Пусть завтра полюбит тот, кто никогда не любил

      После знакомства с новыми друзьями, прошла ровно одна неделя. Дружба Оминиса, Себастьяна и Валерии, заметно окрепла. Троица Слизеринцев, почти всегда были вместе. Хотя Оминису тяжело давалось общение с новенькой студенткой в силу того, что он был весьма мнительным и осторожным, но благодаря Себастьяну все же принял её. Завтрак, занятия, обед, потом снова занятия и свободное время. Примерно таким было обычное расписание студентов, отсидев на занятиях они быстрее бежали в излюбленные места отдыха. Особо популярным местом был, конечно же Хогсмид и его известный всем напиток — сливочное пиво. Попробовав хоть раз его, то тут же захочешь заказать еще бокальчик. Но, как и подобает белым воронам, а если быть точнее стае белых ворон, коим и являлась наша троица, они выбрали более тихое и уютное место. Заброшенная башня в западном крыле. В прошлом эту башню использовали для того, чтобы наблюдать за звездами и заниматься астрономией, но после смерти бывшего преподавателя из-за несчастного случая, нового профессора найти не удалось и на время башню прикрыли. — Себастьян, ты уверен в том, что там безопасно и нас никто не найдет? — в голосе Оминиса, чувствовались нотки неуверенности. Вытянув палочку вперед, он шел следом за друзьями, которые казалось совершенно его не слушали. — Оминис, я проверил несколько раз это место и могу сказать со стопроцентной уверенностью, что данное место безлюдно и станет отличной зоной отдыха для нас троих. — палочка Себастьяна, освещала им путь и дойдя до дряхлой деревянной двери, они заметили простой навесной замок. — Алохомора! — произнесла девушка и замок тут же открылся. На удивление троицы на двери не стояли никакого защитного заклинания, словно профессора не боялись за сохранность предметов, что могли быть внутри башни. Зайдя внутрь, они увидели довольно пыльное помещение. Мебель была накрыта белыми простынями, по всюду были разбросаны книги, даже большой телескоп, казалось за годы уже вышел из строя. — Я думаю для того, чтобы это место стало хорошей зоной отдыха, нам придется для начала все здесь привести в порядок. Я впервые вижу столько пыли, почему это крыло заброшено? — девушка сделала пару шагов, а затем замерев громко чихнула от пыли. — Думаю ты права, нам бы не помешалось здесь прибраться…— сказал Сэллоу, видя лицо девушки, которая готова была вновь чихнуть. На уборку, молодые люди потратили почти все свое отведенное на отдых, время. Уставшие в помятой и пыльной форме, они пришли в общую столовую, где, сев за стол начали есть. Сегодня за ужином, они почти не разговаривали, усталость давала о себе знать и было лишь два желания, которое все трое хотели воплотить: принять душ и лечь спать. Пожелав друг другу спокойной ночи и разойдясь по своим комнатам, они легли спать. Глубокая ночь. — Оминис? Оминис, ты спишь? — тихо прошептал Себастьян, стоя над кроватью друга и аккуратно, трогая его за плечо, отчего Мракс недовольно поморщился и открыл глаза. Что день, что ночь были для него совершенно одинаковыми и даже сны, никогда не приходили к нему. Сон для него был просто возможностью отдохнуть и восстановить силы. Пока Сэллоу рассказывал о своих снах, о том, что он там видел и чувствовал, то Мракс обидчиво прикусывал губу во время подобных рассказов. Обычная зависть, ведь Себастьян мог видеть все то, что он описывал, когда Оминис лишь мог чувствовать. Приятная ткань, легкое дуновение ветерка и теплые лучи солнца, совершенно по-разному ощущалось для них обоих. — Уже нет…что ты хотел? Сколько сейчас времени? — проворчал Оминис, приподнимаясь на подушках и смотря в сторону, где предположительно находился его друг. — Не хочешь пройтись до астрономической башни? Я не могу уснуть… — молящим голосом просил Себастьян и услышав обреченный вздох Оминиса, сразу оживился и взяв друга за край ночной рубашки, почти сразу повел его из комнаты. Зевая и плетясь позади, Мракс не понимал, почему Сэллоу просто не мог полежать с закрытыми глазами и попытаться уснуть. — Я хочу посмотреть на звезды…я вспомнил, что недавно читал в одной книге о том, что во время полнолуния, звезды на небе ярче всего и можно рассмотреть каждую из них в телескоп, правда здорово? — воодушевленно тараторил Сэллоу. — Да, здорово — тихо сказал Мракс.       