На две недели ты мой

      Виталик смотрел на Антона. На то, что когда-то было Антоном, и не дышал. Не мог вздохнуть. Он сразу понял, что Руслан вставал и ходил на кухню, а не в туалет — свет же не включал, и взял оттуда нож, а потом вернулся, и, когда Виталик услышал возню, это был тот самый момент, когда Руслан заколол Антона. Он думал, что Виталик спит, поэтому сделал это. Поэтому вздрогнул, когда Виталик обратился к нему на кухне.       Виталик смотрел на труп, а потом отмер, быстро подошёл, залез на диван и приложил пальцы тыльной стороной к шее Антона. Попытался прощупать сонную артерию, но он не мог её найти, потому что никакого пульса у Антона не было. Он приложил руку к носу, а потом прижался ухом к груди. Ничего. Абсолютно ничего. Антон мёртв, а на его груди тёмно-алое пятно, которое в темноте казалось только чёрным.       «Твою мать…» — Виталик положил руки на лицо, а потом сполз с дивана. Направился на кухню. Руслан как ждал его, смотрел и совсем не ожидал, что Виталик схватит его за футболку, а потом отвесит звонкую пощёчину. Совсем не такую, которую он давал ему на их БДСМ-сессиях. Он не сдерживался, не думал, что может причинить вред Руслану, он просто хотел ударить его как можно сильнее, но почему-то не сделал этого кулаком.       Глаза Руслана только широко открылись, но он ничего не сказал. Даже не выразил сопротивления. Не показал никакого недовольства, словно ждал этого, словно это ему оставалось получить после того, как он убил Антона.       — Ты чем думал? — рявкнул Виталик, притягивая к себе Руслана. — Если хотел его убить… Если тебе это было так важно, какого хера не дождался, когда я уйду? — Это всё, что волновало Виталика.       Ему было глубоко насрать на Антона, но не на возможность поимки за содействие в преступлении.       — Извини, — сказал тихо Руслан, и Виталик его отпустил. Тот сделал шаг назад и завалился, падая на пол.       В эту секунду Виталик перепугался: не ударился ли тот о подоконник головой, не убил ли его сам Виталик, но с Русланом всё было хорошо. Он подтянул колени и уткнулся лбом в руки.       — Если ты уйдёшь, — сказал Руслан, — то ничего не будет. Я скажу, что тут никого не было.       — Твою мать… — выдохнул Виталик и глубоко через рот сделал вдох.       Воздух насыщал его, а голова начинала кружиться.       Возможно, его видели соседи, возможно, кто-то из других подъездов. Просто так спрятаться у него не выйдет.       — Я скажу, что убил его после того, как ты ушёл, — произнёс Руслан. — Тогда тебе ничего не скажут.       — Они же умеют определять, когда труп стал трупом… Думаешь, получится?.. — Виталик встряхнул головой. — Что он тебе, блядь, сделал?       Руслан поднял голову.       — Если считать, что выбор всегда был за мной, то ничего, — серьёзно произнёс он. — Но, сказать, какой у меня был выбор? Быть блядью или жить на улице. Что, по-твоему, я должен был выбрать?       Виталик не скрыл своего удивления, но ночь прекрасно справлялась с этим вместо него.       — У тебя что, родителей нет?       — Есть. Даже сёстры младшие есть. Просто… Я дебил, который выбрал жить на улице. А потом… После того, как пожил… Знаешь, — Руслан всхлипнул, — после того как ты копаешься на помойке за торговым центром, спишь на холоде, знаешь, что значит, снова оказался в тепле, под одеялом, на мягкой кровати? Есть горячую, нормальную еду? Умываться, блядь, там, откуда тебя не вышвырнут? — Руслан потёр под носом. — Я не хотел, чтобы это возвращалось. Поэтому сказал Антону «да». Все те разы, когда он говорил мне, что делать! Три года подряд! Будто у меня был выбор… Какой это выбор? — Руслан стучался лбом в колени. — Я знаю, что я дебил. Знаю, что сам во всём виноват. Но почему… Почему всё было именно так?..       «Твою мать…»       — И что ты собираешься делать? — спросил Виталик, вскинув голову.       Руслан снова хлюпнул носом.       — Ничего. Если ты не заберёшь меня с собой, я останусь здесь. Пока не найдут.       «Твою…»       Виталик шипел, прикладывал руки к лицу. И как он теперь должен был сказать самому себе, что ему Руслана не жаль? Что не из-за слов этого мальчишки он всерьёз думает о том, что можно сделать. А ведь Руслан говорил: «Если этого хочет Антон», вот что он подразумевал. Подразумевал, что выбора, как у человека, у него нет и быть не может. Может, он вообще не хотел ни с кем трахаться? Не хотел, чтобы в него совали собачий дилдо по узел, а потом растягивали, словно намеревались вывернуть его наизнанку?       Виталик вспомнил, все его неполноценные улыбки, все его горячие прикосновения, его грусть вчера днём… Этот его тупой вопрос: «Я красивый?»       Виталик натужно выдыхал.       Он может бросить его, сделать, как сказал Руслан, уйти и всё. Оставить его в этой квартире. Он купил его на две недели, и эти две недели закончились. С ними закончились их отношения.       Виталику не нужны проблемы. Не нужны. Ему хватает. С головой хватает всего, что происходит в жизни, но не мог отвести взгляда от прижавшегося к батарее Руслана.       Просто так уйти у Виталика не получится. Данные о нём есть в макбуке Антона и в его телефоне. Достаточно разблокировать их, чтобы увидеть, что Силин Виталий две недели пользовался проститутскими услугами со стороны Руслана. Но, если макбук забрать можно, отключив функцию слежения, зная пароль, то с телефоном так нельзя поступить, а значит, лучше просто сломать, чтобы данные нельзя было получить. Однако, есть ли возможность, что Антон копировал их в какое-нибудь облачное хранилище? Есть ли возможность, что они не только на компьютере, но и в интернете? Этого Виталик сам проверить не мог. Или мог?       — Ты знаешь пароль от его ноутбука? — спросил он.       Руслан поднял на него глаза и неуверенно кивнул.       — Видел несколько раз, как он вбивал его. Но он мог поменять.       — Тогда пошли. — Виталик развернулся и ушёл в спальню.       Проигнорировал труп на диване и взял компьютер с кресла. Включил его. Тут и Руслан подтянулся. Он прижимал руки к груди. В голубоватом свечении экрана его собственные глаза были глубокого синего цвета. Нужно было ввести пароль, и Руслан неуверенно защёлкал клавишами клавиатуры. Один раз не получилось. Он подумал немного, а потом ввёл второй раз, кажется, ту же комбинацию, но в верной последовательности.       На рабочем столе была стального цвета машина и висело множество папок. Среди них была та, где были фотографии клиентов Руслана, среди них был и Виталик, на самом дне, с фотографией своих результатов. Хорошо, значит, Антон всё держал на компьютере, но Виталик продолжил водить по тачпаду и открывать папку за папкой. Облачное хранилище было, но в нём ничего не было сохранено. Стоит ли зайти в браузер? А если там открыты соцсети? Рисковать Виталик не стал, но уточнил у Руслана, сможет ли тот отключить слежение макбука, тот кивнул, и Виталик закрыл крышку.       Даже если они избавятся от телефона и компьютера, будет ещё один способ выйти на Виталика — денежные переводы. И не абы какие — сто пятьдесят кусков за две недели! Это вызовет вопросы. А ещё, Виталик осмотрел комнату, тут везде его ДНК: кожа, перхоть, волосы, где-нибудь даже сперма засохшая есть! И от этого никак не отвертеться, учитывая, что по пластмассовым ящикам раскинута секс-атрибутика разного калибра. Ладно, он может сказать, что к Антону приходил за сексом, но что ещё? ДНК Руслана тут ещё больше, и следователи, или кто этим занимается, всё соберут, и вычислят, кто тут был. У них есть вообще возможность выпутаться?       Или нужно всё бросить, как сказал Руслан, и спокойно уйти утром, будто Антон оставался жив всё это время? Ноутбук забрать, телефон сломать, признаться полицейским, что Виталик занимался сексом в квартире с Антоном… Единственное, что он может сказать, что человек, живший в квартире с Антоном, выглядел не как Руслан. Что-то придумать. С волосами ничего придумать не получится, но Руслан может их потом состричь и покрасить, чтобы не светиться. О его габаритах Виталик просто соврёт, придумает нового мальчишку, с которым трахался две недели. А соседи? Видели ли они Руслана?       — Как много людей знает, что ты живёшь здесь? — спросил Виталик.       Руслан посмотрел на него.       — Наверное, только соседи… Мы же иногда… Кричали.       — Они знают, как ты внешне выглядишь?       — Навряд ли. — Руслан покачал головой. — Я почти не выходил отсюда.       Что ж, достаточно неплохая новость. Тем более люди не всегда точно запоминают других людей, особенно если видели их мельком. Виталик соврёт о внешности, а Руслан её немного изменит, но брать с собой Руслана опасно. Его тогда сразу найдут, а Виталик будет осуждён за покрывательство преступления. Этого он себе позволить не мог. Что тогда остаётся?       — У тебя, наверное, и денег нет? — спросил Виталик.       Руслан покачал головой и подошёл к ящикам, немного порылся и достал несколько конвертов.       — Нал? — удивился Виталик, а Руслан кивнул. — Сколько здесь?       — Не знаю… Сколько за всё это время заработал… Ну… Ты понял. — Руслан протянул ему конверты.       Виталик достал пятитысячные купюры, было не меньше полумиллиона. Даже больше. Намного больше, потому что Виталик не стал пересчитывать содержимое всех конвертов.       — Отлично, — сказал он отдал деньги Руслану, — мы делаем так: с утра я ухожу и знать ничего не знаю про то, что здесь произошло. — Руслан кивнул. — Ты уйдёшь через несколько часов, забрав отсюда всё, что скажет о том, что ты здесь жил: все свои документы, анализы, фотографии, не дай бог, вещи, технику, всё, что связано с тобой, и макбук Антона, заранее отключив отслеживание, понял? — Руслан снова кивнул. — Макбук особенно, там ведь твои фотки. Перед тем как уйдёшь, тебе надо будет полностью сломать телефон Антона. Так, чтобы из него ничего нельзя было вытащить. Сам ты должен будешь залечь на дно. Уедешь из этого района. Лучше в другой конец города. Там снимешь себе квартиру. Лучше квартиру, чтобы никто не знал о твоём существовании. Но перед этим, после того как ты отсюда уедешь, где-нибудь там на районе подстригись и покрасься. В блондина. Чтобы никто не знал, что ты ходил именно так. Я не знаю, как долго полицейские будут ходить ко мне, но я расскажу, чем мы тут занимались, но я опишу другого человека, чтобы они искали не тебя. Хотя… На хера мне это делать?.. — выдохнул Виталик.       В этой ситуации, пытаясь выгородить Руслана, он сам себя подставляет под удар. Но даже если он сдаст Руслана, он всё равно будет подозреваемым, потому что был последним в этой квартире.       Виталик помассировал веки, начинало клонить в долгожданный сон, но именно сейчас засыпать было нельзя.       — Ты передумал? — тихонечко спросил Руслан.       — Нет… Просто думаю. Повтори, что я сказал тебе сделать. — Руслан повторил слово в слово, чем действительно удивил Виталика. — И твой телефон — там ведь тоже симка стоит? На твоё имя?       — Да.       — Не знаю, будут ли отслеживать…       — Тоже от него избавиться?       — Если о твоём существовании узнают, то это не будет иметь смысла, потому что уже будут данные о том, где ты находишься. А без телефона ты никуда и не сунешься. Ладно… План такой. Ты заляжешь на дно, — Виталик рукой показал, что ему нужна ручка и бумага, и Руслан метнулся к ящикам, — я не знаю, сколько нужно будет времени, чтобы меня опросили, а потом отстали… Три месяца? Шесть? — Виталик усмехнулся: — Если меня самого не посадят…       Руслан сжал конверты в руках вместе с ручкой, а Виталик не видел другого исхода — он здесь в проигрышном положении, он первый на очередь в тюрьму. Он должен сдать Руслана, чтобы жить спокойно. Он не должен и не обязан его выдёргивать из этой передряги, которую он сам и устроил.       До утра. У Виталика есть время до утра. Он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Так и заснул, а когда проснулся, увидел Руслана, спящего под батареей с конвертами и ручкой в руках. Виталик, недолго думая, вытянул один конверт и взял ручку.       