Укоренение

Он собой гордился. Почти неделя без выпивки казалась бесконечной пыткой. Испарина постоянно высыпала на лбу. От Текки воняло. Окружающие шарахались, стоило выйти на улицу, но ещё помнили, что он служил в полиции, и откровенной брезгливости себе не позволяли. Не важно. Свиток с драгоценным пойлом, манил обещанием забытья. Он сорвался, конечно. Понёсся прямо по дороге, и, когда ворота Конохи исчезли из виду, свернул в густой лес. Под ногами затрещала подстилка из листьев и иголок, но никто бы его не обнаружил. Гендзюцу Текки — навеянное, нестройное — прятало от посторонних. Собственные обещания и заверения главе клана он выкинул. Что знал этот счастливый семьянин? Как он мог сопереживать потери? Фугаку и забыл наверное, какого это — хоронить близких. Хотя Шаринган даровал абсолютную память. Текки вывалился на полянку. Пряный дух цветения забил его мысли. Тут было спокойно. Навязчивый взгляд более не зудел незажившей раной. Владелец Шарингана не мог опознать источник. Он даже решил, что его, как когда-то Учиху Томо, настигла странная болезнь, которая бывала у гражданских, не расстающихся с бутылкой. Как её? Не важно. Через знакомого знакомого он достал свиток с выпивкой не совсем законным способом. В Конохе кто-то продавал из-под пола. Наверное, следовало предупредить полицию или кого-то из АНБУ, но Фугаку ещё нравоучения прочтет. Пошёл он… Текки вырвал цветы и чуть подровнял землю, чтобы ничего не упало. Печать змеи освободила чакру. Бумага порезала кожу тонким лезвием. Кровь попала на фуин. И ловушка захлопнулась. Инстинкты шиноби сработали как часы — Текки отбросил свиток. Шаринганы засекли технику, но мгновением позже тело охватил дым. Глаза закрыли, играя в прятки. Жесткими объятиями стянуло грудь — не вдохнуть. Кровью наливалась печать, лакала чакру, как алкоголик драгоценное пойло. Шиноби без сил рухнул на землю. Излишки чакры рванули в небо. Пока выцветали фуин, последние вдохи покидали Учиху с хриплым стоном. Как камень по стеклу, как хватка перед падением. Сердце остановилось, когда истончилась чакра. С неба упала молния к раскиданным кунаям, к телу — выжигая глаза и сердце. Вспышка ослепила мир. Грянул гром. Дождь укрыл лес и мертвеца. Дым сложился вокруг слепого Ринненгана и направился в Коноху. … Рюзаки глубоко вздохнул — капкан захлопнулся, сигналка выцвела — ополоснулся холодной водой и вышел к Хьюге Хикари с широкой улыбкой.