Укоренение

Команда Морино Яманака Инотару, Сарутоби Кемпачи и Морино Ибики когда-то были командой. Их общее фото с Кохару-сенсеем пылилось среди вещей Ибики, сложенных в дальний ящик. Они росли в тот благостный период, когда мир зализывал раны после Второй войны шиноби. На осколках изживших традиций как сорняки тянулись к солнцу. Слишком живые среди омертвевших внутри ветеранов. Одно из самых ярких воспоминаний Ибики из детства — о яблоках. В саду Инузуки Широ росли самые вкусные яблоки во всей Конохе. Босоногий Ибики (никаких излишеств в полуголодном селении) перебирался через забор, взбирался на дерево и перекидывал добычу своим подельникам. Красные сочные плоды одуряюще пахли летом… Ни о какой маскировке или тишине мальчишка даже не задумывался. А старик Широ подумал, что к нему проникли враги. От кунаев Ибики дернулся и свалился с дерева. Прямо в свору озлобленных нункенов. Тогда будущий дознаватель Конохи получил свои первые шрамы. Было страшно больно. Наверное, Ибики разорвали бы на куски, но Сарутоби Кемпачи пришёл на помощь другу. Что может пацан с палкой против своры тренированных собак, которые немало людей отправили на тот свет? Но он так вопил, что не мог не обратить на себя внимание. К счастью, Учиха Кагами спас мальчиков и вправил мозги Инузуке. — Не шалите. — Напоследок сказал Учиха и был таков. Первые задания команды Кохару заключались в разминировании мест столкновений. Частенько им попадались тела иностранных ниндзя. Своих Коноха сжигала. Морино начал бояться умереть вот так — на чужбине, оставленный на корм падальщикам. С другой стороны никто мальчишку не ждал. Если он и умрёт, то рядом с командой, а они своих не бросают. Сожгут. Впрочем, утешало это немного. «Мир жесток и несправедлив,» — холодно сказала Утатане Кохаку, когда Сарутоби Бивако обвинила команду в смерти старшего сына. Изломанный, неправильно мертвый Кемпачи лежал на земле. Команда больше никогда не услышит его заразительный смех, не похохмит над неуклюжей заботой за беременной женой. Неунывающего Сарутоби больше не было в этом мире, что-то светлое и хорошее было безвозвратно потеряно. «Почему эта безродная псина жива, а мой сын мёртв?!» — кричала Бивако, тыкая пальцем в израненного Ибики. Он мог бы объяснить, мог бы сказать, что Кемпачи прикрывал команду. Что он превысил свои силы, но спас друзей. Только на этот раз рядом не оказалось взрослых… Учиха Кагами к тому времени давно был мёртв. Право слово, они стали джоунинами и полностью отвечали за свои действия. Морино не был виноват. Но обезумевшую от горя мать это не волновало. Неудивительно, что с тех пор Утатане Кохаку и Морино Ибики держались подальше от семьи Сарутоби. Лишь Инотару поддерживал мосты между ними, но и он вскоре ушёл в Чистый мир. В общем, Ибики предпочёл бы пытки, чем встречу с Сарутоби Бивако, поэтому к ней отправился один из работников отдела пыток и допросов. Результат сейчас лежал перед Морино. Пару предложений удалось получить от старой перечницы. «По приказу Хокаге Учихе Рюзаки была поставлена печать АНБУ весной. Больше Учиха к ней не обращался, как мастер печатей, он самостоятельно пользуется ими». Ни в одном из донесении Ибики не говорилось, что Учиха Рюзаки знает фуиндзюцу. Проклятье. Это меняло всё. Тогда Место обитания почти не несло признаков индивидуальности. Но Рюзаки нужны были вещи для имитации жизни. Футон. Штаны. Нижнее белье. Кастрюлька и зеленый фартук с пьяными онигири. Кунаи и сюрикены небезопасно торчали из стен в роли крючков для одежды и экипировки. Рюзаки надеялся, что его не оштрафуют за порчу казённого имущества. Он разломил палочки, когда суп закипел. Аромат заполнил помещение, сделав его чуть уютнее. Общежитие еще видело основание Конохи. Стены тут были тонкие, а двери казались из картона. Ни один шиноби не чувствовал себя здесь в безопасности, если только он не был мастером фуин или ловушек. Хотя АНБУ подобное не останавливало. Змея без труда обходила засады и утаскивала кохая на тренировки или задания. Любопытство кошку сгубило, она раскрыла личность под маской Сойки. Рюзаки зачерпнул суп, в котором плавали кусочки рыбы. На осмотре ирьенин АНБУ посоветовал набрать