Это наш последний закат

Это наш последний восход, и последний закат, и последнее лето… ооеs – последнее лето

Лето - волшебная пора... Порой так завораживает своей красочностью и яркостью, что глаз не оторвать. Небо кажется необыкновенно бескрайним, таким голубом, словно море. Облака поражают своим разнообразием, а солнце светит так ярко, что слепит глаза. Для некоторых лето - нелюбимое время. Жара, духота, насекомые… Но Хенджин обожал его всей душой. С трудом доживая учебный год, он в секунду залетал домой и со скоростью света собирал вещи. Июнь всегда означал одно - поездку к бабушке на ближайшее время. Он обожал это. В городе друзей как таковых не было и учёба больше не держала. Он был готов к своему заслуженному отдыху. Лето в деревне выдавалось чем-то незабываемым. Можно не спать до утра, провожая догорающие закаты и встречая волшебные рассветы, ходить на речку, спасаясь от жары, бегать на любимую лужайку, объедаться спелыми фруктами и ягодами с грядки. Наконец никаких напряжений школьной жизни и гнетущего города. Хенджин просто мог насладиться своей жизнью полностью, как никогда. Это лето не было исключением. В мгновение ока он уже стоял на пороге бабушкиной дачи, провожая взглядом машину родителей. Старушка была только рада приезду внука. Ей было не так одиноко и скучно. Жизнерадостный внук скрашивал её дни. По традиции первый день по приезду Хенджина ознаменовывается вечерними посиделкам во дворе за ягодным компотом и тостами со свежим вишнёвым джемом. На небе была россыпь созвездий, а ближе к земле звёздами были светлячки. Эти маленькие создания были фонариками в ночном мраке, проливая свет на путь тем, кто в том нуждался. Эти вечера были самой атмосферной порой. Казалось, каждое лето проходило своим чередом, почти ничем не отличаясь от предыдущего, но всё равно так радуя Джинни. Но это стало самым неповторимым и непередаваемым... День начинался как обычно. Хенджин сидел за деревянным столом на улице, читая книгу в тени дерева, закусывая интересный сюжет очередным абрикосом, что сам недавно нарвал прямо с дерева, поранив локоть об острый сучок. Но, как он считал, "это того стоило"... Теперь он сидел с пластырем с уточками на локте, занимаясь чтением любимого «Маленького принца». Поначалу воспринимал книгу по-детски, но потом со всей не присущей ему обычно серьёзностью пытался вникнуть в глубокую суть произведения. И с каждым новым прочтением осознавал что-то новое для себя. «Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь»... И вот новый смысл обрела эта фраза для Хвана. Только сейчас он понял её суть. Он ещё не пришёл к моменту, когда его сердце укажет на любимого человека. Пока ему просто не везло... Он с головой погрузился в размышления о любви, на которые так наталкивала эта цитата, как вдруг что-то с грохотом упало. -Ащ, и зачем такой высокий забор ставить! Хенджин резко обернулся на неожиданные возгласы. Он явно не предполагал, что кто-то сейчас свалится, прервав его рассуждения. Перед ним возникла следующая картина: светловолосый веснушчатый парень пытался выбраться из круговорота пыли, что поднялась с дороги при его фееричном падении. А рядом валялись такие желанные им абрикосы, ради которых он пожертвовал своими коленками. Хенджин подошёл к нему быстрее, чем тот сообразил, что надо убегать. Парень хотел остаться незамеченным и просто полакомиться сочными фруктами, что так и манили к себе в окружающей духоте. Но по итогу только навёл шума и грандиозно заявил о себе. Хенджин и не хотел его ругать или что-то подобное. Он и сам мог воровать что-то с соседских деревьев, невзирая на богатство бабушкиного участка. Вместо лишних слов он лишь протянул руку блондину, чтоб помочь ему подняться, и представился: - Хван Хенджин, буду рад знакомству) - Ли Феликс... спасибо, - последнее слово звучало робко. Ликс не ждал никакой помощи, скорее даже наоборот. Он широко улыбнулся и с трудом встал. Хван, немного закинув нового знакомого на себя, помог дойти ему до лавки. Колени ужасно болели. Удивительно, что он так легко отделался после такого падения. - Я сейчас вернусь, - выкрикнул Хенджин, скрываясь за летней занавеской дома. Он притащил коробочку с пластырями. Кажется, это были самые красивые, что когда-либо видел Феликс. Он был готов хранить это вечно, как реликвию, в благодарность за оказанную ему помощь. Хван вытрес все пластыри на стол. - Выбирай любой, сейчас будем лечить твои ранения, - с ухмылкой сказал он. Каких там только не было... На землю упал фиолетовый с облаками, где-то подальше на столе валялся радужный, на край отлетел миленький пластырь с лягушками, здесь же лежал покрытый ромашками, а рядом самый солнечный, неподалёку валялся с вишенками и персиками, и тут же с котиками. Выбор Феликса сразу пал на тот, что с ромашками. В тот момент Хван подумал: «Ему так идеально подходит...» Поначалу нужно было перетерпеть боль перекиси, что пенилась на ещё незастывшей крови ранок, но уже