Гипоаллергенный

На крыше высокого здания отчаянно ревел ветер, но это удобное местечко для нападения. Солнце не выглядывало из-за туч и ничто не мешало тихому нападению. Винтовка тихо скрипнула. — Я на изготовке, — проговорил он в динамик. — Машина вот-вот будет на точке, стреляй в пацана. — Без проблем, — теперь щелкнул затвор. Питер тихо рассмеялся в ответ на нелепую шутку и вот подкрутил громкость, слегка прибавив звук. На улице пасмурно, а в душе ни облачка, только теплый свет. Он бросил мягкий взгляд в сторону Тони когда услышал короткий, хлесткий хлопок, машину неожиданно повело в бок. Старк, по счастью среагировал моментально, и вот, крутанув руль в обратную сторону, смог избежать неприятного столкновения с отбойниками, затормозил прямо посреди трассы. Минутное спокойствие прервалось сильным ударом сзади и машина взревела сигнализацией как раненная лошадь. Питер болезненно ударился головой о приборную панель, не спас даже ремень безопасности. Несчастный парень загудел и через силу отлип от приборной панели. Он повернул голову, найдя взглядом Старка, с ним, по счастью всё было в полном порядке. — Что произошло? — гнусаво протянул парень, сжав пальцами ушибленный нос. — Шина лопнула. У тебя кровь идет. — Всё нормально. — Убери руку, дай посмотреть. Питер болезненно наморщился и замычал, когда мягкие пальцы слегка надавили на перегородку. Тони тяжело вздохнул: — Ты его сломал. Сейчас разрулим ситуацию с аварией и поедем в больницу, а пока давай попробуем остановить кровь, — он вытянул второй рукой из нагрудного кармана платок и деликатно сжал пальцами несчастный нос паренька, — Держи крепче. — Я постараюсь. Как только дверь хлопнула с обратной стороны, он позволил себе сделать облегченный вздох, правда исключительно ртом. Почему он постоянно попадает в какие-то переделки? Не успел Питер толком расслабится, как в кармане завибрировал телефон. Парень удивленно уставился на номер. — Уэйд? — проговорил тот в динамик. — Пацан, звучишь так, будто нюхнул чего. — Да так, пустяк, ударил нос. Чего звонишь? — Я то? — мужчина лениво покосился на покореженную винтовку и на на человека лежащего рядом с ней, без сознания, конечно же. Ну, или пока что. — Ты никогда не звонишь так просто. — Может перепихнемся? — Уэйд, — тяжело вздохнул тот. — Ты мне шкуркой своей обязан. Её целостью и сохранностью. Если бы не я, чудесный и волшебный герой, то в твоей прекрасной голове была бы дырка. Противный холодок промчался по его спине, а липкая слюна застряла в горле крупным комком, который как ни старайся — не проглотить. Так значит авария не была случайностью, авария была лишь результатом удачного стечения обстоятельств. — Да, малыш. Ты подставил собственную попку, при том, надо сказать по-крупному. Что ты такого сделал? — Это не важно. — Еще как важно, пацан. Знаешь как недоволен мой начальник? — наемник улыбнулся в трубку. — Чуть жопу мне не порвал, мол плохо приглядываю за тобой. У него, кстати, там что-то дома накрылось. Можешь как раз приехать и отсидеться в безопасности, а заодно и починишь то, что сломалось. Как тебе такой план? — Я… — он тихо сглотнул, повернувшись на сидении назад, глянул на Старка через стекло. — Что ты? — Я не могу оставить своего босса одного, он может пострадать. — А тебя могут убить. Сердце начало стучать быстрей. Если он вдруг ни с того, ни с сего исчезнет — Тони будет удивлен и перепуган. Он это понимал, а еще он понимал, что придется отвечать на неудобные вопросы, к которым Питер был совершенно не готов. Дверца водительского сидения открылась и вместе с тем, парень прервал звонок и столь же торопливо убрал телефон в карман куртки. — Ну что, как обстоят дела? — Слегка помяли друг друга, но уже всё урегулировали. Можем ехать в больницу. — Да, — он криво усмехнулся в ответ. — Мы так часто туда ездим, что кажется, скоро жить там начну. — Звучит как-то прескверно. — Прескверно жить в морге. Возможно окажусь там однажды, — Питер выдавил тихий смешок. — Не говори так никогда больше. Никакого морга. Сейчас подлатаем тебя и поедем назад, отдохнешь один день дома. Я пока вызову такси и эвакуатор. Питер насупился уже болезненно. Как долго он сможет продолжить врать? Ответ в голове появился сам собой: столько, сколько потребуется, прежде чем он наконец не почувствует, что Тони ничто больше не угрожает. Телефон вновь загудел в кармане и на сей раз звонок был не от Уэйда. Старк с интересом посмотрел на заметно растерянного Питера