Клетка для "Золотого орла"

Опасно «чувствами играя»,

Мы оба странные весьма,

Почти дошедшие до края,

И не сошедшие с ума…

Ночью Саймон лежал на кровати, глядя в потолок. Он никак не мог избавиться от образа девушки, который навязчиво стоял перед его глазами. Саймон хотел бы сказать, что не думает о Мие. Хотел бы, но не мог, потому что это была бы самая очевидная ложь, и если кого-то он и мог обмануть, то только не себя. Он вспоминал её тело, стройные ножки, нежные руки, светлые волосы… Волосы, которые он с удовольствием намотал бы на кулак и… Стоп! Думать о ней — удовольствие на грани помешательства. А ведь она сама предлагала ему себя, говорила «только возьми», но он не взял, а наоборот, окончательно оттолкнул её от себя. Одному быть проще, нет страха за кого-то, кого можешь лишиться в любой момент. Когда-то ему нравилась девушка и она отвечала ему взаимностью, но потом был бой и… Господи, ему до сих пор трудно вспоминать, как он увидел её, лежавшую на песке с вывороченными наружу кишками. Он не горевал, нет, но в тот день он зарёкся заводить какие-либо романы на службе. Да и вообще. Какие отношения? Он ведь всё равно не позволит никому спать рядом с собой, потому что мало кто сможет это вынести. Хоть в душе он и знал, что эта девчонка не из робкого десятка. Она, без преувеличения, спасла ему жизнь. Собой рисковала, но тащила его из ледяной воды, не бросила, чтобы спастись самой, а он… Никудышный из него кавалер. Пусть лучше она его боится, да пусть хоть ненавидит, но только не симпатия, и уж тем более не любовь. Любовь делает людей слабыми и уязвимыми, а он не мог себе этого позволить. Мия сидела в темноте, обхватив колени руками и уперевшись в них подбородком. Ночью ей было особенно тоскливо, все её страхи множились стократно. Сегодня ей удалось перекинуться хотя бы парой фраз со своей лучшей подругой, с которой они были не разлей вода ещё с младшей школы. Когда родители Мии погибли, она была для неё опорой наравне с Лукасом, который взял увольнительную и примчался к ней, чтобы быть рядом. Только благодаря им она не попыталась наложить на себя руки ещё тогда, но когда погиб Лукас… Его смерть выбила почву у неё из-под ног, окончательно убедив в том, что все, кто находятся рядом с ней, обречены на смерть. Именно в момент осознания в её руке оказалось острое лезвие, оставившее на запястьях тонкие, но заметные шрамы. Как же так получилось, что, попав сюда, Мия забыла обо всех постулатах, которые составила в своей голове и неукоснительно следовала им всё время? Просто, увидев этого большого и серьёзного мужчину, она захотела спрятаться за ним, как за каменной стеной. Она чувствовала себя такой маленькой, такой беззащитной, пытаясь ухватиться за него, как за спасательный круг, напрочь забыв, что это противоречит её убеждениям. Но она ошиблась, он её не спасёт. Никто не сможет спасти её от самой себя. Всё, табу. Она дала слабину, чего никак не должно было произойти. Надо выбросить лейтенанта из головы и она выбросит, оставив то, что между ними было, тайной за семью печатями. Она больше не будет чувствовать то, что чувствует сейчас к Саймону Райли. Затушит, разгоревшийся в её сердце огонёк, и потопчется по углям, чтобы не оставить ему и шанса разгореться снова.

