Downtown Boy.

Хосок уже пол часа как на работе. Он брал выходной, но что-то сказало ему, что нужно хорошенько всё обдумать. Сейчас, находясь в полном одиночестве, он оттягивает галстук, что завязан уж слишком туго, не даёт вдохнуть полной грудью и Чон чувствует себя загнанным в угол. Правильно ли это? — Тук-тук,— Дверь в кабинет открывается и в него заходит уже знакомый силуэт.— не помешал? — Вообще-то помешал,— Прямо говорит мужчина, на что парень лишь закатывает глаза, он снимает пальто, небрежно кидая его на кожаный диван.— что нужно? —А где же, "Тэхен~и, мой любимый друг, Я так скучал по тебе, проходи садись"? — Много чести,— Чон изгибает бровь, когда видит, как младший достает пачку сигарет и закуривает.— будь добр, ответь на вопрос. — Где ты был ночью?,— Ким густо выдыхает едкий дым, что туманом повисает в воздухе. — Так, у меня много дел, вали отсюда.,— Хосок встаёт из-за стола, собираясь выпроводить друга, но Тэхен его тормозит.— Что ещё? — Не злись, мне просто интересно,— Парень проводит по широким плечам, которые обтягивает строгий пиджак синего цвета и толкает его к креслу, что идёт в комплект к дивану, застравляя сесть.— Гуки слышал, что ты вроде как с Юнги тусуешься. — Это не твоей кудрявой макушки дело.,— Чон снова хочет встать, но Ким толкает его рукой в грудь, из-за чего он снова падает и смотрит серьезно, ожидая ответа.— Да, Я был с Юнги и что дальше? — Наш хён наконец-то кого-то нашел!,— Младший усаживается на подлокотник диванчика, последний раз затягиваясь и тушит в пепельнице, что стоит на журнальном столике.— Я не уйду, пока ты мне всё не расскажешь, у вас всё серьёзно? — Не знаю, он признался мне сегодня, Я вроде как тоже.,— Чон решил высказать всё. Как никак, одному думать об этом всём невыносимо, хочется поделиться с человеком, который может помочь с правильным решением.— Но мне кажется, что это неправильно, Я для него уже старик. — Знаешь, Я впервые это скажу, Хосок,— Тэ опустил взгляд в пол и задумался на пару секунд.— но ты самый странный из всех, кого Я знаю. — С чего это?,— Старший изгибает бровь. Ещё чуть-чуть и Ким полетит с окна тридцатого этажа, потому что Хосок уже начал жалеть, что рассказал ему. — Если ты его любишь, какие могут быть сомнения? *** Учебная неделя подходит к концу. Начинаются выходные и можно не думать о конспектах, горящих дедлайнах и строгих преподавателях, которым как будто нечего делать, как валить на зачётах. Постепенно начинает выпадать первый снег, скоро все улицы окутает белое пушистое одеяло сугробов. Новогодней атмосферой будет веять из каждого угла. Гирлянды, ёлочные игрушки, мандарины и имбирные пряники. Вечером горячий глинтвейн и просмотр "Один дома" в кругу семьи. — Хён, а ты пригласишь Юнги к нам на новый год?,— Младший сидит на диване в гостиной, укутавшись в теплый клетчатый плед, цвета оливкового листа. — Не уверен, что он сможет,— Мужчина наливает себе и брату какао с плавающими в нём облачками маршмэллоу.— к нему приезжают родители. Гук хмыкает, принимая из рук хёна кружку с горячим напитком. Сегодня вечер кино, только ни один, ни другой не знают, что выбрать. Чонгук любит хорроры и фантастику, а Хосок любит комедии и фильмы о любви, и прийти к общему соглашению не получается, как бы ни хотелось. Казалось бы, прошло так мало времени, но у Чона старшего и Юнги закрутилось всё уже довольно серьезно, после разговора Хосока с Кимом, старший не долго думая поехал к Мину. Они поговорили обо всём, а вечером Чон отвёз своего ,новоиспечённого, парня в ресторан на крыше, было безумно романтично. Чонгук с Тэхеном после нового года собираются съезжаться и жить вместе. Не так давно, Чон младший и Мин встретились в коридоре универа, завязался разговор и вот уже через час они сидели у Чонов дома и пили чай с шоколадными кексами. Никто не вспоминал события из прошлого, да и никому это не было нужно. — Чонгук,— Младший оторвался от поиска фильма и посмотрел на брата, что поджал губы и явно пытался подобрать слова.