Никаких фото вблизи портала

      Пока Мори и Алан присматривались друг к другу и размышляли, стоит ли предпринимать первые шаги или просто забыть тот неловкой эпизод, у Мэг уже все было схвачено: с другой стороны леса их должны были встречать спонсоры их путешествия. Ребята приехали на автобусе и поднялись на склон. Алан замялся перед входом в расщелину, за которой покрывал густым слоем землю еловый лес. Мэг, смеясь, стукнула его в спину. Алан, неуверенно оглянувшись на Мори, но не поймав на себе на этот раз ее опекающего взгляда, устремился вперед.       — Неужели мы должны проделать дорогу через лес до портала? — в голосе Алана чувствовалась огромная досада, с какой ранним утром ребенок шел в школу.       — Ты видишь туристический автобус, зазывающий путешественников внутрь? — Мэг сложила руки вместе, и, пока отстукивала ритм ногой, вторила ей то и дело дергающейся бровью, — Мори вот здоровьем слабее тебя, а ни на что не жалуется.       — Мори, скажи ей!       Второе Солнце проделало путь до зенита и уже спускалось на вершины гор. Специальные часы, которые отмеряли время по Второму Солнцу показывали середину дня. Мори, опустив сосредоточенный взгляд с неба на часы, а затем снова подняв, но уже в сторону Алана и Мэг, только и делала, что смотрела на них попеременно широко раскрытыми глазами.       Алан не сдавался.       — Идем черт знает за каким чудом. Вдруг нас удумали кинуть вообще! Ну только вдумайтесь: какой идиот предоставит нам портал для путешествия в параллельный мир.       — Например, достаточно продвинутый в этом плане идиот, — Мэг пожала плечами.       — Скажешь мне, продвинутый! — Алан нехотя, но начал продвигаться в лес, неся перед собой компас. — Люди до сих пор понять не могут, как им проделать в этом лесу дорогу для автобуса, а ты про порталы говоришь…       Алан наткнулся на колючие кусты и тихо выругался. К нему приклеилась парочка веточек, которые уже принялась убирать Мори. Мэг смотрела на эту картину и мысленно рисовала сердечко вокруг двух голубков.              — Знаешь, как часто в «Звездном пути» использовали межзвездные путешествия?       Вопрос озадачил не только Алана, но и Мори. Сейчас в густых зарослях могли находиться койоты, которым были равнодушны достижения кинематографа. Она бы пробрались через густые заросли, воекомые голосами молодых людей, и исполнили свой кровожадный план.       — Нет, вымышленная чепуха сразу мимо, — возразил Алан, пригибаясь перед веткой впереди себя. — Я больше люблю смотреть романтические фильмы и повседневность. Как видишь, я не большой авантюрист.       У Мэг загорелись глаза.       — Каждую серию, Алан, они путешествовали между звездами! И у них еще хватало хронометража для остальных приключений, — изрекла она, проигнорировав желание Алана сосредоточиться на дороге.       — Романтические фильмы? — удивилась Мори, которая тоже не могла поддержать поднятую тему фантастических сериалов. Она больше любила побочный жанр реальной фантастики, нежели ее оригинал, а уж тем более классические картины. — Да ладно, я думала, ты предпочитаешь что-то вроде боевиков.       — Разве я не похож на страждущего до спокойной жизни художника? — Нагнулся к ней Алан. Энергия вокруг него «навалилась» на нее сверху, громоздясь огромным облаком. Разноцветные всполохи напоминали ей о северном сиянии, которое она мельком видела по телевизору. Чуть погодя энергия начала съезживаться, уменьшаться. Возможно, Алан вспомнил эпизод в квартире у Мори, когда молчал, глядя на девушку, не в силах сказать что-либо против слов Мэг. Он понял, что своим жестом и излучаемой уверенностью сделал первый шаг.       «Да уж, сам придумал, сам сказал, сам засмущался и обиделся» — подумала Мори, прогоняя образы перед глазами, которые мешали ей двигаться вперед.       