Девушка с горы Аоцан

Гильдия искателей приключений может показаться лишь горсткой отчаянных бродяг... но только на первый взгляд. Если копнуть глубже, становится предельно ясно, что это — обширная, прочная и невероятная надёжная сеть наёмников и информаторов, чем и не пренебрегает разок-другой воспользоваться Ордо Фавониус. Тесно сотрудничая с приключенцами из Мондштата и Ли Юэ, рыцари ордена запросто прокладывают себе дорожки там, где их могла бы задержать пограничная охрана или бесконечные горы бюрократской бумажной волокиты. Рассекая потоки разреженного воздуха, Мика в который раз размышлял о том, как ему повезло добиться членства в разведотряде. Корабль на рассвете привёз его в богатейшую гавань Тейвата, гильдия выделила средства на постоялый двор, и уже к вечеру он был свободен, как птица. Практически в буквальном смысле, ведь сейчас, мастерски управляя планером, любовался с высоты птичьего полёта чудесным Каменным лесом Хуагуан. Руки так и чесались внести в рабочий блокнот каждую расщелину, каждый виток каньона, и юный геодезист, полный восторга, поторопился обратно в гавань, чтобы на скорую руку набросать контуры карты местности. Но, увы, не рассчитал сил на обратном пути. Сильные порывы горных ветров закружили юношу и понесли под облаками, словно невесомое журавлиное пёрышко. — О, Барбатос!.. — причитал юноша, пусть и понимал крайней мыслью, что в Ли Юэ тот его вряд ли услышит. Планер устрашающе поскрипывал, а руки онемели от холода и усталости. Мика уже думал, что так и умрёт глупой смертью на чужбине, рухнув с огромной высоты в туманную пропасть. Однако в какой-то момент, уповая лишь на богов и удачу, внезапно ощутил, что порывистый ветер больше не бьёт его нещадно в лицо. Выдохнув от огромного облегчения и стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, юноша, наконец, вернул себе управление и постарался аккуратно спланировать на ближайшую горную вершину. Негустые облака расступались, и голубым глазам предстал чарующий, в чём-то даже волшебный пейзаж... — Надо же. Даже в таких необычных местах люди оборудуют себе места для отдыха, — изумился парень, с любопытством рассматривая круглый каменный стол на маленьком островке посреди кристально чистого озера и аккуратную походную кухню неподалёку. Он уж подумал, что ему чертовски повезло. Но не успел Мика сложить планер и вдоволь расцеловать долгожданную спасительную твердь, как строгий голос внезапно заставил всё его щуплое тело содрогнуться от ледяного ужаса. — Кто ты? Представься, чужак. Мика сразу сообразил, что его окликнула женщина. Однако что более важно, молодому геодезисту явно упирался между лопаток наконечник копья. — Я Ми-Ми-Мика!.. Член ра-разведотряда Ордо Фавониус!.. — медленно подняв раскрытые ладони, еле выдавил из себя со страху он. — Кто? — вопрошающая очевидно не поняла ни единого слова из его лепета. — Я не враг! — сообразил воскликнуть Мика. — Я оказался здесь совершенно случайно! Я просто пытался выжить! Компаньоны в экспедициях частенько подшучивали, что его голос всё никак не сломается на протяжение уже нескольких лет, и отчего-то Мике стало не только страшно, но и ужасно стыдно перед загадочной женщиной за свой дрогнувший пронзительный писк. Но остриё копья всё же исчезло. Мика, гулко сглотнув, рискнул медленно обернуться. И в тот же миг обомлел и замер, как вкопанный, задрав голову и раскрыв рот. — Здравствуй. Моё имя