Никаких фото вблизи портала

      Улицы города тонули в теплых красках Второго Солнца, которое вело обычное чуточку ленивое Солнце вслед за собой. Бетонные фасады зданий отливали персиковым и рыжеватым оттенками, но все равно казались довольно пустыми. Возле изгороди суетливо бегали с камерой и искали себе место прохожие.       — А теперь повернись к кустикам! — воскликнула высоким голосом небольшая шатенка, держа палец на кнопке.       Яркая блондинка покосилась на пустынные эфемеры, которые пышно росли вдоль дороги. Они окружили их, словно руки, которые природа любопытно протягивала к ним. Их посадили здесь не так давно, когда обнаружили, что растения стали более чувствительны к световому дню, и они радовали жителей северной широты своим экзотическим видом. Даже цветение их чуточку изменилось, став длиннее и обильнее. Только на лице девушки не было детской радости при взгляде на экзотические растения.       — Кустики, цветочки… Ну их!       — Ну классная же фотка выйдет, — уговаривала низкая девушка.       Невольными свидетелями этой сцены стали две другие девушки, неспешно шедшие в тени деревьев. Они застыли на месте и затаили дыхание, когда блондинка сделала грозный шаг. Одна из них смотрела особенно напуганно, когда до нее донеслись системные звуки камеры, которую блондинка дерзко вырвала из рук фотографа.       — Уже вся память занята природой, — всплывающее сообщение предупредило о каком-то действии. — Что в этой глуши? — послышался звук капель, будто фотографии были удалены. — Вот поедем в Монреаль и сделаем эффектные кадры.       Блондинка вернула камеру обратно и исчезла в пейзаже. Подруга побежала следом, спотыкаясь в своих шнурках, и не смела проронить слова. Наблюдательница с розовыми волосами краем зрения уловила свою попутчицу, которая уже собиралась двинуться дальше по улице.       — Мори, — осипшим голосом сказала девушка. — Эта прогулка по городу меня расстраивает.       Мори остановилась, поправляя темные волосы, растрепавшиеся от ветра.       — Правда? — она подняла взгляд своего единственного глаза. Второй был закрыт под повязкой. — Могу я тебе как-то помочь?       — Не… — девушка последовала за ней ускоренным шагом. — Хотя знаешь… Кое в чем маленьком — да.       Ее округлое лицо остановилось напротив вытянутого и угловатого лица Мори.       — Я знаю, что ты умная.       Заостренные брови поползли наверх. Не надо было видеть оба глаза, чтобы уловить удивление.       — Помнишь, ты еще в школе помогала мне понять, почему космические объекты движутся?       Мори постаралась взглянуть на небо, но быстро зажмурилась и отвернулась.       — Да, прекрасное было время. К сожалению это уже в прошлом, — на вытянутых губах заиграла горькая усмешка. — Науки не добились моего сердца.       Когда девушки достигли поворота, Мори в последний раз оглянулась.       — Я надеялась, что хоть в чем-то мы похожи… Хотя бы.       — Прости, Мэг.       Мори исчезла в небольшом цветочном ларьке, будто нарисованном живописцем на однообразной кирпичной стене: пышные розы и мелкие гипсофилы любопытно выглядывали из витрины. Огромный Мишка, держащий в лапах солнечно-золотое сердце, служил не просто уличной декорацией, а ярким лицом магазина.       В одиночестве Мэг стала замечать гораздо больше. Она обратила внимание, что два Солнца уже достигли зенита и стремительно спускались к горизонту.       «И правда. Почему звезды движутся? Может быть, им нужно найти свое место во вселенной. Как и нам… — Мэг опустила голову, полную размышлений, обратно. — Но это так сложно»       Глубокая тень пролегла в ее ярких карие глазах.       — Мэг, помоги мне, — послышался издалека слабый голос. — Я сейчас утону в этих георгинах!       — Да, конечно, — Мэг схватила букет и понесла его сама. Наступая на плитку, как шахматная фигурка, она погрузила голову в огромные белые бутоны и принюхалась. — Любовь имеет свои удовольствия, а так же свои напасти.       