Укоренение

Тогда Сквозь облако плотного одеяла Учиха услышал стук на первом этаже. К Хидео кто-то пришел. Рюзаки высунул голову, но слова были неразборчивы, а пользоваться чакрой — лень. Скоростной демарш из Таке выпил последние силы. Позевывая, Рю неспешно спустился по лестнице и увидел сидящих за столом маленьких детей, в которых узнал Неджи и Хинату. — Ути, какие хорошенькие! Вай! Учихе следовало бы помнить, что трогать чужих детей, как и собак, не рекомендуется. Неджи резко вскинул голову, едва Рю приблизился, и разбил Учихе нос. Шиноби откинуло на пол. Хината испугалась и закрыла ручками лицо. Хидео только вздохнул и кинул в Рюзаки полотенце. Племяннику достался укоряющий взгляд. — Неджи, так нельзя. — Он подкрался. — Познакомьтесь с моим другом Учихой Рюзаки. Зажав нос, Рюзаки неуклюже встал на ноги. Белая ткань быстро напиталась кровью. Но Учиха не злился — его глаза-щелочки добродушно смотрели на маленьких Хьюг. Вместе с забинтованными плечом он выглядел совершенно избитым. — Здравствуйте, Рюзаки-сан, — тихо произнесла Хината. Неджи переборол себя и вежливо поклонился. — Что юные шиноби делают в такую рань? — Дядя обещал потренироваться с нами, — ответил Неджи, буравя взглядом незваного гостя. — О, так они твои племянники? Поздравляю! Прозвучало как издевательство, но Хидео не сомневался, что Рю искренне рад, даже недружелюбие Неджи его не смутило. — Да, я обещал, но сегодня… — Ой, мне пора. — Учиха аккуратно дотронулся до носа — он был цел, а кровь быстро прошла. — Дела, дела… Помидоры полить надо. И сбежал на второй этаж одеваться. — Он странный, — сказал Неджи, с укором смотря на дядю. «Как ты связался с этим недоразумением?» — так и говорил его вид. — Похож на Наруто, — добавила Хината, но из её уст это прозвучало как комплимент. Покинув квартал Хьюга, Рюзаки направился на рынок. Прошедший экзамен поредел и так малые запасы — свитки и кунаи заканчивались. Спешный переезд из кланового квартала оставил Рюзаки без штанов — большая часть вещей принадлежала Шисуи. Мысленно подсчитывая остатки денег, Учиха влился в рыночную толпу. Как не экономь, а хорошее снаряжение съедало половину зарплаты, которую Рюзаки преступно давно получал. За звание чуунина будет надбавка, но когда это случится. Тянущая пустота в животе напомнила о пропущенном завтраке. После покупки чернил Рюзаки свернул к лавкам с готовой едой. Даже банальный онигири спасет его. Но рядом с продавцом данго взгляд выцепил учиву и знакомый хвост. Накидка джоунина на Итачи словно бы была велика, но не по размеру, а по содержанию. Невысокий шиноби скромно краснел, когда его поздравляли с повышением. Рюзаки смотрел на эту картину и хотел кричать: «Куда вы смотрите, люди? С чем поздравляете? Он же так юн. В двенадцать лет — и джоунин!» Гений клана Учиха жилы рвал, становясь элитным шиноби, но никто не интересовался желаниями Итачи. Болезненную тему он не готов был обсуждать. Теперь у юного Учихи вовсе не будет времени разобраться в себе. Забыв о голоде, Рюзаки направился к Какаши. Кто сможет приглядеть за Учихой, так это он. Только бы найти коллекционное издание «Приди-приди, рай». Сейчас — Отношения с кланом обострились после повышения. Причины? Ибики открыл показания главы клана Учиха. — Мне хотелось порадовать Итачи, а его отец решил, будто я им манипулирую и пытаюсь увести на кривую дорожку. — Хм… Фугаку-сан сказал другое, — дознаватель надеялся увидеть реакцию на слова, но ничего не добился, к его сожалению. АНБУ, одним словом. — Мы по-разному смотрим на одни и те же ситуации. — отстранённо сказал Рюзаки. — Какие могут быть разночтения? Он обвиняет тебя в убийстве Учихи Текки. — Что за бред. — Рюзаки покачал головой. — Мы лишь спорили об Итачи. Тогда Короткая миссия за пределы Конохи позволила Рюзаки закупиться всем необходимым. Появился повод вернуться в квартал Учиха. Все же беспокойство за Итачи перевесило здравый смысл. Коты, сидевшие на заборах, поворачивали головы вслед Рюзаки, но как бы он не спешил, застал Итачи лишь в последний момент. На пороге дома скалился Фугаку и похлопывал старшего сына по плечу, словно вколачивая в землю. Итачи терпел внимание отца, но Рюзаки видел: он с трудом держал лицо. Благо, улыбка мелькнула мимолётно, когда Саске помахал ручками и беззаботно запрыгал рядом с мамой. Микото с младшим сыном уходили за покупками. Рюзаки как раз шел им навстречу и приветствовал семью главы клана как полагается. — Поздравляю с повышением, Итачи. Рюзаки выпрямился и