Шэнь Хэ, — представилась ему девушка неземной красоты с волосами белее, чем заснеженные вершины Драконьего Хребта. — И моя задача — не позволить тебе помешать Хранительнице Облаков. Поэтому я выпровожу тебя прямо сейчас. — Погодите, мисс Шэнь Хэ!.. — очарованный изгибами её прекрасного тела, Мика, однако, еле на ногах держался от паники — так сильно повлияла на него неумолимая ледяная строгость её твёрдого голоса. Юноша показался сам себе ещё меньше и слабее, чем был, в отражении туманных спокойных глаз, выражавших неодобрение и смертельную угрозу. — Умоляю, дайте мне немного времени! Я еле-еле сто-стою на ногах!.. — взмолился он. — Мисс?.. — нахмурив тонкие белые брови, в непонимании склонила голову девушка. — Нет. Шэнь Хэ. — Хо-хорошо. Ш-Шэнь Хэ, — скромно сложив дрожащие ладони, испуганный Мика честно старался не заикаться, робко поглядывая исподлобья на таинственную красавицу. — Будет лучше, если ты заплатишь за свой непредвиденный визит подношениями Наставнице, — отчеканила та, взирая на него гордо и холодно. — Э-э!.. — растерялся Мика. — А что... подойдёт?.. — Наставница питает слабость к вкусным блюдам. — У меня есть в рюкзаке кусок лунного пирога! — тут же воспрял юноша духом. — Это, ко-конечно, не произведение кулинарного искусства, но он очень вкусный!.. — Что ж. Оставь его здесь, — Шэнь Хэ отправилась к столу из камня, ступая неторопливо и величественно. Мика, обомлев, с изумлением наблюдал, как расцветают под её стопами ледяные искрящиеся цветы прямиком на водной глади. — Да!.. — с трудом опомнившись, он тут же ринулся следом, неуклюже переставляя на мокрых камнях худые ноги в неказистых и больших солдатских сапогах. Около Шэнь Хэ витала невероятная аура. Та словно была самим олицетворением заснеженной горной вершины — такой же одинокой, неприступной, холодной и до безумия притягательной. — Скажите, Шэнь Хэ... — осмелился поинтересоваться Мика, выкладывая из потрёпанного рюкзака на стол свой несъеденный ланч. Огромные усилия уходили, чтобы преодолевать свою застенчивость, но Мика держался стойко. — Вы — здешняя бо-богиня? — Нет, — ответила та бесстрастно, присев на выточенный из камня стул. — Не богиня. Я простая смертная на попечении Адептов. Хм. Думаю, это сгодится, — к превеликому счастью Шмидта одобрила она угощение. — И что же привело тебя сюда, Мимимика? — Мика. Просто Мика, — возможно, больше от нервов усмехнулся парень, стеснительно втянув голову в плечи и не смея смотреть на красавицу дольше пары секунд. — Я сильно за-заикаюсь, когда переживаю. Это мой недостаток, ох... Кхм! Я геодезист. Моё призвание — картография. Я рисую карты местности. Всего-то... но на это уходит много времени, чтобы тщательно изучить обстановку и перенести всё на бумагу! — Как мне знать, что ты не лжёшь? — настороженность Шэнь Хэ определённо можно было понять. Весь регион Ли Юэ буквально терроризировали различные шайки бандитов, начиная агентами Фатуи и заканчивая обычными мелкими ворами из подпольного объединения Похитителей сокровищ. — Мо-можете взглянуть в мой блокнот!.. — засуетился Шмидт, торопливо достав из-за спины свою тетрадь и едва ли не выронив ту в дрожащих руках. — Там вся моя работа за последний месяц!.. Шэнь Хэ не стала отвергать его предложение. И, подняв тетрадь к глазам, раскрыла ту вверх ногами. — Ш-Шэнь Хэ!.. — удивлённо вытаращился парень. — Немного не так. Его нужно повернуть... — Хм... — девушка