Мори непонятливо скорчила уголок рта.       — Эти цветы точно для избранника! — спешила объяснить Мэг, как только отвлеклась от сладковатого аромата.       Мори поравнялась с Мэг. Ее голос зазвучал уверенней.       — Алана, что ли?       — Да мало ли, для кого!       — Вот даешь! — раздался тонкий смех. — Белые георгины вообще-то похожи на прекрасные кометы, проплывающие по небу, а Алану все равно на космос.       Ветер тронул витринные образцы и унёс пару розовых лепестков.       –… как и все равно на цветы.       Мэг вздохнула.       — А для кого они тогда?       — Ты разве забыла, что завтра мы идем к Эмми Гоффман? Я эти цветы положу на сцену. Просто чтобы напомнить… — дыхание девушки сбилось, — Что мир безграничен.       Мэг чуть не сломала стебель одного из цветов. Она быстро поправила букет и прищурившись посмотрела на Мори.       — Точно, театр! Как я могла забыть…       Мори скрестила руки и остановилась.       — Если тебе нужно время для физики, то я готова вернуть билеты, — предупредила она.       — Мори, это очень важно для тебя. Как могу я отказать? А физика… — Мэг судорожно взглянула с цветов на дорогу. Суетливая ласточка промелькнула перед ней, будто вспышка камеры. Так близко, что она заметила: у этой птицы был необыкновенный перелив на спине. — Я просто не могу сосредоточиться, вот и все.       — Очень странно, Мэг. Я думала, ты была лучшей на потоке, — строго ответила Мори.       Между ними повисла тяжелая пауза. Мэг снова взглянула на голубое небо, где не было ни облачка, и родное Солнце безмятежно догоняло Второе. В ее взгляде смешались тревога и ожидание.

***

      Мэг внимательно разглядывала в окне бесконечный след от Орбиты, отстраненно касаясь карандашей и линеек на столе. Чертежная бумага лежала нетронутой.       «А теперь нужно по этим вычислениям построить график и найти экстремум» — прикусив губу, наклонилась она над листом.       Она неосторожно постучала по столу и нащупала линейку, а потом схватила и прицелилась ей. Карандаш то и дело соскальзывал, пока она проводила полоску, такую же прямую, как небесное тело за окном.       Вскоре перед ней появился график со всеми данными.       — Построить график и найти экстремум… И отдохнуть… — повторяла она самозабвенно.       Пальцы бросили карандаш и тот ускользнул под стол. Его стук вытянул Мэг из задумчивости, тяжелой и тягучей, как сироп. Она широко распахнула глаза.       — Найти экстремум! — вскрикнула она, выпрямляясь.       Когда тьма рассеялась, она обнаружила себя в мягкой постели. Впереди на столе лежали разбросанными тетради и учебники, но записей и близко не было. Мэг, переваливаясь с локтя на локоть, выпрямилась.       Из окна лился утренний свет. Было тихо и ветрено. Любимая весна приносила с собой воспоминания из детства: как она смело обрывала ветки с плодами, ловила обильные лучи обоих Солнц, пока не обгорит кожа, а по вечерам разглядывала Новую Орбиту, не взирая на скорую ночь. Эти воспоминания были обрывочны, но даже сквозь года она чувствовала утраченную свободу, которая когда-то не отличалась от обычного потока ветра. Мэг поспешила стряхнуть остатки надоедливого сна и заправила постель.       «Я думала, что исследовала магнитное поле, а оно, оказывается, было в подушке» — вздохнула она.       Возле брошенных учебников лежала блестящая открытка. Она не помнила, доставала ли ее из ящика или это сделала мать, когда заглянула к ней. На голубой звездчатой бумаге крупными буквами было написано:       «Тебя ждет большое будущее в НАСА. ХОХО, Мори»       Мэг отстраненно повертела открытку, а затем тишину прервал шелест бумаги и после точного попадания загремела мусорка. На фоне блеснули старые плакаты, повествующие историю освоения космоса. Пара ученых, забавно вписавшиеся в мемы «I want to believe» и «Keep calm and explore», подмигивали с них, а остальное пространство занимали грандиозные рисунки новой звездной карты и пара дисков без названий.       