***

Через неделю Мие пришла долгожданная посылка. Её вызвали на КПП и, стоявший там солдат, попросил открыть коробку. — Это же не тюрьма, — нахмурилась Мия. — Правила есть правила. — Да что же это такое?! На этой базе какая-то коллективная шизофрения, — она схватила ножницы и вскрыла небольшую коробку, показывая её содержимое. Солдат заглянул внутрь и покосился на Мию. Внутри лежала открытка, пачка сигарет, пакетик разноцветных карамелек и плюшевый мишка. — Что не так? — недовольно спросила она. — Получать подарки уже незаконно? — Всё в порядке. Забирай. Мия взяла коробку и быстро пошла в свою комнату. Закрыв дверь, она схватила медведя и принялась прощупывать его. Внутри оказалось что-то твёрдое. — Есть! — сказала она, безжалостно разрывая мягкую плюшевую ткань. Покопавшись внутри наполнителя, Мия извлекла оттуда телефон. — Наконец-то связь с внешним миром, — она набрала уже знакомый номер. — Алло! — подруга будто ждала её звонка. — Ты знаешь, что непременно попадёшь в Рай? — Не думаю, что передача телефона с лихвой окупит все мои грехи, прости Господи. — Я так рада тебя слышать. — А я-то как рада! Ну, начинай, я вся внимание. — Даже не знаю, с чего начать. — Когда я заходила к твоему дяде, чтобы узнать, почему ты не отвечаешь на звонки, он сказал, что ты допрыгалась, но никаких подробностей так и не рассказал. Так что, начинай сначала. — Если в двух словах, то я нажила себе проблем на задницу и дядя отправил меня в ссылку. — Куда? Судя по адресу, ты находишься в какой-то жопе мира. — Это военная база, если ты не поняла. — Врёшь! — Клянусь. — Да это… Это же просто… — Да, я знаю. — И как там? — Терпимо. — А поподробнее можно? Это же ВОЕННАЯ база, чёрт тебя дери! Как твой дядя вообще до этого додумался? — Чего ещё можно ожидать от генерала армии США? Не думаю, что его хотя бы посещала мысль отдать меня в какой-нибудь пансионат благородных девиц. — Я в шоке, Мия. Когда ты вернёшься? — Сама не знаю. Похоже, я здесь надолго застряла. — Тоска смертная. Как ты там справляешься? — С переменным успехом. — Уже нашла себе мужика? — Ты издеваешься что ли? — А что такого? — Ты прекрасно знаешь. — Завязывай ты с этим, серьёзно тебе говорю. Забей на всё, влюбись и трахайся, как в последний раз. Уверена, там есть из кого выбрать. — Я больше не хочу никакой любви. — Лучше любить и потерять, чем вообще не любить. — Ты бредишь. — Да я хрен поверю, что к тебе там никто не пытался подкатить. — Неужели это всё, что тебя интересует? — Я просто не хочу, чтобы ты была одна. Я скоро выйду замуж и мне будет не по себе от того, что ты так и прозибаешь в одиночестве. Мия, послушай, я правда желаю тебе только счастья. — Я знаю, но всё не так просто. — Нет, всё просто. Ты ещё так молода. У тебя вся жизнь впереди, не трать её на скорбь по тому, кого уже не вернёшь. Они бы этого не хотели. Лукас бы этого не хотел. Мия прикрыла глаза. В душе она понимала, что подруга права, но тот, кто её интересовал, продолжал делать вид, что её не существует, и она в ответ делала то же самое. Они общались исключительно на тренировках, перекидываясь только дежурными фразами. — Ну, вообще-то, кое-кто есть. Лина, я, похоже, сошла с ума, но… Подруга закричала в трубку: — Сука, да! Я знала! Чувствовала! Кто он? Я хочу знать всё. — Он лейтенант. — Красивый? — Возможно. Не знаю. — То есть? — Он ходит в маске. Всегда. — Э-э-э, я даже не знаю, как это прокомментировать. — Я изучала его дело и оно, мягко говоря, практически пустое. Даже фото нет. Этот человек засекречен настолько, что единственный, кто знает его в лицо, это его отражение в зеркале. — Твою ж мать, вот это да. Вы уже переспали? — Я бы это так не назвала… — Мия! — Да, чёрт, да! У нас был секс. — О. Мой. Бог. Мне нужны подробности. — Ты совсем, что ли, ненормальная? — Да брось, интересно же! Какой он? Страстный? Неукротимый? — Именно такой. — Вот это самец. Одобряю. — Всё не так радужно, подруга. Нет у нас никаких отношений от слова «совсем». Одноразовый секс и только. Всё случилось спонтанно без шанса на продолжение. — Я подумала, что ты влюбилась. — Кажется, да, но это не взаимно. Он дал это понять весьма доходчиво. — Вот же сукин сын! Я приеду туда и набью ему морду! — Это был бы номер. — Ну ничего, на нём ведь свет клином не сошёлся. — Предлагаешь мне пойти по рукам? — Вот как ты так умудряешься всё опошлить? — Хватит об этом. Знаешь, мне не хватало нашего общения. Я скучаю. — Ох, милая, я тоже скучаю. Мы обязательно скоро увидимся, а пока, просто не парься, поняла? Он тебя не достоин. Да он даже не представляет, какое сокровище потерял. — Ладно, мне пора на тренировку. Созвонимся. Сбросив вызов, Мия спрятала телефон, взяла конфеты и вышла из комнаты.