Фортис

***

      Просыпаются они так же, как и уснули — в обнимку. Скорее именно потому что другое положение просто невозможно на этой кровати. Но эти двое и не жалуются, им и так хорошо.       Этот день — воскресенье — они тоже проводят вдвоём дома у Тэхёна. Весь день никуда не выходят, потому что хочется именно так — в тесной кровати, в тишине уютной квартиры и рядом друг с другом. Никаких кафе, машин, ресторанов и даже супермаркетов, в которые они привыкли выходить под вечер, когда хочется чего-то сладкого, а в холодильнике пусто. Сейчас им ничего из этого не нужно.       Им нужны только они сами — именно Чонгук Тэхёну, потому что второму кажется, что он вот-вот разобьётся из-за волнения об отце. Показывать свои чувства не хочет, потому что понимает, что Чонгук за него и так переживает сильнее нужного.       Тэхён не плакал со вчерашнего дня, даже пару раз пытался шутить и вообще отправить Чонгука домой. Тот, конечно, никуда уходить не собирался. У Тэхёна в глазах ни намёка на радость, одна лишь грусть и надежда. Обещание, которое он давал сам себе, выполнить не получается.       Он за эти два дня часто подолгу задумывался, и выглядел так, будто был не тут — настолько глубоко парень уходил в свои мысли. И Чонгук не может даже представить, через что сейчас проходит Тэхён.       Тому осталось лишь ждать, когда силы покинут отца. Шансов на чудо нет. По крайней мере, в практике такое не случалось. Оба это знают и понимают.       Мужчина аккуратно говорит Тэхёну, что это нормально — переживать, бояться, а, главное, показывать это. Он гладит его по часто напряжённым плечам, просит его прилечь и отдохнуть, а не пытаться занять себя домашними делами — этим они обязательно займутся вдвоём, но позже. А Тэхён всё повторяет, что у него полно забот дома — и так убранный шкаф разобрать надо, макулатуру зачем-то собрать нужно, выкинуть всё ненужное тоже желательно…       Но раз Тэхёну — Чонгук очень надеется — так легче, он ему помогает во всём перечисленном. И стульчик придержит, когда надо, и пакет подаст для ненужной бумаги. Нарежет им фрукты на перекус, сообразит им и обед, и ужин…       А завтра у них начинается новая рабочая неделя. Это значит впереди ранние подъёмы, занятость, дела и обязанности. Чонгук уже предлагал Тэхёну не идти на работу, но тот, конечно, сразу отказался — да и кто бы сомневался? Если он дома не отдаёт себе отдохнуть, то на работе тем более.       Но, если честно, Чонгук этому даже рад — быть в больнице, пока Тэхён дома один, не хотелось совсем. Мысли о том, что в нужный момент он может не оказаться рядом, не нравились. Но, даже если бы Тэхён всё-таки решил остаться дома, Чонгук бы нашёл путь выбраться из больницы как можно раньше.       Для него это несложно.

***

      — Доброе утро, — Чонгук целует Тэхёна в щеку, когда тот встаёт с кровати. Чонгук, как обычно, встал раньше. За окном светло, птицы поют и жизнь в городе только-только начинается.       — Доброе, — Тэхён зевает. — Ты выспался?       — Да, а ты?       — Вроде бы да.       Тэхён садится за стол и смотрит на Чонгука, который этого и не замечает. Он занят их сегодняшним завтраком. Тэхёну думается, что Чонгуку тоже сейчас тяжело. Он ведь видит, как Чонгук на него смотрит, как заботится о нём. И если до того разговора про «жалость» и другие плохие мысли Тэхёна такое поведение заставляло бы его переживать об их отношениях, то сейчас он Чонгуку так благодарен…       За поддержку, за любовь, за присутствие, за честность. Да вообще за всё. Даже за тот же завтрак. Ведь Тэхён понимает, если бы Чонгука не было рядом, он бы просто пропустил завтрак, как делал всегда до его появления в жизни.       — Заедем ко мне? Переодеться надо, — спрашивает, заваривая им чай. Два очень аппетитных бутерброда с авокадо и яйцом сверху уже стоят перед Тэхёном, а он есть не начинает — ждёт Чонгука.       — Конечно.       Тэхён даже соскучился по дому Чонгука. А если точнее, то по моментам, которые они провели вместе в нём. Сейчас, когда голову занимают одни лишь мысли о папе, а страх не отступает, даже если Тэхён и пытался настроить себя не переживать, становится страшно, что так будет всегда.       Где-то внутри Тэхён ведь понимает, что папы не станет и, возможно, очень и очень скоро. Задумываться о таком не хочется, но Тэхён всё равно думает про то, через что он будет проходить. Каким станет, как будет себя вести… И ему просто страшно, что он не сможет выйти из этого состояния. Пройдёт время, боль должна будет притупиться, но…       Но будет ли он искренне улыбаться после этого? Сможет ли шутить, смеяться, радоваться самым обычным вещам? Жить?..       Ведь Чонгук заслуживает большего. Он не должен оставаться с человеком, который не сможет дать ему ничего взамен. Чонгук Тэхёну даёт так много всего. Забота, тепло, любовь и счастье. А что ему даёт взамен Тэхён?       Становится хуже, чем было до этого.