Мэг прошла мимо и начала выполнять упражнения. В ее голове вместо энергичной музыки звучал нескончаемый монолог. Собственные слова ранили сильнее острого края бумаги.       Она вспомнила, что вообще-то тоже хотела быть в рядах этих ученых.       Был один экспериментатор, который сделал спектральный анализ Второй Звезды и выяснил, что она имеет тот же химический состав, что и наше Солнце.       Мэг повернулась к окну. Солнечный луч ударил в лицо и та зажмурилась.       «Вот будь там я, я бы выбросила эту идею и обозвала Второе Солнце Альфой Центравра»       Она поправила волосы и перевернула книгу обратно на улетевшую страницу.       «И писали бы в учебниках про последние годы Вселенной бред уровня моей стенгазеты за пятый класс! А, что, зато сколько тайн я оставила бы после себя»       Мэг поймала свой рассеянный взгляд в зеркале и нахмурилась. Она схватила телефон с края стола и начала судорожно искать в нем.       «Ну-ка, а эту песню. О-о-о, моя любимая!»       Когда Мэг села на яркий пуфик, она почувствовала, как учебники, плакаты и двойные часы на стене слились в одну огромную полосу. Такую же, как Орбита за окном. Она чуть не упала с мягкого пуфика, но в последний момент вспомнила, что она все еще на Земле.       «Ну кто в таком состоянии решает задачки? — подумала она, косясь на портрет современного физика на последней странице книги. — Надо сделать еще один заход!»       Когда комната вернулась на место, она прищурилась и осмотрелась. Гири обычно лежали в укромном углу — внутри шкафа. Полезно иметь дома личное пространство, пусть и такое маленькое. Она медленно встала на ноги и распахнула дверцы, с любовью раскрашенные серыми прямоугольниками. На фоне яркого оранжевого пуфика и голубых стен этот уголок действительно терялся.       «А где мои гири? Брат их стащил, что ли? — с дрожью подумала она. — Ха-ха… очень смешно!»       Послышался стук за дверью и донесся громкий басовитый голос.       — Дочурка, ты уже убралась в комнате?       Мэг в растерянности обернулась на закрытый замок.       — Я тут уже разложилась.       Она вернулась к столу и положила локти между тетрадей.       — Что-что? — напуганно громыхнуло с обратной стороны.       — Физику решаю!       — Послушай, ты в формулах, как а стакане воды тонешь…       Учебники отправились вслед за открыткой. Правда, совершенно случайно. Загремели карандаши.       –… Было бы больше толка, если бы ты пошла замуж!       Мэг равнодушно проследила полет книг и на освободившийся островок опустила голову. Она постаралась сделать это как можно тише, то и дело следя за дыханием. А затем закрыла лицо руками и выдохнула.       — Ну, да, конечно…       На кровати уже лежали пара ожерелий и шапка не по погоде. Глядя на них, она вспомнила, зачем вообще вскочила спозаранку. Перестав бесцельно разбрасывать вещи, она поспешила убраться и закрыла шкаф обратно.       Чтож, теперь даже этот уголок больше не невидимый. А, может, она сама такая рассеянная, раз не смогла уследить даже за гирями?       Пока играли последние аккорды песни, Мэг перелистывала страницы какого-то легкого романа. Читать такие книги было всегда проще, чем спотыкаться о забористые формулы.       «Я все больше понимаю, что эти задачи мне самой не нужны, не то что Мори! Это все потом не пойдет в основу прорывной статьи, не принесет какую-то пользу людям…»       Ее взгляд снова поднялся на окно. В этот момент ее ослепила вспышка, отразившаяся от стен и предметов.       «Век бы не вылезала из постели, если такая погода нас ждет! Не хочу ни дождя, ни физики, ни второго солнца, ни…»