Как бы в подтверждение наблюдений Мори за потоками невимой энергии, Алан действительно смущенно заморгал и отошел от девушек. Он двигался впереди всех.       Мори и этого было достаточно, чтобы поверить в их союз. Одна Мэг в стороне странновато глядела вперед себя, не видев ни дороги, ни этого страстного момента. Она то и дело спотыкалась на ветках, которые смело переступал Алан, будто спорила с невидимым собеседником о вопросах вселенского масштаба.       — А ты знал, что профессор Алькубьере именно при просмотре Звездного пути вдохновился на свой варп-двигатель и провел целую серию математических вычислений? — внезапно спросила она, как будто здесь все были огромными фанатами математики и знали всех профессоров поименно.       — Спорим, его вычисления остались лишь на бумаге, — ответил ей Алан самоуверенно. — Иначе бы мы лицезрели настоящий портал уже сегодня или, по крайней мере, слышали о его разработке.       — Конечно, это осталось на бумаге. Но что, если кто-то тоже разумный уже сейчас применяет его открытия? Например, с помощью… магии?       — Мэг, перед нами глухой лес. Если ты хотела пошутить надо мной, то могла сделать это еще на входе, чтобы нам не пришлось сейчас наворачивать круги, — возмутился парень, внезапно остановившись.       Алан встал у подножия горной пещеры. Прошло две минуты, Мэг безуспешно пыталась попасть в цель: она то и дело закидывала репшнур на высоту первого выступа и тщетно обнаруживала, что веревке было не за что зацепиться. Так бы ребята простояли еще с полчаса, если бы Мори не заметила среди кустов проторенную дорожку, ведущую на уровень выше их голов. Мэг не могла нарадоваться находчивости Мори и то и дело сдергивала с нее капюшон, пока трепала по голове.       Так, под науськивания Мэг ребята добрались до горной пещеры, которая поднималась до двух метров.       «Не могли люди пропустить такую огромную пещеру с инопланетной базой внутри, — Думала Мэг, когда смотрела на это чудо природы. — значит, пришелец здесь обосновался относительно недавно».       Но она еще не видела внутреннее убранство. Мэг очень недооценила конспирацию Изумруд. Стоило сказать, Изумруд действительно старалась замести следы своего присутствия. Когда ребята продвигались внутрь пещеры, то их взору не сразу попадалась лаборатория. Только когда они специально смотрели в поисках следов деятельности этой инопланетянки, именно тогда их взору попадалась она.       Люди, сгорая от нетерпения, обратились к Изумруд, используя одни жесты, и интенсивно проговаривая слова, хотя и знали, что Изумруд не понимает их язык. Как было написано на одной из страниц книги, чтобы говорить с людьми, ей нужно было вычленить в их мыслях какие-то образы, настроения, акценты. Изумруд понимала людей без слов, поэтому спешила с долгожданными объяснениями.       — Это технология «невидимка». Рассеивается под пристальным взглядом, но очень помогает от беглого. Это иллюзорная технология.       Люди еще долго пребывали в неком вакууме, где боковым зрением они воспринимали пустоты, пока не привыкли к этому эффекту и не получили полную картину лаборатории. Изумруд сидела перед экраном, на котором были изображены, что очень вероятно, государства плантоидов. Стоило отметить, планета Изумруд была удивительно похожа на карту настоящей Земли, и Мори уже решила бы, что это действительно карта их мира, если бы не заметила отличие в расположении стран.       Если бы Мори строила на карте климатические пояса, то она расположила бы страны именно так: самые большие в богатых лесами землях, мелкие поблизости и некоторые страны, словно отдельно от остальных, в пустынных зонах. Мори поразилась богатству лесов планеты Изумруд. Она была уверена, что некоторых растительных зон, присутствующих на карте у Изумруд, не было в их реальности.       