face of deception

На улице светило яркое солнышко, а также дул прохладный ветерок, создавая контраст. Отличная погода для прогулки — именно это пришло в голову одиннадцатилетнему Чонгуку. Но разве он был глупцом, чтобы идти пешком? Поэтому долго не раздумывая, он взял свой синий велосипед и направился к берегу, где протекал небольшой ручей. Там можно было спокойно помочить ноги и освежиться. Дорожки здесь само собой не были ровными, поэтому на большой скорости не поездишь, как любил делать Чонгук. — Эй, мальчик! Подожди! — раздался голос. Мальчик остановился и оглянулся, но никого не увидел. Он решил, что это голос не к нему или может быть показалось, поэтому продолжил свой путь. — Да стой ты, я наверху! На дереве! — кричал голос снова. Чонгук просто посмотрел на дерево и заметил мальчика, но забыл о дороге и наткнулся на камень, упав. — Ты там живой? Прости, пожалуйста! — кричал мальчик с дерева, наблюдая, как Чонгук поднимается и чистит грязь с одежды и кожи. А на колене и локте была кровь. — Все в порядке, я живой, — тяжело вздохнул и слегка хромая, подошел к дереву и посмотрел на парнишку. — Как ты туда попал? — Я спасал котёнка! Но он уже убежал. А я теперь не могу слезть! — сказал мальчик, пытаясь не плакать. — Не плачь, неужели никого из взрослых не было рядом? — спросил Чонгук, осознавая, что это безлюдное место. — И сколько времени ты там сидишь? — Я не знаю, но я очень устал. Время идет так медленно, будто я всю жизнь здесь сижу! — ответил мальчик, смотря на Чонгука с надеждой. — Ладно, я помогу тебе, — сказал Чонгук, начиная аккуратно взбираться на дерево, время от времени шипя себе под нос от боли в ранах. Когда он оказался рядом с мальчиком, он смог наконец разглядеть его. — Ты не испугался лезть за котенком, а слезть испугался. Плохой из тебя супергерой, — посмеялся Чонгук и протянул руку, показывая, что пора спускаться. — Это как в мультике про Рапунцель. Я будто на высокой башне, а ты спаситель, — смеется мальчик, не замечая, как уже оказался на земле. — А в конце они поженились. Мы тоже поженимся? — Что? Не говори глупости. Пожениться могут только мальчик и девочка, — ответил Чонгук, подходя к своему велосипеду и садясь на него, собираясь уезжать. — Тебе нужно обработать раны, — сказал мальчик, хватая Чонгука за футболку со спины. — Я хотел поехать к ручейку, мне лень ехать обратно домой, — буркнул Чонгук, глядя на мальчика. — Как тебя зовут, Рапунцель? — посмеялся он и решил, что правда лучше сейчас обработать раны, поэтом слез с велосипеда и пошел в сторону своего дома. — Меня зовут Юнги, мне уже девять! А тебя? — улыбнулся мальчик, наблюдая, как Чонгук уходит. — Я Чонгук, мне одиннадцать.

***

С того дня прошло, быть может, несколько недель, а тем временем, маленькие Чонгук и Юнги успели дать клятву вечной дружбе, побратавшись на мизинцах. Мальчишек теперь часто можно было встретить, катающихся на своих ярких велосипедах, с родителями, успевшими тоже познакомиться, идущими на пикник, на прогулках по широким улочкам парка. Однако же, оба ребенка охотно признавали, что их любимым все же было оставаться у друг друга на ночь. Сидя под большим синим одеялом со звёздами, Чон и Юнги, подсвечивая лицо снизу фонариками, рассказывали страшные истории, выдуманные на ходу, или услышанные краем уха во дворе. На одной из таких ночёвок, которая в этот раз была в доме семьи Мин, Чонгук, сидя в позе лотоса, сказал: — Юнги, а ты знал, что если пройти через мост, где прудик, подняться чуть-чуть в гору, будет заброшенный дом? — говорит тихо, почти шёпотом. На дворе тихая, безлунная ночь. Из приоткрытого форточкой окна, не было слышно даже ночное щебетание птиц. Чонгук взялся своей детской ладошкой за ножку стула, на которой повисло одеяло. Он хитро улыбается щурясь. Ту историю, что сейчас он планирует рассказать, была услышана им во время игры в песочнице; какая-то пожилая женщина, уже порядком повидавшая жизнь, щебетала таким же изнеможенным жизнью подругам о том доме. — И что ты предлагаешь? Хочешь туда сходить? — поинтересовался Юнги в ответ, поджимая губы в боязливой улыбке. — Конечно! Вдруг там призраки? — довольно улыбается маленький Чонгук. Глаза его блеснули, как блестят обычно, когда человек что-то задумал. — Да ну тебя… — Юнги выключает фонарь дрожащими ручками, — а знаешь что? Сходим завтра. Но теперь спать, — попытался уйти от темы, не особо желая ходить по таким местам, но чтобы не показаться трусливым, всё-таки согласился, чувствуя, что где-то там, в груди, бьётся о рёбра чувство тревоги и предвещают что-то плохое.

