ЗАЩИТНИК МИРОВ

»… начало битвы, кровь прольется с ран мифических существ.

багряные реки затопят зеленую пустошь.

битва окончательно определит истинный полет чувств.

защитник восстанет и поведет армию света в последний раз…»

слова из пророчества, произнесенным первым волшебником,

что пошел против Темного Хранителя

ХРАНИТЕЛИ ПРОШЛОГО

Рассвет был уже близок, а Рональд все лежал в своей кровати и никак не мог заснуть. Пристроившись на краю кровати, он неотрывно смотрел, как горит свеча, роняя капли воска на глиняную чашечку подсвечника. Рональд вздохнул, поднялся, мимоходом взял книжку, что осталась от вещей Гермионы. Открыл ее на какой-то странице, с одной стороны в письменном виде выведены слова, на другой стороне рисунок. Вот именно он его и заинтересовал. Черно-белые очертание человеческого тела в безобразной одежде, в руках лежал длинный нож, с которого капали на бездыханные женские и детские тела кровь. Над очертанием висел знак, очень похожий на тот, что был на гербе известной в округе школы магов-демонов. — О, нет! — перевел глаза на письменную часть и углубился читать. Чем дальше продвигались его глаза по строчкам, тем яснее становились мысли. Под конец Рональд закрыл книжку, отставил ее в сторону, достал из-под подушки палочку. Держа ее так, как учили в Хогвартсе, произнес: — ΑΡΟΜΕ! ΑΡОМЕ ВАТИС МНИТАЛ! — Рональд, что во имя Мерлина ты тут вытворяешь? — дверь в его комнату резко распахнулась и внутрь вошла Гермиона. — Прости, — торопливо сказал Рональд, опуская палочку вниз, — я не хотел тебя разбудить. Гермиона вошла в комнату с таким видом, словно и не услышала его слов. На ней была та же мантия темно-синего цвета, которую она носила днем. Кроме этой вещи на ней были пижама в розовый цветочек, очень наивная и чистая. И все было таким аккуратным. Они некоторое время молчали, потом она подошла к нему, опустилась на кровать, подняла босые ноги на постель. Ее взгляд поймал конец палочки, выступающий со спины, еще она увидела развернутую книгу на столе. — Скоро я уже не буду тебе нужна, — сказала она. — Чепуха! — тотчас возразил Рональд. — Ты всегда будешь мне нужна. На миг в комнате воцарилось неловкое молчание. Снова взгляд скользнул по комнате, задержавшись на его профиле дольше обычного. Рональду вдруг страстно захотелось коснуться ладонью ее щеки. Он поймал себя на том, что уже помимо воли протягивает руку к девушке, и спохватившись, притворился, будто хочет откинуть со лба волосы. — Постараюсь больше не шуметь, — сказал он. — Тебе нужно поспать. Гермиона отступила к двери. — Тебе лучше быть осторожным с волшебством. Кто его знает, может за нами до сих пор следят. Мы не должны выдать себя раньше времени. — Да, я знаю. Спокойной ночи, Эрмина — тихо и очень нежно прозвучало ее имя в его устах. Девушка постояла не много и вышла. За дверью она прислонилась к стене, прикрыла глаза: О, Мерлин, помоги! Он такой красивый в пижаме. И его голос, его голос… Рональд присел на то место, где сидела Гермиона. Ее запах еще витал по комнате, он вдохнул его, потом задул свечу, лег на постель, закрывая глаза, ожидая, когда прояснится в голове. Где-то в этих местах, они веселились, как детвора. Где-то здесь звучал его радостный смех. Где-то здесь… — Перед тем, как уйти, он что-то тебе сказал? Вы о чем-то договорились? Скажи мне, Гермиона? — Он просто сказал, что рад, что меня встретил. А потом, помахал