— мне скоро нужно будет уехать по работе в другую страну. — И когда?,— Он не расстроился, в любом случае, парень понимает, на сколько статус и бизнес сейчас важны для брата, скоро наступят новогодние каникулы и продажи поднимутся вдвое, если не втрое. А перед этим, нужно уладить все дела и подготовиться к этому периоду. — Могу сказать только то, что не смогу отметить новый год с вами.,— А вот сейчас Гук задумался. Уголки губ опустились, а внутри как будто всё опустело. Старший никогда не уезжал на семейных праздниках, это была традиция, праздновать новый год в кругу семьи, всё равно, если их было всего двое. — Понятно..,— Младший отложил пульт от плазмы и поджал губы. Настроение испорчено и Хосок это чувствует. Паршиво вот так оставлять твоего единственного родного человека в семейный праздник, но по другому никак.— Я пойду в свою комнату, если ты не против. Чон старший коротко кивает, громко выдыхая, когда брат удаляется в свою комнату, запирая дверь на ключ. Его можно понять, он так и не понял, что такое родительская любовь и подарки на новый год от Санты. Потому что как и Хосоку, ему пришлось рано повзрослеть и осознать все жизненные реалии. Хосок звонит единственному, кто в эту ночь может утешить его, вытащить из этого состояния хотя бы на несколько часов, заставить забыться, и через пол часа слышит звонок в дверь. Он медленно встаёт с дивана и проходит к двери, за которой с мягкой улыбкой стоит Юнги. Младший ехал на такси, но его шапку чуть присыпало первым снегом, щёчки и нос покраснели от мороза, даже теплый шарф не спас от ночного ветра. Мин проходит, быстро раздеваясь и падает в объятия Чона, чтобы быстрее согреться. — Привет,— Шепчет прямо на ухо, от чего у Юнги мурашки бегут по всему телу и он прижимается ближе.— замёрз? — Немного,— Отвечает тем же шёпотом находясь в крепких объятиях. Старший отстраняется, но берет за руку, ведя в свою комнату и закрывая дверь. — что-то случилось? — Я сказал Гуки что уеду на новый год,— Мин забрался на кровать, и Чон сделал то же самое, укладывая тяжёлую голову на мягкую подушку и прикрывая глаза.— он никогда раньше не оставался один на праздниках. — Хён ему восемнадцать и он будет не один, у Чонгука есть Тэхен,— Юнги берет любимого за руку, проводя по выступающим венкам тонкими пальцами.— не переживай так, ты же не сможешь быть с ним вечно, иначе когда устраивать личную жизнь? — Ты как всегда прав, малыш,— Хосок сжимает бледную ручку в своей, поднося ладонь к своим губам, мягко целует.— кто, если не ты, может поставить мои мысли на место? — Я просто говорю то, что чувствую.,— Младший хихикает, чувствуя сладость чужих духов, наклоняясь к желанным губам, накрывая их своими и нежно целует. Не разрывая сладкого поцелуя, Юнги перемещается на крепкие бедра. Ладони старшего ложатся на аккуратную талию, мягко поглаживая, от чего Мина накрывает новый табун мурашек, он чувствует покалывание снизу живота и пытается свести ноги, дабы скрыть своё возбуждение, но каждое движение бёдрами выбивает из Чона хриплые тихие стоны в поцелуй. — Погоди, детка,— Мужчина гулко сглатывает накопившуюся слюну и восстанавливает дыхание, что сбилось из-за обычной прилюдии. Говорить по честному, у Хосока давно никого небыло, но он терпеливо ждёт того момента, когда Юнги будет готов.— в этой позе лучше не двигаться. — Не двигаться говоришь?,— Мин закусывает губу, решая немного поиграть, толкается бёдрами, задевая привставший орган старшего, на что Чон поджимает губы, а сам Юнги тихо стонет, когда в узких джинсах становится слишком тесно. Мужчина тянет руки к нежной шее младшего, заводя их к затылку, притягивает к себе, уже с жаром впиваясь в чужие губы и Юнги отвечает так же. Упирается ладошками в широкую грудь, изредка двигая бедрами, проезжаясь по возбуждению Чона промежностью. Проходясь горячим языком по сладким губам, заставляя Мина их приоткрыть, старший проникает в его ротик. Комната наполняется звуками мокрых поцелуев и томных выдохов. Становится неимоверно жарко, поэтому блондин стягивает с себя вязанную водолазку, что беззвучно падает на пол. Открыв, тем самым, вид на фарфоровую кожу, острые ключицы и мягкие изгибы талии. Мин краснеет, когда Хосок смотрит не отрываясь, когда проводит руками по быстро вздымающейся груди, задевая бусины сосков. Старший привстает, всем телом прижимаясь к торсу Юнги, заводя руки ему за спину, медленно поглаживает. Касаясь мягкими губами нежной кожи шеи, всасывает её, оставляя яркие засосы. Младший зарывается пальцами в слегка волнистые пряди и утыкается носом в каштановую макушку, вдыхая запах шампуня с экстрактом древесины. — Хён..,— Юнги чувствует как сильно старший возбуждён, да и он сам хочет этого не меньше, хоть и боится.— Я хочу тебя.. — Ты уверен, что готов, котёнок?