и невзначай поинтересовался: — Всё в порядке? — А? Да. Тетя звонит. — Ну так ответь. — Не стоит, не то забеспокоится понапрасну. «Его тетя» будет крайне недовольна тем, что Питер сбрасывал звонки. Один, затем второй, потом третий. Старк даже усмехнулся: — Какая Мэй сегодня настырная. Наверное очень соскучилась. — Я…я выйду на пару минут, всё-таки отвечу. — Конечно, как раз такси подождем. Только не отходи далеко, проезжая часть все-таки, тут не слишком безопасно, детка. — Ну я же не ребенок. — Тут бы я поспорил. Колкое замечание парень проигнорировал и наконец приоткрыв дверцу автомобиля, скользнул назад, к багажнику, принял назойливый звонок с тихим укором в голосе: — Здравствуйте, Кевин. Простите, я не мог ответить. — Мог бы тогда написать, что с тобой всё в порядке. — А разве Уэйд не передал? Я цел и относительно здоров благодаря его усилиям и Вашему вмешательству. Благодарю. — Это может быть ненадолго, парень. Я лишь временно остановил проблему, но не затормозил сам поезд. Зачем ты дал мою карточку своему начальнику, Питти? Парень обреченно поднял взгляд к серому небу наполненному тучами. Ни луча солнца, ни на просторах небес, ни в его душе. Только глухой гомон беспокойства. — Я не хотел чтобы он умер. Он очень…важен для меня. — Мммм… — протянул мужчина на той стороне, — любовь? — Я…э…это не совсем корректный вопрос. — Не бойся, я не буду тебя осуждать. Уж не мне ли знать об одержимой любви. Моя глупая женушка затеяла глупые игры, а теперь выпутывайся как хочешь. — Бывшая женушка. — Ой, не суть важно, — в голосе послышалась привычная игривость. — Тебе следует спрятаться, пацан. Можешь укрыться у меня. — Я бы не хотел Вас напрягать. — Ты не понял, это не предложение. Сегодня же собирай свои вещи, говори начальнику, что едешь к тете в Техас и останешься там на пару недель из-за проблем. Выдумай что-нибудь на своё усмотрение. — А как же Тони Старк? — Мои люди будут приглядывать за ним, об этом не волнуйся. — Вы обещаете? — В моих же интересах чтобы в новостях не всплыло ничего об ужасном убийстве Тони Старка, сам должен понимать, мальчик. Мы тебя спрячем как следует. — Ладно, — вздохнул парень почти обреченно. — А теперь садись в такси вместе со своим начальником и езжайте в больницу. Вечером я буду ждать тебя у себя. Питер очередной раз вздохнул и прекратил звонок, повернувшись вновь к машине лицом. Обещанное такси перестроилось между рядами других авто и наконец остановилось рядышком. Тони вновь предстояло врать. Врать отчаянно, изо всех сил.

***

Тони что-то долго и тщательно изучал в телефоне, а врач то и дело оглядывал сильно пострадавший нос. Сидя на продолговатой койке в больнице он украдкой поглядывал в сторону своего заботливого начальника и любовника. Раздался препротивный хруст в глазах засверкали звезды, а сам Питер скукожился и зажмурился от боли. Не сказать, что ему правда пришлась по душе такая свирепая процедура. — За пару недель заживет полностью, а пока пропишу Вам обезболивающие и компресс. Парень лишь вновь замотал головой, то ли подтверждая, что расслышал, то ли надеясь отвязаться от врача вовсе. Когда же рядом образовался Старк, он лишь слегка приоткрыл слезящиеся глаза. — Тони, — начал тот неуверенно, — мне Мэй сказала, что у нее серьезные проблемы и мне нужно будет уехать на пару недель. — Что случилось? — В компании творится какая-то дичь и она очень попросила поспособствовать с некоторыми вещами. Сомневаюсь, что она справится в одиночку, а я не хотел бы бросать ее. Ты ведь не против, если я ненадолго оставлю тебя одного? — Конечно это несколько накладно, но разве могу я отказать если у твоей тети серьезные проблемы? Ложь. Ложь. Ложь. Парень постарался выдавить некое подобие улыбки в ответ, но получилось откровенно говоря — очень скверно. Питер нежно сжал пальцами его руку и выдохнул почти неразличимое: — Спасибо. — Жаль лишь, что всё настолько неожиданно. Хотя, когда проблемы бывают ожидаемыми, правда? — Правда, — и губ коснулась новая кривая улыбка. — Я могу заказать тебе билеты. — Она уже заказала, вечером отлет. — Тогда я подвезу тебя до аэропорта. — Не стоит, — отмахнулся нервно хохотнувший паренек, — я вызову такси. Всё хорошо, правда. Не волнуйся ни о чём. — Питер? — взгляд Старка стал куда серьезней, а хватка на руке усилилась, — Ты ведь не стал бы мне лгать, правда? В горле замер новый противный комок, который ни в какую не желал пропихиваться вниз по горлу. Пульс забился в висках как бешенный, с