повернула блокнот одной ладонью теперь корешком горизонтально. — Ничего особенно не изменилось, — заключила она, захлопнула тот и вернула владельцу. — Возможно, ты действительно не несёшь угрозы. Но сопроводить тебя к подножию я обязана. Иначе, если Наставница покинет свою обитель и обнаружит, что в её чертоги вторгся посторонний, твоя жизнь на этом закончится. — Простите!.. Простите, мне очень жаль!.. — тут же раскланялся перед прекрасной дамой перепуганный Мика, крепко прижав блокнот к груди. — Что это у тебя? — неожиданно спросила Шэнь Хэ, алмазный взгляд которой оказался прикован к арбалету на его ремне. — Любопытная вещица. Похожа на миниатюрную баллисту. — А?.. О! Эт-это мой арбалет, — спешно объяснил Шмидт, схватившись рукой за колодку. — Что? — вновь в непонимании нахмурилась девушка. — Ох... это такое стрелковое оружие, которое-... — Так ты всё же пожаловал на священную землю с оружием, — в глазах девушки вновь промелькнул холод, внушающий настоящий ужас. — Нет!.. Нет, умоляю, послушайте!.. Арбалет мне нужен только для самозащиты! Вокруг так много монстров и диких зверей! Я точно, абсолютно точно не собирался никого им убивать намеренно, госпожа Шэнь Хэ!.. — на одном дыхании выпалил всполошившийся Мика, пока за одно мгновение у него перед глазами промелькнула вся жизнь. — Хм, — девушка, похоже, отчасти ему поверила и вновь сменила гнев на милость. — Дай мне посмотреть. — Конечно! Держите! — путаясь в карабинах, Мика отцепил свой арбалет и с невыразимым трепетом вручил тот опасной красавице. — Так, откуда ты, Мика? — поинтересовалась та, разглядывая устройство. — Из Мондштата... — Владения Барбатоса? — Да-да! Именно оттуда. Регион ветров, свободы и песен, — стеснительно улыбнулся Мика с патриотической гордостью. — Наставница много рассказывала мне о вашем Архонте. Так, все мондштатцы любят гулять и петь? — невзначай осведомилась Шэнь Хэ. Мика неловко рассмеялся. — Вполне. И ещё немного выпить... но я не любитель. Вино кислое и терпкое, и у меня от него кружится голова... эм. Может, вам показать, как им пользоваться? — робко предложил он свою помощь, видя, что девушка никак не может сообразить, что к чему. — Не нужно. Я почти разобралась. Это делается вот так? — Шэнь Хэ вынула из арбалета металлический болт и прицельно метнула его тонкими пальцами прямиков в ствол древнего дерева, отчего тот встрял более, чем наполовину. Мика, икнув, побледнел и потерял дар речи. — О. У мондштатцев даже в оружие встроены музыкальные инструменты? — сдержанно изумилась она, тревожа подушечками пальцев тугую тетиву. — А?.. — ошеломлённо раскрыл рот Шмидт. Шэнь Хэ натянула тетиву, и та низко зажужжала. — Музыка, — объяснила она. — Ох!.. Ахаха!.. Нет-нет, Шэнь Хэ, это не совсем так, — юноша, ёрзая на холодном каменном стуле, немного осмелел. — Позвольте показать вам, как он работает. Шэнь Хэ покорно вернула ему арбалет, и Мика, поспешно кивнув, отточенным движением зарядил тот и выстрелил в ствол неподалёку от того места, куда метнула болт Шэнь Хэ. — Любопытно, — заключила та. — Возможно, Наставница бы даже одобрила этот механизм. У тебя есть с собой чертёж? — Нет... к сожалению, не я его конструировал. Просто приобрёл у мастера... — Мика стыдливо заалел в щеках, ссутулился и опустил голову, отчего-то чувствуя, как столь незначительное признание покрывает его настоящим позором. — Жаль. Впрочем, она всё равно относится