протянул упаковку с подарком, но Фугаку поторопил сына. — Не опоздай на первое собрание джоунинов, — и жирный намёк, что до гордости клана отщепенцу ещё расти и расти. — Поговорим позже, Рюзаки-сан. Обманувшись благодушием отца, Итачи поклонился и сбежал. — Проходи, Рюзаки, — приказал глава клана, «забыв» о вежливых суффиксах, — нам нужно поговорить. Едва дверь закрылась за Рюзаки, как Фугаку уронил: — Соблазнение куноичи Скрытого Облака. У тебя в голове ветер? — Даже чаю не предложите, Фугаку-сан? Невинные разговоры никому не навредили, а что произошло за закрытыми дверями… Кабуто подчистил нежелательные последствия. О чем он и указал главе клана. Разговор зашёл в тупик. Фугаку мог бы прочитать лекцию о моральном облике шиноби, но впустую. Рю мастерски пропускал нравоучения мимо ушей. Сжав кулаки, Фугаку провел гостя в традиционную гостиную, посреди которой возвышалось котацу. На стене висели семейные фотографии. Вот Итачи бежит за мелким Саске — оба завернуты в полотенца из семейного онсена. Расслабленный как кот, Итачи обнимает мать и младшего брата — Саске вертелся, и его лицо получилось чуть смазанным. Ещё поблекшее фото, сделанное рядом с храмом: в хаори Фугаку, Рёма и Томо, и беременная, нежная как цветок, Микото. На миг Рюзаки кольнула зависть. Надежная крыша его не укрывала. Некоторое время он жил под опекой Шисуи, а со статусом чуунина выдали квартирку в общежитии, но нигде Рю не чувствовал себя дома. Мотылялся по миру как перекати-поле, иронично потеряв собственные корни. Право слово, больше узнавая родной клан, Рюзаки радовался отделённости, и редкие детали напоминали, насколько он чужд окружению. Фугаку забрал подарок и, прежде чем Рюзаки успел возмутиться, разорвал обёртку. Книга, украшенная стилизованными молниями, казалась маленькой в руках шиноби. Торговец из городка страны Дождя едва не разорил Рюзаки, но она того стоила. — «Атлас архитектуры страны Молнии», — прочитал название Учиха, — зачем это моему сыну? Глупости по твоей части. Рюзаки пропустил оскорбление и слегка поклонился. — Вы не знаете об увлечении Итачи? Ему интересна архитектура. — Он шиноби, а не строитель, — отрезал Фугаку и швырнул книгу. Она задела край стола и упала на пол смятыми листами. Заговорили они одновременно. Но Фугаку продавил собеседника. — Джоунин в столь юном возрасте… — Шиноби должен постоянно развиваться. Это вопрос выживания. Ты осознаешь, что делаешь хуже? Для Фугаку существовало два мнения — его и неправильное. Рюзаки словно разговаривал с каменной стеной. — Сейчас нет военных действий. Шиноби хватает. Кроме работы должна быть отдушина… — Я передам твои поздравления. Благодарю за труды, но моему сыну такое не нужно. Забирай и проваливай из моего дома! Рюзаки наклонился, словно бы потянувшись за книгой, и тихо произнёс: — Итачи воплощает твою мечту. Когда ты перестанешь отыгрываться на сыновьях за свои неудачи? — Что ты сказал? — Вы прекрасно меня слышали, Фугаку-сан. Раз слова не действовали, глава Учиха хотел проучить мальца силой. Его Ки придавила словно упавшее небо, рука едва не полоснула по голове в легком подзатыльнике. Но Рю был наготове. Тренированное тело дернулось, избегая прикосновения, и младший Учиха ударил ребром ладони в бок. Фугаку схватил противника за плечи и надавил на болевые точки. Если Рю бы отступил, на этом бы все закончилось. Но он мотнул головой и шибанул под колени. Когда Учиха упал, они сцепились на полу, рыча и сыпля ударами. Рюзаки лбом сломал нос главе клана. Фугаку приложил противника о стол. Чакрой они не пользовались. В пылу драки книгу снесло под шкаф. Более крупный Учиха вывернул руку Рюзаки, едва не ломая кость. Плюясь кровью и слюнями, он вышвырнул родственника из дома. Отдышался. Обреченно осмотрел разгромленную гостиную. Ковер безвозвратно испорчен. Дурацкая книга пропала. Фугаку надеялся больше никогда не видеть её и Рюзаки. Учиха, цедя ругательства, принялся за уборку. В это время другой Учиха — Рюзаки — стремительно покидал квартал родного клана. Кровь пузырилась на губах. Он выплюнул зуб и провел языком по месту слома — поцарапался. Рука гудела от хватки. Словно на раскрученных шарнирах тело вело после затихшего гнева. Он не хотел доводить до низменной драки. Разумные люди могли договориться. Это не отменяло тот факт, что Рю вмешался в чужую семью. Представив, как разозлится Микото, когда увидит состояние мужа, Рюзаки сбежал. Госпожа Учиха была спокойной женщиной, но про такую говорят: «не буди лихо, пока тихо».