Это весеннее обострение?

      Итэр просыпается от навязчивых поглаживаний от талии до бёдер. Перед глазами.. кхм, грудь проснувшегося Тартальи, а волосы на макушке колышет мягкое дыхание. Закончили они всё же в спальне.. — Не-ет, — парень стонет, — Тарталья, только не с утра. — Проснулся, Лучик. — Его голос звучит абсолютно непринуждённо, как будто это не он вчера оттрахал в два раунда малознакомого отличника из параллели. Да, идти в ванную вдвоем было плохой идеей..       Паника накрывает с каждой секундой больше и больше, он жмурится, отгоняя мысли, прогул школы – отвратительная затея, но в то же время всё тело Итэра в укусах, засосах и даже кое-где в царапинах. Никто не ожидает увидеть одного из самых прилежных парней старшей школы с явными свидетельствами какого-либо интима прошлой ночью. И даже спрятать не получится, ведь следы от зубов и алые отметины красуются на шее, запястьях, спине, торсе, груди, бёдрах.. да они попросту везде! Чего-чего, а потери репутации в последний месяц учёбы совсем не хотелось. Его наверняка бы отчитал завуч или, как минимум, классный руководитель. — Если ты беспокоишься, то Чжун Ли я уже позвонил. Сказал, что сегодня тебя не будет. Лишних вопросов он задавать не стал. — Спасибо, легче не стало, — Итэр вздыхает, понимая, что этот день придётся провести вместе, так ещё и обсудить происходящее между ними. Он продолжал: — Мне теперь что, в школу нельзя до тех пор, пока всё.. — Он выдержал паузу, краснея и стесняясь продолжать, — это не пройдёт?       Рыжий парень лишь ухмыльнулся, не спеша давать ответ. — Ну, ты как хочешь, а я завтра иду. — Тарталья расплылся в еще более наглой улыбке, — М-м, завтра первым физ-ра. Скар и Кэйа достанут вопросами о красотке, что разукрасила мою спину..       Смотря в глаза Итэра пару мгновений, отчего тот краснел, кажется, с каждой секундой все больше, он прильнул к шее, оставляя на ней мокрую дорожку. Он чертов хищник, точно лис, кусает старые засосы и оставляет там же новые. — Прекращай, — блондин искренне возмущался, пытаясь отпихнуть от себя зверя, но попытки были тщетны. Его руки будто были везде, он держал его крепко-накрепко, не желая отпускать, зарывался ладонью в пшеничные пряди, недвусмысленно касался бедер и поясницы. — Что же ты со мной делаешь, черт тебя дери.. — Голос предательски срывается на чрезвычайно высокий, а низ живота непривычно тянет, Итэр прекрасно осознает, к чему это ведёт. А у наглеца, затеявшего всё это, мозгов, видимо, совсем нет. Рыжему мало да мало, а застенчивого и очень извращенного отличника имеют уже второй день подряд, блять! И он все лижет, целует, нежно прикусывает и дует на краснеющую кожу. Сил сопротивляться нет почти, потому что у мальчишки крышу от такого сносит, но спасать ситуацию как-то надо. Он еле сдерживает стоны, позволяя себе лишь рвано вздыхать. 
Кое-как, плавясь от даруемых ласк, Итэр соскребает последние остатки здравого смысла и воли, отпихивая от себя ненасытного. Прилагает все усилия, чтобы не поплыть от непрекращающихся прикосновений, слава всем богам, что хотя бы от шеи отстал. — Какой же ты наглый. И мы ведь даже не встречаемся.. — Парень закатывает глаза, выказывая своё негодование. Он остаётся таким «правильным», даже после того, как сам дважды предложил переспать малознакомому школьнику.. — Будешь моим парнем?       Итэр в ахуе. Ну, отдать девственность красавчику из параллели – то ещё достижение, но чтобы спустя два дня сногсшибательного секса с ним начать встречаться, это вообще не то, что он планировал. А он вообще что-то планировал? — Ты сейчас серьёзно? Мы знакомы всего ничего.. — Я присмотрел тебя весьма давно, поэтому можешь считать, что около полугода. Ну что, Принц Солнышко, согласен ли ты стать моим парнем? — Согласен. — Отлично. Завтракать будешь?       М-да. Итэр в ахуе дважды, это что только что было? Он совсем не знает человека, с которым только что.. вступил в отношения?       Чего только не творят подростки двадцать первого века.

***

      Кухню приятно заполняет запах только что сваренного кофе, а хозяин квартиры суетится у плиты. Складывается ощущение, что эта парочка действительно в отношениях довольно давно, но пока что в половых и двухдневных. Вместе они выглядят довольно мило, две противоположности, все дела.       Распиздяй и мальчик-паинька, что может быть лучше?       Тарталья ставит перед своим теперь парнем тарелку с яичницей. Тот облизывается в ожидании остальных столовых приборов, смотря на аппетитное блюдо горящими глазами. — Извини, я не шеф-повар, надеюсь, сносно. — Его слова звучат непринужденно и.. искренне, чтоли? Без подлости и коварных замыслов, с нотками какой-то симпатии. А может, и не какой-то, а очень давней..       Блондин, мыча, жуёт, стараясь выпалить слова благодарности, но полный рот не даёт этого сделать. — Ты ешь давай, потом поговорим.       Отличник уплетает приготовленный ему завтрак за обе щеки. Вскоре тарелка пустеет, как и кружка с тем самым, явно дорогим, кофе. — А ты не хочешь? — Спасибо за заботу, милый, меня тошнит от еды по утрам. Планируешь отсыпаться у меня дома, или у себя? — Я бы предпочел узнать тебя получше, Рыжик.