Триада жизни. Заключительная сделка

Что-то тяжелое давило на грудь. Именно нехватка воздуха, заставила Куроро распахнуть глаза, резко пробуждаясь. Ожидания худшего не оправдались. Ощущение давления было вызвано из-за чьего-то сильного желание сжать его в объятиях. Белокурая макушка, лежала на его животе. Именно там чужие руки опоясывали его талию, сжимая во сне. Сейчас, когда источник его неприятностей был найден, стало легче. Переведя взгляд на настенные часы, брюнет определил, что только восемь утра. А солнце уже было высоко над горизонтом, пробираясь лучами в комнату. Солнечные блики отражались от полированных поверхностей, создавая игру теней на стенах. Курапика недовольно промычал во сне, усиливая хватку вокруг талии мужчины. Куроро предусмотрительно промолчал, хотя она была довольно сильной, несмотря на внешнее и хрупкое телостроение парня. Сейчас Курута выглядел беззащитным. В мыслях сразу всплыли вчерашние образы заплаканного парня. Руки зачесались от желания, провести ладонью по чужой макушке. Правда, долго этому желанию воспротивиться не получилось. Опуская раскрытую ладонь на голову Курапики, брюнет провел пару раз по ней, распутывая перепутавшиеся волосы. На ощупь они были мягкие и нежные. «Совсем как у девушки», — подметил Куроро, продолжая манипуляции с чужой головой. Он мягко массировал кожу головы, кончиками пальцев, проводя рукой по направлению роста волос. Прошло ещё несколько минут, прежде чем блондин заворочался, и развернулся лицом к мужчине. Его сонные глаза бездумно смотрели на мужчину, пока они не начали наполняться осознанием ситуации, в которой находится. Когда безмятежное ранее лицо, вдруг приобрело пунцовый оттенок, парень вскочил с кровати, задевая локтем чужой бок. Острая вспышка боли сразу пронеслась по нервным импульсам, заставляя издать сдавленный стон. Из-за резкой смены положения, и неожиданной подлянки, Люцифер рефлекторно сжал пальцы в кулак, в следствии чего ухватил парня за волосы, которые были вблизи руки. Теперь два разнооттеночных голоса, наполнили комнату стенаниями боли. Со стороны это выглядело куда комичнее, если бы не было так печально. Курапика недовольно вскинул свои глаза на мужчину, когда его волосы всё же оказались на свободе. — Ты это специально что ли? — недовольно прошипел парень, потирая голову, в том месте, куда пришлась сильная хватка. — Если ты не заметил, то роль подушки была у меня, — сквозь сжатые зубы, беззлобно проговорил Куроро. Боль в боку постепенно утихала. — И поэтому ты гладил меня по голове? — Не смог удержаться, ты выглядел так умиротворенно, что сил противиться такому запретному желанию не было. Совсем как котенок, — ехидно усмехнулся брюнет, за что получил ещё один тычок в бок, зато теперь заслужено. — Мхгм. — Теперь в расчёте, — удовлетворенно хмыкнул Курапика, складывая руки на груди. На что Люцифер только вопросительно приподнял бровь. Если уж на это посмотреть под другим углом правосудия, то это он пострадал. Дважды. — Ладно, ладно победил, — приподнял ладони мужчина, в знак капитуляции, и продолжил, — котёнок. Эмоции сменялись на лице Куруты от смущения до негодования. Может быть, он и выиграл физически сейчас, но проиграл в чём-то другом, определенно. Люцифер довольно скалился, наблюдая за растерявшимся парнем. Его волосы были всклочены, глаза недовольно метали искры, а на лице был отпечатан след от бинтов. Окинув всю эту картину взглядом, Куроро точно понял, что хочет видеть такого парня каждое утро. Молчание видимо слишком долго затянулось между ними. Потому что Курапика долго не смог держать зрительный контакт, отводя глаза. Он засуетился, слезая с кровати. — Куда ты? — Если ты не знал, то у людей бывают физиологические потребности, — уже в дверном проёме, отозвался парень. — А, ну да. Только не влепись куда-нибудь спросони, котёнок, — выкрикнул брюнет, дождавшись, когда шаги станут тише. — Ещё раз так назовёшь меня, и я тебе самолично отрежу твой язык, — донеслось с лестницы, недовольное шипение. Снова стало тихо, только размеренное тиканье маятника и чириканье, разбавляло тишину. Сверху донесся звук льющейся воды, разбавляя эту идиллию. Люцифер гипнотизировал одну точку перед собой. Вчерашний вечер, пронесся в голове. Если глубже вникнуть в тонкую суть их разговора, то можно вывести несколько выводов. Первый, ему некуда идти, и отпускать его не желают. Значит, он останется здесь. На какой период — пока не ясно. Второй, Курапика явно не настроен, впускать его в свою жизнь, как друга. О друзьях так не переживают, стараясь заставить человека солгать о своих действиях. В третьих, на друзей не смотрят с такой злобой, и страхом. Не желают признавать чужую точку зрения, если она в корне неправильная. И тем более к бывшим врагам не прижимаются так близко. Позволяя себе чуть ли не дышать в чужую грудь. Вывод напрашивался один, он будет просто идиотом, если не сделает первый шаг. Его настоящее продолжается тут. Со слов и осторожных взглядов. С ощущения чужого переживания, с открытия тайн и воспоминания того с чего все пошло к одному месту. Именно здесь и сейчас, стоит принять, что пора бы начать жить и для себя.

