Нож с тупым лезвием

— Твой тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, — наконец прервал молчание Ваймак. — В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя в аэропорту. Нил едва не брякнул, что ни на что не соглашался, но слова застряли у него в горле: он вдруг осознал, что все решено. — Оставь бумаги у себя. — Ваймак снова протянул ему папку, и на этот раз Нил ее взял. — В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду. Тут полагалось бы сказать «спасибо», однако Нил не смог выдавить из себя себя ни звука и продолжал сверлить взглядом пол. Ваймак не стал дожидаться ответа и пошел искать Эрнандеса. Задняя дверь с лязгом захлопнулась. Нервы у Нила сдали. Он метнулся к туалету и едва успел влететь в кабинку, прежде чем его вывернуло наизнанку, хотя желудок был пуст. Мать бы просто взбесилась, если бы узнала, что он наделал. Память о том, как она драла его за волосы, была еще свежа. Столько лет они скрывались, переезжая с места на место, и вот теперь, благодаря Нилу, все их труды пойдут насмарку. Он знал: мать ему этого не простила, — и потому грудь стягивало обручем еще сильнее. — Прости меня, — шептал он, давясь и кашляя, — прости, прости. Спотыкаясь, Нил добрел до раковины. Прополоскав рот, поднял глаза на свое отражение в зеркале. Черные волосы, карие глаза — обычная, заурядная внешность; в толпе не заметят, не запомнят. Именно этого он и добивался, но сработает ли маскировка против репортерских фотокамер? Слегка поморщившись, он склонился ближе к зеркалу и оттянул несколько прядей. Убедился, что светлые корни пока не отросли, облегченно выдохнул и подался назад. — Университет… — пробормотал он себе под нос. Звучит как мечта, а на вкус как пепел. И на самом деле появление Лисов в его жизни было куда более иронично, чем могло показаться другим. В конце концов он связан почти с каждым из них напрямую или косвенно. Нил дëрнул молнию на спортивной сумке и сунул в нее контракт. В раздевалке его ждали оба тренера. Не проронив ни слова, он направился к выходу. Когда он шел мимо парковки, из задней двери внедорожника Эрнандеса высунулся Эндрю Миньярд; его губы растянулись в издевательской улыбочке. — Слишком крут для таких, как мы? Даже в одну тачку с нами не сядешь? Нил скользнул по нему взглядом и ускорил шаг, а дойдя до конца парковки, перешел на бег. Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанный контракт в сумке давил тяжким грузом, пригибал к земле. Уже будучи в старом затхлом доме на окраине маленького города Милпорта, Нил позволил себе упасть на колени, тяжело дыша. Перед глазами стоял большой оранжевый стадион, на котором он, в перспективе, может оказаться, если подпишет документы. Но стоит ли это того риска? Мало того, что он окажется в команде первого дивизиона, так ещё и на одном поле с Кевином Дэем, что привлечёт ещё больше внимания. Имена и фотографии Лисов будут мелькать в новостях чаще, чем это нужно тому, кто живёт в бегах. К тому же, кроме прессы там может оказаться кто-либо ещё из его прошлой жизни. Да, Кевин не узнал в Ниле своего старого друга, но откуда взять гарантию, что Рико и Тетсуи выйдет обмануть краской для волос и цветными линзами? Мать не для того бросилась с ним в бега, а за три недели до смерти рассказала правду о том, от кого они бегут на самом деле, чтобы он проебал всё это из-за грёбаного эгоизма и экси. Пропади он пропадом, если так осквернит её память. Но… есть один шанс спастись от отца и Мориям. Возможно, придётся повременить с игрой, а возможно его убьют, но не то чтобы Нила действительно волновала сейчас собственная жизнь. Главное — он попытается спастись, а выйдет ли уже не так уж и важно. Нил Джостен до сих пор был жив, потому что Натаниэль Веснински не хотел неблагодарно убить себя, сделав смерть матери бесполезной. Но сам он не видел смысла продолжать бегство — это не жизнь вовсе, а шанса выбраться из этого нет (как внушала мама), так есть ли смысл, если в итоге всё равно умрёт? Нет, только больше бессмысленных страданий себе