ЗАЩИТНИК МИРОВ

почему так сердце тревожится,

ведь всё ушло никуда

теперь осталось прожить отставшую жизнь

без тайн и страха двое обрели себя на земле и на небесах храните себя,

защитник миров и хозяйка его сердца!

КОНЕЦ ТАЙНЫ

«Они стояли над руинами мистического города, где они мнимо представляли собой мужа и жену. За ними будто охраняя их кольцом, стояли те, кто выжил волшебников и учителей Хогварта. Много ран нанесена битвой, много потеряно душ и жизней. В окровавленных одеждах, с трясущими руками он возвышался над телами товарищей, что несмотря на его уговоры и угрозы пошли за ним. Он стоял и смотрел в черную, огненную пасть демона в обличии человека, которого они все любили и уважали. — Ты никогда не выиграешь войну. Темный хранитель всегда впереди тебя. Я всегда был на шаг впереди. Я, а не ты, жалкий мальчишка, Рональд Уизли! — Вы ошибаетесь, профессор Дамбладор. Я давно подозревал, что это был ты, отец! — Не вмешивай сюда Эрноса! Я запрещаю! — Отец, ты давно потерял свою сущность. Ты стал тем, кого сам ненавидел! Ты стал, Мтисам! — МОЛЧАТЬ! Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ, ЗАМОЛЧИ!!!» Солнце недавно закатилось за горизонт, оставляя на небе свой след в виде прозрачного золота с розовым оттенком. Теплый ветерок колыхал верхушки деревьев, что окружали двухэтажный дом, загораживали его словно невидимой стеной. В доме звучал гомон, веселый смех, порой перебивая восклицаниями. Сегодня в «Норе» собрались все, праздновали начало новой жизни. Первый этаж, там\, где находилась кухня, столы были украшены всякой всячиной. По разным бокам сидели отряд Феникса, Невил, Полумна, Гарри, вся семья Уизли, кроме Рональда. Он сказал, что ему нужно кое-что сделать наверху. Гермиона сидела рядом с мистером Уизли, возле неё пустовало место, место для Рональда. После сражение прошло больше двух месяцев, она думала, что после победы, услышит долгожданные слова признание. Но нет, Рональд молчал. Он вообще перестал разговаривать. Он перестал замечать её. Это было самое ужасное в их отношениях. За две недели, что они прожили в городе, ей казалось, что они сплотились настолько, чтобы с закрытыми глазами читать друг в друге сердечные тайны. Тогда, Гермионе казалось, что она верно поняла значение его слов, почти надрывного крика, когда, защищая её в обличии Эрноса, Рональд упрямо взглянул на Темного Хранителя, произнес: — Ты её не тронешь. Никто не тронет девушку, которую я люблю! — Я убью сначала её, потом посмотрит на твои угрозы. — Даже после моей смерти мой дух будет защищать её. Ты же сам учил меня, отец, что я должен защищать тех, кто мне дорог. Я ГОТОВ ЗАЩИЩАТЬ ТУ, РАДИ КОТОРОЙ ЖИВУ. АСМРОТЕ ДУНКЕ СОЛЕН ТРОИЭ!!! Единственное что помнила она после взрыва, были его руки и надежная грудь, к которой он нежно прижимал. Его правая рука гладила по голове, проникая в пышную гриву каштановых волос. Его голос шептал слова, позволенные слышать только ей одной. Тогда она была счастлива как никогда прежде. За все 16 лет она обрела не только надежного защитника, но и пылкого возлюбленного. Она так долго шла к цели, что, находясь в его объятьях, она молчала, и просто слушала биение его сердца и его ласковый, немного тревожный голос. Наступил день, где не надо оглядываться и волноваться каждый раз, чтобы их поймали на колдовстве или когда можно обниматься и целоваться. Счастливая в том, что сейчас увидит Рональда, Гермиона спустилась раньше времени в гриффендорскую гостиную. И очень удивилась, когда заметила Рональда, собравшегося в дорогу и прощавшись с