***

Первая прогулка до местного магазина показалась вечностью. Когда ты можешь быстро передвигаться, не чувствуя сковывающую грудь тяжесть, время летит незаметно. Но никогда ты еле волочишь ноги под палящим солнцем, прикрываясь только ладонью. В отличие от Куроро, Курута шёл себе спокойно. Его не смущало повышенное атмосферное давление, ни солнце, что готово зажарить любого зеваку заживо. Он шёл впереди, словно проводник, иногда поглядывая назад. Ему явно нравилось, что прогулка в полуденный час доставляет мучения только Люциферу. Это можно было заметить в его искрящихся весельем глазах. — Нам ещё долго идти? — вымучено простонал брюнет. Отросшая челка намокла от, выступающего пота на коже, и противно липла ко лбу. Что ещё больше раздражало Куроро. — Осталось немного, — в который раз отозвался парень. — Ты это уже говорил, когда мы прошли два раза одно и то же озеро. Ты специально нас водишь кругами? — серые глаза недовольно прожигали прямую спину, идущего впереди, Курапики. — Зачем мне так делать? — с нескрываемым весельем и издевкой, прощебетал блондин. — Чтобы я помучился? — Не придумывай себе, мы почти пришли, — радостно проговорил Курута, шагая за очередной поворот развилки. — Ладно, — Куроро остановился, его глаза недобро заблестели. Курапика явно решил над ним поиздеваться из-за того, что произошло утром. Он схватился за края футболки, отлепляя ткань от кожи. Она полностью пропиталась потом и неприятно прилегала к телу. Бинты на удивление ещё стойко держались, хотя они тоже были уже непригодны для использования по назначению. Когда кожа почувствовала свободу, стало легче. Черную ткань можно было выжимать, что собственно и сделал брюнет, закидывая футболку на плечо. Теперь его тело могло дышать, а бинты вполне были похожи на одежду. — Где ты там застрял? — блондинистая макушка показалась из-за ветки деревьев, а затем и сам парень вышел навстречу. Да, так и остался стоять на месте. Курапика ушёл вперед, пока не понял, что за ним никто не следует. Поэтому ему пришлось вернуться назад, и застать довольно странную картину обнажения. Его щёки едва покрылись румянцем, что можно было скинуть на естественную реакцию повышенной температуры тела. — Облегчал себе задачу, — ухмыльнулся брюнет, шагая мимо парня, и оставляя позади в этот раз уже его. Курута смолк, шагая позади мужчины. Больше он ни слова не вымолвил пока они не добрались, наконец, до главной тропинки. На которой был указатель. И судя по разметкам на импровизированной карте, вбитой рядом в землю. Они просто навернули около пяти раз вокруг маленького леска. «Не придумывай себе? Хорошо», — Куроро усмехнулся сам себе, медленно направляясь в нужную сторону. Мысленно он уже наметил путь назад. Курапика всё ещё шёл позади. Он ни слова не сказал, но брюнет кожей чувствовал, испепеляющий его взгляд на спине. Скорее это можно трактовать, как обжигающий. Поскольку в нем не было подозрений или опасений. Он был похож на исследующий взор его спины, вдоль и поперек. Несмотря на то, что он месяц провалялся на «больничной» койке, тело всё ещё было в форме, и было чем похвастаться. Широкий разворот плеч. Натренированные мышцы, проступающие сквозь взмокшую ткань бинтов. Зачесанные назад волосы и прямая осанка. Только ленивый не обратит на него своё внимание. Изначально это не было задумано, как план по совращению Курапики. Но теперь блуждающий взгляд карих глаз было довольно приятно ощущать на себе. Они так и не поговорили о произошедшем вчера, поэтому это вполне себе идеальная размена взглядов на происходящее сейчас. Дальнейший поход за покупками выглядел скорее как выход на подиум, когда к тебе прикованы все взгляды. От заинтересованных до шокированных, и наоборот завистливых. Стоило им войти на торговую площадь, как можно было ощутить пристальный взгляд каждого второго присутствующего. Кто-то молча провожал их взглядом, кто-то разочарованно вздыхал, а находились и смелые, что рискнули подойти к ним. Когда третий по счёту парень подошёл к брюнету и начал беседу, Курапика всё же взорвался. До этого он пережил ещё пять девушек. А Люцифер, словно этого не замечал, продолжая разговаривать с каждым подходящим к ним человеком. Они мало его интересовали, но видеть как Курапика злился, натягивая на лицо маску отстранённости, было забавно. Но его убийственный взгляд и сжимающиеся кулаки от злости, выдавали парня с головой. Когда беседа была закончена, Куроро резко схватили за недавно зажившее запястье, утаскивая мужчину в безлюдный переулок. Такой поворот событий не был чем-то неожиданным, скорее брюнет ждал, когда не безграничному терпению парня придёт конец. — Что ты творишь? — недовольно зашипел в лицо блондин, сверкая своими недовольными глазами. — Ты о чём? — Люцифер прикинулся непонимающим, такого рода претензий. Он только засунул руки в карманы спортивных штанов, смотря недоуменно на парня сверху вниз. — Я о том, как ты «мило» беседуешь со всяким сбродом. У тебя совсем мозги поехали? — А что не так? Я вхожу в социум, общаюсь с людьми, завожу новые знакомства. Или ты против? — Новые знакомства? Это какие, где от одного взгляда на тебя, они в своих мечтах, думают как ты при первой возможности будешь втра…., — резко осекся в своих высказываниях парень, смолкая. Его щеки запылали, и он махнул головой, чтобы волосы прикрыли его алеющее лицо. — Чего ты замолчал? Договаривай. Где в их мечтах, я буду делать что? — заговорчески склонился над затушевавшимся блондином Куроро. Но, не дождавшись ответа, наклонился ещё ниже, почти касаясь уха парня своим дыханием. — Втрахивать — это ты хотел сказать? — брюнет снизил голос, переходя на шепот, отчего Курапика вздрогнул, чувствуя, как мурашки пробежались по спине. — Не переживай пока я только трахаю твою выдержку, за то, что ты водил меня кругами по тому чертовому лесу. — Ты… ты это специально, делал, — когда последняя фраза дошла до парня, тот отскочил, прижимая руку к своему пылающему уху. И вперился своим возмущенным взглядом, в усмехающегося мужчину. — Будто мне есть дело, до этих размалеванных кукол, — отозвался Куроро, зачесывая пятернёй