принесёт. Ухватившись за эту мысль, Нил решился на отчаянный шаг — позвонить Стюарту Хэтфорду и попросить о помощи. Если тот решит помочь и защитить — хорошо, он примет это с благодарностью и продолжит жить ради мамы, если убить — пусть так и будет, за такую смерть Натаниэлю Веснински не будет стыдно перед матерью. Пусть даже она сама не хотела звонить брату. Дрожащими руками Нил полез в сумку за дешёвым телефоном, которым ни разу не пользовался. По памяти набрав номер Стюарта, Джостен приложил телефон к уху, стараясь успокоить своё сердцебиение. — Стюарт Хэтфорд. Слушаю, — господи, он не слышал этот голос грёбаные восемь лет, что, впрочем, не было важным фактором. В последний раз ему было десять и он мало что помнил, кроме суматохи вокруг, так что, к чему эта мысль промелькнула в голове, Нил не понял. — Дядя… — еле слышно прошептал он, прикрыв рот рукой. — Кто это?.. — с подозрением протянул голос с того конца трубки. Нил не удивился — если Стюарт и услышал его, то ни на секунду не поверил. — Нат… Натаниэль Веснински. — Собственное имя казалось чужим, таким далёким и пустым, что Джостен не смог сдержать охватившую тело дрожь. — Мы с мамой, твоей сестрой, сбежали восемь лет назад от отца и неделю жили у тебя. У тебя тогда была собака, Лондон, кажется, рядом в моей стояла искусственная лаванда, — начал перечислять всё, что мог вспомнить Нил. — Когда мне было шесть, Кейли Дэй повязала мне и своему сыну на руку нить, красную, тогда она ещё была яркой. Это был последний раз, когда я её видел, и предпоследний, как видел Кевина. Ты сказал, чтобы я берёг нить, как зеницу ока и помнил, что в мире минимум четыре человека, которые любят меня — мама, ты, тётя Кейли и Кевин… Нил судорожно перебирал память в поисках того, что ещё могло убедить Стюарта в правдивости его слов, но всё прервал взволнованный голос из телефона: — Натаниэль? Где вы, пожалуйста, скажи мне, где вы с Мэри? Я заберу вас. — Я… она мертва, дядя, — глухо отозвался Нил. — Отец у-убил её в Сиэтле. Я похоронил её на пляже в Калифорнии. На несколько секунд в трубке воцарилось молчание, после чего раздался резкий вдох. — Хорошо, малыш, всё равно назови мне своё местоположение… Жаль, Стюарт не хочет убить его за свою сестру, очень жаль. — …Я заберу тебя, и мы во всём разберёмся, хорошо? Нил не смог издать ни звука. — Малыш, давай, я хочу тебе помочь. — Мне?.. — отрешённо выдохнул Джостен. — Но я виноват в смерти мамы, я виноват в нашем побеге, в её смерти и… я во всём виноват, — без сил выдохнул Нил, даже не подозревая в себе таких мыслей до этого момента. Но если так подумать, то Мэри действительно бежала ради него… — Маленький, Лисёнок мой, — с сожалением и еле слышимым отчаяние начал Стюарт. — Не смей так думать или говорить. Ты ни в чём не виноват и никогда не будешь. Давай же, скажи мне где ты, я хочу тебя обнять. В этот раз Нил поверил.

***

Он проснулся от лёгких поглаживаний по голове. Тёплая большая ладонь мягко перебирала волосы, стараясь не тревожить сон. С трудом разлепив глаза, Джостен уставился на своего дядю, сидевшего перед ним на корточках. — Привет, малыш, — попытался улыбнуться тот, но получилось плохо. Нил вспомнил, что совсем недавно рассказал ему о смерти Мэри и сопоставил разбитый вид с этим фактом. — Есть хочешь? Джостен автоматически махнул головой, но, прислушавшись к себе, понял, что очень даже сильно голоден. — Вообще-то, хочу, — смущённо улыбнулся Нил, оглядывая себя, лишь бы не смотреть на дядю. Он лежал на диване, укрытый зелёным пледом в неизвестной комнате, но рядом никого, кроме Стюарта не было. — Тогда пойдём что-нибудь приготовим, — ободряюще улыбнулся Хэтфорд, похлопывая его по скрытому тканью колену. — Я привёз с собой хороший чай. В воздухе витала неловкость, но Нил удивился, если бы её не было. Пока они шли по коридору и через гостиную на кухню, Джостен не увидел никого и предположил, что Стюарт оставил своих людей следить снаружи, чтобы не смущать его. — Смотри, — начал дядя, — пока ты спал я отправил своих