Себастьян не подозревал о том, что порой своими словами очень сильно задевал своего лучшего друга, а у Оминиса не хватало сил признаться ему в этом и каждый раз он переживал смешанные чувства. Ему хотелось ударить, накричать, сказать, что он устал и хотел бы хоть раз в своей жизни увидеть этот мир, но к сожалению, это было невозможно. Ни одно известное заклятие, зелье или заговор не могли обратить недуг Оминиса. Рожденный слепым, он часто подвергался нападкам со стороны своей семьи, ведь они были потомками самого Салазара Слизерина, чистокровного волшебника, а Оминис был для них, словно пародией на волшебника. Мраксы должны быть идеальными, совершенными словно недостижимые божества и только существование Оминиса, портило весь их род. — Валерия? Что ты тут делаешь? — открыв дверь и увидев девушку, что стояла к ним спиной в ночной пижаме, спросил Сэллоу. — Сегодня же полнолуние! На небе большое количество звезд, я решила, что это будет хорошей возможностью…— улыбнулась Валерия и отошла от телескопа, в который смотрела несколькими минутами ранее. — Именно поэтому мы здесь…— сказал довольный Себастьян. «Ты хотел сказать, что ТЫ здесь Себастьян» раздраженно подумал Оминис и облокотился о ближайшую колонну, что была у самого входа. Пока Сэллоу рассматривал звезды, девушка тихо подошла к Оминису. — Оминис? Все хорошо? Что-то случилось? — она обеспокоенно смотрела в безмятежное лицо волшебника. — Ничего — сухо ответил юноша. Он не мог показать слабости перед ней, ведь для неё, как и для Себастьяна это был такой пустяк. Оминис, никогда не сможет увидеть звезды, он никогда не увидит красоту этого мира, он никогда…       Из раздумий его вытягивает, легкое нежное прикосновение к своей руке. Не к краю его рубашки, как это обычно делал Сэллоу. Это была её рука. Она аккуратно взяла его ладонь в свою руку, раскрывая тыльной стороной к себе. Юноша был в замешательстве, он не привык, что к нему прикасаются чужие руки, даже Себастьян старался лишний раз не трогать и не прикасаться к Оминису. Мракс невольно вздрагивает. — Что ты делаешь? — тихо спрашивает он. Его голос слегка дрожит. Почему его голос дрожит? Здесь не холодно, вполне комфортная температура или возможно его слегка трясет из-за её прикосновения? — Я хочу тебе показать, что я видела…— её голос такой же тихий по интонации он понимает, что она улыбается. Он не смеет ей перечить. Щеки слегка заливаются румянцем, и он старается отвернуться, чтобы это не было так сильно заметно. Она нежно проводит подушечками пальцев по его пальцам, внутри ладони, словно очерчивая какой-то узор, отчего он невольно сглатывает. Новые ощущения определенно его пугают, однако он не хочет, чтобы она останавливалась. Она очередное нажимает на семь разных точек на его руке, а затем рисует странный узор. — Что это? — нетерпеливо срывается с его губ. — Созвездие «Большой медведицы». Созвездие чем-то напоминает ковш, смотри, вот изогнутая ручка, а вот и сам ковш…— она вновь проводит по его руке, рисуя созвездие. Вновь он нервно сглатывает, его рука слегка дрожит. Сэллоу, что так увлеченно разглядывает звезды, даже не представляет то, что происходит за его спиной в данный момент. Возможно это самые лучшие чувства, что испытывал Оминис за всю свою жизнь. Легкие прикосновения, ощущаются как теплые лучи солнца и отдаются где-то внутри приятной болью. — Существует легенда, которая гласит о том, что в давние время в Аркадии правил царь Ликаон. У него