Рядом с экраном располагались два окошка, в одном из которых, как узнали люди, было введено время их нахождения (что, отмечала Изумруд, совершенно необязательный параметр, потому что прибор не предназначен для путешествия во времени), а в другом — координаты их нахождения.       Ребята начали смутно догадываться, для чего предназначен этот экран, но им нужно было убедиться в своих мыслях, оглядев лабораторию целиком. Их взору предстало яблоко раздора, которое успели мысленно разделить между собой Мэг и Алан, одна уверяя в его существовании, а другой в том, что оно в принципе не могло вырасти. Они оба оказались одинаково не правы — портал выглядел иначе, чем они его себе рисовали.       Пока Алан и Мори одинаково удивленно хлопали глазами, глядя на эту переливающуюся область пространства-времени, которая образовывала гало вокруг себя, Мэг задала вопрос, который мучал ребят еще с момента вступления на территорию леса и начала их очень продуктивного спора.       — По какому принципу действует эта технология и как она называется?       Алан, услышав то, что Мэг проговаривала одними губами, поспешил вставить пять копеек:       — Спорим, эта технология для них что-то само собой разумеющееся и называется «велосипед».       — Тогда выражение «изобрести велосипед» играет другими смыслами, — Мори только и смогла, что сверкнуть глазами в темноте.       — Да, не, прикол в том, что здесь не стоит орда охранников, окруживших этот портал.       «Я отвечу на ваши вопросы, но не так быстро, — Изумруд ковырялась в настройках предполагаемой «приборной панели» устройства, — Мне нужно некоторое время, чтобы настроить ОКНО».       — Как я и предполагал, название у этого прибора будничное. ОКНО. Ну кто бы догадался?       — А где остальные ребята, которые собирались нас встречать? — Мэг начала тревожиться.       Тогда, словно отзываясь на ее мысли вслух, из темноты перед всеми показался силуэт Эмми, за которой последовали менее уверенные фигурки Энни и Кэти. Их скрывала технология «невидимка»?       — Предвосхищая ваши вопросы, скажу, что Изумруд успела обосноваться в пещере достаточно прочно, чтобы перенести сюда разного рода удобства. Мы как раз сидели в таком «шалаше», встречающим если не теплом, то уютом уж точно.       Слегка отклонив корпус, Мэг заметила в расщелине пещеры пуфики, купленные, скорее всего, в местном мебельном магазине. Почему-то именно отдаленные от городской жизни районы предпочитали мебельные фабрики. Можно было только строить догадки о том, как мебельные смотрели на присутствие потенциального покупателя в этих краях. Должно быть, последнее, что они себе представляют, это милую инопланетянку, обжившую данный лес. Пуфики действительно выглядели уютно, но лишь за счет контраста с неровными каменными стенами.       Судя по бедной обстановке пещеры, Изумруд в ней все–таки недавно. где-то в углу «шалаша» стояли приборы Изумруд, видимо, для измерения местности.       Алан, скептически вскинул бровь. Ему было недостаточно просто увидеть чудо технологии. Он схватил первое, что попалось ему под руку: брикет хлеба, и собирался кинуть вперед, если бы не внезапная головная боль, мгновенно настигшая его       «Ты еще голову туда свою кинь! — возмущалась Изумруд, держа в руках прибор. Антенна подрагивала, вызывая в голове Алана новые взрывы неизвестной энергии, — это УБИЙЦА МЫСЛЕЙ, специальное устройство для таких случаев. Только никому не говорите, что я его использовала!       Мори предположила, что Изумруд не хочет использовать Убийцу Мыслей и списала это на то, что это полноценное оружие. Мэг философствовать не стала, потому что поняла, что действовать нужно без промедления. Если дать Изумруд время подумать и проанализировать обстановку, то она использует еще один из своих приёмов. Она достала фотоаппарат и стала целиться объективом в самый эпицентр неизвестного портала. Желая выхватить самые лучшие кадры, она не побоялась подойти ближе. Но сделала она это зря: ее фотоаппарат тут же чуть не вырвало из ее рук невидимым потоком.       «Я наслышана о действии этого прибора. Положите его на место, иначе я за свои действия не отвечаю»       — Да ладно, всего-то пару впечатляющих кадра хотела сделать! — досадовала Мэг.       «Это запрещено»       — Не вижу причин к запрету. До сих пор никакого коллапса не произошло. Вселенная все еще на месте, а, значит, я имею полное право использовать свой прибор для просвещения других скептиков, как Алан. Видела же, как он скептически целился в ОКНО нашей едой? Этот зануда хотел удостовериться в реальности этого объекта.       «Это очень хорошо, что ты хочешь познакомить людей с технологией для дальних путешествий, но не в данных обстоятельствах. Любая видео- и фотозапись запрещена вблизи Окна».       — Но ведь это не вызывает проблем?       «Такие видеозаписи незаконны».       — С чем это связано?       «Происходящее внутри четвертого измерения можно считать за шокирующий материал»       Мэг оглянулась на Мори и Алана, которые тоже слышали произнесенное Изумруд. По их удивленным лицам можно было судить о том, что те так же не поняли смысл высказывания Изумруд.       — Господи, какие вы зануды Четвертое измерение — это же чудо света. Вы должны гордиться возможностью передвигаться через него. На нашей планете об этом измерении только ходят слухи. Что же с ним может быть не так?       «Дело в том, что вы можете видеть буквально все, используя четвертое измерение. Даже те части, которые скрыты от вас верхним слоем объекта. Надеюсь, вы понимаете, к чему я это клоню».       Мэг улыбнулась так широко, что могла бы соревноваться по неловкости этой улыбки с самой Изумруд. Она оглянулась на ребят в поисках поддержки, но никто не решался завершить мысль Изумруд. И тогда Мэг решила действовать в одиночку. В этом деле ей бы не помешала решительность, но одной острой мысли, пришедшей внезапно, было достаточно.       — Как вы живете, не имея возможность сделать что-то вроде этого?       Мэг встала спиной к чудо-явлению и выставила пальцы в приветственном жесте. Изумруд не успела достать своего Убийцу Мыслей, но вот Мэг успела пожалеть о своем опрометчивом поступке. Ее тело начало стремительно продвигаться в сторону эпицентра. Алан, в два шага продвинулся в центр пещеры. Пытаясь вернуть Мэг в прежнее положение, он тревожно глянул на Мори, что могло означать только одно: ему внезапно нужна помощь этой хрупкой девушки. Мори выскочила и схватила Алана за капюшон его нелепой кофты, но ее усилий было недостаточно, чтобы удержать фигуры, движущиеся в пасть этого беспощадного водоворота. Внезапно Мори почувствовала чью-то руку. Ненадолго ей даже удалось устоять на месте, но ребята, приблизившиеся слишком сильно к источнику энергии, грузом тянули ее обратно в гущу.       Последнее, что увидела девушка, были испуганные лица Эмми и Кэти, а также Изумруд, которая наконец поняла всю бедственность положения. Если бы Мори знала, что видит эти лица, возможно, последний раз, она бы все сделала, чтобы не оказаться в такой ситуации. Конечно, бросить ребят было не выходом, но и тонуть в этом потоке, отдавшись неизвестно чему, она тоже не хотела. Она могла ожидать всего, чего угодно в этом водовороте, но только не того, что случилось с ними.       Ребят буквально вывернуло наизнанку. Каждый из них был готов поклясться, что раньше такие подробности анатомии видели исключительно в фильмах ужасов: Мэг, Алан, Мори и одна неизвестная фигура становились частью артхаусного представления, которое рисковало затянуться на долгие пару часов. Тело Мори стало неестественно растягиваться и превращаться в массу из костей и мяса, которая как-то странно, в сравнении с Мэг и Аланом, точно также «разорвавшихся» на клочки, переливалась в блеске портала.       