Неопределенное будущее

Долгое время вокруг была только тьма. Потом Лара увидела его, свет, сияющий вдали. Сначала он был тусклым, но постепенно стал светить ярче. И ярче. И ещё ярче. Даже слишком ярко, что стало раздражать. Она открыла глаза. Лара вскочила и закричала. Падение. Это было первое, что она вспомнила, когда пришла в себя. Но она не падала, а стояла на твёрдой земле. Она потрогала землю руками. Да, она действительно была твёрдой, деревянной, как ей казалось. Она не могла видеть пол, так как ослепительные блики всё ещё светили ей в лицо. Затем свет ослаб. Прошло несколько секунд, прежде чем Лара смогла восстановить зрение. А когда она это сделала, то поняла, что второй раз за несколько дней снова оказалась в заточении, на этот раз в деревянной клетке. В помещении не было ни единого солнечного луча, и единственным источником света был человек, стоявший перед ней. Незнакомка была похожа на колдунью. Она была просто великолепна на взгляд. Её высокое стройное тело облегало голубое платье, которое удивительным образом не прикрывало её в тех местах, где должно было. Облегающий лиф расходился посередине, открывая широкое декольте. Подол платья украшала масса изящных кисточек, которые при каждом движении щедро демонстрировали её длинные полные ноги. Её кожа была гладкой, как шёлк, а лицо напоминало идеализированные образы богинь с древних статуй. Всё её тело источало чувственность, казалось, что оно создано для того, чтобы возбуждать ничего не подозревающие взгляды. В правой руке она держала богато украшенный деревянный посох, увенчанный ярким драгоценным камнем, излучающим мягкий фиолетовый свет. Фиолетовый…? — Это ты та женщина-птица на башне? — спросила Лара, сопоставив все точки. — Хорошее наблюдение, — заметила колдунья тонким, как лёд, голосом. Она вошла в камеру и направилась к Ларе. Молодая жрица невольно отползла от наступающей колдуньи, пока её спина не коснулась клетки. Лара чувствовала себя неловко рядом с этой женщиной, интуиция подсказывала ей, что в этой ведьме есть что-то неестественное. Пышнотелая женщина протянула руку и взяла Лару за лицо, она крутила и поворачивала голову Лары, изучая каждую чёрточку её лица. — Сколько тебе лет? — спросила колдунья. — Мне двадцать, — пробормотала Лара. Рука колдуньи была такой же, как и её голос, холодной, как лёд. — Как тебя зовут? — Я Лара. А кто…? — Отлично, отлично, — сказала колдунья с довольной улыбкой. Отпустив Лару, она встала и вышла из камеры. — Пойдём со мной, — сказала она. — Кто ты? Зачем ты меня сюда привела? — смущённо спросила Лара. — Можешь называть меня Мелиссой. Ты здесь по особой причине, дорогая Лара. Пойдём со мной, и ты всё узнаешь, — сказала она, ожидая Лару у двери камеры. Она по-прежнему улыбалась, но явно не для того, чтобы показать дружелюбие. Лара встала и тут же поняла, что с ней что-то не так. Что на ней надето? На ней было не скучное платье служанки, а белое, тонкое, почти прозрачное платье длиной до щиколотки. Оно сидело на ней идеально, как будто было сшито специально для неё. Она бросила на Мелиссу растерянный взгляд. — Скоро узнаешь, — повторила ведьма, и загадочная улыбка не сходила с её лица. — Пойдём. — Мелисса радостно защебетала, и Лара покорно пошла за ведьмой. У неё было очень много вопросов, а замкнутость ведьмы заставляла Лару волноваться. Пока они шли по узкому коридору, Лара заметила много странностей в этом месте. Пол и стены были сделаны из дерева. Не было никаких источников света, кроме посоха Мелиссы и хрустальных шаров, висевших под потолком, которые магически светились, когда Мелисса проходила под ними. Лара слышала, как откуда-то доносится щебет птиц, и, судя по постоянному щебетанию, их должно быть много. Наконец они попали в большую комнату, залитую солнечным светом. Через гигантскую дыру в потолке она видела небо, а над дырой летали или сидели стаи, полчища и толпы всевозможных птиц. Над отверстием Лара увидела зеленые листья и большие ветви, дающие естественную тень. Ларе вдруг стало ясно: она всё это время находилась на дереве. Видимо, это было что-то вроде террасы для отдыха у ведьмы. Мелисса, должно быть, выстроила себе логово на этом огромном дереве. Но времени на осмотр достопримечательностей не было: Мелисса спускалась по деревянной лестнице. Лара следовала за ней, а свет над головой постепенно тускнел, но так и не уменьшался полностью. Внизу лестницы находилась круглая комната. Сначала Лара не могла разобрать, что в ней находится, так как помещение было почти чёрным, но Мелисса взмахнула посохом, и комната осветилась. Лара задохнулась, увидев, как над её головой распространяется