Тебе можно все.

Она застывает на пороге. Черт возьми, что происходит? Каблуками по паркету. Прикрывает за собой дверь. И теперь, трезвость, внутри переполошенной птицей. Что она здесь забыла? - Ира... - все. Назад пути нет. - Что ты здесь делаешь? - У тебя всегда дверь открыта? - вопросом на вопрос. Короткий смешок в ответ. - А кому я нужен? - пожимает плечами. - Меня же не убьют... Она усмехается. Ага, как же... как всегда, самоуверенный. - Можно войти? - спрашивает, становится серьезной, как никогда. Стас медлит. Приближается, в своей, известной ей, манере. Он снова делает это. Ждет, что она отпрянет. Потому, что он догадывается о причине ее визита. Но нет. Кажется, она даже поддалась навстречу. Правило перестало действовать? - Тебе можно все. Ира стискивает зубы, со всех сил пытаясь удержать улыбку. Но разве это в ее силах? Уголки губ, вздрогнув, выдают ее реакцию. - Прям-таки, все, - хитростью наполняются глаза. Стас любит смотреть в них. Медовые. А, иногда, ему даже кажется, что он чувствует его. Ореховый привкус. Когда злится, оттенок становится терпким. Черный терпкий чай. С характерной краснотой, словно янтарный. Эта женщина. Только у нее такие глаза. - Чай будешь? - позволяет себе стянуть с ее плеч кофейное пальто. А ей мерещится, что земля уходит из-под ног. Какая-то невесомость окутывает ее фигурку, ей кажется, что она вот-вот упадет. Он подталкивает ее в сторону кухни. Усаживает за стол. Стас улыбается. Любит синий, но ненавидит форму. И сидит, прямо сейчас, при погонах. - А Вы, Ирина Сергеевна, что же... на работе до сих пор были? - ставит чашки на стол, наливает в чайник воды. - С чего ты взял? - вскидывает бровь. - В форме, товарищ майор, в форме. Или Вы и спите в ней? - садится за стол. - Ха-ха, смешно. Ирочка посмеялась, - в глазах вспыхивает огонек. Кто-то посягнул на территорию за границами разумного. - Откуда тебе знать, как я сплю? - Так я же упырь. А кровососы за своей жертвой тщательно следят. Вот и я к тебе через окно забирался и наблюдал. - Вот как, - вскинула голову. - Да. И возлюбленного твоего тоже видел. Но за ним наблюдать неинтересно. То ли дело за Вами, Ирина Сергеевна. Ира вспыхивает еще больше. Встает из-за стола. Он машинально делает то же самое. - А я вообще-то, по делу пришла. - Начинает переводить тему. Но голос звучит с обидой. - Чай отменяется. Я ухожу. - Да ладно, Ир, подожди. Знакомый прием. Захват кисти. На себя. Уже привычка? - Пусти, - пытается вырвать руку. - Карпов, переходишь границы. - Ир. Ну, прости, - подталкивает к стене. Так, что она даже не замечает. Упирается затылком. Дальше некуда. - Стас, мне кажется, или ты меня сейчас в стену впечатаешь? - глаза в глаза. Ее ресницы щекочут его щеки. - Зачем ты пришла? - шепотом, ослабляя хватку ее ладони. - Не уходи из отдела. Ему кажется? Это галлюцинации, или она правда об этом попросила? Радоваться ведь должна. Он наконец-то сойдет с дистанции. - А что мне здесь делать? Я хочу двигаться вверх, по карьерной лестнице. - Мало того, что имеешь? - снова сарказм. Но быстро утихает. - Стас, ну не надо этого делать. - Я так нужен тебе? - пальцы тянутся к ее погонам. Осматривает звездочки. - Мы ведь конкуренты. - А тебе сейчас не плевать? Я прошу тебя, не как работник ОВД. Как женщина. Если так, то останешься? Такие хрупкие плечи. Как же ее угораздило только? Из капитанов в майоры. Вот, через неделю - из майоров в подполковники. Всегда рядом. И никто не дышит в спину. Потому, что на одной ступени. Он и она. Кто бы мог подумать. Она нуждается в нем. Но и он, в ней. Разве не так? - Я буду думать. Но не обещаю. Отвечает честно. И снова, глаза в глаза. Может, сейчас можно? Руки к форменной блузке. Осторожно, ожидая пощечины или громкого окрика. Молчит. Только неровно дышит. Под одеждой скрывается что-то особенное и неприкосновенное для него. Не значит ли это, что оно и должно же таким остаться? Решать ей. Он не успевает почувствовать кончиками пальцев ее теплую кожу под тканью. Собирается отступить. Она улавливает это сомнение. - Можно, я...? - запинается. - Я уже говорил, что тебе можно все? - между ними не осталось кислорода. Плевать. Она разрешает себе проникнуть руками под его свитер. Первая пошла на тактильный контакт. Его ладони смыкаются за ее спиной. На уровне талии. Еще одно движение. К себе. Ни одного прикосновения к губам. Потому, что это - уже конечная точка границы. Зайти за нее - значит принять решение. Она его приняла. Долой свитер. Пусть лучше поможет с молнией на юбке. Одним взглядом просит его стянуть с себя погоны. Пульс учащается. Теперь уже и он знает ответ. Назад дороги нет. Он останется? Кто его знает... но вот теперь, она его просто так не отпустит. Да и зачем ему этот Главк? Она знает, что он не сможет там. Здесь, в ОВД, его опера... центр его власти... и она. Она уже не вернется к прежнему. Следователь, подчиненный. Слишком безнадежно. А с ним... надежда есть. И, в то же время, нет. Но об этом им станет известно позже. А отношения их всегда будут странными. Вот, в порыве злости, в развязке конфликта, они готовы сжечь все к чертям. И вот, секунду спустя, потерявшись в веренице пуговиц, он уже удивляется, как же они умудрились повздорить. Снова. Гремучая смесь. Взрывоопасная. Но так же интереснее. И он будет позволять ей многое. Она будет особенной. Ведь у него свой кодекс законов. И в нем ей можно все.