Нежданное путешествие. Часть 2. "...и обратно"

Шаттл плавно опустился на площадку и пассажиры покинули гостеприимное нутро, выбравшись на залитый дождём мостик. Амедда накинул на голову капюшон, Кренник поплотнее запахнул плащ, защищаясь от резкого ветра. Телохранители следовали за Визирем неотступно, но по его приказу остановились у стрельчатых ворот, за которыми скрывался огромный (по Корусантским меркам) сад. Сгорбившись, чтобы не влететь лицом в низко нависшие над дорожкой ветки, они быстро прошли к небольшому двухэтажному дому, более уместному на какой-нибудь сельскохозяйственной планете, чем в сердце Империи. На крыльце стояла женщина, лица которой было почти невозможно рассмотреть в скупом свете фонаря над дверью. — Так вот, как вы проводите свободное время, Визирь? — заметил Кренник, поднимаясь следом по мокрым ступеням, и вдруг остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. — Неле? — Орсон. — голос женщины был глубоким и тёплым, но тёмные глаза смотрели настороженно. — Рада тебя видеть. — Она чуть помедлила, потом отодвинулась от двери. — Заходи, коли пришёл. — Твоя доброта воистину неисчерпаема. — Галантно отозвался Кренник и шагнул через порог. Амедда всё это время внимательно наблюдал за ними обоими. Ему показалось, что Неле совсем не удивилась при виде Орсона, и мысли Визиря запрыгали подобно балдавианским карманным зайцам. Возможно, Кренник уже был здесь до того, как появился у Оперы? Тогда почему Неле, известная и влиятельная в Голонете персона, промолчала, ведь живой Директор — это сенсация… Для всех. Или он сам попросил её молчать? Женщина вошла в дом последней, заперев дверь на замки. С недавних пор жить стало небезопасно. Гости и хозяйка расположились в небольшой, но уютной гостиной, в мягких креслах у настоящего камина. Директор службы новостей Голонета Неле Хетрик могла позволить себе многое, даже настоящий камин вместо голограммы и сад из живых деревьев, а не их имитацию пластика. Единственное, что она не могла себе позволить — это покоя. Что ж, за всё надо платить. И вот теперь добрый друг Мас позвонил и пообещал интересное развлечение. Интересное? Пожалуй. Развлечение? Однозначно, нет. Она украдкой посмотрела на Орсона и подумала, что годы никого не щадят. Впрочем, относительно себя она тоже иллюзий не питала. Она училась вместе с ним и бедолагой Галеном на Брентаале, была моложе всего на год, и свой бурный роман с Орсоном ей до сих пор было приятно вспоминать. После окончания учёбы их пути разошлись — никто не захотел жертвовать собственной карьерой ради другого и, в общем, долгое время они не пересекались. Встретились лишь незадолго до того, как Орсон получил звание лейтенанта-коммандера в Инженерном корпусе Республики. Неле улыбнулась воспоминаниям: вечно пунцовая рожа её тогдашнего начальника стала прямо-таки фиолетовой, когда посланные на интервью журналисты вернулись ни с чем. Ну, то есть не совсем ни с чем, конечно. Синяки-то у них ещё неделю сходили. Всё произошло именно так, как и предсказывала Неле. Журналисты показались новоиспечённому коммандеру недостаточно хороши, чтобы брать у него интервью. Злобное начальственное «Поезжай, что ли, ты. Надеюсь, он не станет бить женщин», сказанное сквозь зубы, поставило точку в противостоянии. Больше Директор Службы с ней не спорил, а потом и вовсе уступил ей свой пост. Интервью прошло успешно, но ни Неле, ни Орсон в тот момент не вспомнили о романе в молодости. Что было — то прошло, карьера важнее. Поправив выбившийся из причёски тёмно-каштановый локон, Неле вернулась к обязанностям гостеприимной хозяйки. Она развлекала гостей лёгкой светской беседой, разливала напитки и производила впечатление ловкой и успешной особы. А ловкости ей было не занимать. Видео со сканеров у дверей уже ушли хорошему приятелю из СИБ, так что скоро станет ясно, кто именно у неё в гостях — настоящий Орсон или самозванец. Вообще-то, она не сомневалась, что друг молодости сумел выкрутиться из неприятностей на Скарифе, хотя по долгу службы ей и пришлось составить некролог для новостей Голонета. Он не мог так нелепо попасться, погибнув от собственного изобретения. Кто угодно — только не он. Впрочем, если выяснится, что сидящий в кресле человек с бокалом выдержанного чандрильского коньяка — самозванец, тогда станет ещё интереснее. Звякнул комлинк Кренника. Амедда и Неле с любопытством уставились на Директора, читавшего сообщение с невозмутимым видом. Следом подал признаки жизни комлинк Неле. — Какие вы все занятые. — съязвил Визирь. — Один я бездельник. — Точно! — тонко улыбнулся Орсон. Новости, полученные Неле от СИБ, впечатляли: «совпадение 99,5%». Она вздохнула с облегчением. — Ну, поскольку мы только что выяснили, что я — настоящий, предлагаю выпить за это знаменательное событие. Кренник поднял свой бокал, язвительно улыбаясь присутствующим. Мелодично запищал комлинк Визиря и Неле узнала увертюру из недавней оперы «Освободитель», созданной общими усилиями экс-гранд-адмирала Савита