к человеческим изобретениям довольно высокомерно, — флегматично отозвалась Шэнь Хэ, созерцая багряный закат у горных вершин. — Я могу вам его оставить, и вы!.. — Не нужно, — оборвали его торопливый лепет. — Тебе он понадобится куда больше. Впереди долгая дорога. Нам пора отправляться. — Да... да, вы, пожалуй, правы... — Мика неуклюже сполз со стула, похлопал себя по карманам, проверяя, не утерял ли по дороге важные вещи, и, боязливо озираясь, засеменил вслед за прекрасной Шэнь Хэ прочь из спокойного и таинственного места...

***

Проложенная монахами тропа с редкими каменистыми сводами винтом спускалась к подножию горы. Шэнь Хэ ступала неторопливо, и Мика, никак не способный прийти в себя, застенчиво топал рядом. Ему всё чудилось, что на судне его, по всей вероятности, сморила морская болезнь, и сейчас он видит волшебный, но донельзя откровенный и жуткий сон. Девушка была столь же красива, сколь холодна и отстранённа. Шмидт вспыхнул, внезапно поймав себя на том, что невольно засмотрелся на её пышные формы. И торопливо завертел головой, чтобы избавиться от предательского стыдного наваждения. — Так... вы... жи-живёте в Ли Юэ? — потирая горячую щёку и боязливо смотря себе под ноги, неловко попробовал завязать он беседу. — Да, — прозвучал короткий ответ. — А... где именно?.. — Шмидт гулко сглотнул, с одной стороны терзаемый неуёмным любопытством, а с другой — страхом разгневать опасную красавицу, от которого даже мелко подрагивали его острые колени. — Здесь, — снова отозвалась Шэнь Хэ кратко и невозмутимо. Мика растерянно заозирался. — ...здесь есть селение неподалёку? — осмелился уточнить он. — Нет. Я живу в горах. — В горах?.. — ошеломлённо распахнул глаза юноша. — Именно. Обучаюсь искусству Адептов. Веду уединённый образ жизни. Овладеваю энергией стихий. Справляю тех, кому сюда являться не следует. Мика внимательно слушал, затаив дыхание и исподлобья таращась на точёный профиль бледнокожего лица отшельницы. Как та внезапно остановилась и повернулась к нему, опустив непроницаемый взгляд. — Может, желаешь присесть и перевести дух? Здесь относительно безопасно, — совершенно неожиданно проявила она заботу, указав ладонью на каменную беседку, стоящую у дороги. Юноша растерялся, но лишь на пару мгновений, тут же торопливо закивав. — Да! Да, был бы оч-очень не против! День выдался таким... суматошным! — непременно ринулся он к беседке, от навеса которой веяло слабой, но такой манящей иллюзией спокойствия. И вскарабкался на каменное сидение, скромно сжав колени. Шэнь Хэ присела совсем рядом с ним, сложив ладони на роскошных бёдрах. Мика заволновался и глухо засопел, вновь искренне желающий заговорить, но сильно сбитый с толку близостью со столь необычной девушкой. Едва он сглатывал ком в горле, как тот тут же возникал снова. — Правда, здесь красиво? — вдруг тихо спросила у него Шэнь Хэ, неотрывно созерцая заходящее багровое солнце. — Да... — выдохнул парень, глядя на сверкающее зарево в её ледяных глазах. — Безумно... — Я не разговаривала с людьми вот так очень... очень давно, — поделилась с ним откровением Шэнь Хэ. — Гань Юй предпочитает уединение. Хранительница Облаков искусна в красноречии, но в её обществе я либо молчу, либо коротко отвечаю на вопросы. Убийца Демонов лишь отдаёт чёткие приказы и поручения, не подлежащие оговоркам. — Вам, наверное, частенько бывает одиноко... — расчувствовался было Мика. Но тут же