Гипоаллергенный

— Желаешь в сговоре успешном, с врагом — Разрушить кров мой и родимый дом. Испортить и сломать навек мою судьбу. А я, в душе — тебя, ещё сильней и обожаю, и боготворю, любимый человек. — тихо проговорил мужчина неотрывно глядя на собеседницу через стол. — При чем тут стихи? — вздохнул Осборн. — Мне они не к чему. — А это я не Вам, а вон той красотке, — на сей раз мафиози подмигнул. Мисс Джонс не была красавицей в привычном понимании слова. Да что уж там, в ней не было почти ни капли настоящей женской красоты. Это скорее брутальная девка из подворотен гетто, одетая в косуху и рваные джинсы. Он, в сравнении с ней павлин в пурпурной рубашке. Женщина накуксилась сильней, не очень довольная его вниманием к своей персоне. Светлая комната, белые стены и широкий стол, разделявший их так же, как они делили Нью-Йорк строго посередине. По её сторону люди с суровыми минами, по его ехидно улыбающиеся, а во главе стола сидел Норман. Серый, злой и очень недовольный. Килгрейв сжал губы в имитации поцелуя. — Вы прекратите флиртовать? Я хочу знать, как обстоят дела. Раз уж Тони Старка никто из вас убить не желает, то что насчет его помощника? — Мальчишку никто не тронет. Он мой. — То есть как это?! — рявкнул в ответ Осборн. — Я вступился за него когда Вы пытались утопить его в первый раз и готов вступиться снова. Мальчик мой, я его не отдам. — Да что Вы себе позволяете? В тихой комнате послышался шорох оружия, Уэйд, что стоял ближе всех к краю стола поудобнее сжал пальцами пистолет на поясе, не намекая, а открыто демонстрируя свои намеренья. Наемник тактично ткнул Нормана в лоб пальцем. — Буп. Сядь на место, дружок, а то мы проковыряем в тебе пару новых дырок. Ты же не хочешь ссать через колено? Опешивший и смущенный, он плавно опустился обратно в кресло. — Хороший дядечка, — наемник звонко похлопал его по щеке. Норман отмахнулся от него словно от назойливой мухи, с толчком отпихнул руку. — Ууууу…сопротивляется, — оскалился шатен. — Закрой варежку, Уэйд, много бздишь. — Это Вы еще не видели что со мной происходит после фахитос. Фух, вот там немцы с их газовыми камерами отдыхают! Мой сосед так даже сдох, ну или съехал, я не знаю, но он в последние пару дней довольно молчалив, а я как раз ел фахитос в четверг. Их визави, сидевшая по другую сторону стола невольно издала тяжелый вздох и закатила глаза. Буффонада их встречи становилась всё более сумасшедшей и причиной тому парень с мечами и помойкой вместо рта. — А зачем ты жрешь фахитос, если потом пердишь? — поинтересовался темнокожий мужчина по другую сторону стола. — Мне нравится вкус и соус. На углу Мэдисон самые очешуенные фахитос. — В «Мама Бардо»? — тот кивнул. — Именно! Мужик, ты сечешь фишку. Не хочешь вечерком заглянуть? Съедим по парочке и совместными усилиями выселим весь этаж в моем доме. Что скажешь? — А ну заткнитесь вы оба! — наконец подала голос женщина. Пусть неохотно, но они всё-таки заткнулись. Уэйд наименее охотно, а его товарищ по другую сторону чуть более уступчиво. — Ты защищаешь пацана и не даешь убить Старка, Кевин. Хочу получить объяснения. — А объяснения очень просты, моя радость. Тони Старк не какой-то неведомый хер с горы, а медийная личность, при том, весьма заметная. Поднимется суматоха и тогда одним агентом Щ.И.Т мы не отделаемся. Неужто, счастье моё, ты хочешь увидеть облавы на своём участке? — Разумно. — Странно, что ты не подумала об этом сама. Вроде бы не дура. Неужели так денег захотела? — Это не важно, чего я хотела. Рассказывай про пацана. — Это талантливый инженер, который работал с твоим клиентом, создавал для него оружие и не только. Сейчас он сидит под боком у Старка и тот держит его так крепко, что в случае его смерти, первым к кому он придет вместе с ракетами — будешь ты, дурочка моя. Поверь, я знаю о чём говорю. Он как стальной трос, обмотает твою тупую шею в восемь узлов и будет давить до тех пор, пока не сдохнешь. А что тебе может предложить этот старый козёл, орущий по поводу и без? — Прошу прощения? — возмутился Осборн. — Разве что только свою елду, но я не знаю, встанет ли она. Хочешь, пососи, может сработает, а больше ты с него нихера не поимеешь, — продолжил он так, будто из заказчика в комнате не существовало вовсе. На лице Джонс появилось тихое сомнение, брюнетка вероломно нахмурилась, будто прикидывая что-то про себя, взвешивала все за и против и наконец проговорила: — Килгрейв прав. Мы пошли на неоправданный риск, простите мистер Осборн, но я вынуждена отказаться от работы. Половину предоплаты мы вернем. — Я не понимаю…вы что…на полном серьезе? — его взгляд стал совсем растерянным, когда глава мафии северного берега наконец привстала со своего места. — Я привыкла доверять словам Кевина, он куда более дальновиден и значительно злее меня. Мне не нужны облавы на участке и копы, шныряющие кругом. Вот только, где же Барнс? — Сидит в моём подвале, милая. — Так я и думала, — вздохнула женщина, а затем показала рукой в сторону Уэйда, — шмальни в него. — Эй-эй-эй, стоп! — наемник дернул