***

      — В эту пятницу день рождения Сынван. Совсем забыл тебе сказать, — вспоминает Чонгук, когда они выезжают из его дома в больницу.       Пока Чонгук переодевался у своего шкафа в деловую одежду, Тэхён лежал на его кровати. Вставать не хотелось. Он будто размяк после всех своих мыслей.       — Мы обычно празднуем в офисе всем коллективом. Можем проехаться по магазинам, чтобы выбрать для неё подарок. Только если у тебя есть желание, Тэхён, — продолжает Чонгук. — Мы можем не оставаться на праздник, Сынван поймёт, — напоминает он Тэхёну. Чонгук понял сразу, что Тэхёну, которого часто одолевают сомнения, важно напоминать. Напоминать ему, что его никто не заставляет, что он молодец, что он и так делает много…       — Конечно останемся. Сынван мне стала близким человеком за это время, — с грустной улыбкой говорит Тэхён. Ей про папу он не говорил, даже если иногда очень сильно хотелось. Не было подходящего времени. — Спасибо, что сказал, — а после медлит и добавляет, — и я очень ценю всё, что ты делаешь для меня. Просто, чтобы ты знал… — говорит Тэхён, смотря на Чонгука.       Чонгук ему ничего не отвечает, потому что понимает, что Тэхёну сейчас его ответ вовсе не нужен. Свободная рука мужчины ложится на руку Тэхёна. И греет. Снова, снова и снова.

***

      Оказывается, Тэхён успел соскучиться по работе в больнице за эти два дня, полные тяжёлых эмоций. Пак Сынван встречает Чонгука с Тэхёном с неизменяемой улыбкой на лице. Желает хорошего дня и сама пропадает за рабочим компьютером. В понедельник в больницу обращаются чаще всего — уже как правило, — поэтому девушка готовится к сегодняшним звонкам от потенциальных пациентов.       В светлом здании как всегда тихо и мирно. В этой больнице атмосфера куда приятнее той городской. Если там Тэхёну становится неспокойно на душе, то тут он чувствует себя хорошо. Стажёр занимается тем, чем занимается всегда: с утра принимает еду, доставляет её в палаты, проверяет состояние каждого из пациентов, общается с ними какое-то время, узнаёт как у них дела, а после возвращается к работе с бумагами — для него не менее интересная часть рабочей рутины.       Сегодня ни одной операции в Салюс Клиник нет, а значит помогать врачам в операционной он тоже не будет. Тэхён заполняет отчёт в электронном виде, когда в дверь его стучатся.       — Привет, — слышится голос Чонгука. Они не виделись с утра, и Тэхён даже успел соскучиться по его присутствию.       — Привет. Поговорил с папой? — спрашивает Тэхён, потому что знал про планы Чонгука обсудить с бывшим директором больницы — его отцом — дела их клиники. Чонгук занимается этим постоянно — созванивается с партнёрами, приглашает их в клинику, решает все финансовые и не только проблемы.       — Да, всё хорошо, — сообщает, потому что знает, что Тэхён наверняка и об этом переживал. — Давай съездим в сторону набережной на обед? Украду тебя ненадолго, если позволишь.       — Зачем? — Чонгук выглядит необычно мило сейчас. Как ребёнок предлагает куда-то уехать непонятно зачем. Тэхён не может сдержать улыбку. Искреннюю.       — Мне очень захотелось те гонконгские вафли, помнишь? — говорит об одной из их прогулок вдоль реки Хан, когда они наткнулись на ларёк с очень вкусными вафлями. Таких по городу огромное число, но там было особенно вкусно. — Да и погода хорошая, прогуляемся.       — Хорошо, но до обеда ещё тридцать минут есть, мне нужно закончить свои дела. Ты же знаешь, не закончив, я никуда не уйду.       — Знаю, — кивает Чонгук, наконец-то двигаясь со своего места. До этого стоял в дверном проёме. — Сильно не уставай. Я буду ждать тебя у машины.       Чонгук подходит ближе к Тэхёну, сидящему в своём кресле, и целует его куда-то в волосы. Задерживается так чуть дольше, чем обычно, потому что Тэхёна хочется обнять и лишить его всех переживаний сразу. Если бы он только мог это сделать… Тэхён чужое настроение тоже понимает и ничего не говорит, только встаёт с кресла и обнимает Чонгука за шею.       — Со мной всё хорошо, Чонгук, — шепчет, не отпуская. — Не переживай за меня, пожалуйста.       Чонгук парня обнимает крепче.