спохватился и неловко прокашлялся в кулак, не желая злить или конфузить спутницу своими додумками. Однако Шэнь Хэ промолчала. Мика неловко ссутулил плечи и принялся вертеть головой, больше витая в своих мыслях и грызя себя за непослушный язык. — Да, — по прошествии времени раздался тихий и печальный ответ. — Мне бывает одиноко. Шмидт поднял изумлённые синие глаза. Шэнь Хэ всё так же неподвижно сидела около и смотрела на горизонт. А её тонкие бледные губы — тронула едва заметная улыбка. — Но не сейчас. У юноши от того перехватило дух. Сердце в его груди на мгновение замерло, а затем — заколотилось, как отбойный молоток. Пока он приходил в себя, между ними, казалось, царило вполне приятное умиротворённое молчание. — Эм!.. Э-э!.. Шэнь Хэ!.. — заикаясь, отважился потревожить его Мика в своём искреннем желании увидеть на очаровательном лице тень приятных эмоций ещё хотя бы раз. Нетерпеливо ёрзая, он сходу ляпнул, не успев ничего обдумать: — А хотите, я... вас нарисую? — Нарисуешь? — в отстранённом изумлении обернулась к нему Шэнь Хэ. — Ес-если только вы не против!.. — испуганно залепетал Шмидт, подняв ладони. — Я же картограф... у меня есть над-надлежащие навыки... — Я не против, — к его удивлению, согласилась Шэнь Хэ без всяких раздумий. — В таком случае... какую позу мне принять? Мика даже засопел от приятного волнения. — Какую вам удобно... — не удержал он в голосе своего робкого восторга и радости. — Хорошо. Шэнь Хэ закинула ногу на ногу и, поставив на колено локоть, в задумчивости уложила острый подбородок на изящную ладонь, продолжая любоваться облачными пейзажами. — Так сгодится? — Угу!.. — торопливо кивнул юноша, подрагивающими руками доставая из-за спины свой блокнот и чернильное перо. Стеснительно поглядывая на Шэнь Хэ, он медленно выдохнул и решительно коснулся пером бумаги. Отступать было нельзя. И чем дольше он рисовал, тем больше его волнение и тревога сходили на нет. Мика заметно увлёкся. Сначала робея, но затем — уже смелее всматриваясь в волшебные черты Шэнь Хэ в зареве заката, он с трепетом подчёркивал на листе каждый мелкий штришок её портрета... пока не подскочил от испуга чуть ли не к навесу каменной беседки. Шэнь Хэ, видимо, утомившись сидеть в одном положении, бесшумно заглянула в блокнот через его плечо, пока он усердно рисовал, прикусив кончик языка. — Я тебя напугала? — в отчуждённой растерянности осведомилась она, вновь выровняв спину. Мика не был готов встретиться с её глубокими печальными глазами так близко и внезапно. Он весь раскраснелся. — Нет, что вы... простите меня, пожалуйста. Я... я сегодня, честно при-признаться, весь на нервах, — Шмидт в неловкости подёргал свой галстук. — Понимаю. Тяжёлый путь, — девушка даже выразила крупицу сочувствия. Мика томно вздохнул и разулыбался. — Желаете взглянуть? — осторожно протянул он Шэнь Хэ блокнот с законченным рисунком. — Да, — благосклонно приняла та его работу. И, поднеся изображение к солнцу, принялась самозабвенно собой любоваться. Мика с замиранием сердца наблюдал за ней, пока Шэнь Хэ то взирала на свой образ с расстояния вытянутых ладоней, то с нежностью подносила тот к лицу. — Вам... нравится? — сглотнув, дрогнувшим голоском поинтересовался он, не смея её прерывать. — Нравится, — Шэнь Хэ была честна. На кончиках её губ вновь расцвела улыбка, от которой впервые за вечер повеяло теплотой. — Могу я оставить его себе? — Разумеется!.. Приятно