и его сводного оркестра. И совершенно неважно, что композитор и музыканты в этот момент мотали срок. Для вдохновения не существует преград. — Новый эрц-герцог джеонозийского улья интересуется, может ли получить доступ к твоей внезапно воскресшей персоне. — Визирь нахмурился. — Он считает, что мы нуждаемся в его услугах при строительстве боевой космической станции… Ого! Желает продать чертежи повторно. — Хреновые у них чертежи. — не моргнув глазом, отозвался Кренник. — Напиши ему, что мне сейчас некогда, и вообще, после предательского бегства его предшественника я на них обиделся. — Так и написать? — уточнил Амедда. — Орсон, тебя здорово недооценили. — Вдруг сказала Неле, испытующе глядя на Кренника. — Кто именно? — Все. — Неле поднялась с кресла и пересела на подлокотник того, в котором обосновался Орсон. «Какая замечательная пара» — внезапно подумал Визирь — «Возможно, нужно дать им шанс начать всё сначала. Особенно Орсону» — Что ж, мне пора. — Сказал он, поднимаясь. — Увидимся завтра, Директор. — Непременно. — кивнул тот, не сводя ярко-голубых глаз с Неле. Утро выдалось пасмурным, отчего окружающий пейзаж выглядел каким-то безрадостным, если не сказать — гнетущим. После яркого солнечного Скарифа с его пальмами и пляжами, зрелище могло вогнать в депрессию кого угодно, поэтому собственное будущее представлялось Директору довольно туманным. С одной стороны, на него вполне могут свалить всю вину за фиаско со «Звёздочкой». Непобедимая станция оказалась уязвимой. Да ещё Таркин, любимец Императора там погиб, но тут уж гранд-мофф сам виноват — нечего на чужое рот разевать. Жадность сгубила и он, Кренник, тут не при чём. Хотя, как говорит земляк из СИБ: «Оба вы хороши! У одного бунтовщики украли планы станции практически из-под носа, а второй уничтожил суперсовременный Оборонный Комплекс, напичканный дорогущей аппаратурой, а потом — исправно плативший нехилые налоги в казну Альдераан. Сплошные убытки от вас, господа офицеры!». «Ты это клану Таркинов скажи, порадуй людей» — ответил он сам, но приятель только посмеялся в ответ. «Я, — говорит, — Не пророк, но почему-то мне кажется, что таскать по судам будут тебя. Если ты, конечно, доживёшь… Так что смотри в оба, Орс!» — Доживу. — буркнул Кренник вслух. — Некогда мне умирать. Дел полно! Он обернулся и посмотрел на Неле. Та спала. Дел было полно, точнее одно дело, которое требовалось спешно обсудить с Императором — только с ним и больше ни с кем. Никаких Вейдеров и вышестоящей кодлы (Кренник с большим удовольствие использовал чер’тановское слово для обозначения совокупности жадных, подлых и бездарных руководителей)! Эти, дай им волю, загубят любую идею. Он уже полностью оделся, когда звякнул комлинк. — Привет, Орс. — СИБовский приятель оказался лёгок на помине. — Тебе ещё не икается? — А должно? — нахмурился Кренник. — Кое-кто видел тебя около Оперы и это не Амедда. — Скажи этому кому-то, что он нанюхался спайса и я — его персональная галлюцинация. — Интересная мысль. Только он не нюхает. Это Донассиус. — А, ну значит перепил, и я… Постой, а что Донассиус делал в Опере? — Пел. — съязвил приятель. — Ты везучий, Орсон, что оказался на Корусанте именно сейчас. «Да уж!» — с чувством подумал тот и снова оглянулся на Неле. Любовница по-прежнему спала, безмятежно раскинувшись на подушках. Прям летаргический сон какой-то! — Ведь большинство твоих недоброжелателей либо отсутствует, либо сгинули вместе со «Звездой Смерти» — продолжал приятель. — Теперь тебе проще пробиться к трону. — Думаешь, я буду смотреться на нём лучше, чем Император? — не удержался Кренник. Он никогда не мог удержаться. — Вот пошлю к тебе сейчас агентов — рыло начистить. — возмутился земляк. — Донассиус заинтересовался твоим внезапным воскрешением и заставил наших парней несколько раз прогнать запись со сканеров… Так что теперь ты популярен. — Спасибо, учту. — Удачи, земляк. Почаще оглядывайся. Сидя на своей половине постели, Кренник немного покопался в настройках комлинка — мало ли что? — и уже подумывал разбудить Неле, которая, да-да! , всё ещё спала… Как вдруг балконное окно со звоном разлетелось на мириады осколков, в спальню вломились типы в мандалорских доспехах и открыли огонь на поражение. Звон, грохот выстрелов, истошный вопль Неле, хрип Кренника — всё слилось в жуткий шум. Когда всё было кончено, главарь наёмников снял перчатку и небрежно прикоснулся пальцами к шее Директора. — Готов. — Сообщил он остальным и, переступив через распластанное у прикроватной тумбочки тело, приказал. — Обыщите тут всё. Чертежи должны быть где-то здесь. Сам он забрал комлинк Кренника. С интересом заглянул в остекленевшие ярко-голубые глаза и ехидно усмехнулся. — Ничего, сэр! — доложили наёмники. — Как — ничего? - рявкнул тот. - Не может быть! Ищите лучше! — Вообще ничего. Ни служебного удостоверения, ни кредитки… Пусто. Со злости главарь стал ломать комлинк, надеясь добыть из него хоть какую-то информацию. Взрыв был виден даже из Дворца Императора.