была прекрасная дочь по имени Каллисто. Зевс, властелин Неба и Земли, громовержец, был пленен её красотой и в тайне от своей ревнивой супруги богини Геры, он постоянно навещал Каллисто. Из-за их связи, девушка родила сына Аркада, он был стройным, красивым юношей, что ловко стрелял их лука и часто ходил на охоту в лес. Однако к несчастью, богиня Гера узнала об измене своего мужа и впав в ярость, превратила свою соперницу в безобразную медведицу. Вечером Аркад, вернулся с охоты и увидев, что у них дома медведица, решился убить её и уже натянул тетиву лука. Зевс, что узнал о том, что его супруга превратила Каллисто в животное, поспешил вернуться к возлюбленной, чтобы их сын Аркад не совершил тяжкое преступление. Еще до того, как Аркад выпустил свою стрелу, Зевс схватил медведицу за хвост и взвился вместе с нею в небо, где и оставил её в виде созвездия Большой Медведицы, а хвост у неё такой большой и изогнутый, потому что пока Зев нес медведицу, её хвост удлинился. Правда это один из мифов, что я слышала… — закончив свой рассказ, Валери отпустила руку Оминиса. Юноша готов был поклясться, что был глупцом, что раньше не давал другим возможности к себе прикоснуться. От прикосновений он чувствовал только боль и все благодаря своей семье, что издевались над ним с тех пор, он старался не касаться других людей, думая, что причиняет им дискомфорт и неприятные ощущения. — Красивая история — слегка запинаясь произносит он и слышит шаги Сэллоу. — О чем разговариваете? Выглядите, как парочка… — засмеялся Себастьяна, чем заставил смущаться не только девушку, но и своего друга, который резко развернулся, дабы скрыть свои эмоции. — Нам пора возвращаться, могут заметить, что нас нет в кроватях и тогда все получим наказание от профессора Уизли — холодно ответил Оминис и открыв дверь, ориентируясь на свою палочку пошел вниз по лестнице. — Он всегда такой ворчливый ночью, не обращай внимания — хихикнул Себастьян, направляясь следом и подавая свою руку девушке, чтобы помочь ей спуститься. Лестница была витиеватой и очень узкой, что создавало некие трудности в подъеме и спуске с неё. — Себастьян, а как вы давно знакомы с Оминисом? — тихо спросила она, чтобы Мракс её не услышал. — Мы вместе с первого курса. Мы с моей сестрой Анной поступили на Слизерин, где и познакомились с Оминисом, он довольно часто оставался у нас на каникулы. Его семья очень строгая и весьма…специфичная. Как прямые потомки Салазара Слизерина, они очень ревностно относятся к чистоте крови и идеализированию образа своего рода. Они должны быть идеальны во всем: внешние данные, чистота крови, волшебная сила, физические данные, но увы к сожалению, Оминис был рожден слепым и из-за этого семья воспринимает его не так хорошо…— задумчиво сказал Сэллоу, и они спустились вниз.       Дорога до их гостиной была свободна, даже не было привычного патруля из профессоров. Живые картины тихо спали в своих рамах, и чтобы не разбудить их, троице пришлось двигаться почти бесшумно. — Стремление — сказал Сэллоу и дверь в гостиную Слизерина открылась, и студенты смогли войти внутрь. — Спокойной ночи… — сказала Валерия помахав друзьям ушла в крыло, где находились спальни для девочек. — Спокойной ночи — почти в один голос, ответили юноши идя в свою спальню. — Себастьян, ты придурок — фыркнул Оминис. — Почему? Что я сделал? — удивленно спросил Сэллоу. — Ничего… — язвительно ответил Мракс и лег в свою постель. Закрыв кровать балдахином, он невольно прикоснулся к своей руке. «Созвездие Большой Медведицы…черт…» подумал Оминис и уткнулся лицом в мягкую подушку, невольно краснея и вспоминая, те приятные чувства. Что это за чувства? Почему лицо горит, а сердце щемит от боли и приятных чувств. Неужели Валерия, таким способом прокляла его? Нет, бред, такое никто не может сделать без палочки и заклятия или может? С этими мыслями, Оминис Мракс провалился в сон.