***

      Мэг остановилась.       «Абьюз»       Она опустила взгляд с заголовка. Снизу примечанием был отмечен «Женский канадский фонд», который, видимо, и поднимал подобные темы. Цена на билеты варировалась от 100 до 160 канадских долларов, а на билете, который Мэг чуть не скомкала, был указан первый ряд. — Наверное, ты долго выбирала, прежде чем привести нас сюда, — нервно усмехнулась она. — Разве не прекрасно? — повернулась Мори, до этого рассматривавшая женщину с кризисом среднего возраста на плакате. Вслед за ней разнесся взмах белого платья. — Мы не просто услышим мнение изнутри, но еще получим книгу, которую больше нигде не купишь. Мэг посмотрела на толпу людей, которая сонно уставилась на дверь зала и усмехнулась. — Можешь сама ее написать, — она тоже присмотрелась к драматичной фигуре звезды. Та мало мелькала в ее лентах. — Тоже модной будешь.       — Эмми Гофман посетила много городов и ее хвалят за точность. Почему ты критикуешь идею? Разве ты против, чтобы люди находили здоровые отношения?       Мори подняла на Мэг свой единственный глаз. В голубое озеро упала ядовитая капля и взгляд засветился не дружелюбно. Мэг отмахнулась.       — Мори, я не против. Я просто устала от очевидности этого всего. Моя мать тоже постоянно говорит, что мне нужно искать любовь. Да не абы кого, а принца.       Сонный посетитель, ожидавший у входа в зал, обратил свой нетерпеливый взгляд на говорившую.       — Только за выступления я ей не плачу.       Мори по-учительски подняла палец.       — Послушай, никто тебя не заставлял просыпаться рано!       Мэг показалось, что случайный посетитель тоже злобно покосился на нее. Рядом с ним стояла девушка, одетая в такой же праздничный костюм, как и парень.       — Ты права, — признала она. — Прости…       Мэг и Мори отошли от плаката. Следующее место на стене пустовало, будто ждало кого-то более весомого, чем выступавшая сегодня артистка.       — Вот бы Алана сюда, — более оживленно произнесла Мэг. — Вот кто лучше всех покажет, что такое манипулятор и милый котик в одном лице.       — Мы встретимся в полдень, не переживай, — улыбнулась Мори.       Мэг опустила напряженные плечи. Рукава стали более мягкими, фигура более уверенной. Когда Мори подошла ближе к двери, девушка последний раз взглянула на пустую раму.       — Быстрее бы он наступил… Нужно валить из этого города.       — Да, быстрее бы, — тут же Мори осеклась.       — Ага, попалась!       Смех отразился от стен и теперь сразу несколько посетителей стали внимательно следить за девушками. Нарядная пара уже отошла к углу коридора: девушка и парень стали разглядывать драматичную фигуру на плакате. Все, кроме этих посетителей, были одинаковыми, как будто скучных пешеходов выдернули с улицы и попросили на время заполнить зал.       — Нет, серьезно… — Мэг пристально взглянула в глаза подруги.       — Кленовый сироп тебе не нравится?       — Причём здесь кленовый сироп?       — Ты постоянно сидишь в кафе, попивая его. Разве это не хорошая жизнь?       Больше никто не пронзал Мэг взглядом. Она вернулась к изучению торжественной пары, которые продолжали оглядывать выступающую.       — Мори, мы не видим ничего дальше этого самого сиропа! И вообще наши мозги скоро в него превратятся от такой скучищи, — она усмехнулась, увидев, с каким оживлением посетители смотрели в одну точку.       — Развлечений хочешь, значит? — подразнила Мори.       Тревоги Мэг были для нее чем-то вроде пролетевшей по дороге ласточки. Или бьющими каплями дождя, которые та переступала воздушными шагами.       — Не только их! Я ищу то, что изменит мою жизнь, — объяснила Мэг.       — Отлично. Дождись выступления, хорошо? Возможно, к его концу ты действительно откроешь нечто… — Мори вздохнула. — Новое.       — Я уже сказала, что…       — Это того стоит!       Мэг снова посмотрела в голубое озеро. На этот раз в них плыли спокойные чистые волны, а улыбка подруги делала взгляд безобидным.