свет: одновременно зажглись десятки парящих в воздухе свечей. Лара огляделась. Это была просторная гостиная без окон. Она увидела стулья, столы, комоды и книжные полки. На стене были разбросаны гобелены и неизвестные украшения из перьев. На противоположной стороне комнаты находились двойные двери, как и почти всё в этом логове, сделанные из дерева. Но больше всего внимание Лары привлекло существо, лежащее посреди комнаты. Пока они с Мелиссой шли к нему, Лара медленно различала очертания тела. Это было существо, причем очень большое. Он распростёрся на полу и лежал неподвижно, на его теле был тонкий слой чёрного меха, а из головы торчала пара рогов из слоновой кости. — Узнаешь его? Я забрала тебя из его крепости? — прошептала Мелисса на ухо Ларе, чьи глаза всё ещё были прикованы к телу Тарока. На нём были коричневые кожаные штаны и рваная белая рубашка с многочисленными порезами, оружия при нём не было. Лара не могла ответить, она была ошеломлена и совершенно растеряна. — Что здесь произошло? Словно прочитав мысли Лары, Мелисса начала объяснять. — Ну, твой господин и его грубияны прискакали сюда, чтобы напасть на меня. Как глупо! Я одержала верх, так как видела их разведчиков, уходящих от моего гнезда, и была готова. Убить людей было легко. А вот его. Оуу, он той ещё сорванец. Он уничтожил, наверное, сотню моих древесных стражей. Только моё самое сильное заклинание смогло свалить его. — Он… он мёртв? — Мёртв? О, нет. Я ещё не закончила с ним. У меня есть планы на него. И на тебя тоже, дорогая Лара, — прошептала Мелисса на ухо Ларе. Её дыхание было холодным, и от него по коже Лары поползли мурашки. Очаровательная ведьма оставила Лару и направилась к Тароку. Взяв посох за наконечник, она взмахнула им, ударив другим концом по рогу Тарока. В момент соприкосновения древка и рога разлетелись золотые искры, отчего тело минотавра слегка дёрнулось. Он очнулся от дремоты и застонал. — Вставай, — прошипела Мелисса. Тарок тяжело дышал, пытаясь встать на свои копыта, его напряжённые мышцы напрягались под собственным весом. Должно быть, Мелисса произнесла впечатляющее заклинание, чтобы довести его до такого состояния. Наконец ему удалось сесть на колени. Лара заметила, что он не может подняться дальше из-за пут, приковывающих его копыта к полу. Его руки также были скованы наручниками, а сами наручники привязаны к полу короткой цепью. Гигантский минотавр разогнул руку и сильно дернул за цепь, но она не поддалась. Он попробовал ещё раз, сильнее, но всё равно ничего не произошло. Он внимательно осматривал цепь. Лара увидела удивление на его лице, но слабое фиолетовое свечение на цепи дало Ларе понять, что Мелисса заколдовала её. — Хватит тратить силы, — сказала ведьма, уже отойдя на шаг назад, чтобы не попасть в поле досягаемости Тарока. — Мои заколдованные цепи сильнее, чем твоя грубая сила. — Почему ты продолжаешь сохранять мне жизнь? — пробормотал он себе под нос, всё ещё не поднимая глаз. Его голос был достаточно низким, чтобы быть едва слышным, но в нём звучал подавляемый гнев, который напомнил Ларе о его прежней ярости. — Хм, а ты прямолинеен, да. Никаких «Где я?», «Что ты собираешься со мной сделать?» или «Пожалуйста, не делай мне больно?» — сказала она девичьим насмешливым голосом. Тарок молчал, его гнев едва удерживался, а из морды вырывался пар. Мелисса усмехнулась. Подойдя к Ларе, ведьма сказала, — Не хочешь со мной разговаривать, да? Тогда, может быть, ты захочешь поговорить с кем-нибудь из своих знакомых. — Мелисса схватила Лару за плечи и с силой толкнула её вперёд, отчего та упала лицом вниз перед Тароком. Когда она поднялась на колени, то увидела в метре от себя пару голубых глаз, которые с недоверием смотрели на неё. — ПОЧЕМУ ОНА ЗДЕСЬ? — зарычал Тарок на ухмыляющуюся ведьму. — Прекрати кричать! Ты распугаешь птиц. Конечно, я привела её сюда. О, я уже упоминал, что заглядываю в твой лагерь? После того как ты так предусмотрительно пробрался через лес, чтобы «навестить» мой дом, я не могла не отплатить тебе тем же. Было очень забавно наблюдать, как твои люди были разрублены на куски моими древесными стражами, слышать их крики страдания, видеть, как лагерь сгорает в пепел. Интересно, что они подумают, если узнают, что их вождь так поступил с ними? Хм? Насмешливо хмыкнула ведьма. Тарок избегал её взгляда. — Но, к сожалению, я не смогла задержаться до конца, я получила свой трофей, и поэтому мне пришлось возвращаться. — О чём ты говоришь? Что ещё за трофей? — поинтересовался Тарок. — Трофей, что стоит на коленях прямо перед тобой. — Мелисса жестом указала на Лару. Она сразу же почувствовала, как