рукой, крикнув напоследок: «Я иду защищать то, что мне стало дороже всех богатств в мире!» — Как давно ты узнала, что он видит прошлое во сне? — Я этого не знала, честно. Подозревала, что он скрывает от меня какую-то тайну. Тайну прошлого. Когда он спал, то во сне произносил одно и то же имя. Гларнес. И столько было боли и сожаления. Когда спрашивала, он отнекивался, говорил, что не знает о ком я говорю. А затем, не знаю, как это произошло, но я оказалась в его сне. Он меня втянул. Теперь я храню тайну прошлого. Тайну Гларнес — кратко пересказала все, что слышала или видела. И все большая часть тайны не была открыта. Не сейчас. Еще рано. — Значит, это она нас ведет, вслед за любимым? — поинтересовалась Полумна, как всегда очаровательна в своих прямых вопросах или ответах. — И видно правильно она нас вела. Смотрите! — указывая на склоненную фигуру Рональда, что устало сидел на склоне холма, укрыт сажей и затвердевшей крови, своей и чужой. — Рональд! — воскликнули хором, чувствуя нахлынувшую силу, поспешили к нему. *** «Рональд! Рональд! Ты звал меня? Неужели ты хочешь меня видеть после всего, что я узнала о тебе? Неужели ты думаешь, что одно твое прости, изменит мое мнение о тебе? Ты ошибаешься. Я думала, что что-то значу для тебя. Я думала, что ты любишь меня и никогда не предашь! И что же в ответ от тебя я вижу? Ты идешь к ней. Ты зовёшь ее. Гларнес! ГЛАРНЕС, А НЕ ГЕРМИОНА! — Постой, не исчезай! Мне нужна только ты! — слабо тянулся за силуэтом вымышленной девушкой, что отдалялась и отдалялась, презрительно глядя на него. — Такой парень, как ты, Рональд, мне не нужен. — Гермиона… — Прощай — НЕТ! НЕ УХОДИ! — Нет, нет, это не правда. Это просто мое воображение. Гермиона никогда б такое не сказала. Только не та, Гермиона Грейнджер, которую я знаю с первого курса! — от сильной боли в голове, Рональд пытается ухватиться за приятные воспоминание, а не выдумки. Он не помнил сколько просидел так, в одиночестве, после победы. У него было такое ощущение, будто его предали, что он один. Ему было так плохо, что он не различал, где правда, а где вымысел. — РОНАЛЬД! Ему, казалось, что он сходит с ума, когда его позвали родные голоса братьев и любимый голос Гермионы. — Она и раньше меня звала, но потом исчезала — безразлично глядя на приближающих девушек и парней. — Рональд! Ты, как? Живой? — Голос реальный, обеспокоенный, неужели это ты, моя Эрмина? — Да, ты не ошибся. Мы справились и пришли к тебе на помощь — подтверждая немой вопрос, сказала Гермиона, с огромным облегчением, что он жив, что он рядом, села возле него. — Мы задали им перцу, братишка! — Первой бой за нами, Рон. Что будем делать дальше? — Как, что, Джордж? Какой-то ты все-таки рассеянный! Немного отдохнем и пойдем дальше. Мы должны загнать темноту в ту «норку», из которой она вылезла. Я прав, Рональд? Это действительно они. Я не сошел с ума. Слава Мерлину, они живы! «Опять, опять повторяется тот момент» вспоминая сны, что Рональд видел, с его язык сорвались слова-заклинание, когда Эрнос боролся с преемником Темного лорда. — БЕЛЫЙ СВЕТ. ГОРНАЯ РЕКА. ГРОТ ПЕЩЕРНЫХ КОЛЬЦ. СОЛНЕЧНЫЕ ЛУЧИ. ТЕМНЫЙ КРУГОВОРОТ. НОЧНАЯ ПРОХЛАДА. БЕЛЫЙ ЛУЧ С ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ЛУЧА. ПРОРОЧЕСТВО. ПЕРВАЯ БИТВА. СПАСЕНИЕ. УБИТЬ. ЗАЩИТИТЬ. АПАРО РЭМЭТРЭОНЭМЭЛЭТ. АПАРО БЮДЛОРЭ… ΑΠΑΡΟ… — А-П-А-Р-О!!! — сизоватый свет вылился с дрожащей палочки, направляя свою атаку на призрака. Тот не очень удивился, просто поменял тактику. — Ты меня не победишь. Я же тебя сотворил, Эрнос. Ты мой сын, ты обучен теми заклятиями, которые я позволял изучать. — Здесь нету твоего сына, моих атак ты не знаешь. — Ошибаешься. Я легко одолею тебя, ведь ты один, ты слаб. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ?! — прорычал призрак, постепенно меняя очертание в темном небе. — ЭТОЙ СИЛЕ НЕ СУЖДЕНО РОДИТЬСЯ. — Позволь, этот поединок завершить без тебя, призрак. Покойся с миром, душа Мирони, погибшего воина древнейшего города. — Ты знал… — Да, знал. Прощай. *** — Что там происходит? Ты что-нибудь видишь, Джинни? — Я же говорила, что нет — раздраженно воскликнула рыжеволосая девушка, останавливаясь на пару минут, чтобы перевести дыхание. Кроме, тумана и обжигающего огнем ветра, я больше ничего не вижу и не слышу. Так что отстань от меня, ладно?! — Ладно, ладно. Только не кричи. Не глухой же я! — Это на что ты намекаешь? — взвился стоявший рядом Джордж. — Я не намекаю, а говорю правду. Тебя хорошо потрепали приемники призрака. — А тебя разве нет? Гермиона следовала за ними на отдалении двух шагов. Она особо не прислушивалась к их ссорам, ибо понимала, что им нужно хоть как-то подбодрить в себе силы. Только недавно закончился поединок, но не битва, битва за Хогвартс будет намного ужасней и болезней, чем эта. Да, они победили. Первый, второй, до третьего нужно набраться силы, и конечно, выучить новые заклинание. Сегодня она слышала столько новых заклинаний, что ее запас от книг, оказался тоньше, чем материя. Все, что она читала, с приемниками призрака, ни одно выбранных заклинаний, не подействовало. Она была разочарована и разозлена. Как так могло произойти, что ее обошли? Она им это не простит. — Не переживай, мы найдем его — ободряюще произнес Билл. А когда найдем, мы потребуем от него объяснения. Куда на этот раз он нас затравил. — Я знаю куда — тихо произнесла девушка, отбрасывая назад гриву пышных, не утративших в битве свой блеск и свежесть, каштановых волос. Ее карие глаза пытливо вглядывались сквозь туман, пытаясь увидеть очертание конца дороги, где, по ее мнению, должен быть Рональд. Прости, что не успел спасти тебя. Последний раз прикоснулся своими горячими устами прохладных уст девушки, осторожно опустил на землю, поднялся, выпрямился. — Твоя смерть не будет напрасной — безмолвно прошептал он, затем громче, для того, кто его слышит, повторил, оттеняя в голосе злость и ярость. — Твоя смерть не будет напрасной! * Я люблю тебя, Гермиона. Пересилив боль, он распрямился, поднял на уровни глаз волшебную палочку, прикрыл на секунды две глаза, вобрал воздух, пропитанный кровью и гарью. На его лице отразилась та мимолетная улыбка, которая означала, что он что-то задумал. — Пришло мое время, поговорить с тобой на твоем же языке, Хранитель. Что ты там бормочешь, защитник Хогвартса? праздновал победу Темный Хранитель. Да, вот размышляю о превратностях судьбы. Прошлое, которое так хотелось забыть, вернулось. Теперь мне придется во всем разобраться. -Ха-ха-ха. Ты умираешь, но все равно думаешь о прошлом. Прошлое никому не интересное. — Там пустота, которую я заполню твоими слезами и твоими криками о пощаде. — И не говори, что там может быть интересного. Одна только пустошь, и маленькое, никем не замеченное предательство, первого защитника. Оказывается, ты