Органы Мори значительно отличались от Мэг и Алана: пищеварительная система напрочь отсутствовала, а внутренние половые органы представляли собой три подобия яичника, идущие вдоль обоих грудей и паха. Последняя мысль которая посещала Мори в этот момент, это то, как отреагирует Алан на странности ее тела.       Сейчас реакция любого из них представляла собой смесь из страха, любопытства и дичайшего ужаса. Лишь один из путников, как догадалась Мори методом исключения, Энни, ведь она прекрасно видела лица Эмми и Кэти у входа в портал, представляла собой весьма организованную кучку органов. Она не только не издавала никаких визгов, но и очень внимательно смотрела парой своих глаз на людей.       «Изучающе» как гордо бы сказал бы врач-практикант в Гарвардском университете — лучшем университете для врачей. Возможно, Энни и была выпускницей этого престижного университета. Как минимум, хорошая карьера ее сестры могла поспособствовать ее обучению в нем. Так или иначе, Энни не издавала ни звука, в отличие от Мэг и Алана, которые истошно надрывали глотки. Может, она и видела в этом действе свое искусство, а Мори было очень неприятно смотреть даже на собственные подробности анатомии. Вся нервная система, вплоть до каждого нейрона была доступна Мори для обзора. Она могла, словно магнитно-резонансный томограф заглянуть в любой уголок своего организма и понять, как функционируют ее органы.       У Мори даже закралась смутная мысль, что плантоиды могли использовать четвертое измерение для изучения анатомии. Недолго, однако, эта мысль занимала мысли Мори. Краски сгустились вокруг них и им предстала приветственная флора с обратной стороны портала.       «Вот мы и на другой планете, — успела сообразить Мори, пока поднималась на ноги, ведь её отбросило в паре метров от входа в зияющую бездну. — А растения здесь несколько отличаются от наших».       Даже если бы была вероятность, что ребят отбросило обратно в лес, каждый из них был на сто процентов уверен, что наблюдает иной мир. Белая кора тянулась в самых разных причудливых формах к небу, а ветки этой композиции завершались кроваво красными листьями. Каждый был уверен, что причиной такой живописной картины было не осеннее время, а то, что деревья в этом мире были буквально кровавыми. Кажется, если кто-то сделает надрезы вдоль костяных борозд, то из этих деревьев польют алой струей дорожки крови. Не удивительно, что Изумруд умолчала о настоящих растениях на своей планете, заменив их знакомой им зеленью: она не хотела оттолкнуть слишком впечатлительных читателей от своим и без того откровенным дневником.       Одни деревья тянулись ввысь, своей организацией и толщиной стволов напоминая ельник, другие словно березы увязли в земле на тонких ножках. И все махали ребятам своими красными листочками, похожими на грозди капилляров. Запах этого леса, тем не менее, ничем не отличался от привычного им, и единственное, на основе чего можно было судить о другом характере этого леса, было то, что в нем дышалось не так свободно, как в канадском зимнем лесу. Температура вокруг было словно выше, чем в их родных краях.       Мэг, однако, снова было не до философии. Она с широко раскрытыми глазами села на один из камней, расположенных в этом гористом лесу, и нажимала на одну и ту же кнопку камеры.       — Есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: как течет вода, как горит пламя и как нас расколбасило. Тот самый случай, когда трясущаяся камера сыграла на руку: всех захватила в поле зрения!       Энни, которая несколько раз ощупала себя руками (стало быть, чтобы убедиться, что ни один орган не покинул привычное место) радость Мэг не разделяла. К ее угрюмому виду добавились сжатые в точку губы. Алан, словно чувствуя Энни на мысленном уровне, скорчил такое же недовольное лицо.       — Сейчас мы устроим тебе второй расколбас, Мэг! — рыкнул Алан непривычно низким голосом. Мори вздрогнула.       — Мы должны были дождаться инструкций Изумруд. Портал не был настроен на ее местность, а мы попали вообще неизвестно куда!       — Думаю, нам бы не помешало осмотреться в таком случае, а расколбас устроить на вечернем перекусе, — подоспела Мори на помощь подруге.       Мори прочла во взгляде Мэг благодарность. Она успела сойти с ума, заслышав бас Алана, а гнев Энни ей тем более был страшен. Она взглянула на прибор, который показывал Второе Солнце. Как и прошлый раз, стрелка клонилась к вечеру. Мори пожалела, что на эту планету не забросило Изумруд за компанию. У нее совершенно не было догадок, о какой местности говорили эти деревья, росшие в совершенно хаотичном сочетании.       Мори забралась на возвышенность и стала идти прямо. Почва под ней не проседала и даже деревья росли вертикально. Минимум, что она могла предположить, это то, что они попали в горную зону, свободную от оползней. Мори обдало теплым ветром, дувшим, как она могла судить по компасу, с одной и той же стороны. В долетавшем воздухе чувствовалась влага. Если бы Алан был фанатом Шерлока Холмса, то он бы поспешил сказать «Элементарно, Ватсон!».       — На Западе находится либо море, либо океан, — констатировала Мори.       — Но отсюда ничего не видно! — поспешила вставить Энни.       — Давай мы доберёмся до верха и глянем вперёд. Уверена, мы сразу же увидим эту водную гладь.       — Всегда мечтал посмотреть на море или океан! — Алан оживился в сравнении с тем, каким злым он был до этого. — Уверен, намного лучше кадры получатся именно на фоне воды.       Мори взглянула на Мэг, которая уныло плелась вслед за ними, все еще прикованная к экрану камеры.       — Ага… — инстинктивно проговорила она и по инерции продолжила бы свой путь, не глядя вперед, если бы ее не остановила заботливая рука Энни. Энни в принципе была не свойственна забота — и тогда Мэг все-таки оторвала взгляд от экрана.       — Еще немного и мы бы тебя похоронили прям здесь.       — Что?       — Впереди овраг, в котором шипы. Они стоячие. Таких ты не видела, наверное, даже в штанах своего бойфренда.       — Нет у меня бойфренда и не было! — Мэг испытывала смесь из чувств раздраженности и стыда. Алан, к ее счастью, не наблюдал за спором девушек. Он очень внимательно всматривался в глубину оврага, который расстилался перед ними на многие метры вперед, уводя за собой всю жизнь этого леса, словно его ранение.       — Ну, ты поняла шутку, — Энни сказала это без тени заинтересованности в дальнейшем споре и Мэг приняла ее интонацию к сведению. — Здесь опасно расхаживать.       — А я думал, шутка в том, что здесь действительно кладбище, — без эмоций произнес Алан.       — Офигеть, вы тоже это видите? — вскрикнула Мори, глядя вниз перед собой.       — Погоди… Я без очков вижу только шипы, — сетовала Энни.       Настала очередь Мэг взглянуть в поглощающую бездну земли. Извиваясь, словно змеи, врастали в землю и вылезали из нее костяные лианы, облепленные тут и там острыми, как клинок, шипами. Не было каких-либо следов кровяных капилляров вблизи этих наростов, из чего можно было сделать предположение, что перед ними расстилались корни растений. Глядя на свежие подобия птиц, которые облепляли тут и там колючки, можно было сделать предположение о способе питания всех этих деревьев.       У Алана забилось с бешенной скоростью сердце. Он почувствовал себя неважно и поспешил отойти от края. Мэг приблизилась к нему и очень крепко обняла, испытывая то же самое.       — Они все здесь лежат, — единственное, что смогла произнести она перед тем, как выронить камеру. К счастью, она была достаточно далеко от обрыва, чтобы не лишиться ее, и в траве не было камней, опасных для объектива. Земля вблизи кладбища, в отличие от аналогичной в их мире, изобиловала травой, а почва была мягкой.