Девушка с горы Аоцан

Шмидту снились сладчайшие сны. Весь окутанный теплом и волшебными ароматами, он пребывал в чистейшей неге, всецело наполняясь блаженством и отдыхом. "Как мне хорошо... — счастливо улыбаясь и ютясь, вздохнул он в дремотном тумане. — И с каких пор я приловчился так оборудовать походные палатки?.. Всё же во мне есть потенциа-... Погодите-ка!" Мика в панике распахнул глаза. Сон прошёл мгновенно, и реальность тут же свалилась на его голову, словно огромная куча снега с карниза. Его навыки выживания в походных условиях были здесь совершенно ни при чём. Ведь он всё это время, как оказалось, отдыхал на теле прекрасной девушки, самозабвенно ластясь щекой к её большой груди. Как и огромная куча снега, реальность его придавила ощутимо. Очнувшемуся Мике враз стало и стыдно, и страшно, и совестно. Он весь оцепенел и боялся даже лишний раз вдохнуть. Врождённое благородство строго диктовало ему сейчас же вскочить и вылететь из палатки, как пуля. Но Мика настолько боялся потревожить сон Шэнь Хэ, что не мог больше ничего, кроме как лежать на ней бревном. Та ещё спала крепко и дышала медленно и глубоко. Её сердце билось спокойно, размеренно. Мика тщательно вслушивался в его монотонный ритм, чувствуя, как у самого потихоньку приходит в норму сбившийся бешеный пульс. Какой же это был неловкий, но вместе с тем — волшебный момент. Мика не сдержал стыдливой улыбки, начиная даже чувствовать за себя неясную гордость. Ведь этой несравненной девушке в его компании и внутри укрытия, которое он возвёл своими руками, удалось так спокойно и глубоко уснуть. Как вдруг Шэнь Хэ под ним зашевелилась и тихо вздохнула. Видимо, потревоженная звонким щебетом птиц, она задышала чаще, явно не желая выныривать из дремоты. И, повернувшись на бок, жадно подмяла юношу под себя. Мике даже стало немного дурно. Шэнь Хэ, без всяких сомнений, всего-навсего тянулась к теплу. Но в этом природном стремлении она ненароком разместила свои тяжёлые, дивные бёдра на его животе и придавила роскошными грудями. Мика замер и задержал дыхание, весь мелко дрожащий, как кролик. И когда парализующий шок, наконец, отхлынул, он постарался сделать глубокий вдох... и не смог. "Что ж делать-то?!" — в ужасе подумал он. Да, он определённо задыхался... но как он мог коснуться Шэнь Хэ своими вспотевшими нечистыми руками в таком месте?! Пусть даже, чтобы спастись. — Ммммм!.. — в конце концов, разнеслось по палатке его отчаянное глухое мычание. Шэнь Хэ непременно раскрыла туманные глаза. Нехотя приподнялась на локтях, бегло осмотревшись. И, наконец, обнаружила под собой алого, как маков цвет, юношу, который, жмурясь, жадно хватал ртом свежий утренний воздух. — Доброе утро, Мика, — невозмутимо поприветствовала его она. — Ох... д-доброе утро, Шэнь Хэ... — едва выговорил Шмидт. — О, боги... кхм!.. Как вам спалось?.. — отдышавшись и придя в себя, тряхнул он светлой головой. — Невыразимо спокойно. Я вдоволь отдохнула, — Шэнь Хэ присела рядом, выгнула изящное тело и принялась с нежностью расчёсывать густые белоснежные волосы своим драгоценным гребнем. Шмидт на неё засмотрелся... — Но за такую вольность я, само собой, понесу суровое наказание. Думаю, мне стоит три дня и три ночи провести в логове древнего геовишапа, — вдруг выдала та. — Что?! — выпучил глаза геодезист. — Но зачем?! — Чтобы искупить свои низменные порывы