мешающие волосы. — Просто, в следующий раз, котёнок, не надо меня принимать за дурака. «Аргх, погоди, я тебе ещё устрою», — волна негодования начала подниматься из-за одного вида, самодовольной рожи Люцифера. — Да, пожалуйста, это твоё решение. Можешь флиртовать хоть с кем угодно, но делай этого, когда меня рядом нет. Мне не особо нравится видеть лица, истекающие слюной, — поморщился Курута, с вызовом глядя на мужчину. — И надень уже эту чертову футболку, она давно высохла. — Хорошо, как скажет моя принцесса. Со следующим обязательно поступлю как ты сказал. Отведу его в укромное место и там переговорю, — Куроро прекрасно понимает, что нарывается, если Курапика сейчас по-настоящему разозлиться, то врежет ему. А он едва ли в состоянии, блокировать удар. — Сволочь, — проскрежетал блондин, на его руке тут же материализовалась цепь, которую он сжимал до побеления костяшек. От одного удара его удерживало всего-то ничего, но неожиданный выпад Люцифера сбил его с толку. — Ты идёшь? Нам ещё за одеждой зайти надо и овощи купить. Я жду не дождусь, когда ты что-нибудь приготовишь, а то мой желудок меня скоро сам переварит, — Куроро надел на себя футболку, и выжидательно смотрел на парня. Курапика сразу же стушевался, заставляя цепь раствориться в воздухе. Он растерянно посмотрел на брюнета, прежде чем двинуться вперёд. Они вышли из переулка и сразу направились в ближайший магазин за одеждой. Вопреки ожиданиям, к ним всё ещё подходили люди. Не то чтобы к ним, а именно к Люциферу. Но тот либо не обращал на них внимания, либо одаривал холодным и безразличным взглядом, что зеваки тут же проглатывали свой язык и ретировались из поля зрения. Куруту не могло это не радовать. Внутри он чувствовал себя, как ребенок, у которого есть абсолютное право на единоличное пользование мужчины. Сравнение было крайне странным, но чувствовал он себя именно так. Пока в одном из магазинов их случайно не приняли за пару. Куроро внимательно рассматривал витрину из рубашек, когда консультант данного магазина появился за его спиной, нарочито громко привлекая к себе внимание. — Добрый день! Кому ищите одежду. Себе или вашей девушке? — на такое громкое заявление, Курапика замер в углу магазина, чувствуя себя неуютно. Он ожидал, что брюнет внесёт ясность в это недоразумение, но Люцифер даже не думал, пресекать эту несуразицу. — Добрый день, себе. Но, если моя спутница хочет что-то приглядеть себе, то я буду только рад, — мужчина развернулся к консультанту, и обворожительно улыбнулся, посылая хитрый и прищуренный взгляд Куруте. Тот лишь возмущенно уставился на Куроро, явно не понимая к чему весь этот фарс. Добродушный консультант, сменил объект своего внимания, сразу накинувшись с расспросами о вкусах. Куруте только и оставалось, что открывать безмолвно рот, потому что и слово не удавалось вставить в нескончаемый поток вопросов. «Сволочь, ты всё-таки сегодня поплатишься», — хмуро думал про себя Курапика, мило улыбаясь парню, что всё не прекращал осыпать его предложениями. Он был одет в просторную футболку голубого цвета, а на ногах были длинные свободные шорты. Где во всем этом образе, можно было разглядеть девушку, непонятно. Разве, что отросшие волосы придавали лицу некую заостренность и утонченность. Но даже так под всеми этими слоями у него довольно крепкое и натренированное тело, что и рядом не стояло с хрупкой девушкой. Куроро просто стоял в стороне и наблюдал за неловкими попытками парня отказаться от предлагаемых вариантов. Молодой консультант активно перемещался по залу, останавливаясь то у одной витрины, то у другой. От простых футболок и костюмов, он направился к платьям и топикам, а потом и вовсе остановился у платьев, расхваливая ткань из легкого хлопка. Люцифера забавляло выражение беспомощности, и неловкие попытки высказать своё «нет» в лице Куруты. Когда же уже, почти отчаявшийся, консультант дошёл до полок с нижним бельём, блондин зарделся. Тот описывал каждое хорошее качество ткани, её прочность и удобность. От одного образа парня, в одном из этих комплектов, внутри всё сжалось. Напрочь отгоняя непрошеные мысли, Куроро привлёк к себе внимание консультанта. Можно было бы ещё немного понаблюдать за мучениями Курапики, но предел тоже надо знать. — Что это было? — недовольно отозвался Курута, когда они всё же покинули стены магазина. Его лицо до сих пор было покрыто алым цветом. — Ты о чём? То, что он принял тебя за красивую, милую девушку? Так это был комплимент, — усмехнулся мужчина, бредя в сторону выхода с рынка. — Очень смешно, я смотрю ты насладился моим унижением вдоволь, — нахмурился блондин. — Почему унижением? Я думаю, тот комплект черного нижнего белья, и то легкое платьице цвета морской волны, тебе бы идеально подошли, — слова неожиданно сильно ударили по самолюбию парня. «Да, хрен, с ним, что за девушку принимают. Какого черта, он вообще себе это представлял?», — Курута недоуменно уставился на шагающего рядом брюнета. Выражение самодовольства на лице Куроро, не оставляло ни шанса, что он не шутит. — Тебе кровь не туда что ли хлынула? Утро не стой ноги началось? — Насколько я помню, моё утро началось с того, что ты чуть не задушил меня во сне объятиями, принцесса, — этот человек, с именем дьявола, был самым, что ни есть настоящим дьяволом. Он умудрялся одной фразой, заставить сердце сжиматься в груди, и постоянно чувствовать неловкость. — Гори в аду, ублюдок, — с чувством выплюнул слова Курапика, показывая средний палец. — Только, если ты будешь моим личным жнецом, — ухмыльнулся брюнет. — Фи, какой банальный флирт, — неожиданно раздалось за их спинами. — Неужели, это всё на что способен, знаменитый Куроро Люцифер? От знакомого нежного голоса мужчина неожиданно замер. Курапика хотел было обернуться, но брюнет вдруг улыбнулся уголком губ, и сделал это раньше него. Слишком резкая смена настроения, насторожила парня. — Мачи. Рад, что ты жива, — девушка стояла у стены здания, прислонившись к ней спиной. Её голова была опущена вниз, а лицо прикрыто розовыми волосами. На упоминании имени, Курапика напрягся. Он не ожидал, что даже тут вдалеке от города, можно было встретить кто-то из членов Гёней Рёдан. За прошедшие полгода он не видел ни одного знакомого лица. — А ты думал, что я сгину раньше, чем это сделаешь ты? Не дождешься, — она вскинула голову вверх, на её лице можно было заметить и грусть и радость одновременно. — Сволочь, я думала ты мёртв. Ни одной весточки, ни одного известия. Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю! Комачине сорвалась с места, начиная попеременно стучать своими кулачками в грудь мужчины. В её глаза застыли слёзы, которым она не давала скатить, продолжая настойчиво выливать эмоции. Боль в рёбрах была сильная, но Куроро не стал останавливать девушку, позволяя выпустить пар. Когда же она начала успокаиваться, лишь изредка продолжая стучать кулаками. Брюнет просто обнял её, предварительно опустив пакеты с покупками на землю. Он почувствовал, как область футболки в районе груди стала мокрой. — Тише, я живой. Никто не собирался умирать, — девушка отстранилась, утирая непрошенные слёзы. Место тоски в её глазах, уступило месту раздражения и негодования. «Ага, как же», — подумал про себя Курапика, продолжая молча наблюдать за этой сценой. Перед ним и, правда, был другой человек. Глава Паука, которого он знал, не славился своим добродушием, и вряд ли бы сейчас утешал бывшего сокомандника. — Конечно. Когда я связалась с Фейтаном, он сказал, что один из «знакомых», — девушка сделала, акцент на этом слове, — поведал ему о том, что видел тебя. Он сказал, что ты чуть ли не на грани смерти, с переломами и дырой в груди. Это ты называешь: «Никто не собирался умирать»! Знаю, я твоё «не собирался». — Как видишь, я здоров, — девушка скептически окинула перебинтованные руки мужчины, резко подаваясь вперед и хватая край черной футболки. Поднимая её вверх, она мрачно уставилась на перебинтованный торс, и с силой дернула ткань вниз. Недовольно складывая руки на груди. — Вижу, и вместо того, чтобы хотя бы узнать как у нас дела. Ты разгуливаешь по какой-то деревушке с девушкой. Бессовестно флиртуя. Ни стыда, ни совести, сволочь, — притворно надулась Комачине, показывая, что вообще недовольна таким исходом дел. О том, что Куроро не пытался связаться с бывшими членами команды, он умолчал. Заведомо зная, что поднимется настоящий скандал из-за ещё большего негодования девушки. Потому что было много способ наладить связь. Но он просто не хотел этого делать. А объясняться, потом перед Курутой было бы вообще крайне неловко. — Кхм, я вообще-то не девушка, к твоему сведению, — решил всё-таки вклиниться в разговор Курапика. Ему явно не нравилось это сравнение. Особенно, с губ врага. — Ещё лучше. Когда твой вкус испортился настолько, что ты себе одноразовых смазливых парней стал выбирать? — девушка кинула быстрый взгляд на блондина, и недовольно скривилась, возвращая своё внимание снова к другу. — Только не говори, что ты до сих пор не отошёл от ублюдка с цепями. Я думала, что ты бросил эту затею. «Она говорит про меня? Это будет попусту потраченная возможность узнать что-то ещё. Грех этим не воспользоваться», — критерий оценивания его внешности, однозначно Курапике не понравился, но реакция мужчины, который застыл каменной статуей, была намного интереснее. Что ж, вести себя развязно и он может. — Простите, это я смазливый? И что ещё за ублюдок с цепями? Вряд ли он лучше меня будет, да Куроро? — Курута повысил тон голоса, и теперь он звучал как девчачий. А вдобавок ещё и склонил голову к плечу, строя глазки, невинно хлопая ресницами. Брюнет даже не понял, что происходит, его настолько дезориентировала смена поведения парня, что язык попросту онемел. Тут, в принципе, не сложно понять, что задумал блондин. Но сейчас Куроро был далёк от адекватной оценки происходящего, и только стоял, растерянно смотря на Куруту. Это было что-то новое. — Поверь, ты и рядом с ним не стоял. Уж, не знаю, что ты там себе надумал, но лучше не зазнавайся, — Мачи смотрела на него снизу вверх. Курапика однозначно был выше, но это не мешало девушке с отвращением смотреть на него, возвышая себя. «Только не заводись, мне потом ещё проблем не хватало», — Люцифер хотел прервать этот идиотский диалог, он знал, что Комачине спокойная и рассудительная, но когда она на взводе, то ведет себя, как помело, болтая без умолку. Винить её нельзя, она всегда была заботливой, как не посмотри. Даже если она грозилась самолично, оторвать только что извлеченную конечность, если пострадавший ещё раз подвергнет себя риску. Но у такого эмоционального всплеска всегда есть и негативные стороны. Прямо как сейчас. Если взглянуть под одним углом на сложившуюся ситуацию, то здесь явно больше преимуществ, для одного, и много будущих неприятностей для другого. И Куроро это понял в полной мере, когда Курапика продолжил строить из себя парня легкого поведения, наматывая блондинистую прядку на палец. Он не знал, что в его репертуаре были и такие грязные приёмы. — Ты шутишь что ли? Чтобы какой-то мудак занял моё место? Его голова забита только мыслями обо мне. И ни кем больше. Уж поверь мне, — Курута небрежно откинул левой рукой волосы назад, и скептически поднял бровь. Он язвил и вел себя немного непривычно, даже слишком вызывающе, сказал бы мужчина. Люцифер, честно, старался перебороть себя, и выдавить пару слов. Внести ясность в этот затянувшийся фарс, пока не стало слишком поздно. Но его взгляд был прикован к блондину. Курапика явно знал, как манипулировать людьми, несмотря на то, что его тип Нэн был материлизатор. — У того парня был характер, а у тебя видимо только язык способен на колкости. И даже по всем параметрам ты ему уступаешь. В его вкусе сумасшедшие блондины, с жаждой мести и горящими глазами. А не подстилки, подставляющие свой зад. Даже представить себе не можешь, как только одна его грубость заста… — девушка тут же была прервана, резким выпадом Куроро. Он прекрасно осознал, что конец фразы, ещё больше усугубит его положение. И слова: «заставляла его возбуждаться», остались не озвученными. — Мачи, блять, заткнись, — недовольно зашипел брюнет, переводя стрелки разговора на себя. Комачине вообще ни разу