людей в магазин, так как в доме ничего не было, — Нил кивнул, они всё ещё были в Милпорте, но уже в другом доме, который Стюарт снял на несколько дней или, может, только на сегодня, или купил, на самом деле он пропустил эту часть разъяснения, так как был занят подавлением желания взять нож и провести им по собственной коже. Даже на личном самолёте и без долгого ожидания Хэтфорду понадобилось больше десяти часов, чтобы прилететь к нему. И всё это время Нил провёл, сидя на полу полуразрушенного дома. Две панические атаки довели его до того, что на пятом часу он всё-таки взял нож и провёл пару длинных порезов вдоль запястья, прежде чем отбросить лезвие в другой конец комнаты. Тогда, увидев кровь на своих руках, кровь из ран, которые он сам себе нанёс, Нил понял, что не готов умирать. Наоборот, он хочет жить, чтобы доказать отцу, себе и всему миру, что достоин счастья. Чтобы мама гордилась им. Правда, продлилось это озарение недолго. После всё вернулось к мысли, что мать могла бы видеть его взлёт лично, поддерживать на этом пути, а вместо этого её кости зарыты на пустом пляже Калифорнии. По чьей вине? Правильно, собственного сына, Натаниэля Веснински. Нож снова захотелось взять в руки. — Лисёнок? — ласковый голос Стюарта прервал нарастающую панику. Нил поднял взгляд от собственных запястий и понял, что дядя подошёл ближе и теперь стоял в полуметре, протягивая руки. Джостен догадался протянуть свои, и Хэтфорд нежно сжал ладони, пальцами правой руки проводя по бинтам. — Давай в следующий раз, когда ты захочешь сделать что-то подобное, пойдёшь ко мне? Или позвонишь, если я буду не дома, хорошо? Ты больше не один, я буду рядом, Абрам. Нил не мог понять, почему Стюарт так говорит. Он виноват в смерти его сестры, наверняка принёс кучу проблем, так ещё и слабак. Почему Стюарт Хэтфорд так нежно сжимал его руки, так ласково смотрел в глаза и мягко улыбался? Сколько Нил себя помнил, никто за всю жизнь не делал даже отдалённо заботливых жестов в его сторону. Только… побег с матерью можно таковым считать? Отец наказывал за неповиновение, его люди учили драться на ножах, не щадя маленького ребёнка, Ромеро и Пруст упивались страхом и болью, мама прикасалась резко и дёрганно. — Ха, — вырвалось у Нила и он опустил голову. — Я позвонил тебе, потому что испугался. — Стюарт кивнул, показывая, что внимательно слушает. — Я испугался из-за того, что ко мне прилетели Дэвид Ваймак и Кевин Дэй. — Дядя напрягся, но постарался, чтобы это никак не отразилось на хватке на руках племянника. — Они приглашали меня в команду. — Кевин не поддерживает связь с Морияма, — догадался о причине страха Хэтфорд. — Что?.. Откуда ты знаешь? — Нил вскинул голову, непонимающе хмурясь. — Э… — смутился Стюарт. — Ичиро Морияма выяснил, что послужило причиной того, что их ценная инвестиция перешла в другую команду со сломанной ведущей рукой. Он сейчас приглядывает за Кевином, чтобы, когда он восстановится, заключить сделку о плате. — Но Кейли же одна из создательниц экси! Почему Кевин должен им? — возмутился Джостен. — Да, она умерла, но Кевин всё ещё её сын! — Которого тренировал Тетсуи Морияма в Эверморе. Да и в якудзе не существует семей, — было похоже, что Стюарт немного расслабился, и тут до Нила дошёл весь смысл его слов. — И как, спрашивается, ты узнал о планах Ичиро? Стюарт отвёл взгляд на несколько секунд, но потом вернул его, смотря в глаза племяннику с былой уверенностью. — Ичиро — мой муж. Нил задохнулся от шока. — Так ты… — слова давались тяжело. — Ты… ты же знаешь, от кого мы с матерью бежим, да? Или ты с ними заодно? Вот теперь всё встало на свои места. Стюарт хотел усыпить его бдительность, а после отдать Мориямам или, что ещё хуже, отцу. Нил рванул назад, но Хэтфорд успел охватить его руками за торс, прижимая к себе. Джостен запаниковал. Он был способен перенести лёгкие прикосновение, необязательно нежные, но такой грубый захват, лишающий возможности бежать, перекрывал кислород, заставлял вспоминать руки Пруста и грязный шёпот