пистолет из кобуры, — шмалять в меня не надо, а то всё закончиться очень плохо, дамочка. — А ты всё равно шмальни, он болтливый и жутко надоел мне. — Может я просто верну тебе деньги? — отозвался Кевин, нежно сожмурившись, — Ты ведь так их любишь. — Сколько? — Пару больших котлет, ты наешься. Джессика коротко махнула рукой и её наемник плавно опустил пистолет вниз. Уэйд столь же осторожно опустил свой. Это всё равно, что встать между двумя армиями, где в перестрелке ненароком могли убить всех. Вот, например, Осборна. Задница начала потеть, спина тоже. Мужчина тихо сглотнул, когда эти двое посмотрели на него словно голодные вараны. Он недолюбливал варанов. Напряжение росло и наружу вырвалось то, что он бы предпочел скрыть: — В таком случае я сам это сделаю, раз никто из вас не может из-за своих идиотских договоренностей! — Хорошая попытка, но тогда мы сыграем в игру. Она Вам очень не понравится. Вы не захотите в неё играть, поверьте. Никто её не любит. Норман издал короткий судорожный вздох в ответ, сильнее сдавив подлокотники кресла. Он был в безвыходном положении, с одной стороны его теснил с рынка Старк, всё сильнее перекрывая доступ к кислороду и ни один договор не мог толком компенсировать этой патовой ситуации, с другой мафия. Мужчина не нашелся, что ответить, быстро привстав с кресла и двинулся к двери. Ничего, в этом городе еще должны были остаться наемники, которые были бы не прочь заработать. Нужно было лишь поведать о том, что ситуация пошла креном вниз своей напарнице. Может быть его подруга по несчастью могла найти выход. Хлопнув дверью, он достал телефон из кармана и уже набрал нужный номер. — Алло, — тихо проговорил тот в трубку, — Всё вышло из-под контроля. Эти дебилы не хотят работать. Мы остались одни, нужно что-то придумать. На той стороне сухой женский голос проговорил: — Я предполагала такой исход событий, поэтому придумала запасной план. — Запасной план? Не хотели бы Вы посвятить меня в его тонкости? — Конечно, и расскажу прямо сейчас. У Вас в этом спектакле самая важная роль, Норман. Он расслышал тихий шорох обуви и наконец приподнял взгляд, но лишь для того чтобы заметить черное дуло застывшее в тонкой длинной руке. Раздался короткий сухой хлопок и вот его тяжелое тело медленно обвалилось на светлую плитку. Почти прозрачные глаза остекленели. Это вам не кино, где кругом брызги крови и мозги по стенам разбросаны. Всё тихо, без лишней суматохи и шумихи. Она осторожно подошла ближе, подобрала с пола его телефон и забравшись в контакты, удалила последний звонок, чтобы так же осторожно вложить телефон снова в руку. Обувь скрипнула по полу, стук замер на ступеньках. Когда дверь от крылась во второй раз, Джонс выдохнула с удивлением и тут же повернулась по дуге, громко рявкнув: — Кевин, быстро тащи сюда свою жопу! Мужчина пусть и крайне нехотя, но всё-таки привстал со своего места, двинулся в сторону коридора и с тихим удивлением оглядел теперь уже мертвое тело. В голосе Джессики звучала паника: — Это ты сделал, да? Ведь ты, сознайся! Оглядывая труп, мафиози тихо замычал: — Во-первых я бы действовал иначе, никогда бы не стал стрелять в такого человека в пустой больнице, а во-вторых это ведь очевидная попытка подставить нас с тобой двоих. Разве ты не понимаешь? — Тогда если не я и не ты, то кто? Он приоткрыл ладонь и один из паучков Питера плюхнулся ему в руки. Килгрейв предусмотрел все возможные повороты событий, не ожидал правда убийства. Но может так даже лучше, он откроет ларчик быстрее и наконец избавится от гадюки. Он поддел пальцами брюки, чтобы было удобней сесть и будто долбанный Шерлок Холмс изучал его бледное лицо одним лишь взглядом, без лишних прикосновений, без отпечатков пальцев. — Скоро узнаем. А теперь, женушка, придется нам играть в одной команде, я позабочусь о трупе и постараюсь подстроить всё так, будто это самоубийство, а ты утихомиришь копов. — Никто не стреляет себе в лоб, чтобы покончить с собой, Кевин. — Но дробовик ведь в рот засовывают, правда же? — его губ коснулась нежная улыбка, — Это новый гель для душа? — Не юли и отодвинься. Что ты вознамерился делать? — Я посмотрю камеру с этой чудесной штучки, а ты поднимешь все свои документы о проходивших оплатах. Тебе всё понятно? — Более чем, а теперь…отодвинься, — ее взгляд стал неожиданно твердым. Новая улыбка коснулась жестких губ, придавая ему какого-то темного шарма. Мужчина сделал один осторожный шаг назад, но как и прежде, не отрывал от нее долгого и хищного взгляда. — Ребятки, принимаемся за работу, надо тут всё прибрать и доставить мистера Осборна домой, не забудьте взять с собой дробовик. Еще увидимся, женушка. — Бывшая женушка, — уточнила та, куда более резво двинувшись вперед по коридору в сторону лестницы, крикнула напоследок. — Отпусти Баки, будь так добр. И вот он снова проводил её долгим взглядом, замирая на темных волосах так очаровательно покачивающихся в такт движениям тела. Добрая толпа наемников с северного берега двинулась следом за своей неукротимой королевой амазонок.

