Пэйперкат (рабочее название)

«…я чувствую, закрывая глаза, весь мир идет на меня войной…». Пробуждение Янки уже изначально не предвещало ничего хорошего. Она приоткрыла левый глаз и опять закрыла его. «Мама, мы все тяжело больны…». Боже мой, какое сегодня хреновое утро!.. JUST DO IT! Нет, даже это не помогает! «Та-а-ак, что же вчера было? Сначала была кола, это я уж помню. Потом Барс сбегал за пивом, потом пришла Маша с Олегом и с пивом, потом мы с Барсом сходили за пивом… Или нет? Мы вроде пошли за пивом, но купили почему-то коктейли… Чертовы коктейли. А потом… потом… Эрик всё пел песни, играл на гитаре, пел-пил, пил-пел… и… и, кажется, все же уговорил меня показать ему мой смертельный прием! О-о!» - у Янки моментально открылись оба глаза. – «Ну-ну! Додружились, блин!» Смятый комок только что оторванного календарного листа, на коим значилось «29 августа», полетел в мусорное ведро. «Черт, сегодня уже 30 августа! Пора наточить карандаши!» - Янка уже жала кнопки домашнего телефонного аппарата. – «Машка! Доброе хреновое утро тебе! Ха, меня тоже мутит, башка трещит, руки трясутся, в общем, мне тоже очень неочень! Литр выпитого молока не подействовал! Давай страдать вместе! Но только не дома! Нет, к Эрику мы не пойдем, я вчера в Камчатке так накуролесила!!! Не-е-ет уж! Мы пойдет с тобой за канцтоварами! Первый раз в первый класс, как говорится! Нужно быть во всеоружии! Короче, через полчаса возле красной «девятки», видишь из окна? Окей, договорились!» «Похмелье – зелье – новоселье – поверье…» - это Янка подбирала рифму к актуальному сегодняшним утром слову, носясь по квартире в поисках свежей пары носков и «Цитрамона», который один мог избавить ее от этого нудного побочного эффекта вчерашних гаражных посиделок. «Где твой мундир, генерал, твои ордена…» - свежие носки никак не хотели находиться, и Янка начинала психовать. «Ну и фиг с вами!». Через минуту она хлопнула дверью и с грохотом понеслась вниз по лестнице. «Ха! Чудесненькое утро, однако!» - порадовалась Янка теплому августовскому солнышку. JUST DO IT! «Цитрамон» явно начал оказывать свои целебные действия. Янке уже порядком надоело изучать эту «цветущую» красную «девятку», когда к ней подошла Маша. Судя по виду подруги, вчерашний вечер сильнее отразился на ее утреннем здоровье. Ненакрашенное бледное лицо вызывало лишь сочувствие, рыжие волосы торчали неестественным образом, в серых глазах притаилась похмельная тоска. - Ну, привет, сестра по несчастью! Классно выглядишь! – подколола Янка подругу. - Заткнись! Я тебя тоже очень люблю! – проскрипела Машка. Подруги еле волокли тяжёлые рюкзаки, набитые канцелярскими принадлежностями, папками, учебниками и целой кипой тетрадей с изображением участников всяких рок-групп на обложках. Внезапно у Янки завопил мобильник. Именно завопил, а не зазвонил: «Всё идет по плаааанууууу!» Вчера в Камчатке Олег записывал на диктофон Янкиного телефона пьяные вопли Эрика. Но она не знала, что он поставил ЭТО на звонок вызова. Дебил, чуть дурами не сделал! -Чего блин?! – проорала Янка в трубку, пытаясь вести себя как обычно. -Зачем так кричать? – в ответ проорал Эрик, видимо, тоже выбрав тактику игнорировать вчерашний вечер. -Слушай, мы тут с Машкой, две бедные русские женщины, надрываемся, тащим тяжеленный урожай в авоськах с полей канцелярии, а ты где-то прохлаждаешься, звонишь невовремя! Ну, что хотел-то? -Поговорить. -Ну, давай, говори! -Можно я к тебе зайду? -Попробуй… Через двадцать минут я буду дома. Янка надавила на кнопку «Отбой» и убрала мобильник в карман. Она думала. Даже не думала, а просто зависла, как паленая версия Windows XP. -Пока-а-а-а-а-а-а-а! – Янка вздрогнула. Машка уже вторую минуту пробовала попрощаться с ней, крича в ухо. - Пока! Я позвоню. - Комотозница! – смеялась Машка. Ей заметно полегчало, даже на ее рыжих волосах появился здоровый блеск. Из колонок доносилась меланхоличная спокойная музыка. Янка грустила. Она сидела на подоконнике, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Что-то скапливалось в ее душе, краски сгущались, превращаясь в дождевую тучу… Камчатка… хм… «Надо поставить чайник…».