друзьями. — Рональд… — Значит Джинни передала тебе, что я ухожу? - Джинни? - перепросила девушка, выходя с пространства пустоты, куда ее откинуло сердце, когда увидела рюкзак возле его ног. - Нет. Мне ничего не передавали. Ты... ты куда-то едешь? - Да - незаметно для них, все ребята тактично отдалились, давая доступ поближе подойти Гермионе. Что она и сделала. Их глаза встретились, и она прочитала все в них прежде, чем Рон заговорил. Да, он уезжает. Ему нужно все осмыслить. - Я получил записку от Чарли и согласился погостить пока у него. - Надолго? - На неделю, - но Гермиона видела, что он лжёт. Даже теперь уезжая, он всё делает, чтобы не звучало так больно для неё. Так всегда было. Рональд с самого детства заботился о ней. Почему раньше она была так слепа? Почему не замечала его пылкие взгляды? Почему она принимала его нелепые ухаживание за дружеские прикосновения? Почему? Почему? ПОЧЕМУ?! Удачного путешествия сама не зная, куда делась её нерешительность и смущение, она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, на доли секунды задержав на шее свои руки. - Не забывай писать. - Ты же знаешь, что я не люблю писать. Все мне пора, пока. Она смотрела, как он уходит и ничего не могла сделать. * И вот этот праздник в честь возращения Рональда. Виновник торжества вместо того, чтобы быть в кругу семьи, скрылся в своей комнате. - Гермиона! - Да, миссис Уизли - вскинула голову в сторону матери Рона. - Иди посмотри, что там так задержало моего сына! - Хорошо - поднялась с места, не уверено сделала шаг по направлению к лестнице. Пару раз вдохнув, восстановила биение сердца, начала подниматься. - Отлично придумано, Молли! - нежно поцеловал в щеку Артур, она даже расцвела от его слов. - Они должны все обсудить. - Поспорим, что через год мы будем праздновать не его возвращение, а их свадьбу? - полушутливым тоном сказал Фред, перемигиваясь со всеми сидящими за столом. - На это не спорят, Фред. Мы может делать только одно, держать кулаки за то, чтобы все у них получилось - покачал головой Артур, глядя на лестницу, где скрылась Гермиона. Рональд слышал, как внизу раздавался смех, он дома, рядом с теми, кто ему по-настоящему близок. И все же был один человек, к которому он испытывал не те чувства, которые можно сейчас скрыть. Гермиона. Весь прошедший месяц он ломал себе голову, как опровергнуть слова, что так неудачно вырвались с языка, когда защищал от Темного хранителя. Тогда он говорил не за Эрноса, дух священного защитника давно покинул его тело. Он знал это, но играл на оставшихся чувствах отца, Рональд ощущал, что делает все верно. Он играл и играл на пять с плюсом. Сейчас вспоминая тот момент, когда Эрнос нанес смертельную рану Темному Хранителю, он, закрыв глаза, ощущая близость конца всему, видел, как исчезают два духа. "-ΑΡΟΜΕ! ΑΡOΜΕ! ΑРОМЕ ТАНТУС!!! - Не смей! Остановись! - Поздно, отец. Я любил тебя, но чувства к Гларнес сильнее, чем к тебе, Рональда отбросила в сторону обваленного сарая, пока он летел в мыслях он услышал: - Спасибо, тебе, добрый странник. Ты помог мне понять истину чувств. Теперь пришла моя очередь помочь тебе. Используй мою силу и защити ее. - Но как же ты? Что ты собираешься делать? - Забрать Гларнес и вернуться в храм, в наш храм радости и единения. - Но ее полонил Темный Хранитель! - Нет. Смотри. - Но как?! Ведь, её дух находился в его палочки, высвободить оттуда нереально, если не.... - Вот именно. Я отдал взамен её свою душу. - Ты так сильно её любишь? -Так же, как и ты. Я прав? * Эрнос был прав, Рональд так любил Гермиону, что