не смутилась такому поступку, продолжая нападать словесно теперь на Куроро. А Курапика впервые услышал, как тот заматерился. Понять её не сложно, она переживала и сейчас, пыталась вразумить Люцифера не наступать на те же грабли. Просто, она немного не корректно показывала это, своими словами. — Пусть знает своё место, не могу поверить, что теперь ты позарился на шлюховатых и борзых парней. Только вспомни, как ты вздыхал после каждой встречи с тем ублюдком. Курапика удивился, это можно было ощутить физически. Его глаза расширились после слов девушки, и он с неприкрытым шоком пялился на Куроро, явно пребывая в недоумении. Отчего тот явно был не рад. Мужчина явно, не сомневался, что будь сейчас на месте парня, он тоже бы удивился, услышь, что его извечный враг, даже если уже бывший, думал и мечтал по нему в таком ключе. После опасных стычек и встреч, когда они готовы были друг другу глотки перегрызть, лишь бы выйти победителем или спастись. — Мачи, — предостерегающе прошипел Люцифер. — Нет, если ты забыл, то я напомню. Из-за него тебе крышу сносило только от упоминания одного имени. А после ваших встреч, воздух в убежище можно было ножом резать. Потому что там столько напряжения и вожделения было. А теперь ты… — осеклась девушка, когда брюнет дернул её за руку, намекая, что вот тут пора бы уже и заткнуться. Курапика ожидал услышать немного другого рода информацию, но теперь по мере того, как Комачине извергала из себя все чужие тайны. Даже если и просто обрисовывала ситуации поведения мужчины. Он чувствовал, что его щеки начинают снова краснеть, а груди что-то зашевелилось, утробно урча под рёбрами, и посылая мурашки по телу. — Мачи, блядь, — Куроро уже было потянулся заткнуть болтливый рот подруги, своей рукой, как она отскочила, вырываясь из хватки, и возмущено уставилась на него. Комачине недовольно смотрела на него. Она не знала всей ситуации, в которую неосознанно загоняла бывшего лидера. Она просто сострадала ему, стараясь напомнить всё, что переживал Люцифер, чтобы он опомнился прежде, чем его снова утянет в ту темноту. Но своими последними словами она подвела конечную черту позора, которую уже не стереть. — Что? Я просто напоминаю тебе, что не надо снова лезть в это дерьмо. Во второй раз из него не вылезешь. И тешить себя пустыми, детскими надеждами на вечную любовь, подыскивая похожих, плохая затея, — Куроро понял, что это конец, дальше падать будет некуда. Он опустил взгляд в землю, не особо горя желанием поднимать его. Брюнет ощущал кожей чужой прищур карих глаз, что бессовестно впился в него. Разъяснять ситуацию уже не имеет смысла. Всё, что Мачи могла разболтать, она разболтала. Теперь осталось только прикинуть, через какое время его выкинут из чужого дома. В груди вдруг заворочался комок из колючей проволоки, царапая легкие и только переставшие кровоточить раны. Превращая всё это в кровавое месиво из чувств и неприятной тянущей боли. — Вот, почему когда не надо, твой язык без костей? — гадать, что он сейчас увидит во взгляде Курапики не было смысла. Либо отвращение, либо недоумение. Но всё же он не настолько стал бесхребетным за прошедший месяц, чтобы не пережить молчаливый отказ. Да, вчера при разговоре всё было кристально ясно. Не было смысла сомневаться, что между ними есть что-то большее, чем просто вражеская неприязнь с комплексом спасителя. Вряд ли каждый его враг, стал бы выхаживать почти мертвое тело. Упрашивать друга лечить их общего недруга. Не стал бы беспокойно сидеть и наблюдать за еле вздымающейся грудью. Не стал бы, брать чужие вещи и переживать нервный срыв, только потому, что кто-то мудак, возомнивший, что ему есть куда идти. Но напрямую никто ещё ничего не озвучивал, да и сам мужчина думал переждать какое-то время, подступаясь медленно. А сейчас жизнь подкинула, неожиданно резкий обрыв, в лице Комачине, и чтобы сейчас узнать, что будет ждать его внизу этой темной ямы судьбы, осталось переждать каких-то пару секунд. — А что, хочешь сказать я не права? — Я хочу сказать, что хоть иногда думай, мать твою, головой, прежде чем нести всякий бред. И внимательнее приглядывайся к людям, которые тебя окружают, — выпрямился Куроро, отрывая свой взгляд от созерцания собственных ног. Он скользнул глазами по расслабленной фигуре блондина, стоило остановиться на пунцовеющих скулах парня, как весь запал холодного расчёта, который он собирался вложить в свой взгляд, пропал. Курапика краснел, и явно пытался это скрыть, а в его карих глазах была смесь надежды и умиротворения. Не совсем то, что ожидал увидеть Люцифер. Но видимо судьба была благосклонна в последнее время, подкидывая хороший исход. — Что? — Мачи явно не понимала род претензий, переводя взгляд с Куроро на незнакомца, которые обменивались невербальными сигналами. Черты лица блондина изменились, словно по щелчку пальцев. Его миловидная мордашка теперь не выражала приторную раскованность. Он был собран, не трогал свои волосы и не хлопал глазками, как пластиковая кукла. — Он хотел сказать, что своих врагов надо знать в лицо. Внешность порой обманчива, — Курапика вернул себе привычный голос, натягивая на лицо маску самодовольства. Правда, это вряд ли скроет то, как его сердце грозится пробить чёртову грудную клетку. Так сильно оно стучит, после произнесенных слов. Понимать и принимать симпатию на эмпатийном уровне — это одно. Другое, когда совершенно чужой человек, подтверждает это своими словами. А виновник даже не отрицает суть происходящего. — Приятно познакомиться, Курута, тот самый ублюдок с цепями, — Курапика поднял правую руку, материализуя на ней цепь. В синих глазах девушки сразу появилось непонимание и растерянность. Она сразу не смогла понять, что это и есть тот самый парень, что охотился за ними с незапамятных времён. — Я… а… что… это, — Комачине в полной мере осознала содеянное. Она не могла подобрать слов, чтобы объясниться, находясь ещё в шоковом состоянии. — Всё нормально, не заморачивайся, просто научись следить за своим языком, — вздохнул Куроро, зачёсывая волосы назад. Курапика проследил за этим действием, снова ловя серые глаза в