Никаких фото вблизи портала

      В районе, куда приехали девушки, царил порядок: как только Гофман загнали свою машину в гараж, улица снова стала свободной для пешеходов. Фасад дома Гофман отличался спокойствием зеленого цвета и не выбивался из ряда других домов. Судя по своему благородному виду, он перенес не один сезон дождей. Заостренная форма одной из крыш, обложенной серо-коричневой черепицей, напоминала о немецких замках со средневековыми и романтическими элементами. Дорога к дому проходила через сад. Обилие набухших почек намекало, что летом этот сад ярко цвел под решетчатыми окнами. Каменные стены с песочной текстурой спускались с третьего этажа, железную дверь украшала тонкая резьба.       Ступив на лестницу, Мэг мимолетом заметила детали. Крыльцо освещали уличные, а также висячие под потолком прямоугольные фонари, выполненные в сложной технике. Если бы смотрела дольше, то она обратила внимание на другие мелкие украшательства, однако ей нужно было двигаться быстро. Последний раз окинув крыльцо взглядом, она приметила велосипед, припаркованный под окном и почувствовала укол вины за утреннюю суматоху вместо зарядки. Он не ждал удобного момента, ведь даже зимой можно было спокойно отправиться на прогулку: снегоуборочные машины в этом районе успели поработать, стоило первому слою снега покрыть дорогу. Хотелось схватить его и надолго затеряться среди органичных фасадов, ловя дуновение ветра.       Внутри Мэг встречал коридор, ниши которого заполняли тут и там фарфоровые элементы декора. Она не сомневалась, что он настоящий: вряд ли бы артистка столичного театра скупилась на убранство своего коттеджа. И все же, по сравнению с гостиной, в которую сразу же попали гостьи, этот коридор говорил о богатстве полунамеками.       В гостиной можно было заметить художественные элементы: над камином, который пылал искусственным огнем, висели полотна в духе Рембрандта. Они пестрили красками. Еще немного, и их почти осязаемая глубина утянула бы прямо в языки электрического пламени, издававшего характерный треск сухого полена со вкраплениями мелких сучков. Рамка камина, словно элемент барельефа, распускалась каменными лозами.       Дутые кресла, легко балансировавшие на тонких резных ножках, приглашали гостей присоединиться к игре костра, но Мэг уже отвлеклась от эстетики. Мори занесли на такой же диван, стоявший в стороне от акцента гостиной, где-то среди книжных полок. «Инопланетянка» и Эмми встали в стороне и молчали о чем-то. Минутой позже Эмми решила отлучиться, но Изумруд осталась стоять там же.       Как только безымянная секретарша освободилась от работы, она повернула свои осторожно сощуренные глазки.       — Две такие простые девушки гуляют вечером одни, — заговорила работница театра.       Мэг посмотрела на книжные полки. Среди них красовались труды таких исторических личностей, как Жорж Санд и Симона де Бовуар. Можно было заключить, кто-то из жителей дома был серьезно заинтересован женским вопросом, как минимум, в литературном направлении.       — Думаете, такие дорогие платья с небес свалятся? — попыталась изобразить обиду Мэг.       — В ваших сумках нет никакого средства самообороны, вот о чем я.       Только сейчас Мэг заметила, что женщина пристально разглядывала содержимое ее скромной бесформенной сумки. Теперь настоящая обида кольнула ее:       — Ну, если так вы говорите, я промолчу… — Мэг очень возмутили бесцеремонные поиски в ее сумочке.       И снова секретарша показала чудеса выдержки.       — Не волнуйся, я и так собиралась вам дать его, — она протянула какую-то плетку. Неужели цирковая? Нет, вроде охотничья. Мэг тут же оборонила вопрос:       — З-зачем?       Возможно, она вручила Мэг оружие из-за благородства, но все же у нее должны были быть очень хорошие оправдания. Мэг выронила плетку.       