***

— Слушай, ну может я всё-таки поеду с тобой на работу, а? — Нет, — лениво бросил Старк, перекинув ленту галстука через шею. — Ты под домашним арестом. Мы ведь говорили об этом еще вчера, неужели забыл? — Да, но знаешь тут мне будет скучно одному. Тони украдкой улыбнулся в зеркало, а затем так же неторопливо повернулся к пареньку. Тот одарил его хитрым взглядом молодой лисицы, поднялся с кровати и подойдя значительно ближе, потянул на себя атласные края темной ленты и чересчур медленно принялся его завязывать под заинтересованным взглядом. Питер предпринял новую попытку заставить его остаться дома или все-таки взять с собой. — Я буду совсем-совсем один, предоставлен сам себе. Мало ли что мне может взбрести в голову без твоего чуткого надзора, папочка. Лента скользнула сквозь пальцы, закрылась первой мягкой петлей. Еще одно неспешное, долгое движение наполненное ленью и надеждой соблазнения. Глаза Тони стали значительно более темным и жадным. С любым другим мужчиной этот трюк сработал бы как часы, уж Питер то знал. Юноша потянулся вверх, сладко коснувшись языком слегка приоткрытых губ. Старк опалил его новым взглядом, теперь уже предупреждающим. — Играешь с огнем, малыш. — Ну так сожги меня. — Общение с Шури пошло на пользу ей, но явно не тебе, — почти на грани рычания проговорил мужчина. — Ну что ты, Шури тут совсем не при чем. Я просто бываю непослушным, папочка. — Ты определенно напрашиваешься. — Тогда накажи меня. К его удивлению, на одно короткое мгновение, Тони, как ему казалось даже поддался, когда потянулся вперед в мнимом поиске большего контакта и парень прикрыл глаза, уже готовый к такому желанному поцелую, когда почувствовал собственными губами чужую улыбку. Мужчина жестко перехватил его пальцами под загривок и толкнул впритык к собственному телу, будто Питер маленькая муха, а сам он паук. Старк прочертил носом долгую линию от мягкой щеки к уху, шепнув у самой мочки: — У тебя стало неплохо получаться, малыш, но есть небольшая загвоздка. Я утолил свой голод еще этим утром и вновь захочу есть только вечером. Возможно тогда ты мне и дашь повод для наказания, только не перестарайся, а то эта красивая попка будет болеть больше необходимого. Питер хрипло выдохнул от мягкого укуса в шею, когда идеальные зубы сомкнулись на тонкой жилке. Шея парня итак после вчерашней сессии напоминала шкурку леопарда, а обещала стать еще чуть более пятнистой. — Ну, Тони! — взбрыкнул парень уже в попытке отпихнуть Старка. — Я же в самом деле с ума сойду от посиделок в глубоком одиночестве. — Всё ради твоей же безопасности, это не навсегда. Как только мне дадут отмашку — я выпущу тебя на волю как маленькую пташку. — Он еще тверже сжал парня в оковах своих объятий, теперь уже обреченно вздохнув. — Пойми, я должен защитить то самое дорогое, что у меня есть — тебя. Питер потупился в ответ. Знать, что он так важен было невероятно приятно. Чувствовать, что он так дорог — было вдвойне приятно. Парень уступчиво ответил на крепкие объятия, таял в них будто сахар в стакане с кипятком. Пусть нехотя, пусть через силу, но он всё же проговорил: — Хорошо, твоя взяла. Снова. — Вот и славно. Будь хорошим мальчиком и просто бездельничай, смотри телевизор и ешь свой обед. — Ладно-ладно. — Всё, я ушёл, — мужчина коротко поцеловал его в лоб и двинулся в сторону двери, где его уже ждала Шури. Сожительство с ними, обязательные трапезы и совместные просмотры сериалов вечерами ей определенно пошли на пользу. Пусть Шури и не утратила полностью дикий нрав кошки из саваны, но уже вела себя куда более удобоваримо и даже дружелюбно, а главное, к удивлению самого Питера перестала смотреть на Тони с враждебностью, вместо этого в её взгляде появились нотки тихого уважения. — Всё взяла? — кивнул тот, глянув на девушку. — Да, господин. Обед тоже захватила. Питер украдкой улыбнулся в ответ. Они будто два птенчика под его надежной защитой, прятались от некоторых своих проблем. Шури двинулась следом за ним в сторону входной двери, а парой минут спустя оба они исчезли из виду. В доме образовалась глубокая, довольно неприятная тишина. Тишина, в которой он остался совсем один. Ну, что ж, возможно Тони был прав, он мог позволить себе немного побездельничать и позаботиться о своем пострадавшим после аварии носике. Парень скользнул в сторону гостиной и прихватив пульт, развалился всем своим голым телом на длинном диване, стал смотреть утренние передачи по кабельному. Все без разбору, начиная с шоу про толстяков и заканчивая шоу про уборку в грязных домах. Часы тянулись долго и навязчиво, создавали противное чувство скуки. Перед глазами застыла картинка прошедшего дня, будто записанная на самую животрепещущую кинопленку. Память услужливо подкидывала не только само воспоминание, но и ощущения. Он почти невольно прикрыл глаза скользнув рукой вниз по животу, одернул себя в последний момент. Хотя постойте, он ведь и в самом деле дома совсем один. Тут никого. Никто не мог его проконтролировать, никто ему не мог приказать остановится. Парень перевел взгляд на мигнувший глазок камеры наблюдения. Да, разумеется он знал, что она рассчитана на тот случай, если в дом вломятся воры и решат по глупости и незнанию обчистить дом Тони, но ведь…стоило же попробовать, правда? А даже если Тони не будет смотреть запись, то он всё равно ничего не потеряет.

