Белладонна

ПОРЧЕЙ! — громкий крик, рассерженного мужчины раздался по всему комплексу. Доведенный до ручки собственным наследником, Кинн быстро шёл по коридору, толкая попадавшихся ему навстречу телохранителей. Те и сами, увидев товарищей соскребающих себя с пола, жались близко к стенам, молча провожая взглядом Главу. О том, чтобы поприветствовать его и речи не шло. Можно ненароком увольнение получить или еще что похуже. Глава угрожающе шёл за переходящим на бег наследником. Тот полностью игнорировал крики и гневные ругательства в свой адрес. Шел к выходу. — Порчей, если ты сейчас не остановишься! Увы это возымело противоположный эффект. Ускорившись, Чей миновал все углы и тупики. Он сильно испытывал терпение этого человека, ходя по острию ножа. Но это определенно того стоит. Прошло время, когда Чей искал встреч с отцом. Теперь уж пусть сам будет искать общение с ним. Эта комичная ситуация произошла совершенно неожиданно. Просто, Порчей после знаменитой ночи с бабочкой стал пропадать намного чаще. Перестал приходить на семейный ужин, кушая вне дома, но если появлялся то делал это в столовой вместе с работниками. Об этом все скромно молчали, понимая какой гнев навлекут у главы. Куда пропадал Юный наследник одному богу было известно. Узнал о всем Глава, когда из всех пропущенных семейных вечеров, посетил один и увидел только Такхуна в окружении телохранителей. Также поспособствовали жалобы телохранителей, что наследник отказывается от сопровождения, сбегая. *************** Порчей стоял напротив нарисованной им картины. Яркая, живописная, обогащенная красками, она так и манила. Привлекала талантом автора и конечно содержимым холста. Золотая рамка с вырезанными собственноручно узорами, возможно неидеально ровными, но красивыми, сделанными от чистого сердца. Рама давала опору холсту с изображением человека. Он выглядел харизматичным, дьявольски красивым. Кинн Анакин был изображен Чеем таким каким его никто не видел. Он счастливо улыбался, сверкая белоснежными зубами, большие глаза сузились из-за появившихся морщин радости, прическа лежала небрежно, растрепанная ветром. Взгляд карих глаз устремлен на объект его интереса, он тянется к нему рукой. Красный костюм идеально отглаженный подчеркивал спортивное телосложение мужчины. Пиджак расстегнут на несколько пуговиц, открывая вид на белую рубашку с вырезом. Тяжело дыша, от усиленной работы, Чей держал высохшие кисти в руке. Вытерев попавшую на лицо краску пальцем, не отрываясь смотрел на свое творение, законченное им минутой назад. Чтож, галерея Белладонны пополнится еще одной картиной и все приглашенные люди на выставку увидят его. Для незнающих это будет просто ослепительный мужчина, для семьи решившейся вмешаться в его жизнь это будет ответом. Для отца это будет… пусть это будет значимым. Пусть эта картина останется воспоминанием о нём. Исчезнув из жизни отца, Чей не мог ничего оставить после себя. Деньгами отплатиться не сможет, не из-за отсутствия средств, а из-за ненужности. Деньги уходят и приходят они не имеют ценности. — Теперь можно возвращаться в комплекс! — радостно воскликнул он, еще не зная, что один очень разозленный человек ищет его. Вынырнув из приятных воспоминаний, он обернулся. Сзади него стоял тот о ком, он думал. Взрослый мужчина оставался в напряжении, ожидая, что Чей вновь решит сбежать. Хмурое, озадаченное выражение лица не желало уходить. Кинн не мог совладать с эмоциями и выстроить равнодушный фасад, не тогда, когда юноша с его глазами, губами грустно смотрит в ответ. Кинн видит перед собой не плаксивого щенка, а выросшего, закрывшего от него мужчину, стремившегося к своим целям. Уверенная поза незамеченная