Перевоспитание долбаеба с демонами в голове: Новая волна

«Делись демонами, уёбок!»

— Мам, мне нужно украсть Кира на пять минут, — Сковь удивление и странную обиду процедил Сергей и ухватился за руку друга. Женщина лишь понимающе посмотрела на сына и отпустила парней. Самому проклятому такие фокусы пришлись не по нраву. Но и сопротивляться другу было бесполезно. Хлопнула дверь. Сияющий злобой и непониманием взгляд Акумова прожигал весёлую юношескую фигуру, что лишь горделиво возвышалась, нагоняя не лучшие воспоминания. Громкое тяжелое дыхание разрезало тишину вместе с жалобным скрипом пола под ногами. Бренные тела осторожно перемещались по комнате, наворачивая круги. Напряжение и нечто ядовитое зависали под потолком, постепенно сгущаясь. В удобный момент все точно обрушится на пылкие юные головы. — Может, всё-таки объяснишься? Что ты только что устроил? Я же просил без этого! — Акумов не выдержал этой насмешливой тишины. Раздраженный тон его голоса впивался в отравленное нутро, разжигал интерес. — А что такого? Твоя мать — прекрасная женщина! Я бы прямо там ей и отдался! Да и к тому же, кажется, она совсем не против моей скромной компании, — С яркой язвительной нотой ответил Курседов, заняв чужую кровать. Кривая кислотная улыбка так и сияла на бледном лице, начиная его разъедать. Да уж.. Масла в огонь подлить он мастер! — Признайся честно, твоим родителям до сих пор похуй на тебя? Поэтому ты бегаешь за моей матерью? — Сергей ударил в самую больную точку, в миг стирая маску шута. Отчего в комнате снова воцарило молчание. Проклятая душа сжалась. Внутри черепной коробки зашевелились скрипящие голоса и мерзкие давящие мысли. Точно клубок паразитов они впивались в мозг, ползали где-то внутри. Всё кричали наперебой друг другу. По рукам прошла мелкая дрожь. Сгусток сломанных неясных чувств оседал всё глубже, окончательно сбивая с толку. Ситуация резко приняла слишком серьёзный оборот. Невыносимо смотреть в глаза, что готовы выворачивать наизнанку. Отчего цветные пряди вновь скрыли помрачневшее лицо. Вся горделивость и веселье тут же испарились. Кир стал более скованным и будто напуганным. Резко накативший холод пронизывал насквозь. Но так ломаться после очевидного вопроса казалось крашеному отвратительным. Он не привык показывать свою слабость и чувствительность. От чего сдавленно посмеялся и, подняв голову, попытался снова улыбнуться. Голос наконец разлился по комнате, пропитанный насмешкой над собой и измученной язвой: — То, что я подкатываю к твоей матери не значит, что в моей семье какие-то проблемы. Она мне действительно нравится! Человек уж больно хороший. Или ты боишься, что я уведу твою мать из семьи? От вида растерянного друга, что до конца отыгрывает злобу, пара тёмных глаз заблестела. Хитрая улыбка закрепилась на мрачном лице. Чувствуя мимолетный контроль над ситуацией, крашеный по привычке стал принимать величавый вид. Закинув ногу на ногу и руки за голову, парень выглядел более уверенным в себе. Но нутро так и грызло нечто проклятое. В голове скрежетом разбивался чужой пугающий смех. Страх и перманентное непонимание отчаянно скреблись где-то внутри, где-то под фальшивой гордостью. Расклеиваться раньше времени нельзя. Но подкравшийся ком начинал сдавливать горло. Неприятные подтверждения слов Кумаке мигали перед глазами. Радовало лишь то, что они были размыты и особого веса не имели, пока чужие острые слова не пробили насквозь один из фрагментов. Акумов лишь тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону. Эмоции с лица пропали так же быстро, как и вспыхнули. Мысли всё раздирали, кричали как один: «Видишь же, что тут что-то не так! Вытягивай правду любыми способами!» От их натиска юноша невольно морщился, перебирал всё возможное и невозможное, что он может сделать, дабы наконец докопаться до очевидной, плавающей на поверхности, истине. Искренне хотелось окунуться в эту мерзкую бездну, что полна проблем и болезненных секретов, находящуюся напротив и пытающуюся делать вид, будто всё хорошо. Огонёк ненависти к себе обжигал, напоминал о своей беспомощности. Следом спешила опалить грусть. Но все они вскоре осыпались пеплом где-то глубоко внутри, так и не расцветая в полной мере. Так мерзко.. — Разве нет проблем? Помниться, ты некоторое время назад говорил обратное. Так яростно жаловался на родителей и их холод к тебе, пока мы прятались в каком-то левом падике от ливня.. По тебе не видно, что что-то сильно поменялось. Даже, скорее, наоборот — стало хуже, — С нотой сочувствия выдавил из себя Сергей, присаживаясь на кровать рядом с бывшим стилягой. Хотелось снова доказать обратное, как в память врезались яркие картины и оборванные реплики. По телу будто пропустили электрический разряд. Постепенно получилось погрузиться в воспоминания.