остервенением. Он никогда не умел врать глядя в глаза, а Старк как назло изучал его словно питон. Мужчина даже не моргал. Он что-то заподозрил? Чем Питер выдал себя? — Конечно нет. Разумеется не стал бы, — отозвался тот с слегка подрагивающим голосом. — В таком случае я отвезу тебя вечером в аэропорт. Надеюсь это не проблема? «Надеюсь это не проблема?» — он почти спародировал в голове Дина Винчестера. Еще какая, мать его проблема! Питер поджал и без того узкие губы до состояния их полного исчезновения. С одной стороны ему давил на мозг Кевин, с другой Тони, с третий Джессика Джонс, а с четвертой Осборн. Он будто в логове хитроумных хищников с одной лишь палкой в руках — отбивайся как хочешь. — Ты такой настойчивый, это кошмар. — Ну что ты, я просто очень заботливый. Хочу попрощаться перед отлетом со своим малышом. — Тони ответил ему лукавой улыбкой. — Я буду невероятно скучать. Он потянулся вперед, нежно тронув губами бархатную щеку и хватка на руке вновь стала трепетно нежной. Тони ласково окутывал его как самый мягкий щелк, который в любой момент мог превратиться в крепкие веревки, полностью подчиняя своей власти и надо сказать, это действовало на сознание не совсем так, как следовало ожидать. Питер тонул в этом ощущении как в глубокой воде, затягиваемый все сильнее и глубже в эту пучину. Еще один теплый поцелуй коснулся узкой полоски открытой кожи на шее и столь же тихо Тони отстранился когда вернулся врач. Глаза паренька уже были поддернуты поволокой удовольствия. — Итак, пропишу Вам гидрокодон. Он хорошо снимает болевые ощущения, пейте по одной таблетке в день, если боль будет усиливаться, то можно еще по одной, но не больше. Холодные компрессы первые пять дней нужно делать раз в четыре часа, переусердствовать тоже не стоит. — Всё сделаем в лучшем виде, док, — улыбнулся Старк, забрав из пальцев врача назначение. Слегка заторможенный юноша перевел взгляд на своего начальника и наконец спрыгнув с койки позволил себе следовать за ним. Тони убрал листок в карман пиджака и лениво бросил: — Во сколько самолет? — Что? — Рейс. Во сколько он? — Ам…я…я не помню, сейчас посмотрю. Секунду. Мысли забегали в голове как крысы и наконец собрав их всех в одну большую кучку он принялся искать все вечерние рейсы до Техаса этим вечером. Один вариант. В полночь, других не имелось. — Хм. В двенадцать. — Ты же вроде говорил, что он будет вечером, а не ночью. — Я их и сам еще не видел, Мэй сказала: вылет вечером и на этом всё. Так что я удивлен не меньше твоего. — Ну что ж, в полночь, так в полночь. Всё волшебство заканчивается обычно в полночь, и моя принцесса тоже исчезнет в полночь. Жалко конечно. Что ж, давай собирать твои вещи. — Уж вещи то я могу собрать сам, знаешь ли! — Какой сердитый. Жаль я не успел купить для твоей красотки тети новый халатик. Желательно прозрачный. — Тони! — вдруг задохнулся парень, — Это ведь все-таки моя тетя, повежливей! — Мне так нравится когда ты зовёшь меня по имени. Еще лучше, когда ты его выкрикиваешь, — почти бархатно раздалось у самого уха. — Как насчет того чтобы покричать сегодня, куколка? — Мне…мне… — он тихо сглотнул, — нужно собираться. — До полуночи времени еще достаточно. Проведем сессию, чтобы оба мы скучали чуть меньше хотя бы первые пару дней. Привяжу тебя к кровати и подарю массу приятных, запоминающихся ощущений. Что думаешь? Змей искуситель нашептывал в ухо всё, о чем он грезил. Тони знал толк в том, как превращать его в податливое, расслабленное желе, готовое расплавиться в умелых руках в любой момент. Питер перевел слегка замыленный взгляд на лицо Старка и хрипло выдохнул: — Мне нравится эта идея, папочка. — Знал бы ты, как она и самому мне нравится, — рука жестко сжала загривок и парень покорно вжался всем своим телом в жаркое тело напротив, — Ты, я, удобная кровать. Уже представляю как ты будешь умолять меня. Питер задышал куда тяжелей, выпускал воздух из легких с тихим посвистыванием. Тони воздействовал на него покрепче любой наркоты, крепче выпивки. Тони делал его невероятно счастливым. — Я люблю тебя, — тихо проговорил мужчина, ласково прижавшись носом к его виску, — Любишь ли ты меня так же сильно как я, Питти? — Да. Я люблю тебя. Поверь мне, действительно люблю. — Мой сладкий малыш. Парень почти невольно всхлипнул, ощущая как скапливается возбуждение под животом в тугую спираль. Старк издал бархатный смешок в ответ. — Уже проголодался. Потерпи до дома, принцесса, папочка тебя накормит.