***

На следующий день, когда солнце спряталось за холодными, серыми тучами, дети уже шагали по этому мосту, держась за старые перила на всякий случай. Чонгук весь радостный, чуть ли не скачет от счастья, стараясь дойти как можно скорее. А Юнги наоборот, плетется еле как, лишь бы туда не идти, сам очень боится, но своему другу этого показывать не очень хочет, поэтому поспевает за ним. — Ты не бойся! Я тебя спасу от всех призраков! Ты ведь Рапунцель, а я спаситель, по-другому не может быть! — смеётся Чон, стараясь приободрить мальчика. А ему и правда становится лучше. — Дом такой большой! — с удивлением сказал Юн, осматривая старое здание, где некоторые окна были без стекла, у дверей стала отходить краска, красный кирпич был весь разрисован какими-то рисунками. Выглядело так себе. Гуляли они по этому двухэтажному дому наверное уже час. Юнги стало легче, ведь Чонгук всячески развлекал его, отвлекая от плохих мыслей, да и он уже понял, что призраков никаких нет, это все выдумки. — Ты слышал это? — испугавшись, сказал Юнги, прячась за спину Чонгука, — там что-то только что щёлкнуло. — Да это ветер наверное, — махнул рукой парнишка, смотря на друга, который не хочет верить этому смельчаку. Тут к ним в комнату заходит собака, так ещё и не маленьких размеров. Если встанет на свои две лапы, то, наверное, будет выше самих мальчиков. — Так это всего лишь пёсик, а ты испугался! — смотрит на собаку, которая была скорее всего уличная, может быть лайка, а может быть и вообще без породы. Но только мальчики расслабились, как пёс стал лаять и совсем не дружелюбно. — Только он не особо рад нас видеть, — сделал шаг назад Юнги, собираясь бежать куда подальше. — Давай аккуратно уйдем, да? Он же не пойдет за нами, — говорит Чон с надеждой, так же аккуратно уходя, делая медленные шаги. Но собака видно поняла, что происходит, поэтому тут же пошла за ними. — Юнги, бежим скорее! Я видел лестницу, она на крышу ведёт! — крикнул парень и рванул к нужному месту, а Юнги в слезах за ним. Конечно, пёс не отстаёт и бежит со всех ног к ним, но не успевает, ведь эти оба уже стояли на крыше, старались отдышаться, а у Юна вообще дрожали руки, ноги. Вообще всё. — Я не хочу больше ходить по заброшенным заданиям! Как мы теперь домой то попадём? — в слезах говорит маленький Юн, вытирая руками слезы, шмыгая носом, — я не взял с собой телефон. — Ну не плачь, все ведь обошлось. Мы обязательно вернёмся домой, — Чонгук обнял мальчика, старясь успокоить, — у меня есть телефон, я позвоню маме и она придет за нами, не переживай. — А если и на Миссис Чон эта собака нападёт? Что тогда делать? — шмыгает носом Юнги, вытирая рукой нос. Чонгуку такой расклад совсем не понравился, а собака все продолжает лаять. Конкретно капает на нервы мальчику, и только пугает маленького друга. Парнишка взял кирпич, что лежал под ногами, и сказал Юнги, чтобы стоял и ждал на месте. Ничего не понимающий Мин лишь кивнул, и