Тогда, когда девушку готово было захватить отчаяние, в разговор вмешалась неизвестная, чей нос был плоско загримирован в лице.       «В вашем районе мало людей, но зато есть стая «верных друзей человека». Иногда эти «друзья» могут восставать против вас» — попыталась что-то произнести Изумруд. Потом Мэг поняла, что Изумруд не открывала рот. Почему тогда Мэг могла ее слышать?       — Раз уж безопасность, то… — мысли Мэг ушли куда-то в потаенные уголки сознания.       Изумруд вынужденно улыбнулась Мэг. Выражение ее лица было похоже на страдальческую улыбку человека, который ранее никогда не проявлял признаки дружелюбия к другим.       «Не смущайся, я просто пытаюсь донести слова, названия которых не знаю. У нас есть проблема, связанная с пониманием значений, из-за которой телепатические сообщения могут быть не точны».       «Телепатические сообщения... Пожалуйста! – молча возмутилась Мэг. – Следовало уйти еще когда завязался спор с актрисой. Тогда бы мы не оказались в курьёзном положении среди безумных девушек...»       — Оружие — это не выход в случае с собаками. Это их злит, — пыталась восстановить дыхание Мэг.       «Успокойся, это всего лишь реквизит».       Мэг почувствовала новый оттенок курьеза и попыталась аккуратно отложить предмет. Секретарша и теперь опередила Мэг, той оставалось нервно улыбаться.       «Смотри лучше сюда. Мое средство пригодится» — Изумруд достала из плаща, — или чем был тот черный халат, что на ней? — маленький предмет.       — Ого, это что, пишущая ручка? Конечно же я отправлю послание в космос, если на меня действительно нападут… — в голосе Мэг звенел сарказм. Изумруд хорошо поняла настроение, поэтому торопилась объяснить:       «Нажимаешь на эту кнопочку и пространство вокруг тебя заполняется плотной энергией. Эта вещь способна выдержать удар в 20 килограмм, так что, думаю, с собакой проблем не будет. Каков коэффициент силы укуса ваших полицейских друзей человека, к примеру?»       — Не знаю, да и откуда мне знать?       «Плохо, нужно такую информацию искать в источниках. Представляешь, ты покупаешь эту штуку за половину своей дневной работы, а от чего она спасает, совсем не в курсе»       На лице Мэг проступила усмешка.       — Я впервые сталкиваюсь с таким аксессуаром. Скажите, вам каждый день предлагают его шарлатаны?       И все же ответ Изумруд потряс даже такого скептика, как Мэг.       «А вот называть наших ученых шарлатанами не надо. Эта технология прошла кучу испытаний, и теперь готова к применению. Посмотри.»       Мэг была заинтересована тем, что ее ожидает на пути к Изумруд. Не то, чтобы она верила в магию, но и просто смотреть и ждать, пока Изумруд придумает более изощренную шутку, у нее не было терпения. Она протянула руку вперед и встретилась с каким-то препятствием.       — Ого-ого, — Мэг находилась в отношениях «торга» с фактом существования инопланетной цивилизации, и это даже не смотря на то, что о них орали из каждого утюга, а фокус произвел на нее некоторое впечатление, но лишь как фокус, не более, — на каком этапе разработки вы окунулись в трюкачество, можно спросить?       Даже терпение Изумруд, которая старалась сохранять дружелюбие, иссякало.       — Выскочка! Стала бы девушка в платье цвета смерти притворяться истощенной? — Мэг смутилась слова смерти в сочетании с платьем. Платье на Мори было белое, не траурное, так что с ним было не так? — Телекинез ее истощил. Она итак на внутривенном питании у вас.       Сначала из рта Мэг вылетело какое-то междометие.       — Вы имеете ввиду парентеральное питание? Никогда не слышала от нее.       Изумруд не ответила и задумчиво скрестила руки на груди.       — Снова скажешь, что не понимаешь каких-то слов?       — Да, не понимаю. Инвалидность — это серьезное дело, а ты девушка не простая, и весьма приличная. Почему тогда молчала твоя подруга?       — Вот видите, она понимает меня с полуслова, — Мэг искала поддержки у секретарши. — Собаке ее мы еще научим. Вот, как раз наша звезда несет кого-то. Кто это такой опасный здесь?       Изумруд посмотрела на маленькую собачку, которую держала в руках шатенка с выступления. Прямой взгляд актрисы сменился бегающим.       — Что-то ты притихла, э-эм… Эмми.       — Я не Эмми.       Секретарша попросила Мэг извиниться.       — Зачем?       Обстановка накалилась. Девушка, раннее притворявшаяся мертвым опоссумом, встала с дивана и как не в чем не бывало смотрела на Мэг.       — Ну, ты даешь… Это сестра-близнец Эмми, Энни.       — Какого ч…? Как же я не заметила! — Мэг осеклась и тут же улыбнулась, будто это всего лишь случайное знакомство, — Мое имя Мэ…       — Я в курсе, — перебила Мэг сестра-близнец. — Можешь, пожалуйста, не делать лишних движений. Это пугает Беатрис.       Мэг посмотрела на зеленую фигуру в черном халате без намёка на теплую одежду под ним. Затем она посмотрела на то, как дружелюбно Беатрис замахала хвостом при виде этого мерзнущего «пришельца».       — Она, судя по всему, выносит и не такие странности в доме.       — Никаких. Резких. Движений.       Мэг остановилась. Только сейчас она заметила, что «инопланетянка» передвигалась неправильно. Она словно опаздывала за ходом времени. Мэг впервые опустила взгляд и с ее уст вырвалось:       — Простите, пожалуйста, меня… я не хотела обижать человека с инвалидностью. Не знала!       Мори тоже смотрела на Изумруд. Ее левая нога обросла чем-то похожим на поверхность коры дерева, но формой напоминала скорее корень.       — Передвигаться с такой аномалией сложно, и невольно время для таких существ замедляется, — объясняла Энни, — но Изумруд здорова. Может, не для тебя, но по законам ее мира — уж точно.       Мори, погодя, захотела высказаться. Мэг обижалась на нее, ведь искала поддержки уже битые полчаса. Притворяться спящей было грубо.       — Ты разочаровываешь меня, а вроде умная. Парентеральное питание — это не шутки.       «Да что ж такое, — мысленнно воскликнула Мэг и бегающим взглядом окинула всех, — оказывается, заделалась в садисты!»       Мэг была против ужимок Мори, наоборот давала ей свободу действий и играемых ролей. Моральное насилие - не ее стиль. Мори могла и сказать, что ее кленовая диета привела в такое ужасное состояние. Зачем было врать, что все в порядке?       — Через катетер я получаю вещества, которые я не могу с сиропом, как полу-растение. Вот Изумруд, судя по всему, питается через свои «корни». Видишь этот мешочек, привязанный к коре? Это какие-то подкормки, я полагаю. — Мэг заметила, как Изумруд слегка кивнула Мори. — Точно такие же я получаю с трубкой. Я хотела тебе рассказать, но, видимо, ты и правда не стоишь того. Хватит уже паясничать и научись слушать людей тоже. Мы не родители тебе.       — Кто заговорил. От тебя я слышу пару слов в году, наверное, и те не по делу. А кто мне подтвердит, что ты питаешься парэ-э… Кто?       — Я, врач по профессии, — ответила девушка, принесшая папильона в гостиную. Она отодвинула шейный платок Мори. — Как я предполагала, она питается через точку чуть выше сердца. Меня зовут Энни Гофман, и я врач-терапевт. Прошу не путать с Эмми, актрисой театра. М — мямлить. Н — наивный.       Последние слова Энни произнесла с особым ударением, как будто упрекала саму Мэг в этих пороках. Но все же Мэг это не способно было вывести из равновесия. Казалось, почти ничего не могло, ведь уже случилось худшее, и они с Мори были готовы поссориться.       Тогда из коридора вышла Эмми и в гостиной тут же встал аромат ванили.       — Как насчет обсудить смешной цвет волос Мэг вместо ее неловких измышлений? — белый торт с яркими вкраплениями розовой клубники еще больше подчеркивал ее и без того светлую кожу. Как и сестра, она была приятной шатенкой средних лет.       