Он ушёл до того, как Руслан проснулся. Возможно, Руслан только притворялся, а сам, держа глаза закрытыми, слушал, как Виталик собирается и уходит.       Полиция нагрянула через полторы недели. Виталик был к ней готов, но всячески демонстрировал непонимание и взволнованность, а когда услышал, что Антона закололи, не проронил ни слова — настолько был силён его шок. Он понял, что на самом деле-то он так не переживал, когда увидел его труп. В полицейском участке продолжал играть. Возможно, играл он даже лучше, чем Руслан, который отыгрывал свои сексуальные предпочтения. Насчёт партнёра он намеренно соврал. Сказал, что сексом он занимался с девушкой. Кто в здравом уме честно скажет, что шпёхался с парнем? Нормальный человек не скажет, и Виталик не сказал. Во лжи его уличили, и тогда он со всем стыдом и страхом признался, чем занимался на квартире Антона. Что они это делали даже втроём. Он говорил это, а представлял себя в палате больницы, где тощий и сухой отец лежал на койке с воткнутыми трубками в руках, и он говорил, говорил одно и то же, что Виталий, этот пидор, ему не сын.       Виталик выразил полное желание сотрудничать с полицией и рассказал им всё про выдуманного Руслана, у которого от настоящего были только длинные тёмные волосы и вес, а в остальном он был другим — сладким как конфетка, на которую взрослый пидорас легко может повестись. Руслан-то на самом деле так не выглядел, он подкупал своим поведением, наивностью и готовностью делать с тобой всё, что ты только пожелаешь. Его выбирали не за то, как он выглядит, а за то, что с ним можно делать. Так же Виталик честно рассказал, что ушёл до того, как домочадцы проснулись — не хотел их беспокоить. Деньги были переведены, а Виталику нужно было возвращаться домой. Он соврал, якобы Антон ему сказал, что тот может оставить дверь открытой. Так же Виталик на всякий случай соврал о том, что Руслан спал рядом с Антоном, на его груди, поэтому он вполне мог не увидеть нож, если Антона убили раньше. Но вслух он об этом не говорил, он сказал только о том, как они спали. Дальше полицейские всё придумывали сами.       Поскольку Виталик был, условно говоря, последним, кто видел Антона живым, то, как он и ожидал, на него пытались повесить это дело, но, поскольку он выражал своё желание сотрудничать с правоохранительным органами, всё рассказал, у него была большая свобода действий, а купленный адвокат полностью его выгородил за недостатком улик. Тем более на самой главной улике — ноже в груди Антона, отпечатков Виталика не было, а существование «Руслана» было подтверждено не только его следами в квартире, но и порно, которое было заснято на телефон Виталика. Антон постарался и лица Руслана не было не видно, только его длинные волосы, а сообщение с фотографиями Руслана Виталик удалил давным-давно. Если бы он этого не сделал, это сделал сам Антон, когда Виталик вышел бы за порог его квартиры или раньше, когда услугами платящая сторона была бы удовлетворена, ещё в первый день.       От полиции Виталик узнал интересное: после того, как Антона закололи, его тело поместили в ванную и залили холодной водой, поэтому процесс разложения несколько замедлился, а когда вода нагрелась, то ускорился. Так же он слышал краем уха, что находили других клиентов Антона — вот на кого было нельзя полагаться, вот кто мог описать Руслана, если вообще запоминал его внешность…       Из раза в раз Виталик повторял одно и то же, давал одни и те же показания, а полицейские искали воображаемого человека, которого никогда не существовало, но с Виталика глаз не сводили, держали крепко несколько первых месяцев. Если бы не их присутствие, он был уверен, он бы и о Руслане забыл. Забыл надолго, а потом и навсегда.       