вес. Для своего роста Рюзаки был преступно худым, что пагубно сказывалось на силе. Змея размазывала его в тайдзюцу как лепёшку. Пора прекращать питаться только сухпайками и вернуться к нормальной жизни. Звучало как план. Но ничего не вышло. Когда Рюзаки пил бульон, желудок взбунтовался. Съеденное попросилось обратно. Рюзаки едва успел добежать и не расплескать всё по коридору. Суп пришлось вылить. Что вызвало такое отторжение, Учиха не мог понять и вскоре приготовил рыбный суп с соба. Никаких приправ, никаких добавок — только рыба и гречневая лапша. Через пару минут из Рюзаки всё вывалилось обратно. На вареную рыбу он боялся смотреть, а живот разрывало от боли. Неужели отравление? В госпиталь не хотелось идти. Его могли запереть на пару дней, за которые он сойдёт с ума. Но ирьенин в АНБУ не нашёл отклонений, осмотр был только вчера. К счастью, за бутылку саке «Дома Тару» Цунаде провела исследование и подтвердила, что Учиха здоров. Срок миссии истекал через два месяца, а одна из трех целей все ещё ходила по земле Конохи. Он работал, дышал и, как подтверждала слежка, постепенно спивался. Потеря Шаринганов вывела Рюзаки из равновесия, но выпасть из обыденной жизни шиноби он не имел права. У него было задание, лично выданное Хокаге. У него были архивы АНБУ — немые советы опытных оперативников. На другой чаше весов покоилась безопасность клана Учиха. Он позволил себе забыть об этом. Фатальная ошибка. Очередной овощной суп пыхтел на плите, Рюзаки пытался повторить печати, которые использовал незнакомец в Суцу. Судя по линиям, фуин состояли из двух частей, связанных общей переменной. Пространственно-временные печати были для Рюзаки темным лесом, и печать Кусы относилась к чаще. Но кое-что они напоминали. Фуин Кусы — отдельная ветка винегрета фуин Ивы. Украла ли Скрытая Трава знания или они были переданы добровольно, не имело значения. Главное, Куса воспользовалась преимуществом и разработала свою систему. В свитке шиноби, с которым встречалась Суцу Кико, стройные фуин складывались в незнакомую для Рюзаки печать — и она работала. Но Учиха не успел увидеть её в действии и теперь кусал локти. Фуин не терпит небрежности. Создание печатей требовало полной сосредоточенности и неизменно наказывало, если шиноби отвлекался. Наоко-сенсей вбила это правило с кровью. Но синяки зажили, и Учиха расслабился. Рюзаки подождал пока скопированный текст высохнет и добавил кровь, активируя печать. Раздался взрыв. Затряслись стекла в окнах. Комнату заволокло странным запахом, как при грозе. Крошечная молния прошлась от рук к поясу с кунаями. Удар электричеством был такой силы, что Рюзаки рухнул. Лжеэпилепсический припадок мучил его пару минут, пока в дверь барабанили. — Что? — прорычал Учиха, когда наконец открыл дверь. На пороге стоял Ирука. Он собирался поругать незадачливого соседа, но, увидев Учиху, смущенно замялся. — В квартире запрещены техники, Рюзаки-сан. — промямлил Ирука. Он оказался соседом Учихи и попросил вести себя потише. Уставшие шиноби не любили, когда прерывали их досуг. Рюзаки едва не взорвал дом и решил учесть правила безопасности. В следующий раз он зарезервировал один из полигонов. Никто не мешал, и угроза остаться без жилья миновала. Фуин изматывало, как холодное течение, засасывало водоворотом. Расчёты плыли перед глазами, но всё по чуть-чуть, шаг за шагом формировалась стройная система. Банальная техника требовала от опытного шиноби три печати, от новичка -пять или семь. Мастер фуин гармонировал сорок фуин-печатей для того же результата. Но время того стоило. Фуин на зависело от природной предрасположенности и трансформировало чакру при правильной последовательности. Чакра изменялась до неузнаваемости. И печати на маске АНБУ дали заветные ответы. Теневой клон капнул ещё теплую кровью и активировал печать. Шипение — и обратный импульс нестабильной фуин разорвал клона на куски. Подделка растворилась, а печать некоторое время пульсировала живой плотью на бумаге. Пара мгновений и чернила выцвели, более не питаемые чакрой из крови. Если бы Рюзаки всё сделал самостоятельно, он был бы уже мёртв. Медленный прогресс был. На наладку печатей потребовался месяц.