***

Мир под веками превратился в одно большое темное пятно вместе с опустившейся на глаза повязкой. Питер почувствовал как запястья оплела толстая веревка, она будто змея, стянула их своими ласковыми узлами, запирая в теплой, надежной клетке под своим неукоснительным надзором. Он издал короткий сиплый вздох от короткого толчка вверх, к крепкому изголовью и вот на шее, в глубоком мраке замер теплый поцелуй вперемешку с горячим дыханием и терпким одеколоном. Следующий опалил ухо. — Скажи, детка, ты ведь принадлежишь мне? — Да, папочка. — Только мне? — рука настырно сжала упрямый подбородок. — Разумеется. — Тогда почему же ты лжешь мне, ммм? — бархатный голос покрылся нотками ревности. — Что? — Билетов на твоё имя нет. Я проверил это еще тогда, когда мы были в больнице. — Тони, это не то, что ты подумал. — Да? А что я подумал? — хищный взгляд коснулся маленьких сосков, один из которых мужчина требовательно стал теребить пальцами. — Я…мхг…я не изменяю тебе. Да и сам подумай, как бы я это делал? Я всегда в поле твоего зрения. Кто бы вообще мог подумать, что Тони Старк в принципе способен на ревность? Не говоря уже о настолько острой ревности. Рука, что держала его за подбородок стала жестче. Мужчина неожиданно впился зубами в мягкую жилку на шее, оставив засос. Питер жалобно всхлипнул в ответ. — Чьи звонки ты сбрасывал? — Это сложно объяснить. — А ты попробуй, куколка. — Я…я…я не могу, но клянусь, я тебе не изменяю. В губы врезались горьким поцелуем. Его если не пытались сожрать, то точно оттрахать. Мужчина рывком подтянул парня к себе за бедра, ревниво впившись пальцами в молочную кожу. Парень задыхался под натиском в прямом смысле. Дышать носом не получалось, а в горле оставалось всё меньше воздуха. Голова начала кружиться и Старк наконец оторвался, позволив на пару мгновений сделать короткий вздох чтобы столь же свирепо впиться в шею. — Ты принадлежишь мне, Питти. Ты мой. Господи, похоже ему и правда сорвало башню от собственных фантазий и выдумок. Парень издал еще один короткий всхлип, сбивая ногами одеяло под собой в комок. Его била отчаянная дрожь возбуждения. Может следовало дать Тони реальный повод для ревности, чтобы получить нечто подобное на вполне оправданной основе? На столике рядом с кроватью завибрировал телефон и слегка ошалевший Старк перевел взгляд на экран смартфона. — Кто такой Кевин? — Мне нужно ответить! — загнанно проговорил парень. — Так это его звонки ты сбрасывал? — Тони, пожалуйста, развяжи меня и дай ответить. Я прошу тебя! — Говори на громкой связи. Я хочу убедиться лично, что ошибся. — предупреждающе рыкнул Старк. По спине заструился арктический холод с его ветрами, колючими пиками айсбергов, а в животе замер комок ужаса, когда он услышал хорошо знакомый голос по ту сторону линии. — Малыш, мы расчистили для тебя местечко под моей крышей. Уэйд заберет тебя ближе к часам одиннадцати чтобы мы не обосрались со временем, я проверил, до Техаса только один рейс. Питер даже сквозь повязку почувствовал обжигающий до костей взгляд Тони. Таким взглядом не то что убивают, таким взглядом сразу закапывают. — С кем я имею честь говорить и какое-такое местечко Вы организовали Питеру под своей крышей? — отозвался Старк со сталью в голосе. — Хм. Знакомый голос. Не иначе как сам Тони Старк, а где же малыш Питер? — Он сейчас не может ответить, — рыкнул тот, зажав пальцами непослушный рот паренька. Раздалось долгое, натужное мычание наполненное ужасом и неприкрытой паникой. Питер забарахтался под сильным телом, которое припечатало его сверху будто танк. Он даже умудрился пнуть Старка в бедро. — Ага, кажется я даже слышу его. Не думал, что ситуация может выйти настолько патовой. Что ж, пожалуй я представлюсь. Меня зовут Кевин Томпсон. Вам, Мистер Старк, я так же известен как Килгрейв. Питер и правда не видел глаз Тони, не видел его лица, но по изменившейся силе в хватке, понял, что они если не знакомы лично, то точно слышали друг о друге. Мафиози издал нежный смешок на том конце провода. — Неожиданно, не правда ли? — Весьма, — вот теперь в голосе внезапно прорезавшимся после долгих минут растерянности, появилась деловая, жесткая нотка. — И чем Питер обязан Вам? Тони перехватил телефон удобней и наконец поднялся с брыкающегося пацана, отошел назад, к изножью кровати, но с громкой связи так и не переключился. — В сущности не так уж и многим, всего лишь своей свободой и жизнью. Я обязан ему куда больше. Его изобретения спасали меня не единожды, а чудесные ручные паучки лучшие друзья в контроле информационного поля. Питер скукожился