к человеческой блажи и лучше отточить умения противостоять любым элементальным атакам. — Ох, Шэнь Хэ!.. — Мика сильно растерялся, полный и изумления, и тревоги, и сочувствия. — Как же вы к себе жестки!.. может, не стоит идти к геовишапу? — нерешительно залепетал он. — Вы ведь всего лишь поспали ночью. Это... обычное, даже очень нужное для человека дело! Шэнь Хэ глубоко задумалась. Шмидт понимал, что те загадочные Адепты, у которых смиренно обучалась красавица, очень многое ей наговорили. — Ты так считаешь? — вдруг, полная сомнений, решила уточнить она, теперь уж даже не став ссылаться на свои извечные странные и жестокие аргументы. Мика одухотворился. — Я полностью в этом уверен, — пылко закивал он. — Как вы себя сейчас чувствуете? — Полной сил. — Вас... так сильно мучает вина за сладкий сон? — Хм. В общем-то, нет. Я всего-навсего следую правилам, которые для меня благосклонно составили, чтобы достичь гармонии духа и совершенства тела. — Но ведь вы — уже само совершенство!.. — в своих взволнованных убеждениях нечаянно ляпнул Шмидт. Шэнь Хэ заинтересованно на него взглянула. Мика прикусил язык и густо раскраснелся. — На самом деле, это не так. Мне предстоит ещё много работы, — девушка вдруг подарила ему улыбку. Как показалось Мике, одобрительную, тёплую и даже отчасти кокетливую. Спешно завертев головой, чтобы позорно не фантазировать себе всякое касательно гордой отшельницы, он поспешил проявить к ней ещё немного своего внимания. — Пусть если даже вы так считаете, Шэнь Хэ... вы всё равно очень сильная!.. Умелая!.. Стойкая!.. Н-... Невероятная!.. Девушка внимательно его слушала, не отводя глаз. — ...я никак не умаляю вашего могущества, но я!.. я так сильно переживаю, что чудовище может вам навредить, — ссутулившись и опустив голову, сознался Шмидт. — Не могу отрицать. После такого противостояния я наверняка буду ранена и измотана, — Шэнь Хэ плавным мановением руки переложила на грудь тяжёлую косу. — И получу выговор от Наставницы за то, что изорвала подаренный ею наряд. — Ужас какой, — опешил парень. — Шэнь Хэ... эм... а давайте просто сделаем вид, что ничего не было? Хорошо? Вообразим, что этой ночью вы меня выгнали и потом медитировали по всем над-надлежащим правилам. — Хм, — девушка задумчиво прислонила палец к бледным тонким губам. И затем ошарашила Мику ещё больше. — Так и быть. Это действительно будет удобнее. Я согласна притвориться. — Фух... Как я рад!.. — аж ослаб от облегчения Мика и разулыбался, даже не предполагавший, что с Шэнь Хэ окажется так просто договориться. — Как же славно... а давайте, я угощу вас завтраком, Шэнь Хэ? Что вы обычно любите кушать? — Я не делаю различий в пище. Цветки циньсинь и горные травы вполне подходят для меня, — Шэнь Хэ отвернула ткань у входа и украдкой выглянула наружу, где природа уже была украшена сочными лучами рассвета. Мика в непонимании нахмурился и пожевал губу. — Это, думаю... не очень-то вкусно. — Да. Растения в основном горьки. Но это не имеет для меня значения. — И вам хватает?.. Но, впрочем... — Мика замялся, украдкой осмотрев девушку, ставшую на колени, а затем — ярко зарумянился и отвернулся. — ...