***

Запах сырости вперемешку с табаком пропитывал пыльный подъезд, выворачивая наизнанку. Свет отсутствовал, отчего приходилось искать искаженные манящей темнотой облики друг друга. Ледяной дождь заливал окна, с каждой минутой становясь сильнее. Незнакомое место так прелестно. Правда, кроме сжатых в квартирах страданий и отчаяния, тут ничего не чувствовалось. На заплеванных ступенях расположились друзья. Тонкие пальцы отчаянно впивались в чужие напряжённые плечи. Несвязный поток сознания растворялся в горячих слезах и всхлипах. Исхудалое тело всё пыталось прижаться к Кумаке, который всеми силами этому сопротивлялся. — Да что с тобой происходит?! Белку словил? Прекрати липнуть! — Пылкие возмущения впивались в стилягу, но тут же нейтрализовались в его слезах. Пытаться идти против этого парня сейчас было невозможно. — Ну, Серёж... Ты единственный, кто выслушает меня.. Я уже так не могу.. — Наконец Кир стал говорить внятнее. Но до конца все равно не ясно, чего ему надо. Отчего раздраженность и презрение не спадали, а только укреплялись. — Всё ты можешь! Хватит уже чушь всякую нести! Повзрослей наконец! — Грубый ответ слетел с разбитых губ под натиском горящих эмоций. Но зато надоедливый страдалец отстранился, вытирая слезы рукавом. — Ты просто ничего не понимаешь.. У тебя-то в семье всё заебись.. — Усталость читалась в грустных красках, отражающих голос. В этот момент внутри что-то щёлкнуло. Напряжение тут же заполняло воздух, просачивалось в лёгкие. Ситуация приняла более серьёзный оборот. — А что с твоей семьёй не так? — Под натиском наивного любопытства выпалил Кумаке, сильнее прижимаясь к изрисованной малолетними вандалами стене. — Всё не так! Со стороны родителей я не получаю никакого внимания, что уж там говорить о любви и заботе.. Они будто совсем не замечают меня..! Я изо всех сил стараюсь показать, что тоже чего-то стою, но нихуя не получается! Им также все равно! Я не понимаю, в чем так сильно провинился.. Они ушли с головой в работу.. Их дома практически никогда не бывает. Как я стал самостоятельно выживать в квартире, так меня и кинули в одиночество.. Я не хочу этого..! Нахуй я вообще тогда родился, если собственным родителям на меня похуй..?! — Наконец-то Курседову удалось выговориться. Но легче от этого не стало. Тонна вопросов всё давила на черепную коробку, что та, казалось, была готова вот-вот лопнуть. Да и удивлённый облик друга, искаженный в подъездных потемках, нагонял очередную ненависть к себе и сожаления, что вообще поддался порыву эмоций. Акумов совсем не знал, что говорить и как правильно реагировать. Скрытая душевная рана стиляги вдруг так внезапно открылась, стала доступной. Маска вечной радости и ветренности сломалась в этот дождливый вечер. Истерзанное одиночеством нутро такое хрупкое. Вспышка сочувствия заставила дёрнуться вперёд, ухватиться за страдальца, прижав его к себе. Волна шока и осознание некого разорванного шаблона всё накатывала с новой силой. Боль словно делилась на двоих, с равной силой отпечатываясь в юных сердцах. — Прости.. Я не знаю, как тебе помочь.. Но ты главное не сдавайся..! По крайней мере у тебя есть я.. Есть место, куда вернуться.. — Сергей еле подобрал пару слов, дабы разбавить нагнетающую атмосферу. Неумело, но искренне. Отчего на душу накатило настоящее облегчение.

***

Воспоминание неизбежно угасло, нагоняя стыд. Такой разговор действительно был, что сразу же делало бессмысленными попытки его отрицать. Но и выкрутиться как-то надо было. Сегодня слишком хороший день, чтобы обсуждать проблемы, связанные с родителями. — Ну если сравнивать прошлое и настоящее, то да, лучше не стало. Родители всё ещё дохуя работают, забивая на меня. Но я попросту смирился. Да и проблема похуже есть.. — Кир вновь разрушил свой величавый облик, поджимая колени к себе и всё сильнее обнимая их. Эмоции с лица пропали. В воздухе растворялась проедающая изнутри интрига, что лишь накаляла диалог. — Какая? — Неуверенно, но в тоже время осторожно, поинтересовался Кумаке, впиваясь любопытным взглядом в проклятый облик. Это вызвало лишь странную улыбку. — Раз уж мы старые друзья, я расскажу тебе. Дело в том, что я вижу человеческие души. А ещё в моей голове живут демоны, — Тихо сказал Курседов и прикрыл левый глаз. Но какого-то впечатления это не произвело. Скорее, больше позабавило, чем заставило ужаснуться. Сергей, все это время настроенный на серьёзный разговор, никак не мог всерьёз принять слова крашеного. В рамки здравого разума это никак не влезало! Но и смеяться над богатой фантазией друга было бы некрасиво. Отчего оставалось лишь застыть в недоумении, невольно выдавливая из себя: — Чего блять?!

«Вот и поговорили..»