плен. Кажется, он начинает привыкать к этой чужой привычке. Слишком уж хорошо выглядел в тот момент брюнет. — Прости, я не знала, и… — возникший ворох вопросов кружил в её голове. Слишком резко вся ситуация перевернулась. — Подожди, а почему вы вместе? Я знаю, прошло довольно много времени, что мы не виделись. Но я требую ответов. — Это довольно долгая история. Потом расскажу, — свернул этот вопрос Куроро, явно не желая слушать нотации о своей безответственности и бездарности, распоряжаться жизнью. — Вот чёрт, ты и он? Надеюсь, что твой вид — это не его рук дело, — Мачи провела ладонью, обозначая область повреждений мужчины, и продолжила. — Я слишком сбита с толку, чтобы придумать разумный довод, почему вы вместе, и видимо, ходили за покупками. Только сейчас девушка заметила пакеты с продуктами и одеждой, что были брошены на землю. Она явно не ожидала такого поворота событий. А если теперь учитывать, что спутник Куроро был не легкомысленный парень, а расчётливый и опасный Хантер, что пытался убить их когда-то. И они шли, флиртуя друг с другом… Нет, она окончательно запуталась. — Скажи, он опять использовал на тебе цепь правосудия? Иначе, я просто не понимаю, что происходит, — девушка всё продолжала свои попытки выяснить, суть происходящего. — Я же говорю, это долго и сложно объяснить. Я живой и полон сил, так что беспокоится тебе не о чём. — Я, наверное, должна извиниться, что вот так вылепила всё при нём. Но я так понимаю, что вы… — Комачине подбирала слова, потому что чувствовала напряжение, которое росло в воздухе, — встречаетесь и это не проблема? — Не проблема, — тут же отозвался Курапика, с неохотой разрывая и так долгий зрительный контакт. — Но мы не встречаемся. Слово «пока», чуть не вылетело из его рта, но блондин успел прикусить свой язык раньше, чем это случилось. Мачи вдруг растерялась и погрустнела. Она встретилась с глазами Куроро, что не выражали ничего. А может он просто не хотел, чтобы кто-то читал его как открытую книгу. И ей стало неуютно, возможно она сейчас поставила крест на чужом счастье. Она только хотела сказать, что ей жаль, как мужчина положил ладонь на её макушку. — Всё нормально, не переживай, иди домой. Потом как-нибудь свидимся, — Комачине чувствовала как облажалась. Что так легко поддалась на провокацию, подставляя чужое, израненное сердце под расстрел. — Прости, я не знала, — почти шёпотом сказал девушка. — Говорю, всё нормально, просто ты немного поторопила события. Всё будет хорошо, ещё увидимся, мне пора, — Куроро в последний раз взъерошил розовые волосы девушки. Поднимая пакеты, он двинулся в сторону удаляющейся спины парня, понимая, что сегодня будет тяжелый вечер.

***

Обратный путь показался в разы дольше, чем был до этого. С тем расчётом, что в этот раз они не петляли по опушке леса. Они шли в тишине, никто первым не собирался нарушать молчание. Куроро не понимает, к чему он должен готовиться. К очередному эмоциональному всплеску или оглушающему игнорированию. Что испытывал, в данный момент Курапика, он не мог сказать, но явно парень был ошарашен. Его цепь до сих пор была на запястье и тихонько колыхалась при каждом движении, издавая металлический звон. Курута шел погруженный в себя. Он ощущал присутствие мужчины сзади. Ещё вчера он был зол на него, бился в очередном приступе после того, как по его вине разошлась рана. А сегодня он чувствовал себя до ужаса странно. Мысли путались, комкаясь между собой. Впервые за долгое время, он смог поспать почти больше трёх-четырёх часов. Его не мучали кошмары, и чужие крики боли. Он не видел во сне умирающих друзей. Сегодня ночью его голова была пустой. Сегодня он злился, когда незнакомцы охочие до похотливых ручек, начинали говорить с Куроро. Он злился и смущался от глупых прозвищ, которые как-то резко вошли в оборот речи Люцифера. Но это было приятно. И собственное сердце было солидарно с ним этом вопросе. Они переступили порог дома в гробовом молчании. Никто не собирался нарушать тишину, градус неловкости повышался, и воздух стал напряжённым. Благо, что неожиданный звонок мобильного, разрушил эту иллюзию. Курапика тут же направился вглубь комнаты, в поисках телефона. Куроро же облегченно вздохнув, потащил сумки на кухню. Краем уха он слушал чужой разговор. Да и не подслушивать было крайне сложно, когда звукоизоляция между комнатами ничем не была создана. Ничего интересного в ответах парня не было. Он отвечал коротко и односложно. Разговор не занял и пяти минут, как трубка была сброшена. — Кто звонил? — заговорил первым Люцифер, когда Курута переступил порог кухни. — Из отдела следствия. Спрашивали, не знаю ли я, каких-то пользователей Нэн под названием «Призраки». Никогда не слышал, и желанием не горю узнавать, — Курута прислонился к косяку, складывая руки на груди. В чем-то мужчина его понимал. — Я знаю их, пересекались однажды. Довольно опасные, но в то же время неосторожные и слабые, в плане стратегии и выжидания. — Даже, не хочу знать. И впутываться в это тебе не дам, — слова вылетели быстрее, чем он успел прикусить свой язык. — Я и не собирался. Если уж я остаюсь тут, то лезть снова в сумасшедший ритм не будет самым умным решением. — А ты останешься? — с едва прикрытой надеждой, спросил Курапика. Смотря на мужчину, держащего в руках пачку зеленного лука и огурец. — А ты разрешишь? Твой дом, твои правила, — Куроро выжидательно смотрел на блондина, оставляя последнее слово за хозяином дома. Сейчас или никогда, потом не будет шанса прояснить ситуацию. Либо его принимают, либо ставят глухую стену. — Если прекратишь называть меня, идиотскими прозвищами, то так уж и быть, оставайся. Я первым в душ, — Курута развернулся, чувствуя, что ситуация была уж очень до боли, похожей на разрешение переступить ещё один этап в их отношениях. — Спасибо, принцесса, я с радостью приму, Ваше приглашение, — нарочито громко кинул вдогонку брюнет. На что получил очередной фырк с лестницы. Позже, когда маленькая стрелка часов перевалила за шесть вечера, они спокойно ужинали. Никто не поднимал тему произошедшего днём, хотя Куроро отчетливо чувствовал, что Курапика