ради её спасения он отдал бы все. Он и сейчас готов был на все, кроме её ответа. Он страшно боялся её отказа. Но Рон знал, что разговора не избежать. Но он хотел растянуть его. Послышался стук в дверь, она открылось и заглянула Гермиона. — Рональд позвала девушка, потому что в комнате никого не было. — Я здесь, Гермиона. Заходи. — Что тебя так задержало? Не бойся, там никто тебя не укусит! — пошутила девушка, чтобы хоть чем-то занять натянутое пространство между ними. Но парень ничего не ответил, лаже не улыбнулся, он просто смотрел на неё. — Почему ты так странно смотришь на меня? — Те две недели просто кошмарными. Жить в неизвестности, ожидая подвоха с разной стороны — заговорил Рональд, всё так же глядя на девушку. — Мы с тобой столько пережили, что любое несчастье нам не страшно. — Верно. Но… — Я не закончил. Нас окружали стражники смерти. Мы попали прямо в их логово. Везде была одна темнота. Каждую секунду мы могли погибнуть, или от руки стражников, или от неизвестного Темного Хранителя. И эти странные сны, что мучили меня с детства. Эрнос. Гларнес — произнося имя девушки, Рональд отвернулся и подошёл к окну. Там он стоял довольно долго, ничего не говоря. Его тело было таким напряженным, что Гермионе показалось, что он сейчас разлетится в дребезги. Она хотела подняться, но следующие слова её скосили. — Когда я дрался с профессором Дамбладором во мне не было Эрноса. Он освободился от контроля, хитростью выманил Гларнес с палочки, забрал её в храм единства. — Значит, всё, что ты тогда говорил, правда? — страх и радость вот что жило сейчас в сердце девушки. — Когда мне было 10 лет, во сне я отчетливо услышал голос. Он настойчиво меня спрашивал: «Готов ли ты отдать свою жизнь ради той, кого ты выберешь защищать?» Не зная почему, но я ответил: «Я ГОТОВ ЗАЩИЩАТЬ ТЕХ, КТО МНЕ ДОРОГ». Когда я встретил тебя в купе, мне ты показалась довольно странной девочкой. Такая толстая книжка, и вместо того, чтобы любоваться природой, ты усердно прятала глаза на страницах «История Хогвартса». Потом этот ужасный холод. Ты помнишь, что я сказал тогда? — Не бойся. Я защищу тебя — она никогда не забывала слова, которые принесли в её подсознание чувство защищенности и надежности. — Но перед тем, как произнести их, я подумал: «Я ГОТОВ ЗАЩИЩАТЬ ЕЁ, ДАЖЕ ЦЕНОЙ СВОЕЙ ЖИЗНИ». — Рон… — И так будет всегда. Ты можешь рассчитывать на меня. — Почему? Почему ты так говоришь? — девушка была изумлена честным ответом последующим после вопроса. — Мы с тобой друзья. И просто потому, что я никому не прошу, если тебя обидят. Так странно слышать честный ответ, ведь раньше он больше темнил, или просто отговаривался, увертывался. Что же изменилось? Сейчас глядя на его профиль, девушка видела перед собой повзрослевшего, много пережившего, но не сдавшегося молодого человека, се лучшего друга. Рональд Уизли, её возлюбленный, её «муж», ради которого она пожертвовала всем, своим сердцем и своей душой. Некоторое время они помолчали, потом в мыслях всплыл предыдущий ответ Рональда о том, что в его теле уже не присутствовал дух защитника. Гермионе вдруг представилась картина, когда Темный Хранитель не поверил словам Рональда и убил его. Потом ей вспомнился эпизод, где они сидели рядышком возле костра, слушая сонливое хранение друзей. Им выдалась минутка побыть рядом, каждый из них не видел друга большую часть дня, хотя находились ближе, чем раньше. «Они готовились к последней битвы. Гермиона пыталась начать разговор на тему, что беспокоило её больше, чем возможная смерть завтра вечером. Её опередил