был трусом, ты так боялся темноты, что сделал оплошность в заклинании, когда до победы оставалась одно слово. — Я никогда не был трусом! — взорвался Хранитель темноты, усиливая атаку, причиняя ужасную боль всему телу, но Рональд оставался непоколебимым, улыбался. — Чтобы скрыть ее тебе пришлось согласиться на обмен. Слава тебе, жизни ему. Удачно для вас обоих. Браво! — каких ему стоило усилий, чтобы похлопать в ладоши, в окровавленные ладоши. — Только, как объяснить древнейшему и жителям двух миров? Вот и здесь помог тебе приемник темноты… — ОСТАНОВИСЬ! Я ЗАПРЕЩАЮ! ХВАТИТ! — Здесь тебе понадобился Эрнос… А-а-а-а-а! — закричал от нахлынувшего потока раскалённой жидкости внутри. Голова начала набухать, мозги плавились от одного касание огненной палочки Темного Хранителя к его вискам. — Чтобы переманить его на твою сторону… ты…заманил его в ловушку… Ты сделал так, чтобы он поверил, Гларнес больше нет в живых… — БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ЗАЩИТНИК. ТЫ УМЕР ТОГДА, УМРЕШЬ И СЕЙЧАС. МОЯ ТАЙНА НАВСЕГДА ОСТАНЕТСЯ В ПРОШЛОМ. — Не будь так уверен, отец — сквозь гогот своего голоса, темный хранитель услышал голос Эрноса. — Эрнос?! — Та моя ошибка, сегодня не повторится. Прошлое должно остаться в прошлом. Прошу тебя, прости себя. — Что мне прощать? Что? Мне нравится все, что я делаю! Это вся моя сущность. И чтобы убедить тебя в этом, то послушай. -ЭРНОС! НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ! ПРОШУ ТЕБЯ, ОСТАНОВИСЬ! — Видишь, она не любит тебя. Ты ей не нужен. — Она любит меня. Если б не любила, то не кричала б, чтобы я уходил. Она в опасности, но как бы ей ни было плохо, она хочет, чтобы я выжил. Ради этого я хочу жить. Ради этого я готов бороться с тобой, отец. — Если я убью тебя, Эрнос, то умрет и твоя оболочка. Мальчишка, не стоит тебя и мизинца. Он слаб. Он одинок. Зачем он тебе? — Он слаб только мыслями, но не сердцем. Кстати, он солидарен со мной. — Значит, это твоих рук дела. Не нужно было ему показывать прошлое. Ты допустил ошибку. УМРИ! ОГНЕСРИМУС!!! *** Как не странно это звучит, но Нана боялась, что они убьют ее, ведь раньше… — Пока нашего братца не будет с нами, мы позаботимся о себе сами. Пусть он улаживает свои дела, мы продержимся — все было сказано как бы между прочим, но Нана услышала в тоне гордость за Рона и силу, силу и веру. *** Он смотрел на призрак, что всегда выходил вперед, пугая и завораживая своей жестокостью. Каждый раз ощущая его рядом, Рональд надеялся, что это всего лишь сон, а не пугающая действительность. Снова и снова чернота возвышалась над ним, не давая дышать, ощущать, как ужасный, вызывающий оцепенение холод проникает в сердце. Ноги его задрожали. Он видел, что его руки тоже трясутся, и ему казалось, что он ничего не может сделать, совсем ничего, чтобы сохранить в себе мужество. Его душа заныла от предчувствия неизбежного поражения, но одновременно он старался найти способ заставить свое измученное тело встретить еще одну атаку. И тут случилось чудо. Сначала он даже не мог понять, что происходит, настолько его разум был подавлен этой борьбой. Только то, что эта колоссальная тяжесть магии, льющейся вниз с холма, внезапно, необъяснимо уменьшилась. Она стала почти вдвое меньше, чем была мгновение назад. Рональд мог ее выдержать. Легко! Он мог бы даже наступать, а не только защищаться. Мог атаковать! Но в то время, как