в кровати как рак отшельник в надежде спрятаться в своей раковине. Голос на той стороне продолжил. — Хотя, можете поблагодарить малыша Питти. Ему Вы тоже обязаны жизнью, мистер Старк. — В каком смысле? — Этот мальчик взял весь огонь на себя ради Вашей сохранности и подложил в карман Осборна мою карточку, так что мисс Джонс никак не может теперь выполнить заказ. И именно мы забрали к себе в подвал Баки, потому что малыш очень просил, а я не мог ему отказать. — Питер? — хрипло выдохнул Старк. — Я…я…хотел всё объяснить, но позже и при других обстоятельствах. — К несчастью, обстоятельства, как известно иногда складываются причудливым образом, мистер Старк. Сегодняшняя авария была вовсе не случайной. На пацана взяли заказ и если бы мой наемник не подоспел во время, то эти талантливые мозги размазало бы по машине как пюре. — Уэйд? — вдруг догадался мужчина. — А Вы и правда не обделены интеллектом, мистер Старк. Пользуюсь некоторыми Вашими игрушками с большим удовольствием. Вот теперь он неожиданно переключил связь с громкой, на обычную, а затем и вовсе покинул комнату, тихо прикрыв за собой дверь с обратной стороны. — Поговорим о том, зачем Вам все это. Я не верю, что глава мафии с южного берега этакий добренький Санта-Клаус, который дарит подарки детям. Что Вы хотите от Питера? Почему покрываете его? Тяжелый вздох коснулся трубки, а мужчина проговорил со странной игривостью в голосе: — А мне нечего скрывать. Малыш Питти мой личный умненький компьютер и мы уже года уж как четыре общаемся на взаимных, удобных условиях. Он подкидывает мне какие-нибудь свои хорошие изобретения, а я спасаю его жопу от угрозы Осборна и Оскорпа так, как только могу. Даже на тот случай, если его вдруг однажды посадят в тюрьму, мои парни позаботятся чтобы мальчишку не только ни убили, но даже не обижали. Он моя курочка несущая золотые яйца. Таких кормят, гладят, оберегают. Вы видели его линзы? — Видел, — сухо отрапортовал Старк. — И как Вам? — Я был под впечатлением. — Ну, раз уж торговец смертью под впечатлением, то что говорить про остальных. Тони глубоко втянул носом и прикрыл глаза в попытке остаться хладнокровным. — Только не пойте мне про разработку зерновых и кирпичи, я в своё время читал этот бред и хохотал. Вы разрабатываете оружие потому что это приносит хорошие бабки, перевозите его тихо через границу черными путями. Моими путями, мистер Старк. — Так вот где лиса порылась. Говорите теперь прямо. Хотите процент? — Оставьте эти игрушки себе, у меня уже ассортимент такой, что в Колумбии плачут рэкетиры без ваших пулеметов. — Тогда что? — на щеках заходили ходуном желваки. — Мне нужен пацан. — Я не отдам его Вам. — А я разве просил его отдавать? — мужчина на том конце ехидно хохотнул, — Я хочу, мистер Старк, чтобы Вы заперли его на пару недель дома под домашним арестом и никуда не выпускали ни при каких обстоятельствах. В моей помойке роется одна наглая шавка из Щ.И.Т по имени Эверетт Росс, которая ищет любые зацепки и связи между пропавшим без вести Баки Барнсом, Осборном и мной. Как только этот человек поймает логику и капнет поглубже, то выяснится, что все дороги идут к пацану. А я не готов отдавать Щ.И.Т его крутые наработки и садиться на скамью подсудимых за некоторые неправомерные действия. Не говорю уже о том, что милая Джессика Джонс пока будет оказывать попытки прибить пацана. Мы должны с ней провести переговоры и совместно замести следы. — И почему Вы говорите мне всё так откровенно? — Потому что знаю — Вы в полицию не пойдете, рассказывать ничего не станете поскольку поставите снова под угрозу пацана. Хотите чтобы он уцелел — мы должны быть на одной стороне. Сидите тихо, не лезьте никуда, ничего не разнюхивайте и уберите наконец занозу с хвоста моих людей. — Роджерса, полагаю? — Да. Он как слон в посудной лавке, только создает лишнее ненужное движение и наводит агента из Щ.И.