***

      Он, как и обещал Тэхёну, ждёт того у своей машины. Чонгук выглядит хорошо. Солнечные лучи делают цвет его чёрных волос светлее, а из-за несильного ветра укладка теряет форму, но ничего. Тэхёну и так нравится. Картина стоящего на улице Чонгука греет сердце парня — его снова ждут.       На улице погода правда хорошая — солнечно и тепло, а ветерок только освежает. Они выезжают сразу, потому что на обед у них не так много времени. Хотя Чонгук перед выходом предупредил Сынван о том, что они с Тэхёном могут задержаться. Девушка показала жест «Окей» и подмигнула. У главврача не было срочных дел в офисе после обеда, а вместо Тэхёна любой медбрат или медсестра может выполнить пару несложных задач до их возвращения.       — Мы на набережную? — спрашивает Тэхён, когда садится в машину.       — Надо сначала пообедать.       — Куда поедем?       — Хочешь в тот итальянский ресторан?       Тэхён сразу вспоминает события самых первых дней в больнице. То, как он сидел в этой же машине в дождливый день, когда они с Чонгуком, только познакомившись, поехали в то заведение. Думал ли он тогда, что этот человек станет для него настолько важным? Думал ли, что они будут делить кровать? Грусть и радость?       — Хочу, — отвечает и понимает, как много всего произошло за последние месяцы.       Тогда он был ни в чём неуверенным тихим человеком, только начавшим первую в своей жизни стажировку в элитном для него месте в окружении незнакомых ему людей. Вспоминает, как за день до первой смены ехал в машине и плакал, пытаясь отогнать от себя все плохие мысли. Дождь тогда лил сильный, и плакал он горько.       С тех пор стало легче. Он начал жить снова. Да, с падениями и провалами, но зато счастливо.       Чонгук паркуется у входа. Они заходят в ресторан, и официант сопровождают их до столика для двоих в уютном уголке здания. Внутри с дождливого марта ничего не изменилось, но зато как изменились их отношения… Тэхён в первый день Чонгуку в глаза прямо смотреть не мог, боялся непонятно чего, а сейчас вот сам протягивает ему руку и смотрит на него с теплом в глазах. Всегда. Даже когда самому где-то внутри очень больно.       — Ты сегодня так и не позавтракал нормально, — Чонгук говорит, рассматривая меню.       — Я же поел, — не понимает Тэхён. — Немного, но всё равно поел же…       Чонгук поднимает взгляд и откладывает меню.       — Я знаю, что ты перестаёшь нормально питаться, когда чувствуешь себя плохо. Поешь сейчас хорошенько. Твоему телу нужна энергия.       — Хорошо.       Тэхёну хочется попросить Чонгука так не говорить, не смотреть за тем, сколько он ест и ест ли вообще. Но потом он понимает для себя — если бы они поменялись местами, Тэхён вёл бы себя точно так же. А как не?

***

      Вкусно покушав — особенно Тэхён, чему Чонгук очень рад, — они оплатили счёт и выехали на набережную. Ехать им было недолго. Тэхён всю дорогу сидел с открытым окном. Он пропускал ветер через длинные пальцы, фокусируясь именно на этом моменте, играясь в воздухе.       Погода сейчас правда самая идеальная для прогулки вдоль реки. Чонгук держит Тэхёна за руку, они медленно идут по ровной дороге. Кроме них вокруг людей почти нет, обычно народ выходит гулять в это место ближе к вечеру.       — Я хочу съездить к папе после работы, — делится мыслями Тэхён.       Тэхёну кажется, что с каждым часом он просто теряет время. Быть в больнице постоянно невозможно, но приезжать туда после работы — очень даже. Надеяться на то, что папа снова сможет его слышать и понимать, не хочется. Чем выше ожидания, тем больнее падать, верно? Тэхён в это верит, поэтому об ещё одном разговоре со своим отцом старается и не задумываться.       — Хорошо, поедем, — кивает Чонгук.       — Я могу один.       — Ты хочешь поехать в одиночку? — Чонгук останавливается, чтобы спросить это, потому что на Тэхёна в этот момент хочется смотреть прямо.       Он спрашивает, потому что между «Могу» и «Хочу» есть разница. Большая.       — Ты дома у себя не ночуешь, тебе тоже нужно отдыхать, Чонгук, — говорит, смотря на Чонгука. Вспоминает, как часто его просили отдохнуть, прилечь, хорошо питаться. А сам-то что?..       — Я не устаю. И мне с тобой хорошо, Тэхён. Поэтому не отправляй меня к себе, если ты этого правда не хочешь, — просит Чонгук в ответ, а потом, подумав, добавляет, — Или ты хочешь?       Они стоят близко друг к другу. Тэхён хватается теперь уже за обе руки Чонгука, защищаясь от ветра теплом чужих рук, и мотает головой слабо. Отрицает. Конечно, ему хочется, чтобы Чонгук был с ним.       — Не хочу, — признаётся честно, потому что присутствие Чонгука рядом для него правда важно. И если врать самому себе он все ещё может, то врать Чонгуку — нет, совсем. Поэтому не видит смысла притворяться.       — Вот и всё. Поедем после работы, — приподнимает уголки губ и смотрит нежно. Успокаивает этим.       Ларёк с теми самыми гонконгскими вафлями оказывается там же, где был до этого. Они берут себе одну вафлю на двоих — для двух отдельных они слишком сыты. Увлеченно выбирают вкус вафли, её начинку и добавки. Друг с другом соглашаются сразу, вкус у них похож. В итоге получается большая сладость со взбитыми сливками, бананом и шоколадом, политым сиропом.       — Это слишком, Чонгук, — Тэхён смотрит на их сегодняшний десерт с удивлёнными глазами.       — А в тот раз быстро съел, — вспоминает Чонгук их прошлую прогулку тут с улыбкой. Тэхён щипает его за предплечье и забирает вафлю себе, чтобы откусить первым.       — Я был голоден, — в свою защиту говорит Тэхён и смотрит на вафлю уже совсем по-другому. — Вкусно так…       Чонгук снова улыбается и тянет Тэхёна присесть за небольшой круглый столик у ларька. Вид на реку отсюда тоже неплохой, а дальше за рекой видны высокие серые здания столицы.       — Как прошло начало дня? — спрашивает Тэхён, протягивая десерт Чонгуку, чтобы тоже кушал, а то сидит, просто наблюдает за ним.       — Хорошо, ничего особенного, — отвечает и тянется за салфетками для них. Взбитые сливки забавно остаются на уголках губ Тэхёна. — Завтра операция у моего пациента. К ней готовился, — рассказывает, параллельно убирая белые сливки с лица Тэхёна, который сразу же краснеет.       — Я совсем забыл, что операция завтра, — Тэхён выглядит расстроенным. Раньше такие большие важные вещи не забывались. Сейчас голова забита немного другим. — Но ничего ведь страшного? Всё под контролем, — успокаивает себя словами он.       — Ты хочешь помогать завтра? Операция будет вечером, длиться будет примерно полтора часа.       — Хочу, очень хочу, — Тэхён уже готов возмутиться — обеденное время заканчивается, а он сидит тут. Не хватало ещё и операции пропускать.       — Хорошо. Твоё присутствие в операционной для меня тоже немаловажно, Тэхён, — говорит Чонгук и не врёт. Без Тэхёна Чонгук не работал очень давно, уже и забыл каково это.