надежда снова возрождалась в его душе от этих мыслей, он почувствовал, что тяжесть начинает возвращаться. Темный Хранитель еще имел сюрпризы. Казалось, силы на исходе, но нет, вот они, перед тобой, позади тебя, окружают, сдавливают, отбирают остаток жизненной энергии. Но он не собирался сдаваться так просто. Нет! От него зависит очень многое. Он знал, что его семья и друзья баются за холмами. Его девушка, «жена» черпает свои силы думами о нем, о том, что он придет им на помощь. И он собирался это сделать. Если не дойти, тогда доползти, пересилив боль, что внедрялась во все уголки его тела. Сегодня решится судьба двух миров. Сегодня откроется тайна прошлого. Сегодня, и не на день позже, парень из прошлого, Эрнос, сын первого защитника, спасет девушку, с таким прекрасным именем. Гларнес. Сегодня, и не на день позже. Рональд спасет Гермиону, пусть даже это будет стоить ему жизни. — Никогда, слышишь, никогда ты не будешь владеть Хогвартсом или миром маглов. Я не позволю разрушать то, что я строил на протяжении этих мучительных двух недель, 10 лет! — Я теперь знаю, в чем заключена моя судьба. Гермиона, семья, Хогвартс, Хагрид, мои друзья. Я понял, что означает слова во сне: «Защитить любой ценой то, что тебе дорого. СДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТОБЫ ОНА ОСТАЛАСЬ ЖИВА. СДЕЛАТЬ ВСЕ, ЧТОБЫ ОН НЕ ДОБРАЛСЯ ДО них. я готов ЗАЩИЩАТЬ». Теперь, я, Рональд Уизли, могу достойно ответить на немой вопрос, что звучал на протяжении всей моей жизни. Я ГОТОВ ЗАЩИТИТЬ ТЕХ, КТО МНЕ БЛИЗОК ПУСТЬ ДАЖЕ, ЕСЛИ Я УМРУ СЕГОДНЯ. АЛОМЕ СТРУСЕ МОЛТАНГ ЯВИЛ!!! * Он спешил, но едва его ноги вступили на землю маглов, как он понял, что опоздал. Гларнес, он нашел лежавшую в дверном проходе, с открытыми и переполненными болью, карими глазами. Пустота, вот, что читал он в них. Наклоняясь над ней, он обнял ее, покачивая в руках, мысленно шептал, надеясь, что она услышит его мольбу, и ответит. — Позволь мне позаботиться о тебе, моя любовь. Мне нравится наблюдать за тобой, когда ты заплетаешь волосы, или когда смешно щуришь глаза, если солнечные лучики приветливо здороваются с тобой. Позволь мне еще раз ощутить твой мимолетный поцелуй, пусть он вновь будет в щеку. Мои чувства неизменны, как неизменна моя жизнь, что стала единой с тобой. Я люблю тебя, Гларнес. Прости, что так мало говорил об этом. Она стояла среди всех волшебников, осознавая, что любой из них может погибнуть за минуту до рассвета. Эта ночь не предвещала ни чего хорошего. Она боялась, но знала, что может справиться со страхом. Ведь рядом всегда присутствовал лучший друг, близкий и любимый человек. Она обернулась, ожидая увидеть его улыбку, что всегда давала силы и поддержку в трудные времена, но встретила пустоту и черноту. Его не было. Рональд забилось в груди тревожно сердце. — Рональд! — Его здесь нету, Гермиона — виновато произнес за спиной голос Невилла. Он дотронулся до ее плеча, ободряюще сжал. — И боюсь, что мы его больше не увидим. Нам нужно рассчитывать только на свои силы. Она посмотрела на стоявшего рядом парня с всклоченными каштановыми волосами, с которых свисала грязь и кровь. Лицо, не давно казавшим милым и невинным, превратилось в мертво-бледное со шрамами, подбитым глазом и рассеченной губой. Она знала, что и она выглядит не лучше, чем ее друзья. Да, это был не сон. Определенно, не сон. Сквозь гам и шум боли она расслышала