Т на нужный след. Много шума, много грязи. — Хорошо, так и сделаем, если я получу гарантию, что на меня и на Питера прекратиться охота. — Чтобы она прекратилась, нужно собрать доказательства о причастности Осборна к этому заказу. Я получу прямые подтверждения от кого надо и передам их Вам, что же до его сообщницы, то никто даже не знает как её зовут, но я покопаюсь. После этого вас обоих оставят, а я получу то, чего желаю — спокойствие и мальчишку. Арендую его у Вас, так сказать. По рукам? — Надеюсь с возвратом? — Разумеется! Не стану же я отнимать мальчика у его папочки насовсем, — в голосе послышалась откровенная насмешка. — Что ж, тогда по рукам. — И запомните, мистер Старк. Чтобы не произошло, не выпускайте его из дома и поставьте бронированные окна. У моей женушки есть парочка совсем отмороженных ребят. — Разберемся. Телефонный разговор оставил некоторый осадок на самом дне его души, когда мужчина вновь открыл дверь, обнаружил Питера лежащим как и прежде, на кровати, связанным веревками. Кожа на ногах покрылась мелкой россыпью мурашек, а стоило половицам скрипнуть, как тот скукожился в постели так, будто его вознамерились бить и кромсать на куски. Парень сжал руки в кулаки и напрягся всем телом, образуя почти стальную струну. Он неожиданно выдохнул, когда почувствовал как на голое тело опустилось мягкое одеяло. Тони не спешил снимать с него повязку, не спешил развязывать, похоже зная наверняка как должно подействовать скопившиеся напряжение и сухое молчание. Парень сглотнул противную слюну, ощущая кожей его дыхание и услышал скрип пружин в матрасе, когда мужчина накренился вниз, замерев в паре дюймов от миленького личика. Из горла паренька посыпалась несвязная, запутанная речь: — Я…я не хотел. Правда. Прости. Я думал рассказать потом. Мне жаль, клянусь, мне правда жаль, я лишь хотел тебя защитить. В бормочущий рот толкнулся жадный язык, приласкал его настырно и вместе с тем почти жаля, он захватывал всё больше пространства, каждый его сантиметр своим пылом и требованием, трогал десна, кусал за язык и вновь толкался в жалобно приоткрытый юношеский рот, уже начав выуживать из глотки поскуливания. Не задевал травмированный нос и иногда, пусть даже редко, давал делать короткие вздохи между поцелуями. Питер завибрировал под такими же жадными руками, рыщущими по его телу будто в поисках золотых приисков. Пальцы настойчиво обхватили уже наполовину вставший член, а губы переместились ниже, к тонкой белой шее. Парень застонал громче. — Кончишь когда я тебе разрешу, малыш. Это твоё наказание. Будешь хорошим мальчиком? — Да, папочка, — всхлипнул тот. Старк отодвинулся к шкафу, достал что-то из его недр и вернулся назад с небольшим флаконом и пакетиком плага. Мужчина вновь продавил своим весом постель и подтянул паренька к себе за ноги, удобно расположившись между них. Он обтер руки влажными салфетками и наконец надорвав пакетик, опрыскал его стерилизующим средством. Пальцы уверено сжали член и Питер загудел с новой силой. Холодные капли коснулись слегка приоткрытой уретры. — Ты почувствуешь давление и странное ощущение тесноты, совсем немного боли. Слышишь? — Да, папочка. — И сможешь так протянуть гораздо дольше. Ты всё понял? — Да, папочка. — Если будет очень больно, ты должен сказать. — Хорошо, папочка, — уже как на зажеванной пленке повторил тот. Холод металла обнял собой головку, вынудив его слегка поежиться. Мужчина бросил долгий взгляд в сторону его лица, начав проталкивать узкий плаг в уретру. Питер ничего подобного еще никогда не испытывал, его будто распирало внутри всего тела, парень заскулил громче и жалобнее, сжав пальцами веревки. В теле, наверное, пульсировало всё, что у него имелось. Ноги, руки, печень, сердце, мозг. Он прогнулся дугой, то ли в попытке получить больше, то ли уйти от этого ощущения вовсе. Тони толкнул плаг еще чуть глубже, наконец фиксируя внутри уретры. — Молодец, малыш. Ты молодец. В попытке справиться с ощущениями, он заелозил по кровати взад и вперед, выгнулся снова. Господи, он сегодня точно умрет или от инсульта, или от инфаркта в столь юном возрасте. Губы обняли его собственные, удушающе лаская и настойчиво вторгаясь глубже, а стенки парализовало неожиданным приливом тепла и смазки. Если сдохнет, то пусть это будет на совести самого Тони. Пальцы двигались взад и вперед, вместе с тем, толкая и его в неизвестность. Мир исчезал в новом приливе ощущений: давления, тепла, обжигающей пульсации в члене. Всё его сознание затопил собой Тони. Когда несчастный комочек нервов и без того перегруженный лаской и вниманием к себе задели снова, дрожь проникла во всё тело и на глазах навернулись слёзы. Он задыхался, стонал и всхлипывал захваченный в плен чужих рук. — Давай, детка, постарайся привыкнуть. — Я стараюсь, папочка. — Не хочешь пока что кончить? — Не знаю. Я не…не знаю. — Ты помнишь что должен делать? — Я не должен кончать пока ты сам не разрешишь. — Именно, малыш. Пальцы вновь забарабанили по простате вынуждая выгибаться сильней на встречу и принимать ласку через давление и силу, поощряя и взращивая глубоко внутри ощущение полной безграничной принадлежности. Всем телом, всем существом. Тони поддел второй рукой узел в изголовье, развязал его потянув за конец, и