Это продолжается (Все еще люблю тебя)

Айян самый большой в мире любитель пофлиртовать. И это точно доконает Акка. Когда он сказал, что никогда не перестанет его дразнить он именно это и имел ввиду. На самом деле стало только хуже. Теперь, когда его друзья в курсе что они вместе, Айян принял это как допуск на то, чтобы быть невыносимым любителем поддразнить без абсолютно каких-либо ограничений перед ними. Он как никогда до этого соответствует своему прозвищу. Действительно бесстыдный. Акк чувствует, что эти дни его щеки запятнаны красным чаще, чем когда они в порядке. Но одним из первых изменений по сравнению с их до-отношеневскими подколами — (если их так вообще можно назвать, когда один человек остается заикающимся, краснеющим месивом, не способным ничего ответить большую часть времени) — это ласкательные прозвища. Потому что Ай застрял на Дылде… до тех пор, пока не продвинулся дальше... И, разумеется, в истинном стиле Айяна, было решить приобрести новую привычку именно тогда, когда это было наиболее неловко для Акка. Акк тогда просто занимался своими делами. Как всегда, сидел после школы с Кханом и Ватом за одним из каменных столов, которые были разбросаны по всему кампусу. Это стало традицией после того, как они вернулись с зимних каникул, потому что и Туа, и Айян взяли дополнительные занятия в конце дня. Туа, потому что школа, наконец, решила предложить курс в этом семестре, который, по его мнению, будет хорошо смотреться в университетском резюме. А Айян, просто потому что он был Айяном и относился к тому типу людей, которые в свободное время читали малоизвестные статьи по истории, потому что ему это действительно нравилось. Для того, кто любит вести себя как дерзкий плохой мальчик, его парень действительно был ботаником. Акк так любит его. Но это оставило Акка и Кхана с часом свободного времени после школы без своих парней, и Ват настоял на том, чтобы это стало временем для них троих, чтобы тусоваться вместе. Тем, за что Акк был очень благодарен, потому что они его самые старые и близкие друзья и со всем что случилось в течение этого перерыва, он боялся, что может потерять их. Так что они сидят снаружи на своем обычном месте, учебник исчисления Кхана на столе между ним и Ватом, потому что он просил их помочь с его домашним заданием, прежде чем он сойдет с ума – (его слова) – но последние десять минут за этим столом было больше смеха над страданиями Кхана, чем реальной помощи. Главным образом, потому что Ват – настоящее неугомонное наказание, а Акк никогда не брал исчисление. Он взял статистику в прошлом семестре, и с каждой проходящей секундой он все больше благодарен этому факту. Но Кхан выглядит так, будто его скоро накроет как минимум нервный срыв, так что Акк наконец жалеет его. — Может, тебе стоит поговорить с учителем, Кхан, или найти кого-нибудь из класса, с кем можно заниматься. Не думаю, что мы сильно поможем. — Что ты имеешь в виду? Я помогаю! — восклицает Ват, делая абсолютно невинное выражение лица, которое было лучшим, что Акк когда-либо видел, пока некий переводной студент не вошел в его жизнь и не перевернул все, что он думал, он знает с ног на голову. В том числе, о том, кто, по его мнению, может изобразить невинность наиболее убедительно. Он может быть немного предвзят и не отрицает. Это совсем кстати наводит его на идею. — Почему бы тебе не попросить о помощи у Айя? Он брал исчисление в своей прошлой школе год назад, и он бы определенно сказал да, если бы ты попросил. — Предлагает Акк поддерживая свой подбородок рукой и подавляя зевок. Он не очень хорошо спал прошлой ночью и не знает почему это ударило его сейчас. Но он знает, что его идея хорошая. Ай бы помог любому, кто попросил бы его, тем более, если этот любой — один из его друзей. Акк также знает, что он сдал исчисление блестяще, потому что он все сдает блестяще. Иногда это немного бесит, когда Ай получает более высокий балл на тесте, чем он, но также он не может удержать свою гордость от раздувания, когда слышит, как один из их одноклассников трепетно шепчет о том, насколько