— Блондин кивает, сильнее закусывая губу и помогает Чону избавиться от мешающей домашней футболки, в то время как Хосок расправляется с его джинсами. Мужчина укладывает Мина на спину, нависая над ним. Пару секунд задерживает взгляд на раскрасневшихся губах и избавляет его от последнего элемента одежды. Юнги млеет от прикосновений, сейчас он не думает не о чем. Хосок поцелуями ведёт дорожку от самых губ, до впалого живота, целует каждый сантиметр нежной кожи, самодовольно улыбается, слыша сверху сдавленные стоны. Старший раздвигает фарфоровые ягодицы, надавливает указательным пальцем на колечко мышц, входя на одну фалангу, а Мина пробивает дрожь от новых ощущений. Он боится вести себя слишком громко, потому что за стеной, в своей комнате сидит Чонгук и шанс, что он не услышит, равен нулю. Но не может сдержать громкого стона, когда Чон добавляет ещё средний палец и начинает растягивать парня, чтобы впоследствии было приятно, а не больно. — Хён..ты уже можешь..,— Хосок понимает всё с пары слов, тут же вынимая пальцы, что заставляет Мина тихо проскулить, сквозь плотно сжатые губы. — Готов, малыш?,— Мужчина устраивается меж стройных бёдер, подставляя головку ко входу. Младший неуверенно кивает, сжимая в руках одеяло, когда начинает чувствовать как Чон медленно входит на половину и останавливается, томно выдыхая, дав Юнги немного свыкнуться с новыми ощущениями. Дыхание становится частым, Мин мелко дрожит, чувствуя заполненность. Сердца начинают биться в унисон, он смотрит расфокусированно , в глаза напротив и тянется руками к крепкой шее, цепляясь за неё и тихо постанывая старшему на ухо, Чон решает войти до основания, выбивая из любимых губ громкий, сладкий стон, что отражается от стен комнаты всё чаще. — Х-хён, ты можешь двигаться.. Хосок отстраняется, но Юнги берет его за руки, крепко их сжимая и не хотя отпускать, на что старший мягко улыбается. Чон медленно начинает двигать бёдрами, слыша в ответ стоны своего имени, что ласкают слух. Нависая над младшим, упирая руки в кровать с обеих сторон от головы парня, начинает ускоряться с каждым толчком. Комната наполняется пошлыми шлепками налившихся яиц, о раскрасневшиеся ягодицы, Мин старается быть тише, но выходит не очень, и он уже представляет, как сильно будет краснеть утром, когда встретит Гука на кухне. — Малыш, я близко.,— Юнги кончает первым на свой живот, сжимая в себе Чона, от чего он заканчивает на ягодицы младшего, успев выйти. И падает на кровать рядом, восстанавливая дыхание.— Как ты, детка? — Всё хорошо,— На выдохе произносит Мин, придвигаясь ближе к горячему торсу, укладывая потяжелевшую, от усталости, голову на грудь старшего.— надеюсь Чонгук не слышал.. — Он давно спит,— Чон бархатно смеётся в блондинистую макушку, поглаживая нежную кожу на спине Юна.— сходим в душ или сразу спать, м? — Хён, я даже говорю через силу.. — Малыш, давай договоримся,— Хосок проводит рукой по слегка влажным, от пота, волосам Юнги.— не называй меня хёном, я всё таки твой парень. — Ладно..тогда,— Он отстраняется, смотря на мужчину сверху вниз, в самые глаза и как-то смущенно улыбается.— добрых снов, любимый. — Добрых, сладкий.,— Мин отворачивается, укрываясь одеялом, а Чон к себе его прижимает и обнимает так крепко, как не обнимал никого.— Я люблю тебя.,— Шепчет. — И Я тебя люблю. *** На часах "8:37", Чонгуку не спится уже около часа. Уйдя вчера от брата, он написал Тэхену, договорился о встрече и надев наушники, уснул через пару минут. Сейчас, смотря в белый потолок, его посещают разные мысли. От "как он может оставить меня?" до "я уже не маленький, сам справлюсь". Младший понимает, на сколько для брата важна его компания и репутация в общем. Он не злится, но если до конца быть честным, выходить из зоны комфорта не хочется. Когда старший под боком, готов в любой момент сорваться с важной встречи, только если Чонгук попросит, намного удобнее, чем когда он за несколько тысяч километров и прилететь по одному лишь зову не сможет. Всё таки, у него должна быть личная жизнь, Чон младший сам не понимает, как принял тот факт, что у хёна кто-то есть и ему он будет уделять куда больше времени. Поэтому, он подумал, что пора бы окончательно оторваться от братского плеча. Заняться своими отношениями и своей личной жизнью. Всё таки, Тэхен был прав, когда говорил, что рано или поздно Гук это осознает. Угомонив поток своих рассуждений, веки медленно опускаются и он проваливается в сон.