перевернул всё еще связанного парня на живот. Подпихнул вторую подушку, отчего бедра приподнялись почти по-блядски вверх. Питер услышал шорох молнии в наглухо закрытой одежде и внутрь глубоко толкнулся член, затем еще раз и еще, неторопливо и распаляюще медленно. Его будто пытались покатать на самых тяжелых американских горках, с кульбитами и поворотами, но на максимально низкой скорости, отчего становилось лишь еще страшней. Тянущее ощущение внизу живота начало скручиваться спиралью, подступая всё острей к члену и парень призывно заныл, сжимая мужчину внутри до одуряющего сладко. Старк томно выдохнул, замирая внутри податливого тела на долгие мгновения, грея себя теплом чужого тела. Лишь на мгновения, наслаждаясь ощущениями, прежде чем на самом деле решил устроить американские горки. Те самые, со скоростью, от которой закладывало уши и кружилась голова. Мужчина надавил одной рукой на узкую спину, а второй почти намертво вцепился в мягкую ягодицу, срываясь на яростные толчки будто у него клапан лопнул. Кровать заскрипела натужно, то и дело стучась спинкой об стенку барабанным боем. Парень под ним сорвался на протяжные крики: — Па-а-а-а-а-почка! Я гхм… То-о-о-они! — Мой сладкий, ты всегда так кричишь подо мной, что я хочу выебать тебя лишь еще сильней. — голос казался бархатно шипящим, задыхающимся. Изнутри обуревал такой пожар, что будь Питер лесом — уже бы сгорел дотла. В члене пульсировало, в голове звенел набат колоколов, а сам он то поднимался в рай, то спускался в ад. С Тони по-другому просто не получалось. Хлопки кожи об кожу стали громче и острей. Если ему сейчас не разрешат кончить, то Питера попросту разорвет на куски как пакет с кефиром. Старк, будто почувствовав, что та самая грань вот-вот будет пройдена, прижался к пареньку всем телом, настойчиво шепнув в ухо: — Скажи мне, детка, ты ведь хочешь кончить? — Да, — прозвучало еще жалобней. — Ты ведь помнишь, что я до сих пор не разрешал, да? Мужчина перевернул его снова на спину и удобно толкнувшись между широко разведенных ног в и без того перегруженную ощущениями задницу, стал двигаться отрывисто и всё сильнее сокращая толчки. Бедной шее и плечам досталась россыпь мелких укусов и поцелуев. Парень завыл уже по-волчьи, оплетая ногами его бедра и стал двигаться на встречу, вибрируя и мелко содрогаясь. Старк хищно скользнул взглядом по его вспотевшему, отчаянно требующему ласки телу и наконец урчаще проговорил у самых губ: — Сожми меня как следует и лови оргазм своей прелестной попкой. Второй раз Питера просить не пришлось, он задвигался уже с остервенением в его сторону полностью замершего до полной остановки Тони, качаясь на его члене так, будто это и правда лучшая карусель в его жизни. Толкался снова, снова и снова захлебываясь стонами под озверевшим, жадным взглядом Старка. Мужчина зарычал в ответ, стиснув мягкие запястья и провалился вместе с Питером в оглушающий оргазм. В мозгу потухли все лампочки и зрение пропало на пару коротких мгновений пока доминант приходил в себя, удобно устроившись сверху. Несчастное, перегруженное ощущениями тело под ним подало первые признаки жизни всего парой мгновений спустя. Плаг, закрывавший уретру продлевал ощущение оргазма до сих пор, заставляя бедного паренька мучатся ощущениями снова и снова накатывающих волн удовольствия. Питер уже даже не всхлипывал, а натурально скулил на одной высокой ноте, отчаянно дрожа и поджимая пальцы на ногах. Любое движение вызывало приступ мелкой судороги, любой, даже самый невинный поцелуй заставлял беспомощно всхлипывать. Тони нехотя отстранился и поддел пальцами плаг, осторожно извлекая его из приоткрытой уретры. Наружу как из кипящего котла потекла сперма, пачкая собой живот и бедра. Когда повязка с глаз исчезла, а руки освободились от пут, мужчина ласково усадил его к себе на бедра. Питер всхлипнул с новой силой, сморгнув мелкие крупицы слез. Теплые, нежные руки обняли его, прижав ближе к себе. — Пойдем в душ? — тихо шепнул Старк, забравшись в мокрые волосы пальцами. — Нет, только не в душ. Я не могу, пожалуйста, не надо. — Хочешь, я приготовлю тебе кофе? — Нет, просто побудь рядом. Он обвил его руками так отчаянно, что казалось, хотел сломать шею. Одетый почти целиком Тони смотрелся на фоне такого же раздетого до гола парня как оплот защиты. Как Леди Годива ехавшая верхом на снаряженной лошади. — Ты злишься на меня? — послышалось на грани слышимости. — Разве я похож на человека, который в самом деле злится? — Но я думал… — Я растерян, несколько обескуражен, но точно не зол, малыш. — В самом деле? — В