вы не выглядите исхудавшей... — Так или иначе, принимать пищу следует после утреннего омовения, — холодно заключила та, выйдя из палатки и туго потянувшись к облакам. — Вы совершенно правы!... Тогда!.. Тогда я разведу пока костёр, поставлю воду кипятиться и приготовлю нам завтрак!.. — заторопившись следом, вдохновлённо засуетился юноша. — У меня в пайке наверняка осталось что-нибудь путное!.. — Ты разве не пойдёшь со мной? — вдруг обернулась к нему Шэнь Хэ, омытая рассветным заревом и объятая прохладным дуновением горных ветров. Мика застопорился, прижав к себе рюкзак. — А... а мне... разве можно?.. — растерянно замялся он, не в силах поднять глаза. — Да. Следуй за мной. Важные вещи возьми с собой, чтобы их не растащили животные. — Х-хорошо... я сейчас!.. Палатку м-можно оставить?.. Не хочу вас задерживать, Шэнь Хэ. — Палатку можно оставить, — позволила та и неторопливо отправилась к озеру, шагая с неподражаемой грацией даже по каменистому склону. — Я понял!.. — пискнул Мика. И, сглотнув, после недолгого промедления взволнованно заторопился следом.

***

Округа была наполнена звонкими птичьими трелями. Вкрадчиво шелестели на ветру заросли камышей. С валунов в озеро впадал небольшой ручей плещущимся прозрачным водопадом. "И о чём я вообще думаю?.. Позорище какое, — притихнув, встревоженно сопел Мика. — Шэнь Хэ наверняка просто умоет лицо. А иначе бы не стала приглашать меня в свою компанию. Кому-то просто надо меньше витать в обла-... Чего?!!" — Шэнь Хэ!.. — в ужасе воскликнул отскочивший Шмидт, обнаружив, что девушка начала раздеваться. — Что случилось? — выглянула та из-за плеча, оголившая спину. — Неподалёку враги? — Нет!.. Нет-нет, — юноша спешно отвернулся и рухнул на корточки, свернувшись в комок и спрятав в коленях лицо. — П-продолжайте. Я не смотрю. — Я бы продолжила в любом случае, исключая нападение, — прозвучал её голос неподалёку холодно и бесстрастно. — А почему ты ничего не делаешь? Мика громко засопел, весь пылая от стыда. — А я... ну... — он боязливо оглянулся. Но, увидев, что тело Шэнь Хэ уже абсолютно обнажено, тут же отвернул свою голову обратно. — Шэнь Хэ... это будет н-неправильно... — Не согласна. Наставница с малых лет учила меня сохранять тело в чистоте, а разум — в спокойствии, — ответила та, сидя на камне в ожидании и перебирая тонкими пальцами тяжёлые белые пряди. — Нет-нет!.. В этом ваша наставница абсолютно права... — замаялся Шмидт. — Тогда в чём сложность? — В том, что... парню и девушке вместе купаться... ну... не следует... — Разве? — Ну, то есть!... ох, как бы сказать... — никогда ещё Мике не было так неловко. Однако убежать, как обычно он убегал от назойливых товарищей, сейчас он ну просто не мог. Он был обязан всё объяснить Шэнь Хэ, далёкой от социальных правил и норм. — Парень и девушка... они могут купаться вместе... только в том случае, когда они!.. ну!.. — с трудом выдавливал из себя он, не чувствуя тела. — ...ну, когда они вместе!.. И... и нравятся... друг другу... — Это все условия? — абсолютно спокойно осведомилась Шэнь Хэ. — Кажется... да, — Мика уткнулся в свои колени горячим лбом. — В таком случае, я не обнаружила ничего, что противоречило бы реальности. Шмидт ошарашенно обернулся. Огромными усилиями преодолев себя, он попытался задержать взгляд исключительно на глубоких сапфирных глазах Шэнь Хэ, ни в коем случае не опуская тот ниже. — Вы... и впрямь так считаете? — Пожалуй, — Шэнь Хэ о чём-то задумалась на пару мгновений, видимо, прислушиваясь к своим чувствам. И затем — нежно прислонила ладонь к своей груди. — Ты пришёлся мне по сердцу, Мика. Шмидт, несомненно, был приятно ошеломлён и мгновенно воспрял духом, приосанившись. Однако, ненароком проследив глазами за этим жестом, ощутил, что у него предательски пересохло во рту. — Значит, если ты отказываешься, получается, что тебе не нравлюсь я? — увлечённо рассуждала тем временем Шэнь Хэ, сложив ладони на голых бёдрах. — Вы!.. Что вы!.. — это умозаключение тут же загнало Мику в угол. — Вы... — дрожа всем телом, он всё же осмелился выдохнуть: — ...