***

— Я думаю, что нам нужно перенести дату релиза на лето, — проговорил один их мужчин. — Почему именно на лето? — подала голос Поттс. — Тогда мы успеем как следует раскрутить рекламу новых смартфонов. Тони следил за присутствующими ленивым взглядом, подпирал щеку с замершей во взгляде сонливостью и пытался хоть немного взбодриться после веселой, но бессонной ночи. Без Питера ему было скучновато еще с того самого момента, как он сел в пустую, тихую и машину. Никто не врубал радио на полную катушку, никто не пел и не гудел, не требовал кофе и не создавал для него праздник на пустом месте. Интересно, чем был занят Питер? Мужчина украдкой оглядел людей, что сидели по другую сторону стола оставив его на своей половине в красивом одиночестве. Он поклацал пальцами по клавишам, сделал пару глотков кофе из стаканчика и коротко фыркнул носом от удивления. — Что-то смутило Вас в наших словах, мистер Старк? — Что? — он бросил взгляд на монитор, затем на людей, — Вовсе нет. Кофе просто горячий. Продолжайте, я внимательно слушаю. Да какой там! Он вовсе не слушал их, только старался почаще поднимать взгляд, чтобы изображать тень присутствия, пока на записи Питер мастурбировал глядя прямо в камеру. Парень широко развел ноги в стороны на узком диванчике и без стеснений водил рукой вверх и вниз, лаская член. Гладил маленький сосок пальцами одной руки, пока второй без спешки трахал себя в кулак. Маленький… — Сученыш, — на грани слышимости выдохнул мужчина. Этот паразит в самом деле наконец рискнул продемонстрировать зубки? Рука Питера скользнула ниже, вторая же поднялась выше, забралась в рот. Парень обсосал пальцы, толкнувшись второй внутрь податливого тела. Его тела. Того, что по договору передал во власть Тони. Мелкая россыпь мурашек заскользила вверх по загривку, а рука сильней сжала мышку. Мужчина издал судорожный вздох вместе с тем, как парень выгнулся на диване, загнав себя до состояния оргазма. Его оргазма. Все они принадлежали Тони. Он должен быть их источником, а не похотливая ладошка. Пеппер заметила хорошо знакомый потемневший взгляд направленный строго в монитор компьютера и тихо позвала: — Тони, с тобой всё в порядке? — Да, я в норме, — прозвучало неожиданно жестко, будто он одарил её ударом плети. Ну что ж, раз малыш решил с ним поиграть — Тони поиграет.

***

И сказать по правде, ожидание расплаты было даже более тягостным, чем ожидание в целом. Поэтому когда вечером щелкнула дверь, он почти невольно дернулся в плечах, но продолжил читать книгу как и пару мгновений назад. Делал вид, что вёл себя как святой весь день. — Как дела на работе? — отозвался парень. — Без тебя было скучновато. Не с кем даже поерничать, кругом суровые серые рожи. Мужчина подошел чуть ближе и поставил на низкий кофейный столик пакет с длинными ручками, содержимое тихо бряцнуло. Похоже коробка была тяжелой. Интересно, что в ней? Питер перевел заинтересованный взгляд на хозяина дома. — Что это? — Всякая ерунда. Скажем так, по мелочи. Я пришел с работы, а ты даже не хочешь меня поцеловать? Неужто книга настолько интересная? — Нет, я просто… — кашлянул паренек, перебирая страницы. Тони не мог не заметить как он нервничал. Мужчина едва задавил улыбку. Что ж, раз он решил играть в этом спектакле, то должен довести роль до конца выдавая мнимое незнание за наивность. — Так что, поцелуешь меня? — Конечно, да. Извини. Он наконец соизволил приподняться с дивана отбросив книгу в сторонку и неожиданно виновато потупился, коснулся его губ так быстро, будто и не поцеловал вовсе, а скорее клюнул. Тони наигранно приподнял брови и накренился чуть вбок, надеясь поймать чужой взгляд. — Что-то случилось? Ты какой-то странный сегодня. — Настроение так себе. Вот и всё. Еще я голоден. Что мы будем есть? — Ха, думаешь я сразу же кинусь тебе готовить по первому свистку? Вообще-то я ужасно устал и сам бы не прочь поваляться. Скажем здесь, на диване, прямо рядом с тобой. — Хм. Хорошо. Старк, как и подобает большой кошке, не торопился и с привычной вальяжностью развалился рядом, вытянул ноги вперед. Будто ненароком поставил ступни рядом с тем самым злосчастным пакетом. Любопытство стало сильнее, парень сверлил взглядом этот чертов пакет как какой-нибудь гримуар алхимика. — Питер? — внезапно позвал его голос. — А? — Я люблю тебя. Ты всегда должен помнить об этом. Теперь на лице паренька прорезалась невероятно теплая, нежная улыбка обращенная только к нему. Лишь для него одного. Паренек украдкой потянулся в бок, нежно коснувшись губами узкой полоски кожи не скрытой рубашкой. От Тони пахло как всегда горьким одеколоном и свежей одеждой, запах пота чувствовался лишь самую малость, напоминал собой ту самую необходимую изюминку для того чтобы Питер почувствовал, что он дома. Дома рядом с Тони. Без него здесь было слишком пусто и тихо, не хватало тепла и не хватало всего, что он нёс с собой. — А что в коробке? — вдруг проговорил парень, решив не погружаться