самом деле, сладкий. Ты пытался защитить меня. Я не разделяю и не одобряю твоей связи с «этим человеком», потому что я понимаю, что вся его красивая бравада о твоей бесценности — не более чем предлог забраться змеей в самую гущу, поиметь всё необходимое и дать задний ход. Зато теперь я хотя бы точно понимаю с кем на самом деле имею дело. Что это за шепот из тишины, что за тень скользящая вдоль стен. Ты так отчаянно защищал меня, берег меня и теперь мой черед защищать тебя. Питер, что еще совсем недавно стыдливо жался к его плечу, до неожиданного медленно приподнял голову и вперился глазами в глаза напротив. Волшебные, с мелкими морщинками в самых уголках. Тони расплылся в обворожительно теплой улыбке. В ней можно согреться промозглой зимой, в надежде застать ту самую весну. Весну, которой Тони являлся для Питера, весну, которую он дарил ему своим присутствием, своими прикосновениями, своими глубокими глазами в которых он утопал как в тягучем шоколаде. Мужчина украдкой приподнял руку, заскользил пальцами по его щеке, всё выше, к мелким кудряшкам ни на секунду не отрывая взгляда от таких знакомых черт лица. Питер впервые не слышал про любовь, а ощущал ее кожей и видел глазами. Во взгляде Старка она читалась не просто между строк, а кричала о своем присутствии при гробовом молчании. Парень смущенно потупил взгляд, в самом деле стесняясь ощущать её на себе без лишних слов. Упрямые пальцы поддели его подбородок и вот встречаясь снова глазами, Питер почувствовал как в горле застрял противный комок, не такой как преследовал его весь день, а тот, от которого мы жалобно пытаемся задавить в себе слезы. Пусть против воли, но глаза увлажнились и мягкие губы коснулись трепещущих ресниц. — Мой любимый. Еще более смущенный фразой произнесенной на грани шёпота и окончательно растерянный, Питер беспомощно начал стирать руками противно скользящие вниз крупные капли. В его памяти замирало чаще всего всё самое противное, самое противоречивое, самое болезненное, но рядом с Тони в нём как в камне, замирало лишь солнце. Ради него он готов был превратиться в кусок янтаря, желтый как само солнце. Спрятать в себе вековые лучи, задохнувшихся прекрасных насекомых, всю вселенную. Мужчина ласково стер большими пальцами соленые слезы и передвинулся со своей ношей к изголовью кровати, подтянул его себе боком и глубоко вдохнул знакомый запах с шеи. — Обещай, что не будешь сопротивляться. Обещай, что покорно спрячешься под моей защитой хотя бы на время. — Я обещаю, — на грани слышимости шепнул Питер. — Тогда придется ради твоей же безопасности посидеть под домашним арестом. — Но я… — Ты обещал. Будь хорошим мальчиком. — Но как же ты? — Сейчас я могу защитить себя сам, пусть даже в упрек собственному эго, но я правда справлюсь. У меня будет Роджерс. — Так он же вроде наемник, а не телохранитель. Тони странно поджал губы в ответ, так, будто ему было больно отчего-то. — У него должок перед моими родителями. Самое время отработать, я более чем уверен, что он препятствовать не будет. — Тони… — парень тихо сглотнул, — я уже понял, что ты не очень то любишь говорить о своей семье, поэтому можешь не отвечать, если не хочешь, но Стив каким-то образом причастен к их кончине? Мужчина сделал глубокий вздох и сжал мягкое тело чуть плотнее, прежде чем проговорил: — Я расскажу, чуть позже. Обещаю. — Я...я... Питер так и не успел договорить фразу, когда пальцы осторожно накрыли губы. — Лучше поцелуй меня. — А? Хорошо, конечно. Такой послушный, такой кроткий. Питер в самом деле со всей силы впился в его губы, лаская с щемящей нежностью, зарылся пальцами в темные волосы, то и дело поглаживая по голове. Тони задышал в ответ заметно тяжелей, требуя большего, куда более жадно. Ему будто перманентно было мало всего, что итак Питер давал без остатка. Любовь жадничает, просит, дает с лихвой, дарит и задаривает. Эта болезнь, которой он заболел вновь через десять лет, растворяясь в ней всем своим существом, скидывая с себя всю шелуху с остервенением, в надежде остаться полностью голым сейчас не только духовно, но и физически. Ослепляющая вспышка, которой Питер появился на горизонте его жизни — последняя любовь, похожая на наваждение, на порчу, на дурман. Последняя в его жизни. Вот этот задыхающийся под руками юноша с мелкими каштановыми кудрями и такими наивными глазами. Хотел бы Тони знать, что и он последняя любовь в его жизни, хотел, но ревновал к молодости. Боялся в самой глубине и ревновал лишь еще сильней, но не от неуверенности в себе или Питере, а просто потому что боялся потерять.