Укоренение

Мио не скрывалась, сенсорика без труда нашла её на первом этаже. Шиноби не пришлось забираться по мёрзлой стене, а через приоткрытые шторы просматривалось всё помещение. Столовая подавляла роскошью: стены, задрапированные красным бархатом, мягкий, как пух, ковер. Хрустальная посуда отбрасывала блики свечей. Снежно-белая скатерть украшала стол на двоих. «Настоящий романтический ужин,» — ревниво подумал Учиха. Утешало, что в такой обстановке Мио чувствовала себя неуютно. Она без конца приглаживала ткань юбки, гадая, что с ней сделают. Рюзаки мечтал набить морду незнакомцу, который довёл девушку до такого состояния, но решил вмешаться, едва купец даст повод — начнет приставать с постельным предложением. Главное, не прибить его сразу. Ожидание не продлилось долго. Когда Кацураги-сан вплыл могучим ледоколом, Рюзаки едва не выругался. Нанимателем Мио оказался тот самый Бурдюк — знакомый Араи. Хотя куртизанка помнила его ещё более жирным. — Вы услада моих очей, Мио, — проворковал купец и закрыл за собой дверь. Сладкая улыбка стёрлась с его лица, когда он уселся за стол. Их разговор сводился к банальному торгу. Половину гонорара Мио уже получила, теперь Кацураги пытался сбить цену, намекая, что успех меньше ожидаемого. Куноичи вежливо крыла обратным — неказистое заведение, где она выступала, заполнили люди. Каждый вечер зал был полон, как и кошелек Кацураги. Вежливо послав друг друга, деловые партнёры приступили к еде. Раздраженный Кацураги ел, громко чавкая, а Мио отложила приборы и весь вечер цедила воду. Рюзаки успел отморозить себе все, что можно и нельзя, пока наблюдал за встречей. Купец не спешил — пока не съел половину всех блюд, разговор не продолжил. Наконец он протер пухлый рот салфеткой. — С вами приятно иметь дело, Мио-сан. — Раз не удалось продавить куноичи, Кацураги пошел на попятную. — Надеюсь на ваш успех в Желтом Жбане. — Я тоже, Кацураги-сан, — она подняла тост и допила воду. Они мирно разошлись. Когда куноичи уснула в своём номере, Рюзаки последовал за хозяином заведения. Кацураги пообщался с управляющим и барменом, потоптался в подсобке, видимо, считая прибыль, и покинул заведение в сопровождении охранника с хитай ате Кусы. В переговорах с Мио он не участвовал, ожидая в коридоре. Учиха не чуял шиноби сенсорикой, словно его не существовало вовсе. Возможно, шиноби Кусы тоже был сенсором. Предчувствие на неприятности Рю не подвели. Он обморозил ноги, пока сидел в засаде — несмертельно, терпимо, но теперь движения стали неуклюжими. Ещё крыши покрывал коварный лёд. Приходилось медлить. Но большое расстояние и сокрытие чакры не спасло Рюзаки от подозрений. Шиноби Кусы всю дорогу настороженно осматривался. Дом Кацураги располагался недалеко от торговой площади, в переулке, окруженный такими же четырёхэтажными домами с каминным отоплением. Оно спасало от зимней стужи, но из-за особенностей конструкции лед покрывал крыши и внешнюю облицовку. Учиха затихорился на ледяной крыше соседей Кацураги и со стучащими зубами высматривал цель. Обычные люди с малоразвитой системой циркуляции чакры едва виднелись. Сенсорика засекла десять человек, но кто из них был Кацураги, Рю не понимал. Также в доме купца дежурили трое шиноби и некто с перекошенной чакрой. Похожую Рюзаки видел в стране Рисовых полей у хозяина сакайи. Он был самураем. Плотная охрана не обычна, но, если купец готовил караван — ничего особенного. Хотя даже житель страны Мороза не повезёт товары в снегопад. Первая крепкая ниточка, ведущая к Араи — Рюзаки не имел право её потерять. Иначе команда просидит до весны в одной из самых холодных стран континента. Только бы обойти охрану и «вежливо» допросить купца. Учиха всматривался в ночную темноту, непрерывно добавляя чакру в томоэ, частить нельзя — среди охраны сенсор; когда его прервал шорох. На крыше поскользили и остановились, словно зацепившись киркой с оглушительным звоном. Над Учихой склонилась лохматая голова. В темноте различался профиль с курносым носом, слишком маленький для взрослого человека. Учиху нашла призывная обезьяна. — Асума-сан ищет тебя, — гулким басом сказал призыв Сарутоби. — Передай ему, что я напал на след, — прошептал Рюзаки. Его могли раскрыть. — У тебя мало чакры. Ты ранен, — помотала головой обезьяна, — возвращайся. В переулке здания были почти одной высоты. Никто из случайных полуночников не увидел бы странный силуэт на крыше. Но сенсор проводил обход. — Знакомый Араи внутри того дома, — указал Учиха. — Я запомню и приведу тебя днём. — Кивнула обезьяна. Животное аккуратно схватила за руку Рюзаки. Запрещённый приём — ток чакры грел как открытый огонь. Перемороженную тушку Учихи обезьяна без труда усадила себе на спину и огромными прыжками направилась к резиденции страны Огня.