холодеет её кровь. — Она? Трофей? Чего хочет от неё эта ведьма? — Запутались, да? Ну, вы узнаете об этом позже, не хочу портить сюрприз. В любом случае, по правде говоря, месть была лишь одной из причин моего короткого визита в ваш лагерь. Через твоих сопровождающих приспешников я узнала, что в твоём владении находится молодая рабыня. Не иначе как жрица Верае. Какое совпадение, подумала я. Мне как раз нужна молодая девушка. И я отправляюсь в путь, готовясь с боем пробиваться через форт, чтобы найти эту девушку. Но мне даже не пришлось этого делать. Она стояла прямо на вершине башни, готовая к тому, чтобы я её схватили. Удивительно, как всё просто. — Она хвасталась певучим голосом, расхаживая вокруг своих связанных пленников. — Что вы с ними сделали? С теми четырьмя мужчинами, которые шли за мной? — Я оставила их там, где нашла. Мертвыми, конечно. Не расстраивайся, когда я узнала всё, что хотела, я позволила им быстро встретить свой конец. К сожалению, того же нельзя сказать о тебе. — Что тебе от меня нужно? — крикнула Лара. Нежелание ведьмы сообщить Ларе что-либо о своих намерениях очень раздражало девушку, и Лара не могла больше молчать. Манящая колдунья ответила не сразу. Её прежняя дразнящая ухмылка теперь стала загадочной, когда она подошла к юной жрице. — Не надо проявлять нетерпение. Скоро ты всё узнаешь. Я обещала, — сказала она, и её рука игриво ущипнула Лару за щеку. Лара отвернулась от руки ведьмы. — Перестань мучить девочку и начни объясняться, дрянь, — прорычал Тарок. — ОУУ. Что за оскорбительные выражения! Как ты смеешь называть меня так, неблагодарная тварь? После того, что я для тебя сделала? Разве ты не помнишь, как я была важна для тебя? Разве ты не… Взрывной лязг цепи прервал Мелиссу. Тарок бросился к ведьме, но не смог схватить её, так как заколдованные цепи крепко держали его, не давая продвинуться вперёд и заставляя опуститься на место. Лара была в ужасе: она ещё никогда не видела его таким разъярённым, даже когда по ошибке поцеловала его. Из его раздутых ноздрей валил пар, зубы крепко стиснуты, бицепсы и мышцы шеи напряглись, когда он боролся с цепями. Мелисса вздрогнула от неожиданности, но удержалась на ногах, ухмылка не исчезла с её лица. — Так-так, похоже, я заставляю кровь быка кипеть. — Она снова повернулась к Ларе. — Он когда-нибудь говорил тебе о том, как много я для него значу? Нет? Тогда позволь мне рассказать тебе одну историю. — Заткнись, — с горечью пробурчал Тарок. Он опустился на колени, потерпев поражение. — Ты, наверное, удивишься, если узнаешь, — начала ведьма, не обращая внимания на кипящего гиганта, — что этот тупой зверь перед тобой не такой, как все остальные минотавры. Он был очень особенным. Видишь ли, его мать была человеком, а отец — минотавром. «Как?» спросишь ты, «Разве такое возможно?» Ведь когда боги создавали людей, эльфов, минотавров и всех остальных существ, они следили за тем, чтобы их творения не могли размножаться друг с другом, дабы не породить какую-нибудь ужасную мерзость, оскорбляющую представления богов о жизни. И это был один из законов, управляющих этой вселенной от зари времен до… него. Я создала его. Я произнесла заклинание, которое дало ему жизнь. Я сделала невозможное возможным. Я, Мелисса, бросила вызов богам, — злорадствовала она, голос её становился всё более задорным, пока она не поняла, что разглагольствует, и не успокоилась. Тем не менее, она не могла скрыть гордости в своем тоне. — Его отцом был какой-то вождь из племени в северо-западном горном массиве, а матерью, была рабыня вождя, возможно, шлю… — ЗАТКНИСЬ, ТЫ ЗЛОБНАЯ СУ… Фиолетовая молния, сопровождаемая визгливым звуком «ззз», вылетела из посоха Мелиссы прямо в грудь Тарока. Его тело мгновенно напряглось, и он рухнул на землю. — Как невежливо с твоей стороны так обрывать даму, — проворчала Мелисса, заметно раздражаясь на Тарока за то, что он нарушил ход её мыслей. — В общем, я наложила своё заклинание на его мать, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Я не знала, сработает оно или нет. Но оно сработало. Через несколько месяцев она заметно забеременела. Представляю, какую реакцию беременность вызвала у этих горных быков. Жаль, что я не смогла остаться, чтобы посмотреть, что было дальше. После моего отъезда мне всегда было интересно, что стало с ребёнком. До сегодняшнего дня, когда минотавр из давних времен, во плоти, пришёл и явился мне. — Ты не знала… сработает оно… или нет, — сказал Тарок между вдохами, приподнимаясь, — потому что не ты придумала это заклинание. Это сделала твоя учительница, Алхимик Талина. Ты украла его у неё вместе со всеми её