***

      После этого они вернулись в больницу, принялись каждый за свои дела до вечера, а вечером, как и планировали, отправились в больницу, чтобы навестить Дживона. Его состояние не изменилось с выходных — отец лежит в палате, подключённый к системе. Тэхён с папой не разговаривал, но сидел у его кровати, держа за руку. Чонгук был рядом. Ничего не говорил, знал, что Тэхёну сейчас нужна тишина, разделённая с папой. Дыхание его медленное, а веки закрыты. В этот раз он не открывает свои глаза и не шевелит рукой — слишком слаб даже для этого.       Плакать Тэхёну не хотелось. Хотелось остаться с папой, побыть с ним ещё, продолжать держать его за слабую руку.       Они просидели в больнице до позднего вечера, после медсестра попросила их ехать домой. Решили ехать к Чонгуку. Тэхёну совсем не хотелось оставаться одному, а Чонгуку не хотелось оставлять Тэхёна одного.       А на следующий день с самого утра они готовятся к операции. Сегодня у них окципитоспондилодез, другими словами нейрохирургическая операция, заключающаяся в фиксации кости черепа и верхних шейных позвонков. Пациент поступил к ним в Салюс Клиник ещё в конце прошлой недели. В течении последних дней мужчине, корейцу пятидесяти девяти лет устанавливали и проверяли поставленный диагноз, брали все нужные анализы, сделали МРТ, снимок рентгена и флюорографию — то есть, все необходимые процедуры.       Тэхён и Чонгук не виделись и толком не разговаривали с момента, как разошлись по своим кабинетам — слишком были заняты своими делами. Только на обеде Тэхён смог зайти в кабинет к главврачу. Он принёс ему любимый кофе и сэндвич с кафешки, куда ходят коллеги.       Сам обедать не стал, сегодня ничего не успевает. Очевидно, потому что вчера весь вечер, который можно было провести за рабочими делами, они оба провели в палате отца. Но ни Тэхён, ни Чонгук не жалеют — провести время именно так было ценно всё равно. Тэхён тогда ушёл спокойным.       Вечером во время операции Чонгук ведёт себя предельно профессионально, как всегда. Операция достаточно распространена, поэтому не считается сложной, но Тэхён всё равно переживал до её начала.       Нельзя позволить своим переживаниям и личной жизни заставить его потерять фокус с того, что происходит на операционном столе. Нужно уметь расставлять приоритеты. Сейчас перед ними лежит мужчина, которому нужна медицинская помощь. Их помощь. И они всё сделают отлично.       — Скальпель, — просит Чонгук, рука его оказывается в воздухе в ожидании инструмента. Голос Чонгука звучит по-другому в тишине операционной. Тэхён подаёт то, о чём просили в ту же секунду.       — Распатор, — просит вскоре, отложив предыдущий инструмент на стол.       В какой-то момент непонятно из-за чего Тэхёну становится плохо. Будто всё волнение за сегодняшний день валится на его плечи прямо сейчас, у операционного стола. Но ведь до этого он был относительно спокоен, был сфокусирован и вёл себя так же, как и на всех прошлых операциях.       Тэхёну впервые становится сложнее дышать в маске. Он хмурится и пытается не переживать, отогнать плохие мысли — это ещё ничего не значит. Должно же пройти, вот-вот пройдёт. До конца операции не так много и ему нужно держаться. Он обязан. Но лучше ему не становится, а Тэхён сводит брови вместе от плохого состояния. Слишком резко всё происходит.       Парень видит, как в это время рука Чонгука снова застывает в воздухе. Значит просит что-то, но стажёр не понимает, что именно. Теряется. Паника охватывает его полностью, а глаза бегают туда-сюда.       — Долото, Тэхён, — Чонгук повторяет, впервые поднимая взгляд на Тэхёна. Видит состояние того, понимает всё сразу по растерянному взгляду и частому дыханию. Ему плохо. — Тэхён.       А он срывается искать только что названный хирургический инструмент, а после, найдя, дрожащими руками передаёт его Чонгуку. Внутри радуется тому, что услышал и понял, что от него просят.       — Тэхён, выйди на воздух.       — Нет, я в порядке.       — Тебе может стать ещё хуже.       — Чонгук… — Тэхён мысленно пытается заставить себя сконцентрироваться. Кажется, он даже начинает потеть. Ощущение ужасное.       — Тэхён, выйди, — звучит резче обычного, но Тэхён даже это не замечает, пытается бороться со своим состоянием. — Осталось немного, мы закончим.       Чонгук говорит про себя и оставшихся двух людей в операционной. Долгим разговорам и объяснениям тут нет места, поэтому именно сейчас Чонгук с Тэхёном немногословен. В конце концов, Тэхён не обязан помогать докторам на каждой операции. Это не всегда входит в обязанности стажёров.       В глазах Тэхёна темнеет и его тошнит, непонятно из-за чего. Это для него последняя капля — нужно выйти отсюда. Чонгук прав. Тэхён всё-таки слушается, как бы ему и ни хотелось остаться, чтобы довести дело до конца. Он выходит из операционной под взгляды других медработников, но не обращает на них внимание.       Чонгук на это не отвлекается, потому что прямо сейчас у него в руках медицинский инструмент, и перед ним на столе лежит пациент, которого нужно лечить. Он обязательно позаботится о Тэхёне и его самочувствии, но только когда операция будет успешно завершена.