умен Айян. Иногда Акк чувствует непреодолимое желание развернуться и сказать им, что его парень не просто умный, он гений, но всегда контролирует себя. Зажатое выражение лица Кхана сглаживается чуть-чуть, когда он улыбается, казалось бы, воодушевленный мыслью получить помощь от того, кто на самом деле знает, о чем, черт возьми, он говорит. Но это, как если бы их разговор вызвал его, и прежде, чем он может сказать что-либо, знакомый низкий голос прямо за Акком нежно говорит: — Обсуждаешь меня, детка? Слова занимают некоторое время, чтобы образоваться, когда Ай откидывается на сиденье рядом с Акком и оборачивает руку вокруг его талии, чтобы подтянуться ближе. Акк чувствует линию тепла по правому боку, но, когда только что сказанное доходит до него, кровь устремляется к его щекам и сердце останавливается в груди - что кажется, должен быть научный парадокс. Они должны привести сюда кого-то, чтобы изучить его, он думает полуистерично, когда пытается понять, как заставить его мозг работать снова. Детка??!?!? Отдаленно он улавливает неудержимый смех Кхана и как Ват с невыразительной миной говорит: — Похоже ты его сломал, Ай. Он знает, что смущение отступит через несколько минут, но прямо сейчас он застрял где-то в розовой дымке радостного замешательства. Айян смеется рядом с ухом, и говорит, что-то, что Акк не обрабатывает. Он только опьяняет его еще больше, а затем - как будто всего этого недостаточно - рука вокруг его талии исчезает только для того, чтобы вновь появиться на задней части его шеи, мягко поглаживая его затылок. Это посылает удар электричества по позвоночнику, и Акк моргает, возвращая себя к реальности. Этого хватает только на то, чтобы повернуть голову в сторону, чтобы просто посмотреть на Айяна. И как будто почувствовав его взгляд, Ай поворачивается навстречу ему. Его рука даже не вздрагивает, продолжая свои настойчивые ласки, пока его ухмылка смягчается во что-то невыносимо любимое. Через стол Кхан и Ват отвлекаются от высмеивания Акка на приход Туа и Акк этому бесконечно благодарен, потому что знает, что сейчас его лицо в огне. Но дальнейшее дразнение, которого он ожидает от Айя, не наступает, так как тот наклоняется ближе. Его свободная рука ложиться на щеку Акка, большой палец нежно поглаживает место, где Акк чувствует, румянец ярче всего. — Слишком? — шепчет Ай, слышно только для них двоих и Акк знает, что если он скажет "да", то Ай без сомнения никогда больше не назовет его "деткой". И он бесконечно любит его за это, но это также последнее, чего бы ему хотелось. Потому что, как бы он ни был смущен, это ничто по сравнению с неугомонными бабочками в животе и потрясенной радостью, которую он испытывал, когда Ай произносил что-то подобное. Поэтому он поспешил слегка покачать головой, и прошептать в ответ: — Нет…н-не...— Его дыхание прервалось вместе с его словами при виде растущей на лице Айя ухмылки. — Не слишком. — Окей, детка, — шепчет Ай, когда отодвигается от его лица. Привычная дразнящая ухмылка на своем обычном месте, и Акк знает, что Айян будет злоупотреблять своей новоприобретенной силой в высшей степени своих возможностей, но не может заставить себя сожалеть об этом. Вскоре Акк понял, что недооценил этого бесстыдника и термин «злоупотребление» далеко не в полной мере описывает, то, что делает Ай. С тех пор поток ласкательных прозвищ не прекращается. Он использует “детка” наиболее часто, или “малыш”. Иногда “дорогой”, “ангел”, “милый”, “сладкий” и миллион других даже более смущающих, нелепых и подразнивающих. Акк краснеет каждый раз. Его сердце немного дрожит, когда он хлопает Айя по руке в поддельной попытке заткнуть или прячет лицо в ладонях, старательно игнорируя подколы друзей. Но (как бы это не было неловко признавать) он любит каждое из них. Но больше всего ему нравиться, когда Ай зовет его “любимый”. Потому что он говорит так только, когда они одни в их комнате. Когда они расслабленные лежат в постели в тишине и безопасности. Ай шепчет это слово прямо в его губы, в его душу, как обещание. Акк никогда не любил так сильно.