вы очень... очень сильно!.. мне нравитесь, Шэнь Хэ... — Тогда не будем терять времени. Идём, пока вода так чиста. Иначе скоро её взбаламутят рыбы, — устав ждать, позвала его Шэнь Хэ, неспешно входя в искрящуюся воду и бережно держа свои прекрасные волосы. — Да!.. — воскликнул тот, переполнившись отвагой. — Сейчас!.. Секундочку!.. Неуклюже попрыгав, чтобы вылезти из сапог, Шмидт торопливо принялся расстёгивать рубашку, не давая себе ни единой секунды, чтобы опомниться. Выдохнув, он решительно спустил штаны вместе с бельём. И, прикрывая руками свои интимные места, погнался за девушкой в горное озеро. Та плавно вошла в прозрачную воду по пояс, водя по её поверхности дивно нежными руками. Озеро тронулось сверкающей рябью, в которой растворилось её задумчивое и печальное отражение. Шмид смотрел на девушку, как околдованный, не чувствуя холода. Шэнь Хэ медленно погрузилась под воду полностью. А затем — тихо вынырнула, свободно расправив острые плечи. И, осторожно убирая с лица тяжелые от воды волосы, обратила к нему свой глубинный взгляд. — Ох... — тряхнул головой юноша, чтобы хоть как-то прийти в себя и не стоять столбом, разинув рот. — Кхм... Вам... не холодно? — Совсем нет, — Шэнь Хэ приблизилась к нему, окунувшись по линию тонких ключиц. — А тебе, Мика? — Сейчас привыкну, — не сдержал счастливой улыбки юноша, отчего-то растроганный тем, что Шэнь Хэ обратилась к нему по имени. — Скажите, а вы... каждое утро так купаетесь? — Не совсем, — девушка стояла совсем близко, отчего её длинные волосы, омываемые слабым течением, невесомо касались его груди. — Обычно я встречаю рассвет, недвижимо стоя под этим водопадом и тренируя дыхание. — Ух. Вот как, — Мика взглянул на этот самый водопад, на который указала из-под воды её белая рука. — Утром вода там ледяная, наверное. А... что потом? — Потом осматриваю окрестности и начинаю свои тренировки, которые закалят моё слабое тело и приведут меня к истинной душевной гармонии, возвысив над миром умерших... — стала заученным речитативом говорить Шэнь Хэ и внезапно запнулась. — ...нет. Не так. Возвысив над миром смертных. Да, так правильно. Мика не сдержал улыбки, невольно умилённый этими словами. Оказалось, что Шэнь Хэ подобна чистому листу, на котором её загадочная наставница не очень-то тактично писала то, что считала нужным. В этой девушке удивительным образом соединились и безоговорочная покорность, и жёсткое, своевольное упрямство. — Извините меня, пожалуйста, — опустив глаза на своё отражение, тихо сказал он. — Я вам, наверное, своим присутствием сильно помешал... Шэнь Хэ неотрывно глядела на него, и в её лице, увы, пока ничего нельзя было прочесть. — Нет. Это не так, — сказала она. И вдруг улыбнулась: бесконечно нежно и игриво. — Ничего не мешало мне встать до рассвета и начать упражняться с копьём. Но я... просто не захотела. Мика