исследованиями в области арканы и алхимии. Даже посох в твоей руке был украден у неё. Ты убила Талину, ты предала своего учителя. Ты произнесла заклинание не ради знаний, а из извращенного любопытства. Тебе было всё равно, убьет ли это заклинание мою мать или нет, тебе было всё равно, через что ей придётся пройти. Ты не могла остаться, чтобы посмотреть, что произойдёт, потому что боялся, что другие алхимики узнают о твоём предательстве и придут охотиться за тобой. Поэтому тебе пришлось бежать и прятаться, как грязная КРЫСА. — Он объяснил, и на его лице появилась самодовольная ухмылка, когда он увидел выражение лица Мелиссы. — Удивлена, да? Все эти годы я пытался найти тебя. Я путешествовал по земле, собирал информацию о тебе. И наконец я нашёл тебя. Ты заплатишь за то, что сделала со мной. На протяжении всей речи Тарока выражение лица Мелиссы менялось от легкого раздражения до видимого удивления и полной паники. Наконец, все эти эмоции переросли в холодную, жёсткую гримасу гнева. — И что же именно я сделала с тобой, кроме того, что дала тебе жизнь, заставила тебя существовать. Ты. Должен. Мне. Свою. Жизнь. Ты должен быть благодарен мне, тупой, неблагодарный ублюдок, — рявкнула Мелисса. — Я не просил рождаться таким, — кричал Тарок на колдунью, выплескивая на неё свою глубокую обиду. — Ты и представить себе не можешь, через какие муки я прошёл. Ты превратила мою жизнь в сплошное страдание. Из-за тебя жизнь моей матери была похожа на ад. И всё из-за того, что я такой. Я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты произнесла это грёбаное заклинание, о том дне, когда ты решила, что можешь так играть с чужими жизнями. Слышишь? Мелисса не ответила на его угрозу, да и вообще никак не отреагировала. Более того, она, казалось, ничуть не испугалась. Её лицо медленно расслабилось от жёсткого гнева, и она взяла себя в руки. — В любом случае, — усмехнулась она. — Посмотри на цепи на своих руках и копытах, прежде чем угрожать, мерзкая тварь. Жизнь слишком тяжела для тебя? Расскажи об этом тому, кому не всё равно. Теперь ты мой раб, моя личная игрушка, понятно? Я могу делать с тобой всё, что захочу. Я создала тебя, и я могу тебя уничтожить. Без особого усилия. — ответила она и, развернувшись, пошла прочь от Тарока. — В любом случае, я устала от разговоров. Я держу тебя в живых для развлечения, а не для споров, — сказала ведьма, вернувшись к прежнему сладкому певучему голосу. Изменилась и её манера поведения: она шла уверенно и снова вела себя по-хозяйски. Она направила посох на Тарока, но молния не сверкнула, а цепь, связывающая руки Тарока, засветилась и ослабла. Она была магически удлинена. Усевшись на удобное сиденье, похожее на лианы, скрученные и изогнутые в форме стула, Мелисса сказала, — Я всегда слышала о силе и мощи минотавров. Сегодня я видела, как ты сражался, и могу сказать, что это было очень впечатляюще. Но теперь я хочу увидеть и другую доблесть, о которой говорят люди, о минотаврах. Так что продемонстрируй мне это с девушкой. Заставьте её кричать для меня. — Что… ты сказал? — произнёс Тарок после минутного ошеломлённого молчания. Мелисса вздохнула. — Ну почему ты такой болван? У тебя голова как у быка и мозги тоже? Трахни. Эту. Девчонку. Своим членом. Размажь её по полу. Делай это так, как нравится делать тем самым животным. Сорви с неё одежду, побей её или ещё что-нибудь. Просто сделай это возбуждающе, — Она говорила с непринуждённостью, как хозяйка, велящая слугам убраться в доме, а не ведьма, дающая указания к крайне извращенному действию. Тарок уставился на злую ведьму, потом на Лару. Она не двигалась с места и всё ещё стояла на коленях после толчка Мелиссы. Несмотря на то, что её лицо было скрыто чёрными волосами, по дрожанию её маленького тела можно было понять, что она сейчас чувствует. Он снова повернулся лицом к Мелиссе. — Ты хочешь развлечений, да? У меня есть идея получше. Как насчёт того, чтобы засунуть себе в пизду этот посох и трахать себя., — процедил Тарок сквозь стиснутые зубы. Мелисса выглядела так, что если бы стояла рядом с ним, то пнула бы Тарока. — Тупой и бестолковый! Полагаю, это моя вина. Я должна была сначала наказать тебя. — Мелисса подняла свой посох. Он вспыхнул, и в Тарока снова полетела молния. Не успел он опомниться, как по воздуху пронеслись ещё четыре молнии и поразили его. Он закричал и рухнул на землю. В воздухе витал слабый запах паленой шерсти. Но такого количества молний оказалось недостаточно, чтобы окончательно вывести Тарока из строя: через мгновение он, задыхаясь, поднялся на копыта. — Сдаешься? — спросила Мелисса. — Да пошла ты… — проговорил