Все уселись за столик, который стоял подле камина, и сверкал желтыми бликами в его свете. За пару минут Эмми сумела разрезать тортик, — она даже отрезала всем частей поровну — и передала: сначала гостям, потом уже старым лицам этого дома. Мори откуда-то знала, что секретарша появилась в этих краях недавно. Сама она была родом из совершенно другой страны: холодной и неприступной России. В Канаде, по меркам русских, была дружественная миграционная политика. То неудивительно, если, как говорила Мори, секретарша была программистом или бухгалтером. В общем, чем-то — точно.       В то время, как население Канады медленно, но верно мигрировало через Восток и Запад в США, были очень востребованы хорошие специалисты в области информационных технологий. В Канаде подтвердить квалификацию было гораздо проще, нежели в США, а в Австралии профессии бухгалтера, вроде, вообще не было. Дружественная атмосфера мультикультурализма ждала здесь резидентов из разных уголков планеты. И все же для Мэг оставался вопрос:       — Если ты практически эмигрировала в Канаду, то почему именно в доме Гофман тут и там лежат твои русско-французские справочники?       — Я думаю, объяснений не нужно, — по резко севшему голосу секретарши было видно, что она смущалась своего нелегального нахождения в этой стране.       Изумруд приобняла ее: как будто объятиями можно было решить любую проблему! Мэг начала злиться: ей стала надоедать тишина и безмятежность, с которой все разделывали торт. Словно есть огромные торты с сусальным золотом было привычным занятием в этой части города. Сама она охотно согласилась разделить удовольствие со всеми вопреки отказу Мори, — поскольку та была совершенно не готова к любой еде, отличавшейся от кленового сиропа — и вопреки тому, что самой Мэг сладкое было вредно.       Стены, выкрашенные в цвет хвои, сияли почти серым в свете яркой люстры. Окна занавешивала узорчатая кисея, на которую наслаивалась зеленью более темного оттенка штора. Мэг немного отклонилась назад. Перед ней заиграли бликами очень разнообразные узоры, вышитые блестящей ниткой на ткани. Она записала штору гостиной в еще одно произведение искусства: обитатели вышили узоры будто в разнобой, но в то же время согласно правилам композиции. Ни один элемент рисунка не отличался от величины ладони, узоры ритмично заполняли пространство.       — Месяцы работы, и какой результат — думаешь ты, да? — кокетливо наклонилась к Мэг Эмми, та, что была актрисой. — И все же я возражу: это иллюзорная технология, которая называется «Первое впечатление».       Как же странно звучало название, будто выдуманное актрисой на ходу. Мэг попросила разрешения, чтобы встать из-за стола, и подошла к «волшебному» предмету интерьера. Стоило ей моргнуть снова и рисунок на ткани расплылся, заиграв по-новому. Невозможно было нарисовать тот симметричный рисунок, который видела Мэг: она была уверена, что таких геометрических форм не существует в природе. Только сейчас ее мозг начал дорабатывать версию о том, что Изумруд все-таки настоящая инопланетянка.       «Волшебная штора, — крутилось у Мэг в мыслях, хотя ей трудно было принять существование чего-то, ломающего законы физики. — Чертова волшебная штора меняет ситуацию!»       Опустив голову, она сокрушалась. Спор с Изумруд теперь не имел смысла, все не имело смысла. Последняя любовь, которая сохраняла ее в рассудке, наука, тоже повернулась своей обратной стороной. Ее голос настойчиво вопрошал:       — Ну-ка рассказывайте, как вы встретили Изумруд, и почему инопланетянка с весьма продвинутыми технологиями, раз уж на то пошло, сейчас находится в этом богом забытом городе?       