вздрогнул от приятного импульса, пронзившего всё его тело. Да, ему всё ещё было очень неловко, ведь они с Шэнь Хэ оба были обнажены... но теперь его так же наполнила странная лёгкость, веселье и смелость. — Хе-хе, — стеснительно усмехнулся он. То, что строгая отшельница способна позволять себе подобные шалости, стало для него приятным сюрпризом. — Знаете, Шэнь Хэ... а ведь я поначалу вас очень сильно испугался. — Почему? Из-за того, что я пригрозила тебе копьём? — Из-за этого тоже, разумеется... — почесал затылок Мика мокрой рукой. — Вы показались мне такой... неприступной! Но сейчас я понимаю, что мне с вами в действительности очень легко и приятно. Девушка в искреннем любопытстве склонила голову. — Наверное, это хорошо. — Ещё как!.. — горячо уверил её Мика. — Тем более, я вижу, что и вы тоже ко мне поменялись!.. — Правда? — Шэнь Хэ определённо точно глядела на него с добротой и интересом, словно увлечённое дитя. — Как же? — Честное слово. Хм... ну, например!.. — Шмидт принял задумчивую позу, больше игриво, чем взаправду. — В вас определённо точно проснулось озорство!... — Озорство... — вдумчиво повторила Шэнь Хэ. — Это что-то вроде... этого? И, вынырнув, вдруг обдала его россыпью прохладных брызг. Мика засмеялся, ненадолго прикрывшись. Пусть ему и хотелось этого, обрызгать чудесную Шэнь Хэ в ответ он не решился. — Да... — а заместо этого смотрел на ту с теплотой и восторгом. — Именно это... Шэнь Хэ самозабвенно наслаждалась купанием и, очевидно, была только рада позабыть обо всех своих сражениях, медитациях и тренировках. — Мика, — вдруг обратилась она, плотно встав на дно, отчего вода теперь омывала её лишь чуть пониже маленького пупка. — Могу ли я озвучить одну просьбу? Раскрасневшийся Шмидт честно старался смотреть на её лицо, изо всех сил не позволяя взгляду предательски липнуть к её большой груди с очаровательными светло-розовыми сосками, сверкающей от влаги в солнечном свете. — К-к-конечно, Шэнь Хэ!.. Я постараюсь сделать всё, как следует, — глухо задышал он от заново взбурлившего волнения. — Не мог бы ты помять мои плечи? — скромно попросила его красавица, направляясь к мелководью. — Не могу скрывать, что от постоянных тренировок и медитаций очень устаёт спина. Тем более... — присев на мелких гладких камнях и приглашающе к нему обернувшись, Шэнь Хэ снова едва видно улыбалась. — ...ты абсолютно прав в том, что я всего-навсего обычный человек. "Как я могу ей отказать?.." — риторически спросил у себя Мика, понимая, что никакой стыд, даже такой, от которого хоть в Бездну проваливайся, не вынудит его отречься от просьбы Шэнь Хэ. — Х-хорошо... я сейчас. Боязливо подобравшись к девушке, Мика присел позади. Он при малейшем желании мог бы внимательно рассмотреть её округлые и большие ягодицы, скрытые водой лишь наполовину... и это желание, несомненно, в нём пылало очень сильно! Но совестливый Шмидт никак не мог позволить себе поддаваться подобным грязным соблазнам. И, настроив себя, смело опустил ладони на плечи Шэнь Хэ, стараясь глядеть только в её затылок и больше никуда. Она тихо выдохнула, стоило Мике коснуться её кожи. — Вам... вам не больно?.. — услышав это, заволновался он, не видящий её лица. — Нет... — печальный голос Шэнь Хэ вдруг заметно изменился. — Мне совсем не больно, Мика... — Ох... Шэнь Хэ... — юноша глубоко изумился, продолжая робко сминать