Рональд, тихо, чтобы слышала только она, он сказал: — Ты стала для меня самым близким человеком. Я боюсь потерять тебя завтра. Поэтому, прошу, не иди за мной. Возвращайся в Хогвартс, ты должна жить. — Никуда я от тебя не уйду. И что мне делать в Хогвартсе, если все интересное будет происходить здесь? Ну, сам подумай, Рональд! К тому же еще не прошло и двух недель. Как же ты объяснишь то, что завтра на собрание общины появишься без жены? — Что-нибудь придумаю. Я прошу тебя, возвращайся назад, выходи с игры! — он не смотрел на неё, его голос не меняя интонации, но что-то было такое неуловимое, невысказанное. — Я с тобой. Мы все с тобой. Она думала, что её окончательный ответ и решительный взгляд убедили его, что он не один, она рядом, независимо от того, хочет он или нет. Она спокойно легла спать, уверенная, что завтра он передумает и примет её в команду. Но ночь прошла, а утром, когда они проснулись, его уже не было. Рядом с её рукой лежала записка: «Уходите. Это только моя битва. Рональд/Эрнос». Она не хотела так сдаваться. Она не хотела терять его так же, как и дух Гларнес не хотел отпускать Эрноса, духа защитника. Наперекор ему, они пошли за ним. Не пройдя и пару шагов, они оказались прижаты со всех сторон деревьями, вокруг которых витал черный туман. Дальше происходила в сумасшедшем ритме. Последнее, что она помнила, был её крик о помощи: — РОНАЛЬД, ПОМОГИ! За ней, но мысленно взывала к любимому Гларнес. — ЭРНОС! Они находились между жизнью и смертью, их тела и души были почти сломлены. Они не ощущали не заклятие «Круцио», не иные заклятие. Единственное, что оставалось жить в их сердцах, вера в то, что Рональд, Эрнос, их услышит. Прежде, чем падать в глубокий обморок, они услышали хохот Темного Хранителя: ВЫ УМРЕТЕ РАНЬШЕ, ЧЕМ ОН ПОДОСПЕЁТ. КАКОЙ ДЛЯ НЕГО БУДЕТ СЮРПРИЗ. Первое, что увидела Гермиона, открыв глаза, был обеспокоенный синий взгляд Рональда. — Ты пришёл. — Я услышал тебя. Я же просил не ходить за мной! — Прости — О, КОГО Я ВИЖУ! НАКОНЕЦ-ТО ГЕРОЙ ОБЪЯВИЛСЯ, ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ В МОЕМ МИРЕ, ЗАЩИТНИК — Отпусти их! Тебе нужен я. — Точно, ты. Но их я не отпущу. Пусть смотрят на то, что я сделаю с тобой! Пришёл твой смертный час, Защитник!» ** — Рональд, я хочу тебя спросить. «Как ты услышал меня?» —она заметила, как выражение лица изменилось, но потом опять обрело обычное очертание. — Рональд? Мне нужно знать, что там произошло. — Ты действительно хочешь знать, как все это происходило? Зачем? Хочешь знать, что я чувствовал, когда понял, что ты не послушалась меня? Я впервые, за всю нашу дружбу, попросил об маленькой услуге, просьбе. НЕ ХОДИТЬ ЗА МНОЙ. Но ты решила по-иному, по-своему — Рональд перестал сдерживаться, он гневался, и Гермиона понимала, что он прав. И всё же. Как она могла отпустить того, которого любила больше жизни? Чтобы её любимый человек шёл сам на войну? Если его не станет, то как она проживет остаток жизни? Ей так хотелось быть рядом. Но Рональду этого она не сказала. Она не хотела терять дружбу, которая распадалась на части. О, Мерлин, она теряет его! Нет, НЕТ, она не сможет выдержать ещё одну боль! Она смотрела на любимого человека, что, не сдерживая себя распинал её за глупость. Он был прав и не прав. «Может сказать ему?» Но тогда у неё не останется ничего. Не любви, не дружбы. Как быть? И тут, и там ужасно. Гермиона так замаслилась о своей несчастной судьбе, неразделенной любви, что пропустила его взгляд полный боли и страха за неё. Он до сих пор вспоминает тот ужасный страх, когда, не