Эмми улыбнулась той загадочной улыбкой, какой одаривают если не публику на выступлениях фокусника, то по крайней мере человека, который был готов услышать абсолютно любую версию настоящей истории. На ее фоне, стоило отметить, действительно разительно отличалась Энни, представлявшая собой скорее деталь интерьера, нежели полноценного члена семьи. С вытянувшимся лицом она встречала гостей, и также продолжала смотреть на них несмотря на свой завидный статус. Словно это она была мигранткой-нелегалкой, а не секретарша.       — Великолепно, что ты заинтересовалась. Я очень рада. Тебя ждут тридцать минут великолепной, можно сказать, сказки.       Наше знакомство с Изумруд началось как раз в тот момент, когда с Кэти случилась напасть. Ее старые друзья-путешественники очень скоро нашли ее в глубинах Монреаля, готовые к выяснению старых отношений. Мы с Энни были не обделены охраной. Кстати, даже здесь установлены камеры, которые отслеживают любой шаг, который делают гости нашего скромного дома. За каких-то полчаса, должно быть, в охранной кабинке десять раз задумались над тем, чем мы здесь с вами заняты, и все же я предупредила о возможном празднике в кругу незнакомок.       Мэг поспешила найти камеру, которая была удачно вмонтирована в яркую люстру, чтобы показать приветственный жест. Должно быть, где-то там, на посту охранника, у кого-то поднялось настроение.       — От страха и панических атак ее спасали только путешествия. И, знаете, мы с Энни могли такие себе позволить. Поэтому мы и остановились в этом районе. Тогда перед нами только стояла задача, как все обустроить в нашей резиденции. Но Кэти такой человек: она если начнет испытывать тоску, то пустится на саму окраину, где только лес, да озеро чувствовали на себе взгляд солнца. Так вот. В одной из таких вылазок Кэти проходила мимо магазинов экипировки альпинистов и тогда надолго задержалась в нем: такого широкого выбора не было ни в одной части этого скромного городка. Навьючив на себя полный рюкзак инвентаря, она обнаружила, что стало темнеть. Она четко двигалась к цели: горной пещере, которая располагалась где-то к северо-западу от места, где заканчивался подъем в гору и начинался горный лес. Впервые в одиночку выбравшись в здешнюю природу, она была не готова к ее недружелюбию. Сами знаете, каких койотов можно встретить в этих краях. И вот она встретила одного из местных обитателей вдалеке, и пустилась в бегство. Пока она бежала, то успела потеряться. Говорила я Кэти: если видишь опасность, то обожди сперва, изучи, можешь ли ты забраться на дерево, и только потом действуй. Но нет, опасность была ее вторым именем. К счастью, койоты даже не обратили на такую худышку внимания.       Кэти прикрыла лицо руками и повертела головой.       — Зачем им такие подробности, Господи? — промычала она.       — Девочки должны знать, с какими опасностями им придется столкнуться вне цивилизации на всякий пожарный, ведь? Ну ладно, это меня отвлекли. Когда стало уже совсем темно, Кэти решила, что ее точно съедят в этом проклятом лесу, но удача была на ее стороне: за каких-то двадцать минут ее нашла в зарослях ельника верная птица Изумруд. Понять, что существо было инопланетного происхождения, было легче простого: у нее просто были вывернуты крылья в обратную сторону. Точь-в-точь как у птеродактиля. Отличие в том, что они хищники, а жизнь на планете Изумруд исключительно автотрофы. Когда Кэти увидела эту птицу, она решила, что сошла с ума. И она снова так решила, когда услышала почти рядом голос кого-то незнакомого ей. Как говорила Кэти, встретить человека в лесу страшнее, чем любого зверя. К счастью, она быстро обнаружила, что говорившая была инопланетянкой.       — И что же она сделала, когда это обнаружила? — решила принять участие в обсуждении, наконец, Мори. Она мимолетом взглянула на Мэг, будто прекрасно поняла ее мысли по поводу ситуации.       — Всмысле, что сделала?       — Может быть, она испугалась, как в случае с койотом?       У Меня пробежали мурашки по спине. Если бы откровение застало ее в глубоком лесу, она бы не была столь спокойна.       — Куда там! Приезжие, которые остановились в стране раньше, довольно дружелюбны к новеньким. Всегда покажут и расскажут, как все устроено. Изумруд пригласила Кэти в свою пещеру и довольно быстро у той появился шанс на выживание в суровых краях. С такой боевой леди, как Изумруд, готовой предоставить любую технологию, у Кэти была надежная опора и защита. Вылазки участились. Кэти знакомила Изумруд с местным характером, а Изумруд — с характером плантоидов.       — Ого, так вот что за слово чуть не вырвалось у вас тогда, на выступлении? — Мэг больше не удивлял факт, что Изумруд была инопланетянкой, плантоидом. По крайней мере, глядя на штору с технологией «Первого впечатления» Мэг была полностью уверена в том, что та была недоступна людям (причем, ручка с барьером ее нисколько не насторожила). Неужели так работала магия: внушала правдоподобие, отключая критику?       Эмми подала знак Изумруд, но та не спешила отвечать. Она пристально изучала внешний вид Мори и параллельно водила «ручкой» по столу. Мори взгляд незнакомой инопланетянки был то же, что иглы, брошенные в нее. Совершенно обезоруженной она себя ощущала под пристальным вниманием сразу двух деятелей науки: но один из них смущал ее куда больше.       — Изумруд советовала нам не посвящать публику в жизнь инопланетян.       — Ну, сейчас вы начали обсуждать: так извольте продолжить, – нетерпеливо поставила чашку на стол Мэг. Раздался громкий стук.       Изумруд протянула ей тот же самый буклет, что им подарили на выступлении. Мэг не решилась заспорить и забрала еще один буклетик. К «новенькой» следовало проявлять малую вежливость. Она так и не узнала тайну ее выбора места для релокации, но кто говорил, что встреча последняя? Второй такой же буклет Изумруд вручила Мори.       — Мы с Кэти писали не только о том, как она встретила меня, и фантазировали на вечные человеческие темы, но и о том, как я привыкала к жизни на вашей планете. В общем, тоже своеобразный обзор культуры, — в мыслях Изумруд проступила неуверенность.       — Спасибо и за ту информацию, которую вы щедро с нами разделили. Как говорится: «кто владеет информацией, тот владеет миром»!       Гофман и Изумруд одарили Мэг ожидающим взглядом, но та не поделилась другими впечатлениями и засевшим вопросом. Слишком много информации свалилось на нее за какой-то один день.       «Неужели все знания людей – миф?»       Домой Мэг и Мори ушли сытыми: по крайней мере Мэг уж точно поела, но вот Мори, по-быстрому уколовшая себя «подкормками» вряд ли была также довольна приемом, как Мэг. И все же впечатление было ошибочно:       — Ты обязана прочесть первую главу «от лица Изумруд», — взволнованно говорила Мори по телефону, стоило Мэг переступить порог своей квартиры. Она пришла на каких-то полчаса раньше своей подруги, ведь жила ближе нее. — Просто открой книжку, и прочти, что там написано про плантоидов.       Мэг была готова прочесть что угодно, когда Мори говорила с ней в подобной манере. Тревожно-настороженный голос редко звучал после прочтения книги. Мори была не такой впечатлительной, как Мэг, когда дело касалось неприятных подробностей, изложенных на страницах. Оно и ясно теперь: живя с тайной под боком, можно поверить в любую чушь. А читать приходилось девушкам всякое, особенно что касалось инопланетян. Но когда Мэг быстро пробежалась по первым страницам другой части «выдумки», то у нее не осталось сомнений в том, что Изумруд умолчала о своей культуре вполне тактично.       «Сколько же еще сюрпризов скрывает Вселенная?» – вздохнула Мэг, посмотрев на заходящее Солнце. Второе уже давно утонуло за горизонтом.