Девушка с горы Аоцан

Мика устало выдохнул и отклонился от стола, заваленного канцелярией. Он отважно выбил себе эти четыре отпускных дня буквально кровью и потом, но при условии, что закончит работу. Поэтому чертил карту даже в телеге, везущей его в порт, и весь путь по морю, замкнувшись в каюте. — Твоим глазам стоит дать немного отдыха, — заметила Шэнь Хэ, прислонившись плечом к двери и с манящей улыбкой на него поглядев. Она встретила Шмидта сегодня в полдень, смиренно ожидая его на пирсе в окружении замороженных матросов. Те, судя по всему, сильно уж ей докучали. Мике не то чтобы было их жаль, однако он всё же надеялся, что те успешно оттаяли. — Вы правы, Шэнь Хэ... а то у меня, кажется, скоро вскипит мозг... — вздохнул он, аккуратно свернув ватман с недоработанной картой и помассировав виски. Минуло уже полгода. В Мондштате настала мягкая снежная зима, а в Ли Юэ — был в самом разгаре сезон дождей. Мика часто сюда приезжал. По три, а то и по четыре раза в месяц, обязательно везя в подарок что-нибудь особенное для своей возлюбленной. В этот раз он преподнёс ей необычную подвеску, украшенную пером с крыла усмирённого Ужаса Бури. Сверкающее перо, пропитанное стихией Анемо, он обнаружил сам, когда шёл через руины старого города, а вот за саму работу пришлось отдать немаленькую сумму, чтобы превратить его в драгоценность. Однако результат стоил каждой потраченной моры, ведь украшение очень пришлось Шэнь Хэ по душе. Она долго любовалась собой у зеркала, поцепив подвеску на пышную косу, и Мика был искренне счастлив это наблюдать, исполненный любви к ней и гордости за себя лично. — Чего бы тебе хотелось, Мика? Может, тебя покормить? — Шэнь Хэ подошла к нему и окунула пальцы в жёлтые прядки его волос, нежно помассировав острыми ноготками кожу головы. Мика, всхлипнув от удовольствия, оттого едва ли не растаял. Шэнь Хэ всё чаще проводила время в своём доме, среди человеческого общества. Она читала много книг, которые Мика часто покупал ей в книжном магазине «Ваньвэнь», чувствовала себя теперь гораздо свободнее в ресторанах и магазинах, иногда помогала в Лунном Павильоне с работой и даже научилась готовить настолько вкусную грибную лапшу, что Шмидт, попробовав ту в первый раз, едва ли не прослезился от восторга. — Думаю, было бы и впрямь неплохо поужинать, — кивнул он, возведя на прекрасное лицо возлюбленной полные обожания глаза. — Но я бы хотел куда-нибудь с вами сходить. Немного проветриться. О!.. И ещё по дороге сюда я почуял такой волшебный аромат! Шэнь Хэ, я очень хочу, чтобы и вы его понюхали. Мне кажется, этот парфюм вам точно придётся по сердцу! Только вот... — внезапно Мика запнулся и нездорово побледнел. Шэнь Хэ в лёгком изумлении склонила голову. — Тебя что-то смутило? — Д-да, — Мика сглотнул и понурился. — Т-только вот, духи там разливает такая странная женщина... — Ин Эр, — голос Шэнь Хэ был подобен звону кинжала. — Я сразу поняла, о ком ты. Давненько присматриваю место в её магазине, куда можно было бы повесить гнездо с шершнями. — Ч-что?! — Шмидт теперь стал бледно-зелёным. — Не волнуйся, Мика. Насекомых я приморожу, чтобы они никого не атаковали раньше нужного времени. Они проснуться позже, ближе к вечеру, и от резких ароматов наверняка взбесятся. — Ш-Шэнь Хэ, я думаю, это с-с-слишком радикально! — в панике замахал ладонями юноша, умоляюще изломив брови. — Пожалуйста, не нужно шершней! Я думаю, вашего выразительного взгляда будет более, чем достаточно, чтобы она помнила о приличиях!.. Шэнь Хэ задумчиво прислонила палец к губам. — Что ж, пусть так. Это и впрямь будет гораздо проще, — не стала она упрямиться. И, склонившись к молодому рыцарю, развела перед ним полы лёгкого домашнего ханьфу. — Ох... — непременно весь обмяк на стуле Мика от вида её большой обнажённой груди. Только это мгновение определённо стоило всех его тяжёлых трудов и долгой дороги. — Нравится вид? — Шэнь Хэ ему улыбалась и смотрела с мягкостью. Мика застенчиво поджал губы, но всё же признался честно: — Очень... — и, сопя от наслаждения, утопил нос в глубокой ложбинке, смяв мягкие и тёплые груди в ладонях. После очередного возвращения на родину, но уже — под руку со своей возлюбленной, у него фактически началась новая жизнь. Он окреп, потому что тренировался ещё упорнее, чем раньше. Внимательно следил за своим здоровьем, хорошо ел, строго соблюдал режим сна, старался