Прошло полгода, всё планомерно улеглось. Дело встало. Виталик взял отпуск, встретился с Милой. Та не пыталась спровадить его на кладбище, вела себя тихо и покладисто, щупая худые пальцы. Она лишь под конец обмолвилась, что ей очень жаль. Жаль, что Витя расстался с отцом именно так, но Виталик знал, их отношения были испорчены ещё задолго до.       Когда он вернулся домой и достал телефон, то увидел сообщение в «Телеграме» от незнакомого номера: «2.1111111111111».       Виталик посчитал единицы и сразу нажал на звонок. Руслан снял трубку.       — Привет, — сказал он тихо, прямо как в ту ночь, когда убил Антона. Виталик помнил его слабый, надтреснутый голос. — Я же… Не слишком рано? — спросил Руслан.       — Нет. Вроде бы как нет. — Виталик прошёл в комнату и сел на стул. — Ты как?       — Нормально. Я из квартиры почти не выхожу. Заказываю еду на дом… Не знаю, так ли надо было сделать. Я всё время хожу стричься и краситься.       — И всё?       — А… А надо что-то ещё делать?       — Не знаю, может, ты общаешься с кем-то?       — Нет.       Виталик выдохнул. Он полностью заперся в квартире.       — Где ты сейчас? — спросил Виталик. — Я подъеду.       — У меня… У меня ничего нет… В смысле, ни смазки, ни презервативов.       — Не за этим.       — Если хочешь, можешь и за этим.       — Я подумаю.       Руслан продиктовал адрес, и Виталик выдвинулся к нему. Проходя мимо магазина, Виталик не смог удержаться, купил торт. Приучился он ходить по гостям с подарками, и отучиться от этого не мог. Заодно купил смазку и презервативы. Он сказал, что подумает, но для Руслана это как возможное «да», а значит, он в любом случае подготовится.       Виталик позвонил в домофон и без слов Руслан ему открыл. Когда Виталик его увидел, то удивился, и не потому, что волосы были покрашены в красный, а тому, что он выглядел намного здоровее, чем раньше: то ли дело было в том, что набрал вес, то ли в том, что кожа выглядит свежее.       Руслан пропустил Виталика и закрыл за ним дверь. Виталик передал торт, и Руслан закивал, слабо улыбаясь. Снял маленькую, но комфортную студию. Она напоминала Виталику его собственную. Когда Руслан освободил руки, он подошёл к Виталику и обнял его.       — Если что, я готов, — сказал он сразу.       — Я так и подумал.       — Тогда займёмся?..       — А ты хочешь? Только честно. Антона тут больше нет.       Руслан крепче схватился за Виталика и прижался лицом к плечу.       — С тобой хочу. С тобой, правда, хочу. — Но Виталик не слышал ничего, кроме лжи в его словах. Руслан считал, что секс — это залог успеха. Сколько он сказал? Три года? Три года он занимался только этим? Виталик нахмурился и прижал Руслана к себе. — Только давай, — прошептал Руслан, — сделаем это так, будто это в первый раз. Вообще настоящий первый раз, будто никого больше не было.       — А кто был твоим первым? — не думая спросил Виталик.       — Антон, — сглотнул Руслан.       Кто бы это ни был, желание Руслана было Виталику понятно.       — Хорошо, давай сделаем так.       Руслан поднял руки и обнял Виталика за шею. Сам поцеловал. Покорно, скованно, боязливо, а Виталик ему подыгрывал, словно сам такой же — неумелый, неопытный, словно он вернулся в школьные времена, когда всё было смешными экспериментами: и поцелуи с девочками, и поцелуи из-за бутылки с мальчиками.       Руслан потянул Виталика на себя и довёл вслепую до кровати. Виталик аккуратно уложил Руслана и снял с него футболку, а потом удивился, потому что на Руслане были не только трусы, но и штаны. Виталик не стал их сразу снимать, снова поцеловал, не только в губы, в нос, щёки, уши. Руслан истомно дышал и приятно вздрагивал. Виталик держал свои руки на его груди и прекрасно ощущал, как Руслан отзывается. Действительно, как в первый раз. Он играл или так было на самом деле?       Виталик посмотрел на его лицо: покрасневшее, с напряжёнными бровками и сжатыми губами.       — Ты боишься? — спросил Виталик, и Руслан резко открыл глаза.       — Н-нет, с чего ты взял?       — Ну как-то же ты три года этим занимался.       — А, я… — Руслан посмотрел в сторону. — Сначала… Мне это не нравилось. Но потом начало. Потому что… Если бы не нравилось совсем, пришлось бы хуже.       — Поэтому пришлось сделать вид, что тебе это нравится?       Руслан вздохнул и посмотрел Виталику в глаза.       — Тебе кажется, что мне сейчас не нравится? — Виталик кивнул. — М… Не знаю. Я, правда, хочу с тобой…       — Ты врёшь, — понял Виталик и отдалился от Руслана.       Руслан тут же подскочил на кровати и схватил Виталика за руку, отчаянно смотря в глаза.       — Я не вру, правда!.. П-просто, давно этого не было! — Он крепче сжал пальцы. — Правда, я хочу, хочу… — Он задыхался.       — Когда ты убил Антона, ты хотел только одного — чтобы тобой больше не пользовались. И если ты не хочешь, я не буду. Чёрт с ним… Всё равно других проблем полно.       — Но ты же уйдёшь? Потому что… Я ничего не могу дать? У меня больше ничего и нет. А когда закончатся деньги Антона, то я снова окажусь на улице. Я даже работать не могу пойти, потому что тогда меня, скорее всего, найдут, да? — Руслан прижался к руке Виталика.       Что Виталик должен был сказать? Что он останется? Но надо ли это ему? Он уже помог Руслану избежать наказания. Он сделал сверх меры. И что ему досталось за это? Посещение полицейского участка, наблюдение и отчёты. А мог же сдать его с потрохами и жить спокойно. Но Виталик знал, что Руслана ждёт в тюрьме с его внешностью, с его телом, с его прошлым. Им бы продолжали пользоваться, а потом могли бы просто зарезать и ещё раз отыметь.       Виталику его было жаль. Слишком жаль, что всё обернулось таким образом, а ведь он меньше всего хотел о ком-то переживать, оказавшись перед дверью 254 квартиры. Он хотел отпустить заботы о других, хотел думать только о себе и жить только ради себя, удовлетворяясь день за днём, вытрахивая из Руслана остатки сознания. А теперь, когда сам Руслан предлагал себя, Виталик не мог его взять, потому что видел, чем на самом деле были его развлечения. Но он знал, Руслан это будет отрицать, и, если Виталик сейчас захочет продолжить, он даст это сделать. И не один раз, и не два, все десять, двадцать, сто — столько, сколько Виталику будет достаточно, а если Виталик ещё возьмёт его под своё крыло, то тогда вообще можно будет забыть о том, что Руслан — человек с чувствами и желаниями, он будет секс-куклой, которая должна удовлетворять хозяина.       Только одно представление о вседозволенности будоражило голову. Кто бы не хотел завести себе покорного и покладистого раба, который будет согласен с каждым твоим словом, который примет каждое твоё действие, который не усомнится в тебе и твоём авторитете? Виталик об этом мечтал и, наверное, мечтает до сих пор. А шанс у него под носом — шанс, который не будет стоить ему миллионов затраченных нервов.       Он поднял руку и положил её на щёку Руслана. Тот поднял глаза и уставился на Виталика. Ждал его приговора. Если Виталик сейчас согласится, он даст добро этим отношениям и будет счастлив, пока Руслан будет для него удобен, а если откажется, он ничего не потеряет, кроме возможности всегда иметь способ выплеснуть стресс на того, кто готов его с распростёртыми объятиями принять.       Виталик хотел себе такого человека. Хотел того, кого в себе воплощает Руслан. Он забрался пальцами в красные волосы и сжал их под корнями. Руслан напряг брови, но ничего не сказал, а Виталик потянул его на себя и поцеловал. Грубо, глубоко проникая языком, заставляя Руслана подавиться собственным дыханием.       — Прости, Руслан, — сказал Виталик, — как в первый раз не получится. — Руслан смотрел на Виталика широко открыв синие глаза. Он всё понимал. — Но, если ты не согласен, мы просто не будем продолжать.       Руслан не думал ни секунды. Он улыбнулся довольно, при этом сбив Виталика с ног, и сам потянулся к нему:       — Продолжим, Вить. Давай продолжим. — У него по щеке пробежала слеза. — Я согласен. Ты можешь делать всё… Всё что угодно. Я же сам так говорил. Я обещал тебе.