разбирая дороги, мчался к ней, боясь не успеть… ** «Он оставил её и друзей, ушёл, оставил только коротенькую записку. Он уходил всё дальше и дальше от того места, где оставил единственную девушку, что любил больше жизни. Он надеялся, что она всё-таки послушается, и не пойдет за ним. Эрнос, мысленно прощался, может быть навек, с Гларнес. В уме, говоря ей невысказанные слова любви, Рональд, погружался в лес, что еще не полностью ожил после ночного сна. Кое в каких местах, ночь не покидала укромных углов. — ЗАЩИТНИК ХОГВАРТСА И МИРА МАГЛОВ! ТЫ НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ ОТ МЕНЯ. Он знал, что идет час битвы. Очень скоро начнется битва столетий. Сын против отца. О. да, он давно знал, что такой момент проявится! Первые признаки, что война началась, был серый дымок, что начал преследовать его, едва первые солнечные лучики солнца коснулись приземленной травы, усеянной утренней росой. МИНОРЭ ТОЦИ!!! заклинание позволило снять иллюзию, обман зрение. Он не ошибся в своих расчетах. Ночь, кругом стояла неприглядная ночь. Что же, начнем! поднял руки вверх, начал шептать непонятные слова. С его голоса вырывались шипение змеи и рык льва. — ВРЕМЯ НАЧИНАТЬ ПОЕДИНОК, МЕЖДУ НАМИ. Поверх привычной ночной темноты ослепительно белым, отливающим голубизной светом, сиял прозрачный туман. Его сияние проникало, просачивалось повсюду, накладываясь на обычную картину мира. У самой земли сияние вновь становилось ярче. Он поглядел на лес и сияющий призрачный туман превратился в паутину, сочившуюся меж ветвей, листьев и хвои. — РОНАЛЬД! ЭРНОС! ПОМОГИ! — Эрмина? Она не послушалась меня? Как на неё похоже. Её голос раздавался в его подсознании, но для него этого было мало. Поэтому, сосредоточившись, он начал искать направление, отвергая опасность, что угрожало его жизни. Вновь и вновь он мысленно посылал призывы и ощущал, как из глубины леса с каждым шагом доходит до него слабый, но всё же ощутимый отклик. Наконец это ощущение стало явственнее, ближе и он открыл глаза. Громадные дубы и ели шуршали листьями и хвоей, поскрипывали, ветвями сплетаясь в объятьях. Выше него, в темноте между верхними ветвями ели, мерцали, как рассыпанные из пригоршни звезды, глаза других обитателей леса. Шепот разом стих, и наступила тишина. Подул ветер. вначале легкий, едва ощутимый, он с каждой минутой усиливался, и вот уже яростные порывы взъерошили волосы Эрноса. Меж ветвей, окружавших лощину, посреди которой стоял Эрнос, заметалось облако тумана, призрачные тела меркли, расплывались, пока не обратились в скопище зыбких, туманных струй Вихрь всё расширялся, рос до тех пор, пока края его не коснулись деревьев, окружавших лощину. Тогда он распался на волокна тумана, которые тотчас запутались в могучих кронах. Понемногу неистовый ветер стих, снова превратившись в легкий ветерок. Когда вздыбленные волосы Эрноса улеглась, вокруг него осталась только лесная тьма. Не мешкая больше и секунды, он ринулся по оставленному призрачному следу, спасать человека, что был ближе всех на свете. Гларнес. Гермиона. Стучало в висках имя любимой. Тропинка вывела прямо на то место, где он их оставил. Еще с далека он заметил лежащие тела друзей. Его лихорадочный взгляд искал её, и наконец нашёл. Повторялось всё, что было во сне. Он на миг оцепенел. Ему стало трудно дышать, он ощутил, как тело становится ватным, деревянным. - Нет — рвалось с глубины сердца, там, где хранился её образ. На несгибаемых ногах, спотыкаясь на каждом шагу, он приблизился к её неподвижному тело. — О, н-нет! — вырвался хриплый надрыв. — Нет, НЕТ!!! Слезы так долго сдерживаемые пролились наружу. Трясущими руками он обнял, прижал к себе. — Очнись! ОЧНИСЬ, ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР! ТЫ МНЕ НУЖНА, слышишь, нужна! Открой свои прекрасные карие глаза. Не оставляй меня. ТЫ ОБЕЩАЛА, ЧТО НЕ ОСТАВИШЬ МЕНЯ ОДНОГО. Я люблю тебя. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Каким облегчением для него стало, когда он услышал её вздох. Каким счастьем было то, что она посмотрела на него. — Ты пришёл. — Прости, что услышал так поздно. Я же просил не ходить за мной! — О, КОГО Я ВИЖУ! НАКОНЕЦ-ТО ГЕРОЙ ОБЪЯВИЛСЯ. ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ В МОЁМ МИРЕ, ЗАЩИТНИК. — Отпусти их! Тебе нужен я. — Точно, ты. Но их я не отпущу. Пусть смотрят на то, что я сделаю с тобой! Готовься к смерти, Защитник!» ** Дальше произошло то, что должно было случиться. Пророчество сбылось. Никогда и никому он не расскажет то, что случилось во время битвы. Лучше им это не знать. — Расскажи, что произошло тогда просила девушка, но Рональд упирался. — То, что было, уже не произойдет. Главное, мы в безопасности. Забудь об этом. — Ho… — НЕТ — парень опять готов был разъяриться. Я прошу тебя, Эрмина, не надо. Её уменьшительное имя подействовало больше, чем всё уговоры вместе взятые. Эрмина. Так он называл её тогда, во время игры в молодоженов. — Хорошо, не буду. Давай, лучше спустимся вниз, а то нас всё уже заждались, подходя к двери, взявшись за ручку, Гермиона вдруг, как бы невзначай спросила. — Ответь мне только на один вопрос. После него я ничего не буду спрашивать. Обещаю. — О чем ты хочешь спросить? — парень приготовился к категоричному молчании, но вопрос, заданный девушкой, его ошеломил. — Речь пойдет о том времени, когда ты пришёл к нам на помощь. Когда я была в обмороке, то слышала, как кто-то плакал и молил меня вернуться — девушка медленно выговаривала каждое слово, не отрывая внимательного взгляда, не теряя ни одного движение его лица. Сделав глубокий вдох, будто ныряя в омут, произнесла следующее: — Меня интересует, это был ты? Это ты говорил, что я тебе нужна? Что без меня тебе не нужна жизнь? И что это ты любишь меня? — помолчав не много, она попросила, её сердце умоляла. — Скажи мне честно Рональд, прошу тебя, ответь правдиво, не лукавя. Он мог сказать, что всё, что она слышала тогда не правда. Он мог сказать, что это Эрнос говорил Гларнес. Он мог сказать, но не сделал это. Он был уверен в то, что, признавшись, он потеряет её дружбу навсегда. Он был уверен в то, что его сердце будет разбито. И то, что он захочет вернуть, может быть и не вернет. Но он был также уверен в то, что, не сказавши, он подорвет в их отношении намного больше, чем дружбу, верность, доверие. Но он был также уверен, что пришло время поставить новые рамки в их отношениях. Перейти на новый уровень. Он был уверенный на 100%, что ему будет мало её дружбы. Особенно после того, что произошло. Поэтому, глядя в родные глаза, он ответил, открывая свое сердце той, ради которой… — Это правда. Когда я пришёл туда, то увидел тебя, лежавшую неподвижную, израненную. Не знаю, как я дошёл, вернее, дополз, до тебя. Твое лицо было бледным, без кровинки. Первой мыслью было: «Опоздал». Потом… потом, не веря своим глазам, я обнял тебя — он отрешенно взглянул на свои руки, которые прижимали незримое тело к груди. — Ох, Мерлин, я думал, думал, что потерял тебя! Гермиона заметила, как это мужественная фигура её парня сотрясла дрожь, она взглянула на его лицо. Он плакал. Слёзы текли по щекам. И голос