впечатлённая, Шэнь Хэ аккуратно открепила изрисованный лист, вернула блокнот Мике, а свой портрет — с кротким восторгом прижала к пышной груди. Мика ощутил, что у него кружится голова. Возможно, разреженный горный воздух так на него влиял. Возможно, причина была в другом... Но очертания его таинственной спутницы стали скрадываться в сумерках, и это заметно привело его в чувства. — Шэнь Хэ!... Эм!.. Вечереет. Становится за-заметно прохладнее, — Шмидт мужался несколько секунд, а затем — всё-таки осилил произнести заветное: — Хотите, я вам дам... свою куртку? — Зачем? — в прохладном голосе девушки не было иронии. Лишь чистый интерес. — Укроетесь... вы... так легко одеты, — объяснился юноша, стараясь не очень уж заглядываться на глубокие вырезы на широких бёдрах и искусные полупрозрачные вставки в одеянии Шэнь Хэ. — Замёрзнете... — Не замёрзну. Я привыкла. Медитации и овладение энергией Ин не терпят неточности в предписаниях. А тепло развращает тело и ослабляет душу... — заговорила девушка, но Мика смекнул сразу, что это не её слова. Шэнь Хэ, скорее всего, цитировала кого-то из своих учителей. Ибо пару мгновений спустя, поколебавшись, внезапно ответила согласием: — Хотя... думаю, от пары минут тепла ничего страшного со мной не случится, — она обратила на лицо юноши смягчившийся взгляд. — Я не против. — Конечно!.. Держите... погрейтесь... — несмотря на то, что сам он остался в одной лишь походной рубашке, Мика спешно стянул себя куртку и робко укрыл той оголённые девичьи плечи. Шэнь Хэ нежным движением коснулась жёсткого ворота, кутаясь в его куртку и запахивая ту на своей груди. Трепетно опустив дрожащие ресницы, она словно всецело окунулась в тепло его тела, пропитавшее плотную ткань. — Как мне стало... уютно, — тихим шёпотом заключила она. — И спокойно... — Шэнь Хэ... — в таинственной истоме выдохнул Мика, неспособный отвести от неё взгляда. — Я вам её подарю... — Тогда ты околеешь, пока доберёшься до гавани, — резонно заметила девушка, обратив на его лицо чистый и холодный взор. — Тем более, у тебя, по всей видимости, уже проявляется жар. — Жар?.. — растерялся Шмидт, запоздало осознавая, что, кажется, уже давненько сидит весь красный вплоть до кончиков ушей. — Я даже в сумерках вижу на твоих щеках лихорадочный румянец, — Шэнь Хэ неожиданно чересчур близко склонилась к его лицу и накрыла его лоб под взъерошенной чёлкой прохладной ладонью. — Так и думала. Ты весь пылаешь. — Ох!.. Нет-нет!.. Я думаю, эт-то недоразумение!.. Я совершенно здоров!.. — в подступающей панике залепетал Шмидт. — Не ври мне, — Шэнь Хэ всё ещё была непозволительно близко, не чувствующая никакого дискомфорта. — Ты заболеваешь. Возьми свою одежду обратно. — Нет, умоляю, погрейтесь ещё... ох... — в конце-концов, не выдержав всего происходящего, юноша трусливо прикрылся от девушки раскрытым блокнотом, заживо сгорая от стыда. Та в любопытстве и непонимании попробовала заглянуть поверх кожаного переплёта. — Почему ты прячешься, Мика? — Я ... эм... как же сказать!.. ох... Шэнь Хэ, понимаете... вы... вы!.. — Да. Говори, — красавица терпеливо слушала его сбивчивые несвязные речи. Мика уж подумал, что было бы лучше, наверное, и впрямь свалиться в пропасть. Прямиком к хиличурлам. — Ох... — отчаянно простенал он и тоненько выдал, опустив блокнот: — Понимаете, вы... такая... такая!.. — Какая? — хлопнула белыми ресницами Шэнь Хэ. — ...