еще глубже в пучину собственных ощущений. — Я же сказал, пара пустячков. — Тогда я могу посмотреть? — Только в том случае, если ты расскажешь мне как провёл день. Питер тихо сглотнул в ответ. Неужто и правда знал? Есть ли смысл и дальше изображать невинность, если он знал? Не аукнется ли ему это? Парень оторвался от столь любимой им шеи и посмотрел в темные глаза напротив. Старк хитро прищурился в ответ. Он знал. Теперь сомнений не осталось. — Ну…я…смотрел телевизор. Читал. — И всё? — Пообедал. — И это всё? Звучало это «и всё?» скорее как: «у тебя есть последняя попытка». Питер потеребил пальцами край темного пиджака, будто в самом деле сделал что-то противозаконное. Хотя если учитывать их контракт — в каком-то смысле мастурбация была противозаконной. По крайней мере внутри их отношений. — Дрочил еще, — совсем тихо выдавил он. — Я не расслышал. Ты что-то сказал? — Я дрочил. Доволен? — О, поверь мне, я совсем недоволен. Хотя зрелище было захватывающим, не могу это не отметить. Именно поэтому я принес эту коробку и в ней ты найдешь своё наказание. Вернее, вытянешь его самостоятельно. — Я не понимаю. — В коробке множество бумажек. В одном отсеке лежат множество вариантов наказаний, в другом отсеке то, сколько это продлиться по времени. Считай, что сегодня ты сам себе палач. Он бы мог заорать, что это жестоко и несправедливо если бы не одно «но». В теле начал скапливаться жар возбуждения. Чтобы уже Тони не придумал — его тело беззаветно было «за» любые безумные фантазии, разделяло и одобряло их. Краснота коснулась щек, окрасив их таким приятным румянцем. Старк оскалился чуть шире, благосклонно указав рукой на пакет, проговорив: — Давай, малыш. У тебя всего одна попытка. Парень поерзал на диване, подтянув к себе поближе эту шкатулку Пандоры. В самом деле, в картонном ящике имелось две прорези. В самый раз для его руки. Интересно, что же его ждет? Пусть это будет что угодно, кроме голодовки и секса в людных местах. Он осторожно просунул руку внутрь под темным взглядом Старка, стал рыскать пальцами среди множества мелких кусочков бумаги. Наконец, найдя ту, что идеально подошла его пальцам, он извлек бумажку и уставился на знакомый, красивый почерк. И без того красные щеки стали еще более красными. — А теперь отдай её мне. Хочу знать что там. — А вытянуть другую нельзя? — Я ведь сказал, у тебя лишь одна попытка, — мужчина требовательно протянул руку вперед, — Давай, малыш, покажи папочке, что ты достал. Питер зажмурился, но протянул этот треклятый огрызок, вложив его в теплую ладонь. Когда Тони прочитал, в его глазах блеснул маниакальный огонек удовольствия. — Ох-хо-хо-хо, фортуна сегодня улыбнулась мне. У нас будет лайфстайл. Теперь посмотрим как долго продлиться это удовольствие. Тяни вторую. — Хм…я…хорошо. Питер уже куда более нервно нырнул рукой во второй отсек, стал рыскать импульсивно и торопливо, отыскал первую попавшуюся и вытянул ее, а когда посмотрел — смутился до предела, перейдя в состояние не просто алого, а натурально томатного цвета. Мужчина оскалился весело. — Что же там, щеночек? — Трое суток, — пробормотал он, всучив второй кусочек бумажки в протянутую ладонь. Тони проверять не стал. Не в этот раз. Не было нужды, всё было написано на лице самого Питера. Доминант потянул его рывком на себя, стиснув намертво тонкую ткань футболки в пальцах. Красного уха коснулся вызывающий шёпот: — Три дня ты в тотальной зависимости от меня. Разве не прекрасно? Я могу делать, что угодно вне зависимости от времени. Буду кормить тебя, буду решать как ты оденешься и оденешься ли в принципе, будешь ли кончать, как ты должен встречать и как прощаться со мной, а главное решу — что ты станешь делать в моё отсутствие. Парень в ответ тихо всхлипнул с силой стиснув пальцами его плечи. Тони почувствовал бедром весьма бурное возбуждение. Как бы там Питер не смущался, было видно, что сама затея привела его в состояние восторга. Мужчина перехватил его за узкий подбородок второй рукой, удобнее повернув к себе и проговорил с мягкой хрипотцой: — Для начала я хочу, чтобы ты поцеловал меня как следует. Почему после столь длительной разлуки я получаю какой-то скромный чмок в губы? Разве так нужно встречать после работы своего папочку, малыш? — Прости, папочка, — прогудел он в ответ. Тони без лишних слов призывно приоткрыл губы, не прося, а в самом деле требуя свой законный поцелуй и ради всего святого, отказывать ему определенно не следовало. Старк толкнул его на свои бедра, прижав куда сильнее к собственному телу наконец ощутив тепло и сладость мягких губ, по которым так соскучился за день. Терзал их с натуральным голодом и жадностью, требуя всё более ревностно и агрессивно, погружался в податливый рот языком, лаская и вытягивая сбитые вздохи. Сильные руки намертво стиснули упругие ягодицы. Это всё принадлежало лишь ему одному и делиться он не собирался ни в жизни. Питер создан для него, выточен словно из мрамора под него, скроен