Тарок, задыхаясь. Снова череда ударов грома осыпала Тарока. Он снова рухнул. И снова поднялся, не подчиняясь приказу Мелиссы. — Да что с тобой такое? — простонала раздражённая колдунья, — Я разрешаю тебе трахаться. Разве не этим вы, минотавры, занимаетесь целыми днями, помимо того, что убиваете друг друга? И ты отказываешься? — Девушка моя, и я один решаю, что с ней делать. И это точно, не траханье, для твоего развлечения. — Тарок ответил хрипло, через каждый вдох. — Я не вижу смысла в этом! — сказала ведьма, озадаченно качая головой. Она повернулась к Ларе. — Лара. Скажи мне, как у тебя с ним был секс? Он обычно отказывался от такого траха? Забывшись во время словесной перепалки Мелиссы и Тарока, Лара сначала не поняла, что Мелисса обращается к ней. Только через несколько секунд она пришла в себя, и слова Мелисы оформились в её смятенном сознании. — Я… я не знаю! — кротко ответила она, но голос её дрожал от страха. — Что значит «не знаю»? Как он тебя трахал? — Он… он не делал… это со мной, — честно ответила она. — Что? — Глаза Мелиссы сузились в зоркий прищур, затем медленно расширились. — Он не поимел тебя? То есть, он не проникал в тебя своим членом? Лара кивнула. — Как долго ты была его рабыней? — Около недели. — Ты хочешь сказать, что он, чёртов минотавр, — сказала она, указывая пальцем на Тарока, — захватил девственницу Верае и до сих пор держит тебя девственницей? — Лара послушно подтвердила это лёгким кивком. — Вау, это… это удивительно. Я не могу поверить в свою удачу. У меня в руках девственница, — воскликнула ведьма весёлым, пронзительным голосом. — Ты удивляешь меня, Тарок. Я не ожидала от такого зверя, как ты, такой сдержанности. О, я благодарна тебе, Тарок. Спасибо, что спас её для меня. — О чем ты говоришь? Что это за «спас её для меня»? — прорычал Тарок. — Ну, думаю, тебе пора узнать о предназначении этой девушки. Этой девственницы. — Похотливая колдунья подмигнула Тароку и продолжила. — Посмотри на меня, Тарок. Видишь моё тело? Не ухмыляйся, я знаю, что ты или любой другой мужчина пускал бы по мне слюни. А ты никогда не задумывался, почему я так чудесно выгляжу? Ведь я жила ещё до твоего рождения. Конечно, не задумывался, ты слишком глуп, чтобы это понять. Ну, скажу тебе, это не так просто. Алхимики придумали способы, которые позволяют жить дольше, но ни один из них не может остановить процесс старения. Те, кто живёт более 100 лет, все похожи на высохшие черносливы. Но не я, я нашла способ сохранить молодость, и для этого мне нужны такие девушки, как эта. — Она подошла к Ларе, схватила её за голову и потянула за волосы, вызвав у Лары вопль боли. — Прекрати! Что ты собираешься с ней сделать? — воскликнул Тарок. Мелисса отпустила Лару. — Не нравится, когда я трогаю твою рабыню? Ладно, тебе повезло, что я в хорошем настроении. В общем, я должна принести в жертву девушку. Ежегодно. Не просто девушку. Она должна быть взрослой, чтобы её жизненная сила была полностью развита. Она должна быть молодой, чтобы я могла впитать её молодость. А юная девственница — это лучше всего. В последние годы похищать молодых девушек становилось всё труднее. Война заставила людей переселиться в города, и источники добычи стали сокращаться. Вот уже пять лет мне не удается заполучить девственницу. Это начинало раздражать. Наконец, сегодня мне улыбнулась госпожа Удача — эта снобистская сучка. Теперь у меня есть девственница для жертвоприношения и огромная игрушка для игр, — сказала она с ухмылкой от уха до уха, её лицо светилось нездоровой и зловещей радостью, которую мало кто испытывает, собираясь кого-то убить. Лара не плакала, узнав о своей мрачной судьбе. Для неё всё было слишком тяжело. Она была измотана и не чувствовала никакого желания что-либо делать. Лара никогда не была бойцом. Когда она росла, Лара подчинялась заданной приёмной матерью траектории — стать следующей жрицей. Очнувшись в камере на территории Тарока, она смирилась со своей участью рабыни. И теперь, когда её жизнь должна была закончиться так внезапно, Лара привычно сдалась. — Я жалкая! — подумала она. Ведьма погладила Лару по шее. — Ммм, только представь себе, что из этой шеи льётся кровь, меня это возбуждает. Тебе нравится твоё платье? Это жертвенное платье, сшитое из самого белого материала, который я смогла найти, чтобы оно впитало как можно больше крови. Мне просто нравится видеть, как оскверняется чистота. Мелисса шла, почти на цыпочках, вокруг своей жертвенной девственницы, ещё раз осматривая обречённую жертву. Она с трудом сдерживала свой восторг. — Должна сказать, что эта девушка очень привлекательна. Пожалуй, самая красивая за