красивая девушка!.. — наконец, выдавил Мика, чувствуя, что ещё немного, и он рванёт от стыда, куда глаза глядят, не пострашившись сигануть прямиком с обрыва. Шэнь Хэ недолго посидела в недоумении. — А. Я поняла, — затем с серьёзностью заключила она, отстранившись. — Я тебя смущаю. — Простите меня!.. — совсем разнервничался Шмидт, держась за свою грудь, из которой, казалось, вот-вот вырвется бешено колотящееся сердце. Шэнь Хэ сидела рядом в молчании, держа на большой груди его куртку, чтобы та не соскользнула с её тонких плеч. Мика чувствовал себя ужасно виноватым... — Спасибо... — вдруг выдернул его из мрачных мыслей тихий голос: дрогнувший, с каплей туманных эмоций. — Я... польщена. Шмидт, притихнув, глубоко растрогался. — М-мы с вами заметно заговорились, Шэнь Хэ!.. — беспокойно заламывая руки, постарался оживить он общение, в чём был, конечно, далеко не мастер. — Уже и звёзды зажглись!.. — Действительно, — Шэнь Хэ подняла голову на бескрайний пёстрый небосвод. — Как быстро пролетело время. — Верно... дальше будет идти о-опасно... поэтому!.. — Мика решительно задержал дыхание и оттарабанил: — Предлагаю разбить лагерную палатку и переждать ночь здесь! — Палатку? — Шэнь Хэ любознательно склонила голову. — Это такой маленький домик, в котором ночует по паломнику? — Да!.. Да, совершенно верно!.. — искренне обрадовался парень. — Ночь я обычно провожу в медитативной позе на заснеженной вершине или на высокой ветви... — засомневалась Шэнь Хэ. — Но это ведь... пусть и важно, но... так неудобно!.. — огорчённо изломил брови Шмидт. — Тем более, как вы сказали о себе, для обычного человека. Не отказывайтесь... я разведу костёр. Вы погреетесь ещё. Я могу расположиться в спальном мешке снаружи. А вы — спокойно поспите в палатке... Даже в темноте ночи чувствовалось, как Шэнь Хэ неумолимо соблазнялась его словами. — Хм... — в раздумьях прислонила она ладонь к тонким губам. — Не думаю, что Наставница это одобрит... — Тогда... тогда просто посидим у костра!.. — извечно застенчивый Мика отчего-то отважно цеплялся за любой предлог провести время вместе подольше. — Я вас угощу чаем!.. а как вам надоест моё общество, вы вернётесь к своей наставнице, а я — спокойно переночую здесь, и утром ноги моей здесь не будет... обещаю... Шэнь Хэ помолчала вновь, неудовлетворённая и этими вариантами. — А в этой... палатке... можно ли разместиться вдвоём? — с вящим интересом осведомилась она. — Вдвоём?! — вздрогнул Мика, ощущая, как в прохладе ночи его снова кинуло в жар. — Ко-ко-конечно, мо-можно!.. Но, Шэнь Хэ, вам будет очень тесно так!.. и вряд ли удобно!.. — задыхался он словами. — Нестрашно. Ты простужен. И тебе важно сохранять тепло, чтобы выжить, — уверенно наставила его прекрасная спутница. — Поэтому будет лучше, если ты проведёшь эту ночь на моём теле. — На вашем теле?! — тоненько пискнул Шмидт и тут же спрятал багровое лицо в дрожащих ладонях. — Но!.. Но!.. — Я могу поделиться своим теплом, что поможет твоему телу бороться с болезнью, — Шэнь Хэ чётко следовала своей индивидуальной логике, не принимающей возражений. — Я точно сплю... — проблеял Мика, пошатнувшись. — Нет, — бесстрастно поправила его Шэнь Хэ. — Ты ещё бодрствуешь. — Я разобью палатку... — ошарашенный всем происходящим, на негнущихся ногах поднялся с сидения Мика. — Хорошо, — благосклонно согласилась Шэнь Хэ. — Потребуется ли моя помощь? — Нет-нет!.. я быстро управлюсь и вас