так, что они будто паззл, подходят друг другу. Парень низко застонал ему в рот под ревностной лаской. Вот так. Это куда лучше нахальных ручонок, которыми он ласкал себя с утра. Питер чувствовал себя словно на раскаленной сковородке, обнятый со всех сторон жаром чужого тела. Жадные руки уже скользнули под футболку и всё бы ничего, но очень скоро должна была прийти Шури, а они сидели на чертовом диване посреди гостиной. — Может…переместимся в комнату, папочка? — осторожно подал голос Питер. Ох, лучше бы он этого не делал. Лучше бы промолчал. Старк опалил его таким хищным взглядом, точно вознамерился сожрать. Ну всё, он попал. — Ты указываешь мне, что я должен делать, малыш? — Ну что ты, конечно нет. Это скорее был вопрос! — поспешно затарахтел тот. — В таком случае, я никуда не сдвинусь с этого дивана, пока не заполню твою задницу под завязку. Устаивайся поудобнее, у нас будет жаркое родео. Питер всхлипнул скорее обреченно, когда горячие поцелуи заструились по шее как раскаленная магма. Он в самом деле так сильно скучал без него, скучал без его завываний под радио утром, скучал во время обеда, ведь никто не уплетал за обе щеки салат и мясо, не бубнил с набитым ртом. Никто не смеялся, никто не отпускал придурковатых шуток в ответ на его шутки. Никто бы не смог заменить ему Питера. Он стал неотъемлемой частью его жизни, а мысль о том, что однажды Тони мог его потерять — привела в состояние панической атаки по пути с работы. Поцелуи заструились бешенным потоком по открытым рукам, плечам и груди. Это уже не просто жадный секс, а скорее надежда почувствовать почву под ногами. Что Питер рядом с ним, Питер трогает его, Питер задыхается под его руками, живой, целый, невредимый и теперь вооруженный одним из самых мощных изобретений гениального ума Старка. Всё это только для него. Чтобы он уцелел, чтобы он выжил, чтобы остался с ним. Навсегда. На вечность. Парень надрывно всхлипнул, когда пальцы безжалостно погрузились глубоко внутрь, не просто щупая простату, а практически тараня её силой. Пальцы на ногах он поджал так же сильно, при этом сдавив мужчину за шею в стальном капкане объятий. — Вот так, мой мальчик. Обними меня покрепче. Пусть ему не хватает воздуха в приступе горячки, чем от паники. Питер обнимал его, Питер сжимал его за волосы, живой и целый, здоровый, полный сил, пахнущий телом, а не формальдегидом. Тони зажмурился, неожиданно сильно стиснув зубами мягкую кожу возле соска, до вспышки боли, вырвав из горла юноши высокий стон. Терпеть больше сил не было, хотелось как можно скорее оказаться внутри горячего, такого радушного тела. Молния на ширинке коротко вжикнула и вот наконец он почувствовал приятно давящие стеночки, которые обнимали его с привычной жадностью, даря чувство приятной тесноты и удовольствия. В его полном распоряжении, только для него одного, целиком и полностью для Тони. Этот мальчик весь его. Питер издал новый стон, откинув голову назад, открывая длинную беззащитную шею, словно лебедь. В самый раз для его губ и зубов. Мужчина силой стиснул каштановые кудри удерживая на месте, чтобы можно было касаться, кусать, целовать. Соленая кожа так приятно касалась языка, пока член с силой толкался всё глубже в недра тела. Входная дверь коротко щелкнула и на пороге в недоумении и даже растерянности замерла Шури. Девушка приоткрыла рот, с изумлением глядя на них. Вернее на Тони. Мужчина заметил вернувшуюся гостью в их доме, смотрел на неё как хищник. По-звериному свирепо. Ей никогда не было страшно при взгляде на доминанта, но сейчас тело сковало леденящим оцепенением. Тони не просто обнимал Питера руками, он будто оплетал его собой, защищая от всего внешнего и будто от неё самой. Глядел потемневшими глазами на девушку и продолжал двигаться до отчаянных хлопков внутрь, целовал его, облизывал кожу, словно кто-то в принципе когда-нибудь мог похитить самое ценное, что у Старка имелось. И пожалуй, не приведи Господь, чтобы в принципе кто-то когда-нибудь решиться на подобное безрассудство. Он же голыми руками мог открутить голову. Это было понятно по одному лишь взгляду. Открутит и даже не поморщится. Ноги задрожали как в лихорадке под тем молчаливым давлением, которое этот мужчина создавал. Ни сдвинуться, ни убежать, ни спрятаться. Самым правильным и единственным решением, которое она нашла для себя — было беспомощно сдаться и не оказывать сопротивления. Девушка плавно опустилась вниз, встав на колени, прямо здесь, в прихожей. Шури хорошо уяснила, что в этом доме всё крутилось вокруг Питера, но крутилось исключительно потому что того хотел сам Тони. Возжелай он, чтобы и мир крутился на орбите Питера — он бы крутился с той же молчаливой покорностью. Мужчина наконец оторвал от нее свирепый взгляд и вернулся к своему сокровищу, наблюдая и получая удовольствие от открывшегося зрелища. Питер был уже близко. Он жмурился, тяжело дышал и начал привычно поскуливать на одной ноте. Зрелище достойное того