Вмешательство

— Кто вы такая? — сухо спрашивает Корнелия, рассматривая призрачную фигуру перед собой. В бытность Стража, она привыкла к странным явлениям, но точно не у себя дома. Призрачная фигура виновато улыбается и протягивает подобие руки вперед: — Меня зовут Прюденс Холливелл, я ведьма… И я умерла. — Мне жаль, Прюденс, — смягчается Корнелия и Холливелл видит в ней не просто девушку-ведьму, ведь чувствует силу, но и хорошего человека, который не отвернется от ее беды. Они пожимают друг другу руки и призрачная фигура становится приятного вида девушкой. — Я бы хотела быть на небесах… — еле произносит Прюденс и Корнелия вздыхает… Холливелл ничем не мешает Корнелии, появляется всегда неожиданно, иногда что-то советует. Говорит беречь сестру и осознавать ответственность, свалившуюся на ее плечи. Долгими ночами Прюденс и Корнелия общаются обо всем на свете, потому что у призрака уж точно нет никаких запретных тем. Корнелия слушает внимательно то, что ей рассказывает Прюденс и смахивает подступающие слезы. Она их упрямо не показывает, но Холливелл чувствует, что они есть. Как вернуть все на свои места, чтобы помочь упокоиться умершей ведьме, Корнелия не знает, да и не хочет спрашивать. Часто, в боях, когда приходится применять телекинез, Корнелия чувствует себя намного сильнее, потому что ощущает, как Прюденс что-то нашептывает ей из-за спины. — Ты прямо ангел-хранитель, — улыбается Корнелия. Прюденс отвечает на улыбку, но качает головой. — Они выглядят совсем не так. Я знала одного. Корнелия все больше проникается странной умершей ведьмой. Та ей кажется красивой, грустной и желанной. Они никогда не говорят о том, как это — умирать. И Корнелия никогда не спрашивает, как умерла Прюденс. Но по ее доброму взгляду понимает, что ей она умереть не позволит никогда. Это что-то вроде негласного правила для нее. Корнелия улыбается сквозь сон, понимая, что Прюденс тоже к ней привязалась. Последняя же рассматривает спящую девушку и невесомо водит ладонью над ее головой, нашептывая хорошие сны.