приглашу... Мика выволок рюкзак на траву и принялся его разбирать. Палатки он ставил бессчётное количество раз, даже сильно раненным, но сейчас... сейчас это отчего-то давалось ему особенно тяжело. Он изредка с робостью поглядывал на девушку неподалёку. Та беззаветно любовалась своим портретом в свете полной луны и неторопливо расчёсывала драгоценным гребнем густые белоснежные волосы... Шмидту приходилось одёргивать себя каждый раз и вспоминать, чем он был занят в прошлое мгновение. Наконец, с горем пополам, его огромными усилиями палатка была поставлена. Юноша устелил её низ как можно мягче и теплее, буквально весь дрожа от мысли о том, что он проведёт эту ночь рядом ни с кем иным, как с женщиной неземной красоты. — Шэнь Хэ!.. — стоя около палатки и взволнованно сложив ладони спереди, окликнул ту Шмидт. — Всё... всё уже готово... вот. — Значит, это и есть палатка, — изящно подойдя в серебристом лунном сиянии к его довольно неказистому сооружению, заключила она. — Хорошо. Могу ли я войти внутрь? — Разумеется... входите... — закивал Мика, невидящим взглядом рассматривая носки своих солдатских сапог. Шэнь Хэ тут же юркнула внутрь и, очевидно, принялась располагаться. — Как здесь... необычно, — в её звенящем голосе мимолётно проскользнуло воодушевление. — Мика. Заходи. Иначе завтра тебя свалит недомогание. — Угу... — покорился её приказу юноша и неуверенно закопошился, размещаясь в палатке и стараясь ни в коем случае не прикоснуться нечаянно к девушке против её воли. Шэнь Хэ быстро разобралась, что к чему, и задёрнула ткань у входа, оставив лишь тонкую прорезь, в которую слабо проникал звёздный свет. — В-вам не душно?.. — залепетал было Шмидт, но в следующий миг растерял все возможные слова, оказавшись в объятиях сильных и нежных рук. Шэнь Хэ принялась по-хозяйски располагать его на себе, укрыв поверх спины согретой курткой. — ...Шэнь Хэ... — весь одеревеневший от напряжения, захныкал Мика, чувствуя в кромешной темноте щекой её мягкий и пышный бюст. — Неудобно? — девушка, однако, проявляла к нему искреннюю заботу. Мика помолчал, шумно сопя от волнения и стресса. Но в этот раз упорно себя преодолел. — Очень... удобно, — вкрадчивым сокровенным шёпотом признался он. И даже решился слегка повернуть голову, утопая носом в глубокой ложбинке меж больших грудей, скрытых тонкой тканью одежды. Его лёгкие непременно наполнились доверху теплом и неописуемым ароматом, исходившим от тела Шэнь Хэ. Ему дурманяще пахло морозной свежестью, сочной травой, сладкими цветами и... чем-то ещё. Незнакомым. Но до умопомрачения приятным. — И мне... — созналась девушка, оставив ладони на его спине. — Ох... Мика. Я кое-что вспомнила... — Что же? — сглотнув, хрипло откликнулся Шмидт. — Давным-давно, когда я была ещё совсем ребёнком, в моменты болезни мама пела мне колыбельную... как же там было... Мика осознал, что безвозвратно окунается в наслаждение, когда девушка принялась мерно поглаживать его меж лопаток и тихо мурлыкать незамысловатый дремотный мотив. — Я засыпаю, Шэнь Хэ... — все его беспокойства враз улетучились, будто он выпил какое волшебное снадобье, а веки налились непреодолимой сонливой тяжестью. — Засыпай, Мика. Я тоже усну... — Доброй ночи, Шэнь Хэ... — Доброй ночи... — нежно отозвалась девушка, наполненная умиротворением. И недолгое время спустя, слушая медленное дыхание Шмидта, тоже погрузилась в спокойный, глубокий и сладкий сон.