***

      Чонгук находит Тэхёна через двадцать минут у него в кабинете на втором этаже. Он знал, что Тэхён будет там, поэтому сразу после операции спустился сюда. Не ошибся. По дороге ещё успел снять с себя перчатки, маску и всё остальное.       В отличие от Тэхёна. Он сидит весь в слезах на своём любимом диванчике в медицинской одежде, только маску и снял. Чонгук садится к нему и находит его руку, спрашивает:       — Что случилось? — Чонгук обеспокоен.       Он видел Тэхёна разным, но не таким потерянным и напуганным, каким он был двадцать минут назад в операционной. Видеть его слёзы тоже больно.       — Чонгук, мне жаль, — говорит и вытирает свои слёзы. Нос снова красный. — Я не знаю… Мне просто стало плохо, я не услышал, что ты сказал, отвлёкся… У меня в глазах потемнело и мне казалось, что ещё чуть-чуть и я упаду.       — Сейчас как? Всё ещё плохо?       — Нормально.       — Тэхён, ты бледный.       — Но я не знаю почему!       — Ты сегодня кушал? — кажется, Чонгук догадался, в чём проблема. Тэхён снова позавтракал не так плотно, как стоило бы. А про обед и ужин он и вовсе забыл… Чонгук забыл спросить у парня, покушал ли он сам, когда тот принёс ему в обед кофе с сэндвичем… Ему ответ Тэхёна не нужен. Он выходит из кабинета со словами «Сейчас буду».       Приходит быстро, в руках у него бумажный стакан с чаем и круассан с овощами и курицей, в пакетике есть ещё что-то, но Тэхёну не видно. Значит Чонгук сходил до того самого кафе неподалеку. Вручает всё Тэхёну в руки, но перед этим просит снять с себя одежду для операционной. Парень делает всё вяло, вот-вот правда упадёт.       Как он мог такое позволить?       — А ты ещё остаться там хотел… — выдыхает Чонгук, когда Тэхён берёт в руки купленное для него и делает первые куски. Прикрывает глаза. Он даже и не знал, что проголодался настолько сильно.       — Я подвёл всех. Ушёл во время операции. Тебя не услышал, — перечисляет Тэхён, шмыгая носом. — А если бы это была другая операция? Где каждая секунда важна? Где такая оплошность была бы непростительна? — Тэхён смотрит с влагой в глазах, внутри ругая себя за слабость.       — Всё в порядке, Тэхён. Мы были не вдвоём. Ты был не один, — успокаивает Чонгук. — Ты отлично справился со своей задачей. И пациент сейчас приходит в себя, отдыхает. Всё отлично.       — А если бы ты не сказал мне уйти, я бы остался там, и вдруг…       — Этого не было, и сейчас всё хорошо, — садится ближе и вытирает чужие слёзы. — Кушай давай, — кивает на уже забытый круассан. — Неполноценное блюдо, конечно, но всё равно…       — Вкусно, — говорит про еду, а после пытается объясниться, — Я просто забегался, игнорировал чувство голода и переволновался, — снова вспоминает Тэхён. — Я не хотел, чтобы так получилось.       — Ты мало спал, совсем не кушал и сильно переживал. Я должен был понять, что тебе может стать плохо, — Чонгук не винит никого из них, но где-то внутри всё равно неприятно от ситуации. Тэхёну, должно быть, было так страшно в тот момент. Всё по глазам было видно.       — Больше не повторится.       — Не нужно мне так говорить, я тебя не отчитываю. Просто волнуюсь, — Чонгук сейчас искренен, — за тебя волнуюсь.       Во всём здании тихо. Пациенты отдыхают у себя в комнатах, а некоторые уже даже спят. На часах восемь вечера, что значит у большинства работников закончились смены. Кажется, что во всей больнице они одни, и обоим это чувство нравится.       Тэхён молча, всё ещё виновато и грустно кушает свой круассан, запивая иногда всё ещё не остывшим чёрным чаем, а Чонгук сидит рядом с ним. После вытаскивает из того бумажного пакета один шоколадный пончик с посыпкой. Про сладкое он не забывает никогда.       — Это на десерт, — объясняет очевидное.       — Спасибо, Чонгук.       Чонгук не отвечает, но снова кивает на еду.       — Приедем домой и ещё приготовим что-нибудь, — планирует окончание их рабочего дня.       Именно этот получился особенно сложным. Всё волнение, которое Тэхён так упорно пытался сдержать в себе эти последние дни, привело его к этому — дрожь в руках, недоедание и стресс. А что он может сделать с этим? Меньше чувствовать точно не получится — он уже пробовал.