её ровные плечи. — Вы сейчас стали звучать так... по-настоящему... — Правда?.. — всё так же продолжала говорить с ним настоящая Шэнь Хэ, как выяснилось, одинокая и усталая. — Наверное, это потому, что меня давным-давно никто не касался. Оказывается, я так сильно этого хотела. — Ш-Шэнь Хэ... — оцепенел Шмидт. — Пожалуйста, продолжай, — мягко потребовала девушка. — Не беспокойся. Как бы ты не надавил, мне не будет больно. — Как я могу сделать больно? Тем более, т-такой девушке? Т-то есть!.. Людям вообще нельзя делать больно!.. Шэнь Хэ улыбалась уголками губ, опустив ресницы в умиротворённом молчании и слушая его сбивчивый лепет. — У вас... т-такая нежная кожа... — гулко сглотнув, Мика всё же отважился сделать ей робкий комплимент. — Спасибо... — отблагодарил его вкрадчивый нежный голос. — Тебе нравится касаться её? Мика отвёл взгляд, густо краснея в щеках. — ...очень... — сквозь смущение сознался он. — Тогда касайся меня ещё... Мика засопел, но старательно продолжил. Он уж точно не был мастером в массаже, поэтому старался сгладить это упорством и чуткостью. И был искренне рад, что прохладная озёрная вода так кстати помогала ему справиться с позорным возбуждением. — Шэнь Хэ, вам... ох... — с дрожью выдохнул он и осилил: — ...вам приятно?.. — Да. Мне очень приятно. Пожалуйста, погладь мои волосы тоже. Если это не составит для тебя труда. — Никак нет... — по привычке дал рапорт Мика, боязливо занеся в воздухе ладонь. И, храбрясь, осторожно провёл той по белоснежным мокрым прядям, которые на ощупь оказались нежнее шёлка. — Как мне хорошо... — выдохнула Шэнь Хэ. Сердце в груди у Мики забилось, как зяблик в силках. — Тогда... тогда позвольте мне... ох... я ещё поглажу... — он, в конце концов, просто плюнул на свои тщетные попытки связать хотя бы пару слов. И продолжил в молчании ласкать в руках её густые волосы, с трудом веря тому, насколько те мягкие и гладкие. Вдруг Шэнь Хэ обернулась к нему, а её извечно ледяной взгляд — стал пронзительный и живой. — Теперь я обязана коснуться тебя, — заявила она. — Меня?!.. Эм!.. Шэнь Хэ!.. — отдёрнув руки, запаниковал Шмидт. — Принимая, отдавай. Отдавая, принимай. Ли Юэ живёт по правилам взаимного обмена, закреплённым контрактом, — уверенно настаивала девушка. — Наставница всегда повторяет, что без этого гармонии не быть. — Д-да!.. звучит, конечно, логично, но!.. — Но... ты отрекаешься. Возможно, ты этого не желаешь, как этого желаю я... — Нет!!! — выпалил Мика, чтобы прервать поток её размышлений. — Ох... нет-нет, Шэнь Хэ. Извините, пожалуйста. Я... я просто растерялся! Потому что, понимаете... ну... это заметно меня смутит!.. — Вот как. Я поняла, — опустила глаза ледяная красавица, и Мика всем нутром почуял, как она вновь закрывается в себе. — Но я потерплю. П-пустяки, — Шмидт непременно обернулся к девушке спиной и уселся на мелководье, явно готовый на всё, лишь бы та снова не отталкивала его. — Это было недопонимание, Шэнь Хэ... прошу вас, трогайте, как вам захочется. — Хорошо. Нежные руки изучающе огладили его плечи. Полили те нагретой у берега водой. Тонкие пальцы окунулись в спутанные желтоватые волосы, а острые ноготки — любознательно помассировали кожу головы. — О, боги... — вздохнул Мика, уже и не зная, что думать и чувствовать — настолько всё происходящее с ним казалось нереальным. — Тебе неприятно, Мика? — с