Укоренение

Ни на что особо не надеясь, Рюзаки накинул Хенге очкастого блондина и направился в вечернее рандеву по борделям и кабакам, пока Мамору отдыхал. Араи залег на дно, но может быть среди людей его круга ходили слухи, намекающие на убежище шантажиста. Краем уха Учиха слушал разговоры и поздно вечером забрел в припортовую гостиницу средней паршивости — слишком скромную для высоких господ, но и слишком уютную для совсем опустившихся людей. Скрывшись в тени, Рюзаки рассматривал посетителей, когда его отвлекли. Рассказал ты мне истории, Что я не до конца поняла. На том поле цвели магнолии, И с неба упала звезда. Пока шиноби летал в облаках, на сцену вышла Мио и запела последнюю песню, что «сочинил» для неё Учиха. Теперь я приручена, Я пала к твоим ногам. Надеюсь, ты не бросишь меня? Прямо в грязь втоптав. Во тьме я увидела тебя. Всё я сделаю ради тебя. Нежный голос разносился в зале, лебединой песней летел над мирской суетой. Зыбким видением казалась певица на сцене. Остальные музыканты на её фоне терялись безликими тенями. Рассказал ты мне истории, Что я не до конца поняла. Среди гор метались мелодии, И синица гнездо сплела. У Рюзаки возникло странное неприятное чувство, когда он посмотрел на Мио. Безусловно, талантливая девушка приятно пела, но… не на своём месте. Нежность и любовь её должны окружать, а не сальные улыбки. Хотя куноичи не замечала пьяных выкриков и тихих споров. Застывший взгляд смотрел сквозь людей, мысли Мио были где-то далеко. Песня лилась, умирая среди шума. Каждой частицей я искала тебя, Не осознавая. Надеюсь, ты поймаешь меня, В полете обнимая. Задание может и подождать, они топтались на месте. Знакомое лицо скрасит ожидание. После выступления Учиха в Хенге блондина подошёл к сцене, где разгорался спор. Какой-то пьяница думал, что достоин провести время с Мио, и даже готов был заплатить за её компанию. Девушка с ужасом слушала торг. Управляющий лепетал, что такие услуги Маргаритка не оказывает, но настойчивый поклонник не отступал. Рюзаки подошел, когда терпение у балагура закончилось, и он потянулся к Мио костлявой рукой. Тяжёлое Ки придавило к земле. Резко протрезвев и забыв о девушке, неудачник отступил. — О, спасибо. — Управляющий вытер потный лоб. — Мне жаль вас разочаровывать, но я повторю. Мио не оказывает услуги. Только выступает. Осталось похвалить его упорство — противостоять человеку с тяжелым Ки непросто, особенно когда колени выстукивают чечетку. Клиент очаровательно улыбнулся. — Я только хотел передать привет от автора песен. Мио знает его. Учиха подмигнул. — Встретился через час у черного входа, — прочитал по губам Учиха. В затянувшейся миссии хотя бы что-то принесет радость. Рюзаки топтался на улице, пока дверь с тихим скрипом не открылась. Кутаясь в шерстяную накидку, Мио огляделась вокруг, не заметив стоящего в тени Учиху. — Холодно, зайдём? — спросил Рюзаки. Голос её напугал, но, когда она его разглядела, перестала нервно комкать ткань. — Что за манера подкрадываться? Куноичи выделили комнату, куда она привела Рюзаки, скрывая от остальных посетителей и работников заведения. В скромной обстановке яркими пятнами выделялись концертные платья и кимоно, небрежно раскиданные по кровати. Тяжёлой скалой у стены громоздилось трюмо с огромным зеркалом, вокруг которого горели яркие лампы — единственные источники света. Не густо, но уже неплохо, уютнее гримёрки в стране Дождя. Здесь даже пахло какими-то духами, словно летним разнотравьем. Крепкие стены и плотные окна сохраняли тепло в помещении. Мио, наверное, крепче спалось под плотным одеялом. Если она, конечно, ночевала здесь. — Ты одна? Рюзаки выделили место и усадили на кровать. Чай и угощение не предложили, но от встречи уже поднялось настроение. Мио кивнула. Свою накидку она повесила на стул и села напротив Рюзаки, едва не касаясь коленями. — Задание? Или не стоит спрашивать? — спросил Учиха. — Кацураги-сан предложил выступить в парочке заведений за хорошую плату. — Тебе ничего не угрожает? Такие ситуации происходят часто? — Не волнуйся. Просто сегодня охранник задержался. Мио махнула рукой, но тень на лице мешала разглядеть истинное отношение куноичи. Не следовало встречаться. Толпы поклонников будут осаждать её номер, если узнают о визите. Невольно Учиха подверг её опасности. — А ты… — заговорили Мио и Рю одновременно. — Давай ты… — снова разом. Возникла пауза. Они обменялись смущенными взглядами. На миг руки дрогнули, хотелось глупо улыбаться. Хрупкую идиллию нарушил стук в дверь, послышался голос управляющего: — Мио-сан, Кацураги-сан приглашает вас отведать с ним ужин. — Сейчас приду, — крикнула Мио. — Отведать? Как приторно, — усмехнулся Учиха. Жаль, что их так рано прервали, хотя он не представлял, чем бы закончилась встреча. — Тебе нужна помощь? — Нет, спасибо. Тебе пора. Одарив неловкой улыбкой, Мио отвернулась к зеркалу и начала наносить пудру. Руки так и порхали бледными бабочками. Учиха вынырнул из тьмы — его отражение показалось над Мио. — Помочь? — Ты человек тысячи талантов. Ещё и краситься умеешь? — Засмеялась Мио. — Могу причесать, — он слегка погладил её по голове. Странно, что в его действиях не было подоплёки. Рю заботился, ничего не ожидая взамен. — Тебе правда пока. — Хочу остаться подольше, — капризно сказал Учиха и снял заколку, которая сдерживали копну её волос, открывая лицо. Нами говорила, что так ей не идёт — лицо круглое, распущенные волосы придали бы очарование. Но такую причёску она делала нечасто — ненавидела внимание. Учиха несколько раз моргнул, словно не верил увиденному, и отвёл взгляд. — Рюзаки… — Он… ничего не сделает? Мио хотела бы уверенно ответить, что нет. Ничего. Но ложь Учиха разгадает. — Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты это видел. Разозленный Учиха мог творить невероятные вещи. Вид обидчиков, перекроенных Шаринганом, вызывал мрачное удовлетворение, но Мио боялась, что Учиху обнаружат, и они больше не встретятся. Учиха отдал заколку и скрылся в тени. Побрякушка ещё хранила тепло от крепко сжатых рук. В комнате Мио осталась одна.

***

«Если он хотя бы пальцем…!» — Рюзаки выворачивало наизнанку от намеков, что некий Кацураги сделает с Мио. Бешенство, ужас, ярость метались внутри. Далеко он не ушел — бродил пьяным призраком у заведения. Какое задание, какая Коноха, какой Араи — все растаяло грязным снегом под жестоким солнцем ярости. Но что Рюзаки мог сделать? Многое. Или он не Учиха, порожденный Корнем Яманака.