чтобы его всякий раз оставлять на подкорке. — Давай, милый, кончи для меня. — Я мгхм… — всхлипнул парень, сильнее стиснув его за плечи. — Порадуй меня, принцесса. От того как по его указке у Питера всякий раз переключало тумблер и он в самом деле покорно кончал ради него сносило крышу крепче, чем от кокаина. Парень издал долгий, протяжный стон, выгибаясь в крепких руках и натянулся как струна, кончив в услужливо подставленную ладонь. — Чтоб я еще когда-нибудь дрочил без твоего разрешения. Тони одарил его низким горловым смешком. Теперь его лицо не выражало прежней хищности. Он будто готов был расплыться как мороженое на жарком солнцепеке. Питер не мог оценить со стороны то, как на него смотрели, зато это могла оценить Шури, как и прежде, сидящая в коридоре. Этот человек при всей своей властности, смотрел на мальчишку как котенок ищущий ласки и тепла. Таял неподдельно от мягких прикосновений, нежных объятий и легких поцелуев. Последняя его любовь, в которую мужчина вкладывался с остервенением молодого юнца. Почему же последняя? Шури бы могла сказать одно: на такой огонь в глазах, смешанный с тоской возраста и трепетом приобретенной мудрости, его еще раз банально не хватит. Никого бы не хватило. Это последний раз. Самый последний, больше никогда и никого не будет. Для Питера — он богатый опыт и твердая спина, надежная опора. Для Тони же этот мальчик — нежданный случай, последняя надежда и последняя отрада. Последнюю отраду никто не может отпустить просто так. Эта пичужка должна остаться в его мозолистых руках до самого конца и не важно когда этот конец наступит. Мужчина перевел долгий взгляд на нее, будто изучая как много она успела понять за эти короткие мгновения, как много смогла уяснить. Чего же в ней больше: отвращения, смущения или понимания? Чем дольше она пребывала в этом доме — тем больше понимала, что отношения этих двоих сильно отличаются от тех, что были у них с Нэмором. Она спрашивала, она спорила, она оспаривала, она могла противиться и делала это, а Нэмор это понимал и с улыбкой принимал. В отношениях Тони и Питера — парень подчинялся и покорно прятался за твердую спину, если спорил то по-хитрому, если верил то искренне, готовый полностью сгореть как феникс в чужих руках, пытался защищать его как умел и как мог, бежал на подмогу по первому свистку, а Тони самозабвенно отдавал всё с лихвой назад, дарил себя без остатка и не давал сомневаться ни на мгновение в том, что спрячет если надо, что согреет если потребуется, защитит если придется. Хотела бы она чего-то подобного? Хотела бы вот так же намертво срастись с другим человеком? Девушка ответила ему виноватым взглядом. Ее надо было отпустить, она хотела побыть хоть немного одной наедине с самой собой. Он наконец молчаливо кивнул в ответ и та, будто лань сорвалась с места, плевать, что ноги онемели, а в голове образовался туман. Дверь щелкнула и Питер наконец завертелся как юла на чужих бедрах, крикнув: — Шури? Шури! Она что, всё это время была здесь? — Некоторое время, — улыбнулся Старк. — Она видела…видела? — голос дрогнул. — Не переживай за неё, в клубе периодически бывает экшен такого характера, так что мы её не травмировали. — Ты с ума сошел? Она видела как мы занимаемся сексом! Как я ей теперь в глаза смотреть должен? — Что за тон, щеночек? — доминант украдкой приподнял бровь. — Тони, она же живет с нами и видела такое! Я должен сейчас же пойти и извиниться перед ней. — Я разве разрешал это делать? — он коротко дернул его ближе к себе. — Это полезный урок для Шури. Это мой дом, я ее предупреждал, что не буду ограничивать себя и подстраиваться. Подобное должен понять и ты. — Да с чего бы? — рыкнул парень. — Потому что я хозяин этого дома, а ты его душа. Без тебя он превращается в здание с окнами и дверью. Мы можем делать всё, что пожелаем. Ты и я. — И всё же… — парень смущенно потупился. — И всё же? — Давай не будем заниматься сексом в гостиной пока Шури живёт с нами, пожалуйста. — Пожалуйста? — оскалился Старк. — Пожалуйста, папочка. — Тогда что же ты можешь предложить мне взамен, щеночек? Рука с привычной властью и нежностью заскользила вверх по обнаженной спине, скорее науськивая и соблазняя его. Питер тихо сглотнул в ответ. — Всё, что пожелаешь. — Что угодно? — Что угодно, папочка. — Тогда хочу чтобы ты готовил вместе со мной, стоял рядышком и помогал мне эти три дня. Хочу чтобы ты и в мастерской мне помогал, мы до сих пор не отремонтировали машину до конца. — Серьезно? — Я буду тискать тебя, обнимать, целовать и мучать до отупения. — Вот дьявол, — парень почти невольно усмехнулся. — Ты сам сказал «что угодно», малыш. — Слов назад всё равно не возьму. Для тебя я готов сделать всё, что ты пожелаешь. Удивление тихой рябью застыло в глазах напротив. Ему частенько делали щедрые предложения, но никто не предлагал до этого момента всё. Питер смотрел с тихой нежностью в ответ, в самом деле готовый предложить ему так много. Так много.