кротким волнением послышалось из-за спины. — Что вы... — сжал ладони Шмидт, невидяще созерцая живописный уголок с водопадом. — Мне очень приятно... я вас, наверное, сбил с толку своим поведением... Понимаете, Шэнь Хэ... не злитесь на меня, просто... у меня с девушками, в общем-то, и не клеилось никогда... — У меня тоже, — понимающе отозвалась Шэнь Хэ, искренне стараясь его поддержать, и Мика вновь не сдержал умилённой улыбки. — Тебя это гнетёт? — Не то чтобы... я... я стараюсь не задумываться об этом... — А если бы клеилось, сколько девушек ты бы хотел, Мика? — полюбопытствовала Шэнь Хэ, уверенно сжимая в пальцах его ссутуленные плечи. — Эм!.. Сколько девушек?! — всполошившись, надломлено воскликнул юный геодезист. — Од-одной было бы!... вполне... достаточно... — под конец перешёл он на едва слышный шёпот от смущения, низко опустив голову. — Только одной? — Только одной, — улыбнулся Мика с толикой грусти. — Но... я не питаю надежд. Я совсем не умею общаться. И внешностью не блистаю, как тот же капитан Альберих. Во мне мне есть положительные стороны, конечно же... как и в каждом человеке... но того, что нравилось бы девушкам — такого, увы, во мне совсем ничегошеньки... — Это неправда. Ты ошибаешься, — прохладные и нежные руки вдруг бережно обвили его грудь. Мика весь замер, распахнув глаза. Шэнь Хэ заключила его в свои объятия, коснувшись щекой макушки и плотно прижимаясь к его спине своей мягкой грудью. — Ты такой тёплый. И приятный. А твои прикосновения вдыхают в меня жизнь. — Шэнь Хэ... — всхипнул Мика, распахнув глаза, глухо дыша и, кажется, чувствуя, что вот-вот прослезится. — Вы... вы действительно... так считаете? — Да. Я абсолютно честна, — спокойно ответила Шэнь Хэ и развернула его к себе, ненароком заставив вновь взглянуть в свои чарующие глаза. — Тебе понравились мои прикосновения? — Безумно... — с трепетом прошептал юноша. — А вам... мои? Шэнь Хэ кивнула. — Но мне не было их достаточно. — Вы х-хотите ещё? — Да. Хочу. — Х-хорошо!.. А где... мне можно?.. — Я думаю, везде. У Мики снова закружилась голова. Но он крепился. Огладил белые волосы вновь. Коснулся изящных ключиц. Шэнь Хэ податливо развернула плечи. — Не мог бы ты коснуться меня и здесь? — вежливо спросила она, поднеся к Мике свою пышную грудь. Мика часто заморгал, теперь уж точно уверенный в том, что ему всё это мерещится. Засопев и гулко сглотнув, он медленно приложил к ней подрагивающие ладони. — Ах... — тихо вздохнула Шэнь Хэ в умиротворении, расслабленно выгнув спину и беззаботно закрыв глаза. Мика, поджав губы, продолжил медленно оглаживать её белую кожу, не позволяя себе каких-либо вольностей и тщательно избегая прикосновений к миниатюрным набухшим соскам. — Шэнь Хэ... вы... такая красивая... — робко признался он. Та ненавязчиво выгибалась навстречу его рукам, в молчаливой неге откинув голову. — Спасибо... — Ещё? — Да, пожалуйста... Шмидт кивнул и немного успокоился. Глядя на роскошные обнаженные формы Шэнь Хэ, он уже не чувствовал того ужасного удушающего стыда. Его руки увереннее сжали большую грудь. Мика старался проявить как можно больше ласки и аккуратности, то гладя ту вкруговую, то осторожно приподнимая, то немного сжимая вместе. Шэнь Хэ тихо и глубоко дышала, не останавливая его. — Вы не замёрзли?.. Мы уже довольно долго находимся в воде... — Нет... с чего ты решил?.. — Ну... — Мика