вскоре их покрывали яркие пластыри. Хенджин так и не сказал бабушке об этом происшествии, за что Ликс был очень благодарен. Так и началась их дружба. Крепкая и, кажется, нерушимая. Теперь они каждый день носились друг к другу в гости. Объедались черешней и чем только можно. Каждый день был чем-то новым. Открытия и неизведанные ранее эмоции. Однажды они носились по лугу, ловя сачком стрекоз и бабочек. Они сначала загоняли их в ловушку, наслаждаясь их неописуемой красотой, и через пару секунд отпускали в небо, на свободу. Феликс больше напоминал стрекозу. Он был шустрым, будто за его спиной и правда были сияющие крылья, которые предавали ему жизнерадостности. Хенджин же был бабочкой. Лёгкость и грандиозность, прекрасная оболочка и широкая душа. Он также парил, следуя за своим новым другом. Они носились ещё долго, а потом упали на луг без сил. Они начали наблюдать за плывущими облаками. Вот то похоже на замок. Они уже представляли, как волшебна была бы жизнь там. Уже вскоре воздушные замки загораживались облачными горами. Дальше плыли облака зверушки: киты, слоны, коты… Уплывая, облака открывали солнце. Такое яркое, слепящее глаза. Но Феликс наслаждался этим светом, будто купаясь в нём. А Хенджину уже было не до облаков и ясного неба. У него было своё солнце, которое светило всегда, даже ярче, чем на небосклоне. - Ликси… - М? - Я люблю тебя… Это было ударом в детское сознание Феликса, но он быстро пришёл в себя, пытаясь осознать происходящее. Он снова вернулся к действительности, постепенно понял реальность таких желанных слов. Он любил его ещё с той первой встречи и пластыря с ромашками. - А я, кажется, вечно обожаю тебя, Джинни… Желание осыпать тела друг друга поцелуями превозмогало над здравым рассудком. Разве они вправе сопротивляться этому? Губы Хенджина были персиковым бальзамом на вкус, клубничной мятой, чем-то непередаваемым и волшебным. Губы Ликса были черешней, вишнёвым летом, теплотой, что впервые так постигла Хвана. Поцелуи доходили до скуловых костей. В тот момент они были вне времени и пространства. Они были в своём мире, где есть лишь их воздушные замки, ожоги поцелуев и луга ромашек со стрекозами и бабочками. С этого дня всё будто перешло на новый уровень. Они всё также обожали друг друга, но теперь ещё сильнее. Времяпровождение вместе увеличилось до бесконечности. Они находили всё новые причины, чтоб встретиться. Они обожали сидеть под огромным дубом за столом, обсуждая книги за малиновым и жасминовым чаем. Вернее чаще это были монологи Хвана о всех произведениях, что когда-то он прочёл. В особенности любил цитировать «Маленького принца», которого по итогу прочел и Ликс. «Будь то дом, звёзды или пустыня – самое прекрасное в них то, чего не увидишь глазами». Глазами и правда не сразу увидишь то прекрасное, что оказывается так близко. Но их сердца оказались зоркими. Их свет соприкоснулся, объединившись в одно большое светило любви. Они были друг с другом и теперь этого было достаточно. 29 августа… Уже завтра Хенджин будет уезжать отсюда. Это всегда было грустно, но сегодня в особенности. Его любовь должна остаться здесь. Здесь дом и семья Ликса, и он должен быть здесь. Последние часы они решили провести так, чтоб не забыть никогда. Вечером они убегали в закат. Валялись на любимой ромашковой полянке, наблюдая догорающее солнце. Это солнце забирало с собой все их счастливые воспоминания трёх месяцев. Вернёт ли оно их?.. пока было загадкой. Розовое закатное небо с воздушными замками превратились в миллионы небесных светлячков. Звёзды собирались в разные фигуры. Вот созвездие Большой медведицы, вот Полярная звезда, а вокруг них ещё куча светил со своими созвездиями. Феликс был Сириусом – самой яркой звездой на небосклоне жизни Джинни. А его веснушки – Млечным путём. Путём, всегда указывающим верную дорогу Хвану. Ночь прошла в наблюдении за звёздами, но главными из них были они сами. «Хотел бы я знать, зачем звезды светятся. Наверно, затем, чтобы рано или поздно каждый мог вновь отыскать свою», - цитировал когда-то Джинни, рассказывая в классе о любимой книге. Он так хотел и наконец отыскал её. А сейчас вместе с ним наблюдал звездопад. Зрелище завораживало. Кладезь загаданных желаний. - Смотри, ещё одна! – детский восторг поражал наповал. – Что ты загадал, Джинни? - Если скажу – не сбудется, - ответил Хван, потрепав волосы Ликса. А про себя подумал: «Хочу провести с тобой всю жизнь…» Феликс стал лучшим летом в жизни Хенджина. Скоро настанет рассвет, который прекратит это разрывающее сердце счастье. Джинни не знает, будет ли следующее лето таким же волшебным. Он не знал, увидит ли когда-то ещё свою любовь. Но он был счастлив в данную секунду. Как бы не сложилась судьба, он никогда не забудет запах клубничной мяты, вкус вишнёвых губ, оставляющих ожоги на теле и самые крепкие объятья, в которых они были как никогда близки друг к другу. Они были детьми, что искренне любили. Чисто и, кажется, навсегда…