Пусть завтра полюбит тот, кто никогда не любил

       Ночь. Глубокая, темная ночь.       За тяжелыми, бархатными балдахинами скрывается тело молодого юноши, что сейчас метается во сне. Он не видит сны. Никогда. И к сожалению, никогда не сможет увидеть. Он тяжело дышит, его дыхание учащенное, тяжелое, кажется, что он задыхается. Все, что он видит в сновидениях, это яркие вспышки, слышит голоса, чувствует прикосновения и это его пугает. Воспоминания — его призраки прошлого, что не покидают юношу, даже ночью. Он не видит, но он все прекрасно чувствует.       Он был потомком известного мага — Салазара Слизерина. Его родители, чистокровные темные маги, что полностью разделяли взгляды своего предка, были крайне разочарованы появлением на свет слепого ребенка. Ранние годы, он почти не помнил. Только знал, что это было больно, жестоко, ужасно. — Оминис! Сколько раз можно повторять! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — раздался где-то рядом с ним, знакомый женский голос, что был крайне недоволен поведением мальчика. Он старался понять откуда идет звук, но резкий удар по лицу, дезориентировал и без того, беспомощного Оминиса. Сильная пощечина, оставила след на бледном лице мальчика, что всхлипывал от жгучей боли и потирал щеку. — Я жалею о том, что у меня появился ты! Ты ничтожество, ты не достоин быть потомком Салазара Слизерина и частью дома Мраксов. Ненавижу тебя, уйди с моих глаз… — он слышит шаги. Шаги быстрые, тяжелые. Резко захлопывается дверь. Он вновь остается один с самим собой. — Мама…за что ты так со мной…я же ни в чем не виноват… — он падает на колени и начинает плакать взахлеб. Он не может сдерживаться свои слезы, что словно капельки воды текут по его щекам. Она была жестока, как и его многочисленные братья и сестры, что относились к нему словно к живой игрушке. «Я не виноват, что родился таким. Я просто должен принять это. Я не заслуживаю к себе теплого отношения. Я всегда должен знать своё место.»       С ранних лет, Оминис уже знал о том, что его жизнь никогда не будет простой и дело тут не в слепоте и отношении родителей и его родственников. Люди просто не воспринимают и никого не будут воспринимать, как себе равного. Сколько бы он не старался, сколько бы он пытался помогать, сочувствовать, он для всегда для них будет только калекой. Но даже в самую хмурую погоду, порой из-за облаков появляется теплый лучик солнца. Этим лучиком солнца для Оминиса была его тетя. «Мы не должны требовать от детей соблюдения старых традиций».       Именно так всегда говорила Ноктуа Мракс. Эта женщина была своевольной, порой наглой, но очень доброй по своей натуре. С особой теплотой и нежностью, что присуще матери, она относилась к своему племяннику Оминису. Каждый раз, её приезд в дом Мраксов, было знаковым событием в жизни Оминиса. Только она читала ему сказки, только она нежно целовала его в лоб и говорила о том, что не все люди, такие как его родители.       В тайне Оминис подслушивал, как его тетя ругалась со всей семьей и пыталась доказать то, что их потомок Салазар Слизерин, хоть и был за чистокровное превосходство, но он был и талантливейшим магом, что не все его секреты до сих разгаданы. В своих изысканиях, она узнала о Скрипториуме Слизерина, надеясь на то, что содержимое этого таинственного места, способно пролить свет на тайны Слизерина. Написав последнее письмо своему брату о том, что наконец-то спустя несколько месяцев, ею было найдено местоположение Скрипториума. Ноктуа Мракс бесследно исчезла. Эту новость долго скрывали от Оминиса, чтобы не сильно травмировать и без того, очень впечатлительного мальчика, они ссылались на то, что она далеко уехала и не сможет в ближайшее время приехать. — Твоя любимая тетка, сдохла Оминис и больше некому тебя будет защитить! — вновь сильная затрещина, но уже от старшего брата, который со смехом вбежал в его комнату. — Давай, заплачь снова. Нытик! — вновь хохот, тумаки, бессмысленная боль.       Нельзя было описать слова, какую боль чувствовал 9 летний Мракс, когда подобным образом узнал о смерти, единственного родственника, кто был добр и нежен к нему. Её теплые руки, нежный голос, вырывали его из мрака под названием фамильный дом Мраксов, а теперь, покинуть этот мрак к сожалению, он не сможет. Он перестал улыбаться, говорил холодно и очень отрешенно. Физическая боль, что ему причиняли родители или братья с сестрами, не шла ни в какое сравнение с тем, какая душевная боль терзала его разум и душу. «Если я умру, то станет ли легче? Будут ли меня оплакивать? Смогу ли я видеть, там на небесах? Смогу ли встретиться с тетей там и сказать, как сильно я люблю её и как сильно скучал по ней?»       