не переутомляться и вообще не мастурбировал во время разлуки, чтобы потом, по приезду, быть способным удовлетворять её аппетиты, которые были отнюдь не маленькими. Это ему диктовали не столько воспитанность и чувство долга, сколько его истинная мужская природа. — Я хочу провести перерыв с пользой, — белое ханьфу соскользнуло на пол с её голого тела, а сама Шэнь Хэ — плотно прижалась грудью к столешнице, на которой Мика только что усердно составлял карту, и выгнула поясницу. — Моё тело снова желает твоих прикосновений. Ты не против заняться сексом, Мика? Шмидт покраснел, как помидор. Однажды он, пропустив стаканчик яблочного сидра, осмелел настолько, что даже отважился растолковать Шэнь Хэ, как подобные вещи называются у обычных людей. И теперь пожинал плоды своих трудов, время от времени едва ли не захлёбываясь в смущении, ведь Шэнь Хэ был неведом плотский стыд. — Ох... Шэнь Хэ... — он, как привороженный, засмотрелся на её объёмные упругие ягодицы. Шэнь Хэ, заметив это из-за острого плеча, погладила те белыми пальцами и приглашающе развела в стороны. У Мики сердце аж у горла стукнуло. — Ох!.. — действительно, как он мог быть против? — Я!.. Я с радостью! Я буду только счастлив!.. — не помня себя от возбуждения, немного невпопад выдал Шмидт, вскакивая со стула и торопливо дёргая ремень на штанах. Он подрагивающими пальцами достал из выдвижного ящика пузырёк с маслянистым ароматным гелем. Несмотря на то, что Шэнь Хэ для него неизменно увлажнялась очень обильно, Мика всё равно исправно смазывал себя, чтобы ни в коем случае не причинить ей боли. Его член крепко встал без всяких ласк, стоило ему только окинуть взглядом пленительное тело возлюбленной, Мика тщательно его натёр маслом... и невольно замер. — А... к-к-куда... мне можно? — гулко сглатывая от душащего возбуждения, осведомился он, неспособный отвести глаз. — А куда тебе хочется? — в голосе Шэнь Хэ чувствовалась улыбка. — Ну... — Мика весь заробел и съёжился, вжав голову в плечи. Он просто не мог об этом сказать так вот напрямую. Шэнь Хэ, чувствуя его смятение, ему помогла: — Вот сюда? — она плавно погладила себя пальцем меж влажных розовых складочек, отчего у Мики снова перехватило дыхание. — Ох... — Или в этот раз лучше сюда? — Шэнь Хэ невесомо коснулась тугого узенького отверстия повыше и нежно, соблазнительно очертила то вкруговую подушечкой пальца. — Сюда!.. — Мика шумно сопел от желания, но честно старался держать себя в руках. — М-... можно? — Конечно же. Шэнь Хэ плавно погрузила в себя кончик пальца и тихонько замычала от удовольствия. Мика оттого весь крупно вздрогнул. И, едва опомнившись, аккуратно капнул масла и туда. — Я хочу, чтобы ты мне немного помог. — К-конечно!.. — Шмидт, тяжело дыша, недолго помедлил в приятном волнении. И бережно коснулся Шэнь Хэ. Она застонала. Его пальцы, преодолев лишь небольшое сопротивление, податливо утонули в ней. — Шэнь Хэ... внутри вас... так горячо!.. — поделился своим восторгом Мика, красный до кончиков ушей. — М-м-м... нхах... — Шэнь Хэ под ним сладостно изгибалась, подаваясь бёдрами навстречу его пальцам и одновременно дразня себя сама. — Мика... думаю, уже достаточно... давай скорее приступим!.. — Д-да!.. Мика плотно прижался головкой члена прямо ко входу. Сначала было узко и туго, и он было подумал, что придётся ещё немного потрудиться... как вдруг так неожиданно и легко проскользнул внутрь, что невольно застонал, не сдержавшись. — Ах... Мика... — радушно приняла его в себя Шэнь Хэ, вся истомлено обмякая и выгибаясь. — Тебе не больно?.. — Нет!.. Нет, что вы, Шэнь Хэ... мне очень приятно... — в исступлении зашептал он, сладостно замерев. — Тут... так тесно!.. и очень, очень хорошо... — Войди поглубже... — Умх!.. я волнуюсь, что могу причинить д-дискомфорт!.. — Пожалуйста... — Хорошо! — Мика попросту не мог не подчиниться. И, положив ладони на её мягкие ягодицы, покорно подался вперёд. — ...ах... Шэнь Хэ... — Да... именно так... — одобрительно мурлыкала она, разведя пальцами свои нежные лепестки пониже и млея от полной близости их тел. — ...