***

      Пятница наступает быстро. Темп дня поменялся в последнее время, потому что теперь каждый день после работы Тэхён с Чонгуком ездят навестить Ким Дживона. Они проводят в больнице немало времени. Тэхён ценит то, что Чонгук всегда с ним. Подставляет своё плечо, поддерживает не только словами, но и молчанием. Даже оно Тэхёну кажется успокаивающим. Безопасным.       Подарок для Сынван они выбрали в среду. Вдвоём сошлись на том, что такой яркой девушке выбрать один подарок будет сложно, поэтому набрали ей много всего: мастер класс по приготовлению тортов, сертификат в магазин косметики и парфюмерии, тёплый плед и украшение из серебра. Выбирая, что именно брать, Тэхён опирался на то, что Сынван о себе рассказывала и что она любила. Получилось именно это. Ей должно понравиться.       — Я заведу Сынван в здание ровно в шесть вечера, — Тэхён объясняет коллегам в последний раз, пока именинницы нет в больнице. Они нагло отправили её выкинуть картонные коробки, оставшиеся после какого-то мероприятия. Сынван, конечно, не отказалась. — Когда мы зайдём внутрь, Доктор Чон включит свет, а вы все вылезете из-под стола и лестницы.       Медсестры, медбратья и другие работники кивают несколько раз, уже предвкушая реакцию Сынван. Она здесь всем хорошая подруга. В прошлом году сюрприз для неё сделать не получилось, Сынван зашла в здание раньше, чем все успели спрятаться, но на этот раз Тэхён решил взять это на себя. Чонгук у него в этом верный помощник — заказал им еду на вечер.       Тэхён за день до этого даже их пациентов позвал на празднование. Сынван частенько заходит проведать пациентов, разговаривает с ними в коридорах, интересуется их состоянием. Поэтому и они сейчас ждут её в комнате для отдыха, куда именинницу поведут после сюрприза коллег. Там обычно и проводятся разные активити для больших групп людей.       — Я пошёл, — оповещает Тэхён и выходит из здания. Он успел переодеться, его смена закончилась недавно. Еду привезли недавно, пришлось принимать через чёрный вход, чтобы Сынван не увидела. Большой стол уже накрыт на втором этаже, и все ждут прихода девушки.       Они заходят ровно в шесть вечера, как и обещал Тэхён. Свет включается и из всех уголков появляются их коллеги со словом «Сюрприз!». Сынван прикрывает рот рукой и оглядывает всех вокруг, на Тэхёна даже смотрит в неверии несколько раз.       — Вы что! — первым делом она обнимает рядом стоящего Тэхёна, а тот улыбается. — А я хотела на вас всех разозлиться, что отправили меня мусор выкидывать в мой день рождения!       Пак Сынван обнимает всех своих коллег и друзей по очереди. Глаза её горят — она счастлива.       Увидеть всех пациентов — их на данный момент всего десять в больнице — она не ожидала совсем. Тут и пожилая дама, и иностранка, и взрослый мужчина, которого будут оперировать завтра… Все пришли. Вот тут она уже не сдерживается, плачет в плечо одного из медбратьев. Тэхёну уже давно кажется, что его подруга неровно дышит к этому Чхве Иджину, который пытается её успокоить. А они хорошо смотрятся вместе.       За стол садятся дружно, начинают поднимать тосты. А когда в ход идут разные забавные воспоминания и все вокруг смеются, Тэхён немного отвлекается, задумывается о своём. Когда он в последний раз сидел в такой компании?       Не верится, что его жизнь снова стала похожей на свою старую версию, где он общался с людьми, заводил новые знакомства, выходил на улицу не только по срочному делу. Он перестал быть тем, кем был раньше в момент, когда папа начал его забывать, когда его положили в больницу, когда он остался один.       