Укоренение

После финала Ширануи Генма приказал генинам собираться. Результаты чуунин шинкена они узнают в родной Конохе. Остался крохотный отрезок времени в Такегакуре. Завтра шиноби покинут её навсегда, а Рюзаки так и не узнал что-нибудь важное о Фукуи Сато. Сведений набралось совсем немного — поверхностных и не слишком важных. Учиха решил действовать. Должна быть хотя бы какая-то польза от его фамилии. Поговорив с Кабуто и убедившись, что ирьенин прикроет его, Рюзаки увел Фукуи погулять. Они неспешно прошлись мимо знакомых лавочек и прикупили сладости. — Нанами так и не пришёл в себя. Я боюсь, что… — Я могу попросить нашего ирьенина осмотреть его. — Рюзаки отдал Сато пастилу, нежно коснувшись руки. — Потом мы, наверное, больше не встретимся. Они остановились под раскидистым каштаном. Закатное солнце неохотно дарило свет через густую листву. Налобные повязки скрывались в тени. Парочка словно бы была из одной деревни — на одной стороне. Мрачная Сато ела пастилу с орешками. Не только беспокойство за напарника занимало её… Она почти не разговаривала во время прогулки, но позволяла себя обнимать. Когда Рюзаки открыл рот, словно хотел попрощаться, Сато выкинула сладость и дернула Учиху на себя. Они неуклюже уткнулись друг в друга. Девушка взяла инициативу и впилась в Учиху сладкими губами. Рюзаки едва успел ответить, как юная куноичи отлепилась и сказала: — Пойдем. Нам не помешают. Он дал знак Кабуто. «Все идет по плану». Её номер пустовал. Скрытое Облако не упустит возможность получить доудзюцу. Если Шаринган сам ложится в руки, нужно крепче схватить и не уронить. Сато как безклановая куноичи кое-что умела и, теоретически, могла бы стать медовой куноичи — если бы имела более милую внешность и менее сильный потенциал. Но Учиха сам обратил на нее внимание. Вился вокруг, не раз показывая симпатию. Что плохого в небольшой награде? К тому же опыт у Сато уже был. Когда они заперлись в номере, Сато прижала Рю к двери и продолжила целовать. Учиха в этот момент сражался с собственным телом — пытался не распускать руки и думать головой, а не тем, что ниже. Непростая задача, учитывая впечатляющий напор куноичи. Без шансов. Молодое, крепкое, красивое тело — и в твоем распоряжении. Рю вело от сладости. «Серьёзно? Дашь соблазнить себя куноичи. Где твоя гордость или что там у крутых шиноби?» — так бы сказал внутренний Мадара. Учиху наконец отпустили, даровав право глотнуть воздуха. Сато, полуприкрыв глаза, смотрела на мальчишку — он в её распоряжении, не знает о цели. Ей кружило голову от открывающихся перспектив. Кумо получит Шаринган. Какая награда её ждет! Три томоэ разыграли постановку. Куноичи видела себя в обнимку с Рю, их тела и тени, сплетенные в единое целое. Учиха остался у двери, наблюдая, как Сато сама себя развлекала. Третья волна чакры наконец принесла драгоценное спокойствие, лишние инстинкты перестали досаждать. Рюзаки применил технику Яманака, которую отточил в Корне. Распаренный от удовольствия разум охотно впустил чужака. Ответы на вопросы и даже больше текли покорной рекой. В этот момент Сато страстно любила и готова была все рассказать. Одежда пропиталась по’том, в комнате воняло возбуждением. Рюзаки мог бы воспользоваться невменяемостью куноичи, но это попахивало изнасилованием. Он не настолько испорчен. Когда девушка затихла, а Рю узнал все, что нужно, он впустил Кабуто. Влажная прохлада из открытого окна вымела запахи. Ирьенин задумчиво смотрел то на Учиху, то на спящую куноичи, но вопросов не задавал. Они недолго посидели в номере и вышли в коридор, где наткнулись на Генму. Он аж уронил сенбон и зашипел: — Ты с ума сошёл?! — Спокойно. Кабуто проверил, никаких детей не будет. — Рюзаки подмигнул и похлопал командира по локтю, не достав до плеча. — Не завидуйте. Учиха ушёл в свой номер, пока Ширануи давил ругательства. В результате его взор обратился на ирьенина. — Точно ничего? — Да, все чисто, — кивнул Кабуто, сдерживая смех. — Ну смотри. У Генмы бешено стучало сердце. Нужно было сразу отрывать Учиху от девчонки. Придется доложить. Гнев Хокаге и Фугаку обратят не только на молодого да раннего мальчишку, но и на недосмотревшего Генму. Лишь Якуши их спасет. В ученике Орочимару не сомневались. На следующее утро Рюзаки притащил Кабуто к номеру Сато. На стук куноичи открыла без вопросов, уверенная, что её навестили напарники. — Привет, Сато. Извини, что разбудил. Но мы спешим, — затараторил Рюзаки. Сонная Фукуи уставилась на Учиху, гадая, когда он ушёл, не разбудив её. Она растерянно оглядела номер, неразобранную кровать, вчерашнюю одежду. Словно её вырубило до того, как она приняла ванну и переоделась. Но ведь… Объятья, поцелуи — они провели вместе ночь. Нет? Неужели сон? Судорожно сглотнув, Сато закипела от смущения. Все приснилось! Эти картинки, эти фантазии — об Учихе?! Она едва не захлопнула дверь, но Рюзаки успел выставить руку. — Сато-сан, вчера ты говорила, что Нанами нужен ирьенин. Я привел Кабуто, он поможет. Но мы скоро уходим. — А, да, сейчас. Фукуя быстро причесалась и привела напарников в соседний номер, где спали шиноби из Кумо. Настороженный Варгаши открыл глаза, но, увидев компашку, что-то пробормотал про поцелуйчики и отвернулся. Нанами во сне хмурился и иногда болезненно вздыхал. После техники целебной руки Якуши пообещал, что шиноби вернется в строй через месяц. Все ещё смущенная Сато их поблагодарила и вывела из номера. Вскоре команды Скрытого Листа покинули Таке. В пути пышущий сарказмом Генма гонял юного сердцееда, чтобы сил на всякие глупости не осталось. Куренай, Аой и Ирука растерянно наблюдали за джоунином, но не вмешивались — нервный Генма едва не плевался сенбонами во все стороны. Только Якуши Кабуто таинственно улыбался и молча помогал Учихе.