каждый раз порывается задать вопрос, но отдергивает себя. Уже после этого, когда очередной рулончик бинта, опоясывал его тело, он решил начать разговор первым. Потому что иногда Курута довольно сильно затягивал полоску белой ткани. Его движения были дергаными, и его явно беспокоило то, что произошло. — Говори, — вот так просто, неожиданно слетело с губ мужчины. — Что говорить? — Курапика явно был удивлен. Он вроде бы никак не выдавал своего любопытства. Но как видно, плохо старался. — Ты хочешь спросить, я же чувствую это. Так спрашивай, — Курута чувствовал, что напряжение в воздухе снова растёт. Как и тяжесть в его груди. — Это правда, что она сказала? — блондин чувствовал как его макушку прожигает чужой взгляд, но упорно продолжал бинтовать тело. — Мачи много говорила, я даже не запомнил, поэтому уточни, пожалуйста, что именно, — обманчиво, мягко, попросил брюнет. — Ты знаешь, о чём я, — Курута чувствовал, что с ним играют. И это ни капли не было приятно. О, да, Куроро знал, тут только один вопрос висел, чёртовым дамокловым мечом над ними. И он ждал момента, когда расколоться надвое, разрушая последние крупицы недосказанности. — Нет, не знаю, — продолжал гнуть свою пластинку мужчина. — Тц, — недовольно щелкнул языком парень, сильнее затягивая бинт вокруг чужого торса, и завязал узел. — Мгхм, я понимаю, что ты хочешь причинить мне боль, но это можно сделать куда более приятным способом, — сдавлено проговорил брюнет, стараясь привыкнуть к неприятным ощущениям. — Вот, когда я во сне придушу тебя подушкой, будешь знать, — раздраженно буркнул себе под нос Курута. — А ты ляжешь со мной? Я думал это одноразовая акция, — продолжал вставлять свои шпильки мужчина. — Котёнок. — Этот котёнок, сейчас тебе глаза выцарапает, — «Ладно, злой котёнок, конечно красивый. Но обычный, мне нравится больше», — Курапика злобно зыркнул из-под челки, явно обозначая, что он недоволен таким разговором. — Тогда как мне лицезреть твою красоту, если у меня не будет глаз? Неужели ты хочешь сделать меня инвалидом, чтобы держать потом под своим контролем, а принцесса? Это было бы довольно жестоко, с твоей стороны. — Пошёл ты, — вспылил Курута, резко поднимаясь с постели. Но его тут же утянули назад, обвивая перебинтованными руками поперек груди. Естественно такая перспектива не устроила блондина и он начал вырываться. — Ладно, не злись, не злись. Я пошутил. Всё, прекрати брыкаться, а то опять будешь меня зашивать, — Курапика последний раз дёрнулся и перестал ёрзать. Но его грудь продолжала часто вздыматься в кольце крепких рук. — Почему ты…вот такой. То говоришь одно, а после ведешь себя отрешенно. А то и вовсе ссоришь двусмысленными фразами, и закрываешься. А сегодня нарочно флиртовал со всяким сбродом, заставляя меня злиться. И тот магазин, почему сразу не сказал, что я парень. Вот почему ты такой? — Потому что это я. Ты знал меня только с одной позиции — злодея, убийцы. Но у нас есть куча времени, чтобы ты узнал меня и с другой стороны. А я узнал тебя. Поверь, всё оставшееся дозволено увидеть только тебе, Курапика, — Куроро опустился ниже, ведя кончиком носа по влажным волосам, от них по прежнему пахло хвоей. Хотелось запечатлеть этот момент навечно. Просто сидеть и ничего не делать. — Это…это звучало как признание, чтоб ты знал, — Курута смутился, его без зазрения совести удерживают, лапают, и обнюхивают. А вдобавок ещё и говорят кучу откровенно смущающих слов. — Это оно и было, дурачок. Будешь со мной встречаться? Знаю это довольно быстро, потому что мы только вчера вели первый в жизни долгий диалог, и … — Курапика тут же прервал мужчину. — А девять прошедших лет, ты куда дел? Ну, ладно последние три точно, вписываются в небольшой круг перемирия. — Хах, хорошо, допустим, что мы опустим эту деталь. И всё же ты не ответил, — Куроро продолжил скользить носом по влажной макушке парня. Ему нравилось это. Но пока он не услышит ответ, то не отпустит его никуда. — Я… прежде, чем я отвечу, что именно я увижу? Ты будешь вести себя как напыщенный индюк, или тихая мышь? Или ты будешь как расфуфыренный павлин, учти я не буду терпеть что-то если перейдешь грань. — А где эта грань? Я ведь могу быть чутким, ответственным, порядочным, — брюнет склонил голову ниже, мазнув дыханием по оголенной шее, и остановился возле аккуратного ушка. Продолжая говорить уже шепотом, и понижая голос. — А могу быть грубым и властным. Всё будет зависеть от того, что ты захочешь, солнышко. Курапика вздрогнул, по спине пробежали мурашки. Его собственное дыхание сбилось, стоило чужому и теплому коснуться ушной раковины. Не это он подразумевал, когда задавал вопрос. Но прекращать этот момент единения не хотелось. — Собой. Я хочу, чтобы ты был собой. Только знай меру, а то я, правда, придушу тебя подушкой, — еле выдавил из себя парень. — Я могу считать — это за ответ «да»? — Куроро мягко обхватил пальцами левой руки подбородок парня, разворачивая его голову к себе, и остановился на уровне чужих губ. Курута почувствовал как его сердце предательски пропустило удар, но не мог отвести глаз от серой темноты напротив. — Угу, — только и сказал парень, как его губы накрыли сухие и обветренные. Люцифер не давил, просто ждал. Он отстранился, касаясь подушечкой большого пальца нижней губы. Он слегка надавил им, как бы спрашивая разрешения. И Курапика подался, послушно размыкая губы. Следующий поцелуй вышел куда лучше, блондин, конечно и раньше целовался, но это было иначе. Сквозь касания, мягкие поглаживания щеки, передавались чувства. Настоящие. Они целовались неспешно, им некуда было торопиться. Время словно замерло вокруг них. Не было слышно ни чайника, что кипел и свистел на плите. Не было слышно маятника часов и чириканья за окном. Было слышно только стук собственных сердец. И чужое сбитое дыхание. Прерывать такой волшебный момент было бы кощунством, но Курапика остановился, приводя собственные легкие в норму. Комок в груди, отвечающий за его жизнь, стучал как сумасшедший. Того гляди, и выпрыгнет из груди. Они оба тяжело дышали, прижимаясь друг к другу лбами. Курута вдруг ощутил неожиданный