***

      — Хотя я затрагиваю тема абьюза в романтических отношениях, эта тема гораздо шире. Нет единого случая для всех, ведь это очень коварная отрава. Но первый и главный признак, что пора разрывать отношения, это, конечно же, нарушение личных границ, — раздавался по залу дружеский голос выступавшей. — У всех есть границы! Даже у очень добрых людей!       Выступавшая крутила в руках какую-то тонкую книгу, то кладя ее в ряд с другими, то забирая обратно. Ее взгляд окидывал широкий зал, где расположилось не так уж много людей.       — Зачем она вертит эту книгу? — спросила Мэг у попутчицы. — Ей нечем заняться?       Мори подняла на нее суровый взгляд и шикнула.       — Видели, как неуверенно я брала книгу в руки, а потом убирала ее? — ведущая нагнулась к зрительным рядам и улыбнулась. По спине Мэг прошли мурашки. — Так я боролась за свое право высказаться на страницах романа. Напишешь пару, и станет лучше. Я вложила в книгу то, что плант…       — Неужели она сказала «растение»? — снова спросила Мэг. Мори мотнула плечами.       — Возможно, это было всего лишь эхо.       Мэг подняла взгляд на яркую люстру, отливавшую желтыми оттенками. Многие лампы давно перегорели, а из углов потолка тянулась к хрустаю паутина.       — И правда, — буркнула Мэг, — Акустика.       — Я вложила то, что мой абьюзер не дал высказать ему в лицо! Я работала над книгой урывками.       — Знаешь, я только сейчас поняла, что я тоже в абьюзивных отношениях, — Мэг повернулась к подруге.       Мори выпрямилась в сидении и медленно встретила взгляд Мэг.       — С кем же?       — Со временем! Оно обделило меня мотивацией. Жаль, в моей учебе творчества мало.       Мори едва сдержала смех.       — Что такого? Отчеты это очень важная часть моей жизни!       — Я думала, ты уже сделала физику, — строго ответила Мори и отвернулась к сцене.       Мэг зевнула. Подруга возле нее, наоборот, завороженно следила за лицом артистки. В ее глазах блестели, словно яркие монетки, любопытство и восхищение. Мэг вспомнила, что на премьере какого-то нудного фильма Мори следила за происходящим с таким же лицом. Откуда огонь? Разве она видела, как переливаются улицы мегаполиса, а настоящая богема зазывает к себе зрителей? Ей как пить дать послушать рассказы, и не важно, чьи. Когда-нибудь и она научится разделять хорошее от плохого, как делала это Мэг, проходя мимо аляпистого плаката или афиши, где глаза актеров зияли пустотой.       Мэг подняла руку.       — Извините, что вас перебиваю, я хочу задать вопрос!       — Разве так можно? — Мори дернула Мэг за рукав.       — Мы тебя все внимательно слушаем! — засияла актриса, слегка опустив микрофон.       Молчаливый взгляд Мори говорил больше, чем звон шепотов, отразившийся от стен. Мэг откашлялась.       — Виновата ли жертва, попавшая в такие отношения? Ваше мнение будет полезным. Знаете, жертвы склонны обвинять себя…       Ведущая улыбнулась, но не потому что посчитала вопрос достаточно интересным. Вот Мэг обратила внимание на то, что женщина неуверенно положила лист с текстом обратно на стол, а за это время успела обдумать новый ответ.       — Вы верно меня поняли, сердце не терпит грубости, — эхо от микрофона перебило голоса. — Человек должен делать все для того, чтобы избежать боли. Это его потребность.       Уверенно подняв голову, ведущая ехидно смотрела в зрительный зал, куда-то мимо всех. Мэг повернулась к Мори и прошептала:       — Что? Я о другом вроде спросила.       Взгляд Мори будто бы кричал, что сейчас Мэг позволила себе запретный плод. Что так, возможно, было нельзя, но ведущая протянула к ним руки.       — Если она не знает о теме ничего, то как она изменит мою жизнь? — снова возмутилась Мэг.       — Возможно… нам стоит прочесть книгу для начала… — запиналась Мори.       За время, что в зале висело напряжение, рыжий мужчина с игривой бородкой успел пройтись по рядам и вручить каждому по книге. Мимо девушек он прошел в последнюю очередь, но до этого внимательно смотрел на них и куда-то оглядывался.       На красной обложке была изображена острая тень какого-то необычного существа. Прикрыв книгой лицо, Мэг погрузилась в чтение.       — Да уж, этот пришелец — тот еще пустобрех, — она положила локоть на сидение Мори и напряженно поправила розовые волосы. — Я не третьей странице а романтикой тут и не пахнет. Как-то мрачно, если честно. Темный лес, внезапная встреча со странным существом, обещания прохода в другой мир. А где этот другой мир? Может кому-то эта книга пригодится как сборник анекдотов.       — Может, это метафора? — задумалась Мори.       — Метафора чего? Что люди и пришельцы ненавидят друг друга?       По залу снова прокатился голос ведущей:       — Книги, которые я дала, не просто в жанре реальной фантастики. Девушка и пришелец в ней как жертва и абьюзер.       — Я же сказала! — Мэг кинула книгу на пустое сидение, возле сумки. — Клише жанра, но под новым лозунгом!       — Реальная фантастика — своеобразный жанр, — попыталась оправдать автора подруга. — В ней всегда происходит захват Земли пришельцами, а ломать жанр удел артхауса.       — Мори, что за вздор? И ради этого ты меня сюда позвала?       Мэг выпрямилась и посмотрела на подругу внимательным взглядом. Она достаточно давно знала эту девушку, и знала, что их вкусы во многом схожи. Глаза Мори забегали, как будто она что-то правда недоговаривает.       — Я же сказала. Нужно было внимательно читать, – вместо ответа произнесла она.       Между сценой с цветочными барельефами и балконами образовалась небольшая ниша, в которой можно было затеряться небольшой толпе. Звезда стояла в окружении своих поклонников и принимала их внимание. Кто-то протянул ей яркого медведя, он лежал возле нее. Оглядев людей, она воскликнула:       — Как вас много!       Мэг и Мори ждали возле опустевших сидений. Сразу же, как на сцене наступила тишина, Мори сходила за свой сумкой в гардероб и уже доставала из нее яркие цветы.        — Хочешь подойти к ней? — мотнула головой Мэг в сторону артистки.       Мори с надеждой кивнула и Мэг быстрым шагом продвинулась ближе. Огромный букет, который та все время носила с собой, чуть не поломался, когда мимо них пробежал какой-то радостный поклонник. Люди начали расступаться, как волны, и вскоре звезда смогла пройти вперед. Она подняла глаза на тусклую люстру, но отчего-то именно этот запустевший уголок зала вызывал на ее лице улыбку озорства. Мэг вглядывалась в изумрудные серьги и жемчужное ожерелье звезды, держа руку на своих ключицах.       — Как же я ей завидую! — досадовала она.       — Почему? — спросила Мори.       — Ее колье стоит целое состояние! Будто ее жизнь на самом пике, а моя… — она поправила свою бижутерию, окрашенную под золото. — Ну, ты понимаешь…       — Еще все впереди.       Когда Мэг снова посмотрела на звезду, то заметила рядом с ней того самого рыжего мужчину. Он стоял перед артисткой, как солдатик, прикрывая от навязчивого внимания, и за его спиной выступавшая уменьшалась.       — У вас здесь прекрасно. Театр выглядит очень гостеприимно, — воскликлицала она.       Мэг очнулась, когда Мори уже не было у нее под боком. Та продвинулась еще дальше и вручила огромный букет в тонкие руки. Эмми с радостью вдохнула тусклый аромат безжизненных цветов.       — Спасибо! — будто не заметив, что те были куплены вчера, ответила она.       Мори скромно поправила плечики своего обычного белого платья и слегка сползшую повязку на глазу.       — Меня волнуют ваши слова. Вы будто знаете гораздо больше, чем сообщили со сцены…       Артистка не торопилась отвечать и повернулась к ассистенту. Тот что-то озабоченно высматривал вокруг девушек, будто кто-то невидимый ходил вокруг да около.       — Эй, мы здесь стоим, — Мэг тоже подошла ближе к артистке. — Может быть, вы ответите нам? Или вам не интересны вопросы?       Ассистент шепнул что-то на ухо актрисе, ничуть не смутившись разгоряченного взгляда огромных глаз, и не испугавшись огрубевшего тона.       — Какая у вас замечательная цепочка! — вздохнула Эмми, повернувшись обратно.       — Что… — Мэг отступила назад и поправила сползшую с плеч сумку. — Вы это мне?       — Тебе интересен мой реквизит? — Эмми вручила ей колье и отошла к невидимой двери в углу ниши. — Могу показать еще!       Дверь захлопнулась, а мужчина стоял там же, где артистка его оставила. В его взгляде был небольшой огонек, который касался щек Мэг и заставлял ее краснеть. Он слегка улыбнулся, когда та растерянно захлопала глазами.       — Мэг, ты просто везучая! — дернула ее за рукав Мори.       — Ого… — Мэг вертела жемчужины между дрожащими пальцами, но не было сил опустить глаза.       — Девушки, пожалуйста, проходите внутрь, — указал им мужчина и плавной походкой скрылся в той же двери. Прежде чем дверь снова хлопнула, он подмигнул им.       — Пошли, Мэг!       Жемчужное ожерелье сверкало на открытых ключицах Мэг, словно россыпь звезд — блики блуждали по холодной поверхности и складывались в круги-галлактики, такие же густые, как ряд ламп, прикрепленный к зеркалу. Вскоре к холодному блеску присоединилось пятно, попавшее на каждую бусину — небольшая синяя ваза, куда Эмми уже посадила георгины.       — Немного воды оживят эти цветы, — пропела артистка, поднимая хрустящие бутоны.       Мэг поправила ярко-красную расшитую узорами подушку на лакированном стуле и села прямее.       — Георгины выглядят красиво, но ничуть не лучше, чем ваше колье! — она улыбнулась сияющей девушке за стеклом. Своему отражению.       Эмми развернула бутоны в сторону зеркала и взглянула на гостью из-под тяжелых бровей.       — Эти цветы не просто украшение, а маленькие создания, требующие внимания и любви!       В стороне на диване сидела Мори. Рядом с ней стоял мужчина, оживленно смахивающий пыль со стен, а по левую руку на силушке тонула другая девушка. Мэг не глядела в ее сторону, но знала, что она там восседала, словно птица в гнезде.       — Мило. Но для меня цветы всегда были что-то сродни мебели. Стоят и радуют глаз, но души в них нет, — в ее голосе слышалась зевота.       — Не слушай ее, милый цветочек, — актриса отвернула бутон от зеркала.       Повернувшись на стуле, Мэг почувствовала, как волнение сковало ее, а шея неприятно хрустнула. Оглянувшись по сторонам, она обнаружила, что в гримерке не было ни одного лишнего предмета, и снова покосилась на мужчину, который уже убрал венчик и носился с каким-то раствором. Он брызнул в зеркало и за пару секунд открыл для Мэг ее небольшой изъян — пару пролегших под глазами мешков.       — А где ваш реквизит? — Мэг отвернулась от себя волнительно и очень быстро.       Девушка, которая таинственно напялила на себя огромные темные очки, скрипнула сиденьем и встала. Только когда ширма рядом с диваном открылась, Мэг обнаружила, что гримерка не была пустой: она хранила кварцы и алмазы скрытыми от посторонних глаз. Приоткрыв эту дверь, девушка в темных очках вышла на свет и Мэг заметила: тонкая кожа отливала зеленоватвм оттенком.       — Мори, а в программке разве было выступление ведьмы? — Мэг кивнула на черный халат неизвестной артистки.       — Какая удача, что мы наконец встретились! — прошелестел мужчина, выходя из-за спины. Он приобнял свою, по всей видимости, коллегу. Вторую руку он положил на плечи Мори.       — Вы, что, знакомы? — снова задалась вопросом Мэг.       Мори, которую Мэг сверлила взглядом, смущенно мотнула головой и покосилась на мужчину. Он отошел.       — Изумруд говорит, что ты тоже владеешь магией плантоидов! – сказал он, снова теряясь в углу гримерки.       Сияющая улыбка, как нож, полоснула лицо мужчины.       — Быть не может! Она не училась фокусам. Вы ее путаете со своими коллегами… Как вы их там назвали? Плантоиды? — Мэг настороженно повернулась в сторону неизвестной девушки. Она уже встала и подошла к уголку с украшениями.       — Полагаю, — бархатистым голосом продолжал незнакомец, — Ваша подруга еще не в курсе ваших способностей…       Огромные очки, в которых отражался блеск цепочек и кулонов, упали с лица незнакомки. За ними обнаружилась деталь — точнее, исчез свет. Черные склеры бездушно окружали зеленые, почти мультяшные, глаза.       «То ли ведьма, то ли неведомый зверь» — подумала Мэг, ненадолго застыв. Она не увидела, как сзади к ней подошла подруга, поэтому когда та развернула ее, глядела растерянно. Глаза Мори сияли в тусклом свете туалетного столика необыкновенно. И так же пусто.       — Стоп, разве на тебе не была повязка? — насторожилась Мэг.       Одно из глубоких озер окружила такая же непроглядная тьма, как стены этой гримерки, где терялись красные лепестки маков и аляпистые звезды.