последнее время. Что ж, я использую эту красоту по назначению. Вставай. — Мелисса потянула хромающую Лару за плечо. — Что ж, у нас с Ларой есть кое-какие дела. Что касается тебя, Тарок, то оставшуюся часть дня ты можешь посвятить себе. Считай это знаком моей признательности — хотя такое чудовище, как ты, вряд ли заслуживает её за то, что ты спасла для меня эту девственницу. — Она пропела и повернулась к лестнице, увлекая за собой Лару. — Подожди. Мелисса обернулась. — Что ещё? — Я хочу кое-что сказать Ларе, — спокойно сказал Тарок. Мелисса уставилась на Тарока, как бы сомневаясь, правильно ли она услышала. — Зачем? — спросила она наконец, сузив глаза. — Просто последние слова. Девушка заслуживает этого. Ведьма задумалась над его просьбой, потом закатила глаза и вздохнула. — Хорошо, считай это моей «благодарностью», и она будет последней. Поторопись. Ты и так тратишь достаточно моего времени. — Мелисса подтолкнула Лару к Тароку. Но её ноги были так слабы, что она, споткнувшись, упала на колени. Тарок потянулся к Ларе, но цепь неожиданно сжалась, остановив движение его рук. — Нет-нет. Ты не тронешь девушку. Просто скажи, что ты хочешь сказать, — рявкнула Мелисса, чувствуя нарастающее нетерпение. Тарок бросил злобный взгляд на Мелиссу и быстро переключил своё внимание на не реагирующую на его слова девушку. — Лара, посмотри на меня. Лара, — мягко позвал он её. Лара вяло подняла голову и увидела, что на неё смотрят любопытные голубые глаза. Эти загадочные глаза заставляли её замереть от ужаса, когда они горели синим огнём взрывной ярости. Но сейчас они странно успокаивали. — Будь смелой, Лара. Не сдавайся. Мне нужно, чтобы ты была сильной. — Что? Неужели её уши обманывают её? Сегодня он преподнёс ей немало сюрпризов, но чтобы подбадривать её? По отчаянному взгляду она увидела, что Тарок был искренен. Тарок хотел сказать что-то ещё, но его остановило хихиканье, раздавшееся из-за спины Лары. Мелисса прикрывала рот кулаком. — Быть смелой? Не сдаваться? Боги, Тарок, я и не знала, что ты такой милый. — В этот момент она уже не пыталась сдержать смех. Её тело так сильно тряслось от смеха, что ей приходилось держаться за посох, чтобы сохранить равновесие. — Ты просто не перестаешь удивлять меня своей глупостью. Говорить такие вещи мертвой девушке? Ах, Боже, какая жалость. — Смейся сколько хочешь, — сказал Тарок с нехарактерным для него спокойствием в голосе. Он повернулся к хихикающей ведьме, его глаза стали жесткими. — Но ни Лара, ни я не являемся самыми жалкими в этой комнате. Смех прекратился. — Мы не такие жалкие, как ты, которой нужно убить невинную девушку, чтобы продлить свою жизнь. — Он с усмешкой посмотрел на Мелиссу, губы которой истончились под её сдерживаемым дыханием. Она молча подошла к минотавру, грубо оттолкнув Лару с дороги. Она остановилась и наклонилась перед ним, её лицо было в нескольких дюймах от его лица. — О, теперь я жалкая, хах. Я причиняю вред девушкам, какая же я ничтожная! — Она заскулила высоким девичьим голосом. — Не веди себя так высоко и благородно, гаденыш. Ты не лучше меня. Ты тоже вредишь девушкам. Протянув руку назад, она схватила Лару за плечо, чтобы притянуть её ближе. — Посмотри на шею этой. Посмотри на нее! Почему на ней такие синяки и следы? Может, объяснишь, Тарок? — Она сделала ударение на словах «синяки» и «следы». Её обвинение застало Тарока врасплох. Он стиснул зубы и на секунду отвёл взгляд от её пристального взгляда. — Я не хотел этого делать, — произнёс он. — Да неужели! Не хотел этого делать. — Мелисса повернулась к Ларе. — Он просто «случайно» поставил тебе синяк на шее? Лара уже собиралась сказать «не случайно», но юная жрица засомневалась, взглянув на Тарока. Его голова была низко опущена, но глаза смотрели на неё. Она инстинктивно почувствовала, что он ждёт её ответа. Лара вспомнила его вспышку гнева в ту страшную ночь и то, как он смотрел на её шею потом в кабинете Эрики. Лара сглотнула. — Думаю, да, — слабо пробормотала она. Лара увидела, что Тарок расслабился, когда она это сказала. — Ты думаешь? — Ведьма огрызнулась, её рука крепко сжалась на плече Лары, заставив бедную девушку вздрогнуть. — Он сделал это с тобой или нет? — Д-да, но… — Значит, он, блядь, сделал это. Почему ты не можешь просто дать мне прямой ответ? — Эй! Ты делаешь ей больно, — воскликнул Тарок, чем привлек внимание обеих женщин. — О! Простите. Как неосторожно с моей стороны! — безапелляционно заявила Мелисса. Тем не менее, она отпустила Лару и обратила свой взор на минотавра. — У меня такое чувство, Тарок, что ты… — она сделала паузу, водя указательным пальцем по воздуху, — слишком