умоляющий голос Рональда. Странно было ощущать его мысли на расстоянии. Странно было то, что она сама думала о том же. Не зная, где он, она молила его не сдаваться, дождаться ее. «Какое странное чувство поселилось в ее сердце. Как такое могло произойти, что о нем она узнала не давно. И все это сделал Эрнос, не простой монах, воин, защитник. Она поддерживала его стремление, ведь сама чувствовала то же, что и он. Люди и волшебники должны жить дружно, свободно. Две стороны луны должны вновь обрести равновесие. Так говорил Эрнос. Так повторяла она. — Ты где, моя нимфа? — услышала голос любимого, девушка выглянула из-за угла. «Он никогда не называл меня так. И голос какой-то, охрипший». Но она не успела обдумать, как перед ней оказалось лицо демона, слуги Темного. Хранителя. Лицо очень похожее на лицо Эрноса. — Значит, вот избранница защитника. Пойдем со мной. — Нет! ИМОЛЕРТЭМИНТОСС!!! — этому заклятию научил ее любимый, и оно спасло, дало убежать, но, к сожалению, не далеко. — Молодец — похвалил голос Эрноса, нацеливая на нее палочкой и тихо произнося заклятие, которым заставляет закаменеть все тело. — Так-то лучше. А теперь подождем. Эрнос должен вот-вот появиться. Для него приготовлен сюрприз — кривая усмешка окрасила красивое лицо лже- Эрноса. — Нет! Эрнос не приходи, не надо! ЭРНОС!» — Он вновь наступает, Гермиона — предупредил ее Невил, набирая в легкие побольше свежего воздуха, ведь через минуту они опять окажутся в огне. Сгорит то, что осталось крохотным напоминанием о зеленых холмах маленькой деревушки, ШайХелл. — Я понимаю, что ты мне не доверяешь, Гермиона, — который раз подряд повторила Нана, присоединяясь к остальным, для борьбы с недругом, — но прошу дай мне возможность отомстить Трамму. Он кормил меня и моих друзей ложью. — Как хочешь. И все же это борьба, а не месть. Мести здесь нету. — Ты думаешь, он придет? Он вернется? — вглядываясь в сосредоточенное лицо девушки, что с такой настойчивостью отбивала атаки демонов. Сейчас, напомнив о Рональде, что ушел еще утром три дня назад, она заметила, нежную улыбку, промелькнувшую во взгляде. — Он не сможет долго находиться от семьи. Ведь я права, Джинни? — Если не от нас, так от еды, точно — рассмеялась рыжеволосая девушка, приглаживая распустившие волосы, что падали на усталое, но не утратившую красоту, лицо. — Иногда, мне кажется, что Рон, больше любит еду, чем нас — поддержал шутку Фред, готовясь к очередной атаке. Они с Джорджем и Биллом приготовили смесь, от которой будет взрывной эффект. Рядом трудились еще трое человек из семьи Уизли. Обещали прибыть еще родственники из мира магтлов. Нана удивлялась такому количеству семьи Уизли. Они были дружны между собой. — Что? — настаивал Эрнос, учуяв что-то не ладное. Ему вдруг срочно захотелось убедиться, что с Гларнес всё впорядке, что она в безопасности. — Он забрал ту девчонку из деревни, Гларнес, кажется… — НЕТ! — сердце отбив пару ударов остановилось, он начал задыхаться. — Как ты мог, отец?! Ведь ты же знал, знал, что я… Ты знал… — не желанная мысль проникла в душу, зароняя туда отросток неповиновение. — Вот в чём дело, ты знал. Ты сам предложил такую сделку. Зачем? — Подумаешь, одно человеческое существо на богатство и власть во всех мирах безразлично пожал плечами первый из защитников — его улыбка мрачно осветило злорадное лицо, постаревшее лицо, отравленное стрелами темноты. — Ведь