Чонгук Тэхёна знает, поэтому понимает, о чём он сейчас думает. Он берёт Тэхёна за руку под столом — всё-таки, кроме Сынван, никто о них не знает. Пока что.       Почувствовав чужое тепло, Тэхён промаргивается и смотрит на Чонгука с вопросом в глазах. Он что, снова что-то пропустил? Но Чонгук, и это поняв, мотает головой и гладит большим пальцем тыльную сторону чужой ладони.       — Всё хорошо?       — Да, Чонгук, — говорит тихо, надеясь, что никто его не слышит. Тут он вообще-то «Доктор Чон».       — Я бы тоже хотела кое-что сказать! — слышится голос Сынван. Она встаёт со своего места, держа в руке стакан с яблочным соком. — Спасибо вам большое за то, что уделили мне своё время. Я ценю каждого из вас, потому что за эти два года вы стали мне очень близки, — говорит она с улыбкой, и все слушают её внимательно.       — Хотела отдельно сказать пару слов о Тэхёне…       Тэхён чуть не поперхнулся, а девушка только посмеялась в привычной для себя манере и после продолжила:       — Тэхён очень-очень добрый человек. Я знаю, что мы тут не самые лучшие друзья и не всё знаем друг о друге, но вы должны знать, что Тэхён замечательный человек. Абсолютно каждое утро он находит время, чтобы узнать как мои дела перед тем, как начать работать. Он быстро подружился с каждым отсюда, даже если это его первый рабочий коллектив. Он у нас тут самый младший, и такой умный и аккуратный! — Сынван как всегда очень экспрессивна.       — Он очень внимательно относится к деталям, к чужим чувствам, да ко всему, что происходит вокруг… Мы не отмечали присоединение Тэхёна в нашу команду и давно не сидели вот так все вместе, поэтому я решила, что важно сказать это сейчас, — объясняет, а после продолжает. — Я тебя очень ценю, Тэхён. Спасибо, что ты с нами, — заканчивает Сынван.       Все хлопают и соглашаются с девушкой, а Тэхён не знает куда себя деть. От чужих слов на глаза наворачиваются слёзы и внутри разливается тепло. Чонгук смотрит на него с улыбкой на лице, и Тэхён по взгляду понимает, что Чонгук со всем сказанным согласен.       Тэхён смаргивает слёзы и улыбается всем сидящим в этой комнате, а Сынван подходит, чтобы обнять его. Правда тепло…

***

      Из больницы позвонили ровно через неделю после этого. Ким Дживона не стало. В известность Тэхёна, его сына, поставили солнечным утром пятницы.       Тэхён помнит все детали того момента. Они с Чонгуком готовили завтрак, им нужно было выезжать на работу через час. Тэхён, услышав звонок на свой телефон, понял сразу. Это не объяснить — он просто знал, что время пришло.       Они выехали в больницу сразу, успели только переодеться. Тэхён не плакал и не истерил, он лишь хотел увидеть своего отца. Чонгук сжимал руль, ехал ровно и не превышал скорость. Пытался не показать, что у самого сердце разрывается.       Позже, по приезде медсестра сообщила Тэхёну, что отец умер во сне. Первые слёзы полились в тот же момент. Это значит папа не мучался и ему не было больно. То, что его жизнь забрал не инсульт или инфаркт, а сон… Тэхён плачет, потому что становится чуть легче.       — Он больше не со мной, — говорит тихо Тэхён. Он горько плачет, сжимая в руках кофту Чонгука. — Его больше нет, его нет… — не верит. Папу он не видел, это ещё стояло впереди. — Чонгук…       Чонгук не отвечает, смотрит на потолок, потому что на дрожащее тело в своих руках смотреть сложно. Он бы хотел забрать боль Тэхёна себе. Ни часть боли, ни её половину, а всё.       Всю его боль себе.