стал таким, который она слышала, погружаясь в глубину пустоты. Она оставила ручку двери, не заботясь о том, что их могут увидеть, она приблизилась к Рональду. Её заботило одно, он плачет, из-за неё. Она должна вернуть того парня, которого знала вся семья Уизли. Веселый, жизнерадостный. И она знала, как это сделать. Она ждала, когда он выскажет всё, что у него в сердце, в душе. «Я не могу потерять тебя. Только не так и не сейчас. ТОЛЬКО НЕ ТАК И НЕ СЕЙЧАС». — Да, это правда, Эрмина. Это я говорил, что ты нужна мне. Это я, это я говорил, что… что… — Эй, Рон, вы что, там заснули?! Спускайтесь! Есть же хочется. — ИДЕМ! — крикнул в ответ Рон, неуверенно оглянувшись на девушку. — Пошли? — протянул руку, она взяла её, поняла, что момент упущен. Ей стало обидно. Они столько пережили вместе, что пора двигаться дальше. Она хотела, чтобы он сказал: «Гермиона, ты будешь моей девушкой?» О, она бы не задумывалась ни на минуту. «Да, да, ДА». Он же почти сказал, что любит меня. Почему, так не справедлива жизнь? Они спускались вниз, но радости ни он, ни она не испытывали. Была невысказанность в их отношениях. Рональд шедший за Гермионой смотрел на профиль девушки. Её грива каштановых волос игриво переливалась в солнечных лучиках, что проникли за занавесь окна. Он вспомнил тот первый день, когда встретил её в купе. Необычная девочка с огромной книгой в руках, её волнистые локоны каштановых волос падали на страницу, мешая ей читать. Потом перед глазами возник образ девушки, сидевшей возле березы, в тот миг она забыла, что она староста и лучшая ученица в Хогвартсе. Затем он увидел их тела, тесно прижавшись, друг к дружку, когда они стояли босиком на холодном полу в коридоре. Или момент в ванной комнате… Или, когда их лица почти касаясь, почти поцеловались… Или, когда её теплые ладони касались его щек… Или, когда она вытаскивала его с обломков… Он давно был влюблен в неё, но только во время двухнедельного «отпуска» он действительно понял, что означает любить Гермиону Грейнджер. Только там он понял, что такое терять любимого человека. И вот сейчас происходит то же самое, что и тогда. Он теряет её. Нет. HET. ГЕРМИОНА, НЕ УХОДИ. — Гермиона? — приостановил девушку, удерживая за локоть. Девушка обернулась к нему, и посмотрела снизу вверх. Её карий взгляд пробил его сердце, навсегда поселяясь там. — Я люблю тебя. Как, оказывается, легко признаться, глядя в её глаза. И наблюдать, как меняется её лицо. Её неверие, её непонимание, осмысленность сказанного. Её щеки вспыхнули ярким пламенем, на лице появилась только ей присущая улыбка. — Ты мне действительно нужна. Ты для меня всегда была той единственной, которую я готов защищать. Только ты, Эрмина. Они стояли друг против друга. Синий и карий взгляд, вот что существовало в данный момент. Главные слова произнесены. Он сказал и ждал, терпеливо ждал, ответ. Ответ последовал неожиданный и необычный. Её нежные руки обвились вокруг его шеи. Её прекрасное лицо приблизилось на столько ближе, что её нервное дыхание касалось его щек, его лица. Её губы, такие сочные губы, первыми нарушили обет, потянулись к живительной влаге. Первый, по-настоящему опьяняющий, поцелуй. Каждой клеточкой своего естества, они ощущали касание друг к другу. Оторвавшись от губ, оба замерли в объятьях, наслаждаясь долгожданном счастье. Им было достаточно знать, что они любимы. — Пошли, нас все заждались. Он не мог выговорить и слово, он был счастлив. И это было написано на их лицах, когда они наконец спустились вниз. Для них начиналась новая глава в жизни. Быть вместе.