сильно заботишься об этой ничтожной девице. Тебя волнует, когда я прикасаюсь к ней, ты вздрагиваешь, когда я сжимаю её слишком сильно. Не говоря уже о твоих «последних словах». Почему так, а? — Несмотря на то, что ведьма просто шептала Тароку, тишина в комнате, если не считать слабого мерцания свечей, парящих над ней, позволяла Ларе всё слышать. Вдруг она обнаружила, что задается тем же вопросом, что и Мелисса. Тарок не ответил ей. Вместо этого он сделал то, что до смерти напугало Лару. Он плюнул ведьме в лицо. И поскольку она находилась в нескольких сантиметрах от него, то получила всю полноту оскорбления. — Ты порочная стерва. Думаешь, ты такая красивая, да? Позволь мне сказать тебе кое-что. Ты всего лишь старая, уродливая карга, которой приходится убивать молодых девушек, чтобы продлить свою жалкую жизнь. Твои силы украдены, твоя красота фальшива, это всего лишь маска, которую ты надеваешь, чтобы убедить себя, что ты не совсем никчёмна. В тебе нет ничего настоящего. Ты. Просто. Жалкая. — Тарок обрушил на Мелиссу поток оскорблений, не переводя дыхания. Лара была в ужасе. Она не могла понять причину тирады Тарока и не могла представить себе её ужасные последствия. К несчастью для Лары, ей не пришлось ждать, чтобы узнать это. Вспыхнул фиолетовый свет, и на руке Мелисы появилось мерцание металлического серебра. Лара едва успела увидеть кончик ножа, как он вонзился прямо в левую грудь Тарока. Девушка издала бы ужасающий крик, если бы её руки не успели прикрыть рот. И ей пришлось отвести взгляд, когда нож ещё глубже вонзился ему в грудь. Ручейки крови хлынули из его раны и быстро окрасили белую тунику, которую он носит. Несмотря на то, что его ударили ножом в грудь, он почти не вздрогнул, его лицо всё ещё приклеилось к Мелисе с непреклонной ненавистью. Ведьма отпустила нож и сжала посох крепче, так сильно, что костяшки её пальцев, казалось, побелели. Гром треснул. Затем вместо одной молнии посох образовал нечто вроде грозового облака и извергнул постоянный поток электричества в сторону Тарока. Из драгоценного камня вытекает столько энергии, что это создает колебания в воздухе и посылает по комнате ударные волны, похожие на вихрь. Тарок взревел от болезненной грозы, пробежавшей по его телу. Он рухнул на землю. Тогда ведьма, волосы которой встали дыбом и развевались назад из-за турбулентности в воздухе, начала выкрикивать в его адрес оскорбления. Наконец она достигла своего предела и сошла с ума от ярости. Лара замерла от страха. Она не могла слышать, что говорит Мелиса, да и не хотела. Интенсивность её гнева была поразительной. Она была уверена, что злая ведьма не остановится, пока Тарок не сгорит. И мысль о смерти Тарока пугала её даже больше, чем собственная смерть. Её глаза начали опухать от болезненной сцены, развернувшейся перед ней. Она смотрела, как кто-то умирает. Потом Лара увидела его глаза. Он поднял голову всего на несколько секунд, не для того, чтобы противостоять ведьме перед ним, а для того, чтобы посмотреть на неё. Несмотря на сильную боль, которую он, должно быть, чувствовал, его дергающиеся глаза сосредоточились только на ней, затем они быстро метнулись к посоху, прежде чем он полностью рухнул на пол, каждая из его мышц подергивалась с каждым потоком молнии, проходящим через него. Последнее, что она увидела, было его искаженное от боли лицо. Он всё ещё кричал, но голос его становился всё более хриплым и тихим. Используя последние силы, он сказал Ларе, что ей нужно сделать. Его предыдущие слова прозвенели в её голове как колокол. — Быть смелой. Она должна была быть смелой. Сейчас. Чтобы спасти себя. Чтобы спасти Тарока. В данный момент Мелисса была слишком занята пытками Тарока, чтобы обращать внимание на Лару. Несмотря на то, что она стояла на коленях позади ведьмы, она всё ещё была слишком близко, чтобы сделать что-то незаметно. Выпрямившись, Лара медленно оттолкнулась от Мелисы, используя руки и ноги, и сделала это как можно осторожнее. К счастью, разъяренная ведьма была слепа к тому, что её окружало, её одурманенный яростью разум был сосредоточен только на убийстве минотавра, находившегося перед ней. Лара попыталась встать. Её ноги так сильно тряслись от испуга и давления. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, она встала, чувствуя себя спокойнее и менее напуганной. Когда её глаза снова открылись, она заметила перед собой сюрреалистическую сцену. Ореол фиолетового цвета окутал тёмные очертания тела Мелиссы. Буря молний порождала взрывы треска и щелчков, которые служили фоном для проклятий Мелиссы. У её ног Тарок всё ещё доблестно переносил нападение, но казалось, его силы на исходе: сухожилия на его шее напряглись так сильно, что могли порваться. Лара оторвала взгляд от Тарока, чтобы сосредоточиться на своей цели: посохе. Не имея времени на размышления, она действовала. Она схватила посох под тем местом, которое держала Мелиса, и изо всех сил потянула назад. Лара потянула достаточно сильно, чтобы лакированное дерево посоха выскользнуло из пальцев Мелиссы, и при этом Лара почувствовала себя на спине и заскользила по гладкому деревянному полу в трёх футах от ведьмы. Тут же громы и молнии рассеялись. Сила рывка потянула ведьму на себя, и Лара увидела, как на её лице отразился шок, рука взметнулась в направлении теперь уже недосягаемого посоха, пальцы резко вытянулись. Она пошатнулась, но удержала равновесие. Она открыла рот, чтобы выкрикнуть проклятие в адрес Лары, но не успела и пикнуть, как позади Мелиссы раздался пронзительный для уха звон разрывающихся цепей. Тарок рванулся вперёд, его огромные руки схватили ведьму и прижали её к земле. Лара посмотрела на деревянный посох в своей руке, который она крепко прижимала к телу, словно это было её самое сокровенное сокровище. Без своей владелицы мощное свечение фиолетового драгоценного камня, похожее на маяк, превратилось в угасающий фитиль. Лара не очень хорошо разбиралась в магии, но, похоже, посох был источником магических способностей Мелиссы. Потеря связи с посохом привела к ослаблению её магических заклинаний и позволила Тароку вырваться из цепей. Лара вздохнула с облегчением. Она сделала это! Опираясь на локоть, Лара села, всё ещё крепко держась за посох. Она улыбнулась Тароку, желая сказать ему, что посох у неё. Но улыбка померкла на полпути. Тарок не разделил её ликующего облегчения. Наоборот, у него было такое же выражение лица, как в ту ночь, когда она случайно поцеловала его. В его глазах, помимо пылающего гнева, появились убийственные искры. И это несказанно испугало Лару. Она невольно отстранилась от него. Болтливая ведьма молчала, отчасти от шока, но в основном из-за нечеловечески большой руки, закрывавшей её горло. Из ноздрей обладателя этой руки повалил пар, обдав её лицо. Затем рука медленно, но неумолимо сомкнулась вокруг горла Мелиссы. После этого Лара больше ничего не видела. Она лежала лицом вниз на деревянном полу, всё ещё сжимая посох, и изо всех сил старалась закрыть уши от того, что сейчас произойдёт.

***

Через минуту всё было кончено. Лара была в смятении. Ничто в её короткой и нежной жизни не могло подготовить её к тому, что только что произошло рядом с ней. Тарок встал и подошёл к Ларе. Она не могла его видеть, но, судя по надвигающейся тени, заслонявшей свет, он стоял прямо перед ней. Лара подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тарок наклонился, и его левая рука потянулась к ней. Лара отшатнулась и отползла от Тарока. Но ни одна рука не коснулась её. Он убрал руки и встал прямо. Его глаза наполнились тоскливым взглядом, а затем он обратил внимание на деревянный посох, лежащий у его копыт. Лара выпустила его из рук, когда убегала от Тарока. Подняв копыто так, что бедро оказалось под прямым углом к туловищу, Тарок топнул копытом по фиолетовому шару. На долю секунды показалось, что магический камень не разобьется, но под действием копыта Тарока кристаллический материал поддался, и шар разлетелся на тысячу осколков. В тот момент, когда шар разбился, из него полились вспышки ослепительного света, и мощная ударная волна пронеслась по Ларе, как порыв ураганного ветра. Затем ударная волна рассеялась так же внезапно, как и появилась. У его копыт остались только бесцветные осколки разбитого стекла без фиолетового оттенка. Когда волшебный камень исчез вместе с его магией, плавающие свечи стали падать на пол, издавая по комнате тоненькие звуки «гул». Ни одна не задела ни Лару, ни Тарока, но некоторые из них упали на деревянную мебель, и мерцающее пламя лизнуло висящие гобелены и деревянные предметы. Вскоре вокруг них разгорелись небольшие костры. Тарок осмотрел комнату и остановился у двойных дверей на противоположной стороне. Но он не стал к ней подходить. Вместо этого он повернулся к Ларе. Несмотря на её испуг, он целенаправленно подошёл к ней и одним движением поднял её на руки. Лара вскрикнула от его прикосновения, но он держал её крепко, не давая возможности вырваться из его объятий. Решительными шагами он направился к двери. Подняв левое копыто, он ударил ней, и деревянная дверь рухнула на пол. Лара, прикрыв лицо руками, ничего не видела, но чувствовала, как её дрожащее тело поднимается и опускается с каждым шагом Тарока, пока она не потеряла сознание от изнеможения.