мхах... — Могу... могу я начать?.. — Да, Мика. Прошу тебя... Он, осторожно взяв её за талию, задвигался. Шэнь Хэ, держась за край столешницы, громко и сладко застонала. — В этом месте... такие особенные ощущения... — в восторге поделилась она, закрыв от блаженства глаза. — Вам... нравится? — Безумно. Я хочу ещё. — Д-да!.. Мика, опустив голову, запоздало понял, что он стонет с ней в унисон, пребывая в невероятном наслаждении. Как вдруг в дверь постучали. Мика тут же вынырнул из сладостного транса и замер. — Шэнь Хэ! Здравствуй! Это я! — позвали снаружи. Шэнь Хэ выгнулась в спине, как кошка, и плавно подалась назад, тесно прижимаясь к бёдрам Мики горячими ягодицами. — Извини, Гань Юй. Я занята, — едва слышно прошептала она, не позволяя ничему и никому тревожить свои минуты блаженства. Мика закрыл свой рот ладонью, усердно приглушив вырвавшийся стон. — Не открывает. Наверное, снова ушла, — заключил голос построже. — Скорее всего, Ке Цин. Эх. А я так хотела угостить её цветами циньсинь к ужину... — Не огорчайся. Ещё выдастся случай. Голоса вскоре стихли. Нежданные гости удалились. Мика утёр запястьем горячие капли пота со лба. — Ты устал? — Шэнь Хэ внимательно глядела на него из-за плеча. — Н-нет! Нет, Шэнь Хэ, я могу продолж!-... Ах! — Мика невольно согнулся, весь напрягаясь. Он не выдержал её взгляда, пронзительного и зазывного, отчего нечаянно упустил момент, когда достиг бурной разрядки. — Ох... Шэнь Хэ... простите меня... Шэнь Хэ слегка закусила губу, опустив ресницы. — Тебе не за что извиняться... — она подняла себя на ладонях, чтобы поцеловать его. — Я счастлива в те моменты, когда ты наполняешь меня... — Шэнь Хэ... Поцелуй был мокрым, долгим и глубоким. Шэнь Хэ сладко мычала, лаская его язык. — Шэнь Хэ... я... я хочу вас ещё... — Мика тяжело дышал, облизывая влажные губы. Он был весь румяный от возбуждения. Шэнь Хэ, посмотрев на него с нескрываемым вожделением, теперь расположилась на спине и широко развела для него бёдра, придерживая себя под коленями. Мика второпях прильнул к её разгорячённому пленительному телу и потянулся к сладким губам. Они так никуда и не отправились вразрез планам. Мика, купаясь в горячем поту и невероятном наслаждении, запоздало отметил, что в комнате воцарился сумрак. Он свалился на смятые простыни, выжатый практически досуха и абсолютно счастливый. Ублаженная Шэнь Хэ, ласково поцеловав его в горячий лоб, потянулась к прикроватной тумбе и достала из выдвижного ящика кисет из чёрного бархата. — Шэнь Хэ... Она изумлённо замерла, обнаружив на своём запястье его ладонь. — Мика? Мика поджал губы и возвёл на её лицо взгляд синих глаз. — Мне нужно принять эти травы, чтобы-... — хотела напомнить ему Шэнь Хэ. Но замолчала, глядя в его пристальные глаза. — Шэнь Хэ... наверное, сейчас не самый подходящий момент, и... это предложение покажется вам чудовищно абсурдным!.. — погрузившись в волнение, залепетал Шмидт. Но она была спокойна и милостива: — Я тебя слушаю, Мика. Он сделал глубокий вдох. И длинный выдох. Избавил её пальцы от горьких трав и трепетно сжал те в ладонях. — Шэнь Хэ. Вы согласны стать моей женой? Вздох ошеломления застыл на её розовых губах. Шэнь Хэ вся оцепенела, и Мика весь встревоженно замер подле неё, не смея поднять взгляда на её лицо. Секунды, казалось, превратились в настоящую вечность. Тиканье настенных часов стало оглушительным. — Да... — наконец, прозвучал в сумрачной тишине комнаты тихий ответ. Мика не мог в это поверить. Всхлипнув и закусив губу, чтобы сдержать широкую улыбку от всепоглощающего счастья, он жадно заключил Шэнь Хэ в объятия, прижав к своей груди. — Я люблю вас, Шэнь Хэ. — Мика... — едва слышно отозвалась она. — Почему я плачу, если я... так счастлива? — Шэнь Хэ... — Мика вгляделся в её ожившие глаза и с глубинной нежностью утёр её увлажнённые слезами щёки. — Пожалуйста, будьте со мной... — Я буду... — ослабленная, покорно выдохнула она, и слёзы полились из её глаз лишь сильнее. — Мика... я испытываю такую необъятную радость. Я испытываю её каждый раз, когда ты рядом со мной. Значит ли это, что я тоже тебя люблю?.. Мика уткнулся горячим лбом в её плечо. Его глаза тоже предательски увлажнились, и он совсем не хотел этого сейчас показывать. — А как считает ваше сердце, Шэнь Хэ?.. — Моё сердце... — на розовых губах Шэнь Хэ расцвела дрогнувшая улыбка. — ...оно считает, что полностью принадлежит тебе. Шмидт трепетно провёл ладонью по белоснежному шёлку её волос. — Я буду его беречь... — сумел прошептать он в ответ. — Моё-... моё сердце тоже ваше, Шэнь Хэ. — Я сберегу его, — дала обещание и она, уверенная в каждом своём слове. Звёздная ночь укрыла притихшую гавань. Самая волшебная ночь.