застыдился, не решившись озвучить правду. Ведь на эту мысль его натолкнули её отвердевшие торчащие соски, заставляющие его с ума сходить от чувств. — Ах... ещё... — согретая солнцем и убаюканная тихим плеском воды, разомлела Шэнь Хэ. Мика вскинул заблестевший взгляд, вдруг ощутив невыразимо сильное желание её поцеловать. — Нет. Нет, нужно выходить из воды сейчас же, — вдруг словно очнулась та от наваждения, заговорив отчётливо и строго. — Я определённо зря всё это затеяла. — Шэнь Хэ, по-погодите!.. — вскочил было Мика, напрочь позабыв о своей наготе. Но девушка уже ушла от него на берег. Кажется, в этот момент его сердце разбилось. Но Шмидт был слишком занят, чтобы обратить на это внимание, заспешивший следом. — Шэнь Хэ!.. — его голос дрожал, но юноша упорно сдерживал подступающий к горлу ком. — Я... я обидел вас? — Нет... — тут же обернулась к нему девушка, стряхнувшая с себя капли воды сверкающими морозными снежинками, а в её взгляде — проявились теплота и лёгкое беспокойство. — Нет, Мика. Ты меня не обидел. Мика, опомнившись, тут же прикрылся и поспешил натянуть бельё на влажные бёдра. — Просто вы так резко выбежали, и я подумал!.. что где-то допустил оплошность... — сильно заволновался он. — Извини, — Шэнь Хэ, облачаясь в свой необычный наряд, его утешала, и Шмидт стал понимать, что ранился напрасно. — Хранительница Облаков специально сплела для меня алые шнуры, которые способны сдержать мою разрушительную натуру. А я, идя в воду, подвела её и беспечно те сняла. — Но... но ведь сейчас не произошло ничего разрушительного... — не понимал юноша, путаясь в пуговицах. Шэнь Хэ с грустью ему улыбнулась. — Возможно, как раз потому, что я вовремя опомнилась. Я храню неприятную тайну, Мика. — Тайну?.. — обеспокоенно поднял на неё глаза парень, опустив руки. — Но я... не готова тебе её открыть, — Шэнь Хэ взяла своё копьё, украшенное талисманом, и одним лишь лёгким движением нанизала на его кончик большого озёрного карпа. — Ты наверняка голоден. Эта рыба подойдёт для перекуса? — Очень даже, — улыбнулся юноша, упорно стараясь не поддаваться нахлынувшей тревоге. Однако когда они вернулись в палатку, Шэнь Хэ вдруг сказала, что не сумеет разделить с ним трапезу. — Наставница наверняка уже давно ожидает меня, — глядя на Мику с добротой, объяснила она. — Мне пора. — А ведь я так хотел-... ох... нет-нет, я не в праве вас задерживать, Шэнь Хэ... — в Мике боролись его врождённое чувство такта и тягостная боль от скорой разлуки с Шэнь Хэ. — Но, может, выпьете со мной хотя бы чашечку чая?.. — Я верю, когда-нибудь выдастся случай, Мика, — улыбнулась она и немного склонилась, чтобы поцеловать его в лоб прохладными и ласковыми губами. — Дальше ты отправишься сам. Будь осторожен. — В таком случае, до встречи!... — протянул он было руку, но девушка уже растворилась в воздухе сверкающим морозным туманом, оставив лишь тающие снежинки на тропе у его сапог. Шмидт растерянно и печально опустил плечи. — ...Шэнь Хэ... Он присел на траву у закипающего котелка, подогнув ноги. Ему действительно пора было возвращаться в лагерь. И в реальность. Он обожал свою работу. Однако эта мысль впервые причинила ему острую боль, и юноша, сжав губы, спешно утёр глаза. Он определённо был безумно счастлив, что повстречался с Шэнь Хэ. И безумно расстроен тем, что больше может её никогда не увидеть...