им, как и спокойный профиль лица говорит о многом. Он не нуждается в нём. — Порчей. — мягче говорит он, замечая как выпремляются плечи ребенка. Ещё один взгляд направленный теперь не на него а в сторону, расшифровывается. Чей хочет уйти. — Посмотри на меня. Стеклянные красивые карие глаза обращаются к нему. Коктель эмоций скрыт за этой стеной равнодушия. Уголок губы нерешительно подымается, он приоткрывает рот. — Что вам нужно от меня, отец? — Ты пропустил ужин. Сбегаешь из дома без сопровождения телохранителей, пропадаешь неизвестно где, как ты думаешь, что я хочу знать? — вся прежняя мягкость исчезла без следа, заменяясь злостью и раздражением. Слово «отец» режет слух, звучит ужасно неправильно. Это не то что он хотел услышать, не в такой форме. — Вы же тоже часто проподаете на совещаниях, ездеите на встречи. Почему вы думаете, что у меня нет своих дел? — Это, не шутки Порчей. — У меня есть люди с которыми я хочу проводить своё время. — Это опасно, они могут навредить тебе. — Я уже достаточно взрослый, чтобы решать, что опасно, а что нет. Я могу приходить и уходить в комплекс, когда захочу. Мне не нужны телохранители. — сказав это, он отвернулся от него, намереваясь уйти. — Достаточно, взрослый? Самостоятельный? Не слишком ли громкие слова для ребенка не добившегося ничего в своей жизни? Чей останавливается, медленно поворачивается к нему, слыша нарастающие голоса в голове пренебрегающие им, называющие его жалким, ничтожным. Слова отца служат стартовой точкой к кому боли в груди, сжимаемым Чеем каждый раз. — Единственное значимое в твоей жизни является наследство нашей семьи. Сердцебиение учащается, пульс громко отстукивает. Жар охватывает тело. Разлепив засохшие губы, Чей тихо говорит, не желая смотреть на своего мучителя: — Отрекись от меня. Избавься от ошибки молодости. Незамедлительная пощечина следует за оскорбительные слова. Голова поворачивается от удара в сторону, красное пятно на щеке, приобретает яркость. Он чувствует тепло на ней. Минутная боль заменяется теплой пульсацией. Одинокая слеза скатывается по щеке, широко распахнутые глаза устремлены на картину, висящую на стене. Вся семья, с живым ещё дедушкой смотрят на него превосходным взглядом, все улыбаются. — Вот как выражается твоя забота? — грустно усмехнувшись, Чей из последних сил своей выдержки смог взглянуть на недрогнувшее ни капли не изменившееся лицо отца, уверенного в своих действиях. — Я не твоя игрушка, которой ты можешь вертеть, как хочешь. Ломать и лепить, что тебе угодно, лишь бы удовлетворить свои потребности. — не мог остановить, накопившуюся обиду и разочарование он. — В военную академию, можешь и не мечтать меня отправить, задушусь в этот же день. Потерей наследства не пугай, оно мне не нужно, оставь подходящему наследнику, ему пригодится. — долгожданное облегчение не наступало, ком в груди не уходил, давил сильнее на грудь. — Вычеркни моё имя из семьи, будто и не существовало меня никогда! Дрожь от ног подымалась вверх, холодный пот стекал с шеи. Чей не мог придти в себя. Паника накрывала с головой. Он сделал неровный шаг назад, чувствуя как шатко его положение, еще немного и рухнет на пол. Сильные руки обхватывают талию, удерживая, не давая упасть. — Отпусти! — вскрикивает он, отталкивая от себя другого. — Не трогай меня! Ужас плескается в карих глазах, заметивших, как близко и как бережно держит его отец. Только, не это. Ему не нужны эти прикосновения и забота не сейчас, не тогда, когда он отчаялся получить хоть один одобрительный взгляд. — Порчей! — обеспокоенно звучит голос в стремительно темнеющем сознании брюнета. Порчей обмякает в руках Кинна, безвольно разрешая поднять себя на руки.