Пэйперкат (рабочее название)

«…С днем рожденья, с днем рожденья!». Звон стеклянной посуды вперемешку с криками поздравлений, песнями SUM 41 из колонок… Понеслась! - Эрик, каково себя ощущать совершеннолетним раздолбаем в наш прогрессивный век? – Машка окончательно вжилась в роль Тарантино-Феллини. Цифровая видеокамера будто приросла к ее руке (на самом же деле она просто боялась выпустить ее из рук – иначе «папа за порчу своего имущества за себя не ручается!»). Эрик принял наигранный пофигистский вид и, поднеся свое лицо близко к камере, подражая разговорной манере Эдварда Радзинского, произнес: - Глядя с высоты своих прожитых лет, придя к своему совершеннолетию… Эх, детство, детство… Могу сказать лишь одно, - тут он сделал паузу и неожиданно заорал, – Наливай! - Ты намереваешься сегодня быть в хлам? – смеялась за кадром Маша. – Ну, это так, для истории, - пояснила она, тыча пальцем в камеру, мигающую маленькой красной лампочкой. - Машенька, напиваться в молодости – это как акт свободы! – кричал в камеру уже успевший немного захмелеть, Эрик. - Верю! Снято! – крикнула Маша в ответ, выключила камеру и тоже взяла бокал. В это время из колонок музыкального центра доносились первые аккорды «Bitter sweet Symphony». Янка пошла на балкон – покурить. Что не так? Блестяще сданная сессия, повышенная стипендия, крутое выступление в рок-клубе с ребятами, новые носки и шарф в позитивные разноцветные полоски. Ничего не радует. Что мне еще надо? Может, солнце и зеленые листья на деревьях? К черту всё. Пойду выпью. Главное, не думать о НЁМ… Дверь распахнулась и на балкон протиснулся Эрик. - О, Янка – обезьянка! – и Эрик, не успевший вовремя уклониться, получил от Янки привычный подзатыльник. - Эрик – холерик! – Янка давно уже не обижалась на эту детскую обзывалку Эрика. Сейчас наоборот ей было весело и грустно одновременно. Они так давно знали друг друга, так много времени провели вместе. У них было так много общих планов на будущее, которые они настроили еще детьми. Но сейчас было ощущение, что дорога, по которой они с друзьями шли вместе все эти годы скоро разделится на узкие тропинки неизвестности, и каждый пойдет по своему пути. Один. В неизведанное, взрослое будущее, меняясь с каждым днем, встречая новых людей, приобретая новых друзей, обзаводясь кошкой, собакой, детьми, машиной. Это было неизбежно. Это была жизнь.