Ромеро. — Отпусти, блять, отпусти, — крикнул Нил, изо всех сил пытаясь вырваться. Стюарт, увидев его панику, немного отстранился, но хватку не ослабил. До того момента, как увидел животный ужас в глазах племянника. Джостен этой возможностью воспользовался, побежав к выходу. Запертая дверь была сродни приговору, так как Нил не был уверен, что у окон его так же не пасут охранники. Но попытка не пытка, верно? К окну ему не дал добежать Стюарт, встав в проходе и уперевшись руками в стены. — Натаниэль, стой! — дядя схватил его, когда Нил попытался пробежать под его рукой. Джостен рванул вперёд, чувствуя, что руки не крепко держат, но хватка тут же усилилась. — Пожалуйста, Лисёнок, выслушай меня… — Отпусти, блять! — он не понимал, зачем кричал, ведь знал, что просьба будет проигнорирована. Однако, вопреки всему, Стюарт опустился с ним на колени, осторожно обхватывая трясущиеся плечи. — Нат, Ичиро — не Кенго. Да и сам Кенго не настолько мелочный, чтобы спустя столько лет гнаться за тобой. Мэри украла пять миллионов? Плевать, он может заработать столько за неделю, к тому же я всё выплатил. Да и твой отец сам виноват в произошедшем. — Стюарт не мог сказать, что Кенго полностью простил побег с деньгами, но, в конце концов, он и пальцем не пошевелил, чтобы поймать беглецов. Всем занимался Натан, наплётший ему, что Натаниэль – плохой ученик и вряд ли сможет стать правой рукой Ичиро. В какой-то мере Стюарт был благодарен Натану за те слова, так как это значительно понизило интерес Кенго к его племяннику, но умом он понимал, что всё это — ложь. Сам видел, как Натаниэль искусно управляется с ножами уже в шесть лет, видел, как бесстрашно крутит их в руках. Да, мальчик отличался от отца тем, что не хотел использовать полученные навыки для нападения и причинения боли, но того, что умел он очень много, было не отнять. А как прокачали его навыки все годы в бегах? Как повысили внимательность, опыт в рукопашных боях, умение распределять силы, меткость, хватку на рукоятке ножа, осторожность, хитрость, расчётливость, решительность, терпение, бесшумность. Сейчас, в свои восемнадцать, Натаниэль Веснински был опытней и хитрее отца. Натан Веснински уже много лет использовал ножи, топоры, тесаки и любые другие острые предметы только на привязанных или парализованных страхом людях, его сын же с малых лет сражался не на жизнь, а на смерть, каждый чёртов день, люди не давали времени на заживление ран, игнорировали слёзы (на самом деле нет, за это били), использовали всю жестокость, льющуюся в их жилах, чтобы разрушить жизнь невинному мальчишке. — Давай, пожалуйста, ты поешь и мы всё обсудим. — Нет, — резко вскрикивает Нил, — объясняй сейчас. Он вылез из объятий дяди и отполз на полметра назад, упираясь спиной в стену. Стюарт тяжело выдохнул и потянулся за своим телефоном, лежавшим во внутреннем кармане светло-серого пиджака. — Отойди от двери, пожалуйста. Нил подозрительно на него посмотрел, но понял, что скорее всего это связано с тем, что дядя кому-то позвонил, поэтому послушно отполз от стены, поднимаясь на ноги уже за спиной Стюарта. — Привет, Ичиро, — Хэтфорд поднялся следом. — Ты не мог бы зайти? Да, он уже проснулся и паникует, ты нужен здесь. Джостен не был уверен, что дяде можно доверять после таких новостей, он и так очень опрометчиво позволил себе уснуть в машине, когда за ним приехали в полуразрушенный затхлый дом. С ним могли сделать что угодно — от накачки наркотиками до убийства. Больше он такого не допустит. Проходит всего минуты полторы, прежде чем в дверь два раза коротко стучат и дядя идёт открывать. Нил цокает, если бы не паническая атака, он легко смог бы взломать замок и выбежать. Видимо, Ичиро был недалеко отсюда, так как в дом действительно входит он. Нил задерживает дыхание. Он не видел его все восемь лет, что был в бегах, и сейчас он, пусть и остался тощим япошкой, выглядел намного более устрашающе. — Эм… Нат, — споткнулся на словах Стюарт. — Это Ичиро, мой муж, он прилетел сюда со мной, чтобы забрать тебя в Лондон, в семью.