остался ждать на месте, смотря за тем, как его друг спускается. — Чонгук! Но там ведь собака, ты куда по… — не успел договорить, как вместо лая, прошел лишь скулеж и какой-то писк, а потом глухая тишина. Юнги стал медленно идти к выходу с крыши, а когда спустился, то увидел тот самый кирпич, а на нем кровь. Перевел взгляд на своего друга, у которого рука была тоже вся красная, а потом на собаку, что лежала у окна, с окровавленной головой и, кажется, совсем не дышит. — Гук… ты что сделал? Ты убил собаку? — говорит тихо, шепотом, боясь, что услышит кто-то посторонний, но сейчас они тут абсолютно одни, чувствуя, как капли стекают по щекам, задерживаясь на подбородке и падая прямо на пол. — Она мне уже надоела. Из-за нее могли пострадать вы, а я не хочу этого, говорит как-то слишком спокойно, смотря на собаку, а после пошел на выход из этого здания. Подойдя к мостику, они спустились к реке, где Чонгук помыл свои руки, избавляясь от подозрения и улик, ведь если это увидит мама, она будет очень сильно переживать, а может быть вообще испугается, накажет и что-нибудь похуже. Спустя ещё час, они уже сидели у Чонгука дома и слушали, как мама Чон говорила о том, что по таким местам нужно ходить аккуратно, а лучше вообще не ходить, мало ли что может случиться. Но ведь все понимают, что эти оба обязательно найдут себе другое занятие. Но Юнги туда больше ни ногой. Само собой они рассказали лишь о том, что смогли убежать от злой собаки, что сильно испугались и хотели уже в панике звонить Миссис Чон, но смогли справиться со всем сами. Так они росли бок о бок до тех пор, пока Юнги не исполнилось шестнадцать лет и ему пришлось уезжать из Сеула в Тэгу. А причина была тому, что мама Мин познакомилась с другим мужчиной, Чхве Кибомом, когда Юнги было тринадцать. Родной отец изменял своей жене, и в скором времени они развелись. На тот момент мальчику было десять. Отчим приезжал в гости на неделю, а потом уезжал, ведь работу никто не отменял. Иногда они ездили в гости на короткий срок, а потом уезжали. Но вот видимо надоело кататься туда-сюда, а мужчина не хотел увольняться с работы, из-за чего и собирался произойти переезд. Само собой Юну это не понравилось, ведь как он будет без своего друга Чонгука, которому уже восемнадцать. За это время у них появилось ещё парочка друзей, это был Тэхён и Чимин. Как с ними тоже теперь прощаться? Захочется ведь погулять, сходить в кино, снова найти какое-нибудь приключение на одно место или спокойно поговорить о всяком. Через мессенджеры не передается то, что прямо сейчас чувствует твой собеседник. Юнги любит общаться, проводить время вместе, а теперь придется привыкать ко всему новому, заводить новых друзей. Боится, что близкие забудут его, и поэтому на этом их дружба закончиться, но каждый убеждает Мина в том, что такого не случится. Они обещали, что будут приезжать в гости, будут поддерживать связь и не оставят одного. Юнги им поверил.