прилив повторить это. Поэтому подался вперёд, не отказывая себе в желании. Он немного развернулся, укладывая свои ладони на крепкие плечи. Теперь он почти сидел на мужчине, касаясь его губ. Куроро заворожено следил за чужими глазами, в них плескался детский восторг и нежность. Он ухватился за талию парня, позволяя увлечь его в поцелуй снова. Теперь они, еще не единое целое, но уже на полпути к этому. Курута сжимал своими пальцами белые бинты, когда мужчина задевал зубами нежную кожу. Ведя ладонью, вдоль позвоночника, по направлению шеи. Люцифер остановился, зарываясь пальцами в белоснежные, ещё влажные волосы. Курапика не отставал, перемещая свои ладони выше. Одна рука устроилась на шее мужчины, а другая перекочевала в такие же влажные темные волосы. Никто не собирался уступать и сдаваться первым. Они целовались, урывая пару секунд передышки, и снова вцеплялись друг в друга. В этом не было никакой страсти, здесь были только размеренные прикосновения, которые иногда перерастали в укусы. Всё было настолько прекрасно, что Курапика слишком увлёкся процессом, и вжался в брюнета, тем самым валя того на кровать. — Ох, чёрт, — тело может и было радо такому смены позиции, но рёбра явно собирались бастовать, отзываясь острой болью. Куроро уже и забыл, что по ним сегодня прошлись, и не один раз, кулаки Мачи. — Прости, я забыл, — Курапика словно очнулся от транса, когда понял, что болезненный стон вызван далеко не от удовольствия. Он восседал сверху на Куроро, его губы были опухшими и блестели от слюны. Это сразу подняло настроения мужчине. — Ничего, — отозвался брюнет. Он бы просидел в такой позе ещё примерно вечность, чувствуя приятную тяжесть парня на себе. Если бы не запах гари, который добрался до них с кухни. — Вот, блядь, чайник, — Курута тут же сорвался с места, матерясь себе под нос. Брюнет же предпочтительно остался лежать на месте, сжимая зубы. Курапика явно может его убить даже случайно. Грудь, на которую опёрся парень, когда убегал на кухню, снова неприятно потянуло. И не только её. Другая часть его тела тоже была явно не против, что на неё опирались. «Только этого не хватало. Возбудиться от поцелуя как подросток, боже», — в спортивных штанах отчетливо виднелся стояк. Мужчина мысленно взвыл, стараясь подняться с кровати, прежде чем Курута вернется и заметит эту «маленькую» деталь. Стояк явно не был такой уж проблемой. Он мог перетерпеть и просто подождать, когда он упадет. Раньше же это помогало. Вот только — это было раньше. И там не было громыхающего и матерящегося парня за стенкой. Который вжимался в него, позволяя целовать себя. Мысленно представляя самые отвратительные вещи, которые только можно было. Люцифер понял, что это бессмысленная затея. Всё, что приходило на ум, не было таким уж отвратительным. А все мысли перекрывались, образом податливого блондина. И фантомными ощущениями чужих губ, что до сих пор чувствовались на коже. — Сука, давно зарекался купить электронный, — отвлек от мыслей Курута, появившись в дверях. — Открой окно, а то мы умрём здесь от этой гари. И чайника у нас больше нет. Теперь это просто жжёный метал. — Не беда, можно купить новый. Вряд ли, конечно на этом базаре, есть что-то стоящее, но мне всё равно надо наведаться в город, — отозвался брюнет, уже открывая окно. Приятная вечерняя прохлада поумерила его пыл. Что не могло не радовать. — Ладно, хотя, нет, он жив! Только снаружи обгорел, и похож на уголек. «Что ж это радует», — Куроро смотрел на Курапику, который держал в руках, предположительно раньше именующийся чайником, обгоревший метал. Он и правда был похож на уголёк, весь чёрный и покрыт сажей. — Зато у нас всё ещё есть чайник, даже если и такой, — со смешком прокомментировал предмет мужчина. — Ага, знал же, что рано или поздно спалю его, — Курута с печалью окинул взглядом, черный металл, и направился на кухню. Вернуться в спальню хотелось нестерпимо. Но парень был даже благодарен тому, что забыл про чайник. Сердце до сих пор громко стучало в груди. Он запомнил каждое касания чужих пальцев. Особенно, как они обхватывали его лицо. «Мы встречаемся. Мы теперь пара, да?», — всё произошло так быстро и неожиданно, что он даже ещё до конца не осознал этого. Вроде бы они просто сидели, а вот уже его губ касаются чужие. А серый цвет глаз, затягивает в себя, как ебучие зыбучие пески. Прикасаясь кончиками пальцев к своим губам, он чувствовал покалывание на них. Даже в самых смелых мечтах он не мог думать о таком, хотя часто позволял это себе. Он давно смирился с тем, что его тяга к Куроро уже даже не из-за мести. Просто этот человек притягивал его к себе. Они были связаны, даже если не напрямую и не природой. Просто их объединяла тьма и ненависть. А теперь пришло время и для чего-то более светлого. Того, что соединит их, даже если это и не на вечность. Да, верно. Пока есть возможность, он позволит себе начать всё с чистого листа. Вернувшись в комнату, Курапика сразу устроился под боком у мужчины. Который явно не спал. Он улегся на вторую половину кровати, выжидательно смотря на мирное лицо. Чего он ждал, блондин и сам не знал. Просто было ощущение чего-то, что должно произойти. — Если будешь, смотреть на меня так, я снова тебя поцелую, — Куроро открыл глаза, пристально смотря на парня. — Так целуй, — просто отозвался Курапика. Отчего-то мужчине подумалось, что он кажется, сломал что-то в голове парня. Тот был слишком открыт сейчас. — Хватит на сегодня. Платить за каждый поцелуй своими ребрами, я не готов, — усмехнулся уголком губ брюнет. — Иди сюда. Курапика послушно подполз ближе, устраивая свою макушку на подушке. Он почти впритык уткнулся в перебинтованную грудь, когда чужие руки обхватили его. Уже сейчас чувствовалось, что сила медленно, но возвращается Люциферу. А значит, что в скором времени всё должно прийти в норму. А сейчас позднее время, и стоит просто расслабиться, чувствуя под ладонь спокойный ритм чужого сердца. Примерно такой же, что эхом отбивался в его собственной голове. Ветерок приятно холодил кожу, и сумерки окутывали комнату, опуская её в мрак. Да, именно так, и должно быть.