Оминис вздрагивает, когда слышит резкие крики и возню, где-то на первом этаже их дома. Взяв палочку в руки, он быстрым шагом направился в сторону неизвестного ему шума. — Умоляю вас! Пожалуйста, я ни в чем не виноват! Отпустите меня, я просто хотел немного поесть! — жалобные крики мужчины раздавался из гостиной комнаты, где обычно собиралась вся семья Мраксов. Оминис впервые слышал голос этого мужчины, а его слова, только подтверждали тот факт, что его сюда притащили насильно. — О посмотрите, это наш маленький братишка Оминис — голос сестры, вырвал мальчика из его раздумий, и он попятился назад. — Куда же ты? Иди сюда, пора тебя научить, новому заклинанию! — настрой её голос немного пугал, обычно сестра не вела себя настолько истерично, казалось, что она психически нестабильна. — Оминис, ты же знаешь про заклинание Круциатус? Нет? Тогда мы сейчас научим, вот, возьми палочку покрепче — она взяла его за руку, чтобы начертить магические символы в воздухе, чтобы заклинание сработало верно. — А теперь представь, как человек мучается и как ты наслаждаешься его болью, выплесни свои эмоции, давайте же! — Оминис был растерян. Ненависть, желание причинить боль? Но этот человек, ему ничего не сделал, он его даже не знал, за что он должен был причинить ему боль. — Нет! Я не буду этого делать, я знаю, что это за заклинание! — он вырвал руку из рук своей сестры и её лицо было омрачено его ответом. Но к сожалению, Оминис этого не видел, лишь слышал её грозное сопение ноздрей, словно о разъяренного животного. — Круциатус! — палочка, что находилась в руках сестры, была направлено на своего младшего брата. Яркая, красная вспышка. Младший из Мраксов падает на пол. Боль пронзает все его тело. Сначала жар, что словно выжигает все клеточки тела, заставляя трястись в лихорадке. Потом острая, нескончаемая боль, словно каждая косточка тела, медленно ломается под воздействием невиданной силы. Оминис был готов умереть. Нет, он желал умереть. Подобного рода пытки были нормальным явлением в доме Мраксов. Родители часто приводили магглов для отработки у их детей непростительных заклинаний.       Круциатус или заклинание пыток, был самым частым заклинанием, что звучало с уст его братьев и сестер. Оминис никто не думал о том, что сам станет жертвой подобного заклятия. Кончик палочки его сестры перестал светиться, но боль эхом отдавалась в теле мальчика. Он задыхался, сжимал свою одежду на груди, поджимал ноги. — Будешь слушаться? Или мне еще раз наложить Круциатус? — фыркнула его сестра, а маггл завопил от страха, видя, что происходило с маленьким мальчиком. Оминис едва поднялся с пола. Его шатало, а ноги тряслись, все тело вспотело, сознание не могло прийти в себя. Не зря заклятие — Круциатус, относилось к непростительным заклинаниям и применять его было запрещено. — Я…я…сделаю это…— едва прошептал мальчик. Он был вынужден сделать подобное, хотя бы один раз, чтобы никто из его семьи не пристрастился использовать на нём это заклятие. — Хороший мальчик, давай я тебе помогу…— сказала сестра, направляя палочку в сторону маггла, который пытался его уговорить не использовать палочку и заклинание. Оминису пришлось напрячься, вспомнить всю боль и всю обиду, что он когда-либо испытывал, ведь Круциатус нельзя было использовать, если ты не испытывал сильные негативные чувства. Ты должен был желать причинить боль другому существу, получить удовольствие. — Круциатус…— почти прошептал он. Он видит яркую магическую вспышку в темноте, слышит крику этого бедного мужчины и корит себя за то, что опустился настолько низко, что согласился использовать непростительное заклятие. Оттолкнув от себя старшую сестру, он убежал в комнату, закрываясь изнутри. «Никогда…больше никогда…прости меня тетя…я не хотел, я поступил, так низко…пытаясь спасти себя…я причинил боль и вред другому человеку…»       Оминис резко подрывается с кровати и раскрывает глаза. Тяжелое дыхание, он весь мокрый. Призраки прошлого вновь мешают ему спать, он вновь чувствует боль в груди и неприятные чувства, что сковывают внутри. Он убирает пот со своего лба и поджимает ноги. Его друг Себастьян Сэллоу, сладко спит на соседней кровати, даже не догадываясь о том, через что, приходиться проходить Мраксу. Он судорожно выдыхает и вновь укладывается на мягкие подушки с надеждой уснуть этой ночью. «Это легенда о Большой Медведице…я хочу показать…что видела…с тобой все хорошо? Выглядишь бледным…»       Он вспоминает слова своей подруги, чей нежный голос, чем-то напоминает голос тети. Её голос успокаивает, вытаскивает из темноты, согревает его. Мракс вспоминает нежное прикосновение к его руке, как по его телу бегут мурашки от осознания того, что кто-то еще, кроме Себастьяна и Анны, может так ласково к нему относится. Грудь Оминиса сдавило от неприятных чувств, он боится, что она видит в нем лишь жалкого, слепого мальчишку. Что общается она исключительно из жалобности и то только потому, что с ним общается Себастьян. А если бы Сэллоу не было? Она бы подошла к нему? Взяла бы его также за руку? Рассказала бы легенду? — Нет, бред, я просто жалкий, слепой маг, который никому не нужен…— шепчет он и тяжело вздыхает, понимая, что уже через несколько часов, вновь начнется школьная рутина. Сможет ли он перебороть свои чувства? Может ли он довериться новой знакомой? Он не мог дать на это ответа, но одно, он знал точно. — Я хочу, чтобы она вновь прикоснулась так же нежно ко мне…возможно я смогу, хоть раз уснуть спокойно…