***

      Отца он увидел чуть позже. Ногами двигать было сложно. Страшно. Папа выглядел так же, как и последнюю неделю. Будто всё так же спал. Спокойно, словно совсем скоро должен проснуться…       Слёзы возле папы Тэхён лил долго, плакал он тихо. Чонгук неизменно был рядом. Он не говорил Тэхёну отпустить отца, не просил его перестать плакать. Чонгук был рядом, когда Тэхён проживал нужные ему эмоции.       Но сидеть так слишком долго было нельзя. Прощание, вот это сложно… Прощаться нужно было в любом случае, и Тэхён это понимал. Он в последний раз смотрел на своего отца. В последний раз говорил ему о том, как сильно любит его. О том, как ему благодарен за всё.       О том, как будет по нему скучать.       В голове счастливые моменты, проведённые вместе, появлялись в виде картинок. Вот они празднуют дни рождения Тэхёна в их квартире, а тут свечи на тортике задувает уже отец. Вот они смотрят вместе комедийный фильм, который нашли в интернете; в ванной комнате вдвоём не очень умело чинят раковину, которую каким-то образом сломал Тэхён; празднуют выпуск Тэхёна со школы вместе с Чимином за ужином у них дома; отмечают его поступление на медицинский…       Интересно, видел ли это всё папа? Снилось ли ему что-то в ту последнюю ночь?       Тэхён надеется, что да, снилось.       Что-то теплое и очень хорошее…

***

      Со дня смерти Ким Дживона прошло четыре месяца.       Солнечное лето сменилось пасмурной осенью. Первой осенью с Чонгуком. Три месяца назад они съехались. Продали старые дома, купили новый. Свой.       Тэхён научился жить дальше. Чонгук ему в этом помогал, держал его за руку на каждом этапе, на каждом новом шагу. Был опорой.       А папа… Он рядом.       Тэхён верит, что люди живы, если о них жива память. А он папу помнит очень хорошо, он видит его лицо всё так же чётко, как и всегда до этого. Когда Тэхён говорит о нём, он улыбается. Искренне. Теперь это не больная тема.       Папа — причина для его улыбки, а не её отсутствия.       Знать, что он больше не мучается… Тэхён думает об этом и ни о чём не жалеет — нет ничего, что он сделал неправильно, даже если раньше его мнение на этот счёт могло быть другим.       Чонгук его, конечно, и в этом поддерживает. Выслушивает чужие глубокие мысли, вместе перебирает общие фотографии из маленького семейного архива, когда у Тэхёна появляется настроение для этого. И продолжает его любить также сильно, как всё это время. Любить его полностью.       — Помнишь, ты сказал, что считаешь себя слабым? — спрашивает одним вечером Чонгук Тэхёна. День тогда выдался сложным. Путь исцеления не бывает линейным — каждый процесс требует провалов. Так же и с Тэхёном. Он может чувствовать себя счастливо, жить на полную, но после вспоминать боль потери.       Винит себя за это, снова плачет и терзает себя за свои же чувства.       — Да, — Тэхён поднимает глаза на Чонгука, сидящего напротив, — помню.       — Знаешь, что значит «Фортис» с латыни? — Тэхён смотрит непонимающе. Мотает головой, он не уверен. — Сильный. Ты у меня самый сильный, Тэхён. Мой Фортис…

***

      — Чонгук! Начинается, — Тэхён зовёт накладывающего им в миску попкорн мужчину. Тот отошёл на кухню.       Они недавно подсели на популярную дораму, новые эпизоды которой выходят каждый вторник. События развиваются очень интересно, такое пропускать нельзя. А основной сюжет крутится вокруг парочки медработников, над чем Чонгук и Тэхён иногда посмеиваются. Вот бы и про них сняли что-нибудь. По их общему мнению, история получилась бы красивой…       — Я захватил тебе фрукты, — перед Тэхёном ставится тарелка с нарезанными яблоками и бананами. — Что было?       — Юнджин наконец-то сказала Минхо всё, что о нём думает. Мне кажется, они в этой серии поцелуются, Чонгук… — увлечённый Тэхён даже и не замечает на себе взгляд Чонгука, полный любви.       — Отлично, пора бы, — Чонгук садится рядом, укладывая Тэхёна на себя — именно так удобнее всего. — Потом спать, завтра нам на работу.       — Я тебя люблю, — признаётся, просто потому что хочется.       Тэхён Чонгуку говорит дорогие сердцу слова не впервые, но каждый раз, как первый, ценный. Любовь. Тэхён никогда раньше не думал, что она настолько сильна. Не думал, что она умеет лечить. Давать силы. Вдохновлять.       — И я тебя люблю, Тэхён.       Чонгук утыкается носом в чужие волосы, а Тэхён задумывается о своём. Он боялся, что не сможет жить дальше. Боялся, что он не будет искренне смеяться, радоваться, любить, но...       Но завтра начнётся новый день. Новое утро, совместный завтрак, начало работы. Сынван скорее всего прожужжит все уши об Иджине, с которым они всё не могут признаться друг другу в чувствах. Пациенты снова попросят поиграть во что-нибудь в комнате для отдыха, и Тэхён, конечно, не откажет. Чимин вероятнее всего позвонит ближе к вечеру, когда они оба освободятся после работы.       А Чонгук… Он наверняка и завтра словит его несколько раз за день в коридоре больницы, затащит к себе в кабинет ненадолго. Внимания ему не хватает, видите ли…       Но Тэхён этому всему рад. Очень-очень рад.