Пэйперкат (рабочее название)

- Какая же ты дура, Полин! Неужели ты и вправду такая хм… поверхностная? Где та Полина, которую я знал всю жизнь? Что ты с собой делаешь? Что там за розовая пудра в твоей голове? Блять, ты как шлюха! – не сдержавшись, Тим ударил по пассажирской панели. Собственные слова душили его. Ему хотелось бежать. Он кусал костяшки пальцев, не давая волю другим ядовитым словам вырваться наружу. Полина всхлипывала и вытирала слезы, размазывая по лицу косметику. За лобовым стеклом усердно работали «дворники», вступившие в борьбу с усилившимся дождем. - Извини, что так резко. Но по-другому уже не могу! Хотел бы больше с тобой не встречаться, но не получается. Ты же всегда бежишь ко мне после очередной своей любовной драмы. Да пойми же ты наконец, так нельзя! Просто все знают, что ты не откажешь! Чего ты хочешь на самом деле? Что и кому ты пытаешься доказать? Неужели ты совсем не разбираешься в людях? Особенно в парнях. Сколько их у тебя было? Ты для них лишь смазливая, безмозглая сучка в дорогих шмотках! Когда же ты начнешь уважать себя, свое тело, свою душу? Возьми книжку почитай какую-нибудь! Новости посмотри! С тобой же поговорить не о чем стало! Когда ты успела стать такой? Дура, хватит реветь!» - … он даже ни разу не посмотрел на меня, когда уходил… - Дура, ты так ничего и не поняла. Никак не могу понять, почему я тебя люблю?! Почему именно тебя? Ты же дрянь последняя! – Тим отвернулся, понимая, что находится сейчас лишь в миллиметре от точки невозврата. Еще немного и важный для него человек может навсегда вычеркнуть его из своей жизни. - Тим, зачем ты так? Я же не за деньги с ними. - Зато они с тобой из-за денег. Хорошенькая дочка богатенького папочки. – сдерживаться в выражениях оказалось труднее, чем хотелось бы. - Ты просто ревнуешь. Ты же знаешь, у тебя всегда есть шанс, ты же сам от меня бежишь. Ты сам не хочешь быть со мной. - Да, ТАК не хочу! - Почему? Ты же меня любишь? - Ты издеваешься? – Тим повернулся к Полине и пристально посмотрел ей в глаза. Они были мокрые и красные от слез, но кроме пустоты и непонимания он в них больше ничего не видел. - Извини, но тебе все равно, с кем спать. Но есть еще и иные чувства, без которых секс – лишь секс. Мне от тебя нужно больше, чем просто постель. Я не хочу, чтобы ты мне больше звонила, когда тебя бросит очередной парень. Разбирайся со всем этим сама. Мне надоело быть твоим психотерапевтом. Для меня это слишком. Мне больно, Полин, каждый раз. Больно, понимаешь? Я - не жилетка для плача. Дай мне возможность перестать чувствовать к тебе то, что я чувствую сейчас. Мне пора. Тим хлопнул дверцей новенькой «Камри», спрятал глаза за стеклами темных очков, достал наушники, прибавил звук и пошел прочь, засунув руки в широкие джинсы и утопив голову в глубоком капюшоне толстовки. Дождь уже совсем закончился. Город пах мокрым асфальтом. На душе было погано, хотелось выть и крушить всё вокруг. Тим шел туда, где хранятся его самые мудрые, самые главные мысли. Злость комом застряла у него в горле, пульсировала в висках и смешивалась с нервным вокалом Йена Кёртиса. Когда Тиму бывало плохо, он приходил на старый городской пляж, садился под старую иву, будто бы прячась от всего мира под ее раскидистыми ветвями. Тим мог сидеть там очень долго. Он писал стихи. Стихи настроения, как он сам называл их. Никто не знал про что они. И вообще никто не знал, что Тимур пишет стихи. Никто. Даже Полина. Тим их просто закапывал под этой самой ивой. Стихи хранились в маленькой деревянной коробочке. За все лето Тим ни разу ее не откапывал. Но сегодня то самое настроение, чтобы достать эту коробку и положить в нее очередной выплеск своих эмоций. В этот раз это были злость и отчаяние. Тимур не помнил тот момент, когда это с ним произошло. Когда именно он по уши влюбился в свою лучшую подругу. Ему казалось, что это чувство он несет в своем сердце столько, сколько помнит себя. Но он хорошо помнил день их первой встречи. Еще бы не помнить! Они с Полиной уже столько лет отмечают годовщину их дружбы, которая началась с их первого дня знакомства - в субботу 23 апреля 1988 года. Еще вечером в пятницу отец сказал Тимуру: - Завтра рано утром пойдешь со мной на работу на субботник. - А разве таким маленьким, как я уже можно ходить на работу? Отец засмеялся: - Можно, если осторожно. - Мне что, тоже надо будет убирать мусор? Я не хочу. - Нет, тебе достанется работа почище, - улыбнулся отец. – Кирилл Семенович возьмет свою дочку. Не с кем оставить, жена заболела. Его дочке, кстати, тоже шесть лет, как и тебе. Зовут Полина. Я пообещал, что возьму на субботник тебя, чтобы ей не было скучно. - И во что мне играть с ней? Она же девчонка! – расстроился Тимур. Но желание увидеть место, где работает его отец, перевесило факт, что ему несколько часов придется возиться с незнакомой девчонкой.