этого мы хотели. — Так вот кто предал защитников. Нет тебе пощады, я отрекаюсь от тебя. АРОМЕ ТРАНОС!!! — Если хочешь успеть попрощаться с девчонкой, то не трать на меня время. Поспеши. Ха-ха- ха. Скоро ты всё поймешь и согласишься со мной. Осталось ждать совсем не долго. Именно в тот момент, когда он пересекал границу между миром духов и миром маглов, он услышал крик и мольбу: — ЭРНОС! Он стоял среди погибших друзей, держа наготове волшебную палочку. Тогда он опоздал, но не сейчас, когда тебе дали второй шанс спасти любимую. И он готов был идти до конца. Он слышал все и крик боли, и вопли ярости, гнева, он понимал, что ожидает от него Темный Хранитель. Но не в это время, когда он понял свою ошибку, которая привела до гибели Гларнес. С Гермионой такое не произойдет. Никогда. Она под его защитой, пусть он сейчас и не рядом с ней. «Прошу тебя, Эрмина, продержись, позволь еще раз увидеть твои глаза, услышать твой голос, ощутить твое прикосновение. Дождись меня». Это был не сон. Чем бы это ни было, но не сном, так как никакой сон не мог настолько живым, никакой ветер во сне не обжигал бы лицо. Это был не сон. Чем бы это ни было, но не сном, так как никакой сон не мог настолько живым, никакой ветер во сне не обжигал бы лицо. Он стоял в открытом поле, широком, вспаханном и темном, пахнущем весенней почвой, и совсем не помнил, как здесь очутился. Вместе с ним в поле находилось много людей тридцать, или больше, и он никого из них тоже не помнил. Освещение было странным. Он посмотрел вверх. И увидел, что луна в небе круглая, большая и полная, и она была красной, из нее отходили оранжевые блестки, словно разведенный костер. Она ярко сияла среди звезд, образующих созвездия, которых он никогда не видел. Он круто обернулся, у него закружилась голова, он потерял ориентацию, сердце его сильно и тревожно забилось. Где он? Где Гермиона? Почему он находится здесь, среди голых и засохших холмов, на которых не растут ни цветы, ни деревья, ни трава. Они стояли безжизненными, словно сухой ветер их поглотил, не оставляя ни чего за собой. Он не мог понять, куда исчезли зеленые холмы, что скрывали собой не большой город, под названием, ШайХелл. Тот город-деревня, где он был счастлив две недели. Тот город-деревня, где находится его любовь, лучшая из девушек, Гермиона Грейнджер. Его любимая. Эрнос стремился со всех сил попасть в деревню, где скрывались они от приемников Темного Хранителя. Каким он был глупцом, когда поверил отцу, что все прошло, и они победили. Победили, но чего стоило эта победа. Нет, он не согласен. Только не так. — Он заберет только то, что нам не нужно — уговаривал его отец, озаряя своим светом всё пространство, где они находились. Древнейший из древнейших сам предложил нам такой план. Я согласился. Сам подумай, не будет убийств. Простая сделка. — А что взамен? — насторожился настойчивостью отца. — Почему древнейший сам не покинет храм и не объяснит мне ситуацию? — Он устал. Пойми же, сынок, его вымотала поездка, которую он совершил вместе со мной. Нам же приходилось пересекать не маленькую дистанцию, как, например, отсюда и до храма, намного дальше. — Я понимаю. И что он хочет в обмен на жизнь и свободу двух миров? — всё не решаясь согласиться на доводы отца. — О, пустяки — небрежно начал тот, опускаясь всё ниже, заставляя Эрноса прикрыть глаза, яркость щипало и раздражало. — Он уже забрал его.