***

На дворе было уже одиннадцать часов утра, Юнги в грустном и ленивом настроении собирал свои вещи. Он все делал медленно, а его мама только торопила и говорила, что нужно спешить. Но он не понимал, зачем торопиться, если у нового ухажёра мамы есть машина и можно ехать когда душе угодно. Но женщина не поддержала идею сына и скидывала все на возможные пробки. Дальше он не стал с ней разговаривать, делая вид, что обиделся, ведь разлучает с родным городом, с местами, куда любил ходить, а самое главное с близкими друзьями. Юн думает о них все время, пока собирается. У него было в планах погулять на прощание, но видимо сегодня уже не успеет даже перекинуться парочкой слов о том, что любит их и сам будет стараться навещать. — Здравствуйте, Миссис Мин! Я вас понял! — вдруг послышался знакомый голос, а после шаги к комнате парня. — Чонгук! — Юнги сразу засиял и кинулся в объятия друга, откидывая футболку, что только что собирался положить в сумку с вещами. — Ну и чего ты кислый такой, Рапунцель? — усмехнулся, крепко обнимая младшего в ответ. — Мне твоя мама все уже успела рассказать, пока я до тебя шёл. — Как тут быть не кислым то? Я уезжаю скоро, я же по вам сильно скучать буду, — бубнит куда-то в плечо другу, сдерживая свои слезы, что готовы были вырваться наружу. — А отчим твой где? Я думал, он будет вам помогать, — осматривает некоторые коробки, а после взглядом скользить по сумкам, где были вещи младшего. В комнате становилось слишком пусто, становилось некомфортно. — Я не знаю, мама сказала, что скоро вернуться должен, но так не хочу, чтобы возвращался, ведь если он не вернётся, то и мы никуда не уедем, верно? — поднял взгляд на Чонгука с надеждой в глазах. — Ну что ты говоришь такое, не всё ведь так плохо, — погладил по голове, старясь успокоить младшего. — Если он не вернётся, твоя мама будет переживать. — Я буду рядом с ней, помогу, чем смогу, но отсюда уезжать я не хочу. Совсем не хочу, — тяжело вздохнул и отстранился от друга, продолжая упаковывать вещи. — Мама сказала, что если мы за сегодня не управимся, то уедем завтра утром, но мне кажется, что мы скоро закончим. У меня вещей немного, а мама работает быстро, если приедет отчим, будет все гораздо быстрее. Как бы она и тебя не заставила работать. — Говорит грустно Юнги, сидя на краю кровати. — Тогда пошли погуляем с тобой? Принц заберёт Рапунцель из заточения. Ты ведь почти закончил, а мне твоя мама не откажет. — Улыбнулся, сразу же начиная помогать, ведь как только закончат, будут свободны как пташки. Они находились в комнате Мина ещё полтора часа. Теперь там было слишком пусто, все лежит в коробках, сумках и даже в мешках. Миссис Мин постаралась. Конечно она отпустила детей погулять, ведь отчим ещё не вернулся, а мама ещё не закончила в своей спальне. — Как думаешь, где отчим так долго пропадает? Я конечно рад, что его нет и я могу дольше оставаться здесь, но это какая-то безответственность уже. Мы тут собираемся, а он типа по делам уехал, — стал возмущаться Мин, пиная камни под ногами. — Ты не знаешь, где Тэхен и Чимин? Я с ними тоже хотел бы встретиться, — посмотрел на друга, а после почувствовал, как его со спины обнимают слишком уж много рук. — Вспомнишь солнышко, вот и лучик, — Посмеялся Чонгук, смотря за тем, как трое его друзей утопают в слезах и объятиях, понимая, что сегодня последний их день в этом месте, полно многих воспоминаний. Никто не хочет, чтобы Юнги уезжал, ведь они слишком сблизились, стали слишком родными друг другу, и если он уедет, то станет слишком пусто без него. Они гуляли уже часа три. Обошли все их старые места, где были раньше в детстве, успели даже зайти ненадолго к родителям Чона, Чимина и Тэхена. Каждый пожелал удачи и хорошей дороги. Они подошли к той самой реке, где на другой стороне та самая за брошка, которая стала выглядеть еще хуже, чем раньше. В голове Юнги все еще помнится четко тот день и никак не выходит из головы. Он не мог спать спокойно, ему снились кошмары, не мог уснуть без включенного света, без мамы или Гука тоже не спалось. Даже когда они были в школе, то если кто, то обижал Юнги, Чонгук всегда заступался и явно не словами, а кулаками. Младшего это беспокоило, как и маму. Но со временем стало все налаживаться. Так думала мама Чонгука. Юнги продолжал замечать, что его обидчики перестали вовсе подходить и смотреть странно и на него, и на друга. Умирали по какой-то причине домашние животные, которые причиняли какой-либо вред Юнги. Это могла быть курица соседей, чужая собака или любое другое существо. Младший задавал поверхностные вопросы по этому поводу, но, к сожалению, не получил никакого ответа, от него Гук просто уходил, а прямо спрашивать просто боялся, поэтому решил промолчать. Проблему с животными пыталась решить даже полиция по жалобам жителей, но им это не особо нужно было, поэтому не зарывались в это дело слишком глубоко. Просто пробежались поверхностно и сказали, что все это не серьезно. Никаких зацепок нет, критерий по выбиранию жертвы нет, стиль убийства разный, а значит это все не критично, а может быть даже просто случайность. Но они не замечали главной детали. У каждого убитого животного не было языка. На улице становилось все темнее и темнее, солнце уходило за горизонт, а мама Юнги не звонила. У парня даже промелькнула мысль о том, что они уехали без него, но сразу откинул эту идею, ведь тогда бы все равно предупредила. Идти домой не хотелось, поэтому он позвонил сам, но мама взяла трубку лишь с четвертого раза. По голосу можно было понять, что произошло что-то плохое, ведь он был какой-то хриплый, уставший. Как будто она плакала. А следующие слова заставили Юнги встать в ступор. — Мы никуда не едем. Чхве Кибом умер.