***

Теплые руки осторожно направляли. Они вдвоем не торопились, действовали осторожно и без лишней спешки. В прошлый раз Питер убежал так быстро, что только пятки сверкали. Он так боялся впутаться в новые отношения, боялся что в них будет так же больно, как было до этого, а сейчас смущенно улыбаясь, раскатывал кусок теста по столешнице пальцами под чутким надзором Тони. — Вот так, — промурлыкал мужчина в ухо, — Слишком много силы прикладывать не стоит, лучше проявить должное терпение. Оно должно быть совсем тонким, почти прозрачным. — Понимаю. Старк улыбнулся ему в шею почти невольно. Мальчик был таким внимательным, слушал его с терпением хорошего ученика и аккуратно разминал края теста по кругу. Отпускать его конечно не хотелось, но Тони понимал, что столь упорный ученик мог превратить их пиццу в прозрачную паутину своими стараньями. — Давай покажу фокус. — Фокус? — Видел как крутят тесто в руках? — Только в фильмах. — Когда съездим в Италию ты увидишь это собственными глазами. — Когда съездим? — удивленно проворковал тот. — Именно, когда съездим. Он осторожно перехватил хорошо раскатанный блин и приподнял его на руке, с невероятной легкостью прокрутив так, будто оно совсем ничего не весило и не могло улететь как какой-нибудь фрисби на другой конец дома. Питер слегка приоткрыл рот от удивления. — Ты потрясающий. Научишь меня так делать? — Зачем? — хохотнул Старк, плюхнув теперь уже полупрозрачное тесто на широкую доску. — Хочу так уметь, чтобы однажды приготовить пиццу и для тебя самостоятельно. Ну, если ты конечно же когда-нибудь мне разрешишь нечто подобное. — Хочешь накормить меня? — мужчина перевел на него внимательный взгляд. — Мне…мне начало казаться с определенного времени, что приготовленная своими руками пища — синоним любви. Ты всякий раз вкладываешь в это так много чувств и труда, я вижу как ты стараешься и получаешь нескрываемое удовольствие наблюдая за тем, как я ем. К пище ты всегда относишься очень по-особенному. Для тебя это правда невероятно важно. Это не просто стремление набить живот, а скорее желание заполнить себя чувством домашнего уюта и тепла. Только с твоим появлением в моей жизни я начал относиться к еде больше, чем к средству существования. Тони так и продолжал внимательно смотреть на него еще долгие мгновения чем смущал лишь сильнее. Парень же начал изучать взглядом пол так, будто это было самое интересное, что он видел. — Я хочу поцеловать тебя. Изумление и смущение отпустило когда его с силой вжали в стойку, а перепачканные в муке пальцы забрались в мелкие кудри. Мужчина терзал и захватывал его рот с привычной жадностью и натиском. Он всякий раз будто боялся, что Питер в самом деле мог убежать прочь и потому налегал так сильно. Парень начал задыхаться под лаской, жмурился и в самом деле старался не сдавать позиций, а когда опьянение стало сильнее, услышал мягкий голос у самого уха: — Потихоньку я научу тебя всему, что знаю сам и с большим удовольствием попробую то, что ты приготовишь для меня. — Правда? — юноша украдкой улыбнулся. — Правда. — То есть запрет на всё, что лежит в холодильнике ты снимаешь? — Снимаю, но это не отнимает моего права заниматься тем, что я люблю. Так что не переусердствуй в желании накормить меня. Оставь это право мне. — На почетное место шеф повара этого дома я не претендую. А большего ему и не требовалось. Старк с теплой улыбкой потерся об его щеку своей, покалывая кожу едва ощутимой щетиной. Отлепился он неохотно от своего малыша, да и то, только потому что следовало заполнить пиццу густым соусом. Это приятное ощущение уюта не растаяло бы, если бы только Шури не включила телевизор в гостиной. Женщина репортер стояла возле водоема и Питер был поклясться, что она сказала: «Спасатели нашли тело мультимиллиардера Нормана Осборна». Что-то там про криминалистов и службы он слушать не стал, лишь выдохнул с таким облегчением, словно с него свалилась как с горы снежная лавина. Он наконец был свободен, он наконец мог начать спокойно дышать, совсем не волнуясь о том, что за ним рано или поздно придут. Питер вновь мог начать изобретать. Вот только Тони его восторга не разделял. Мужчина прищурился. Всё это очень-очень плохо. На телефон Питера пришло смс с коротким текстом: «Приглашаю тебя и твоего милого папочку на ужин. Нам есть о чём поговорить, малыш»