Always and anywhere

      

      Ларс/Кёрк.

      Кёрк сказал тогда, что его сердце принадлежит только Ларсу. Что он самый хороший человек которого он когда либо видел, что никого больше не надо.       Они гуляли под тёплым дождём, заваливая друг друга банальными, но такими приятными в тот момент комплиментами. Ульрих верил, что это станет последней каплей, долго они так не протянут. Он чувствовал, что ещё немного и последует признание. Затем ждал. Прогулки под дождём продолжались, также как продолжались комплименты и чувство влюбленности, которое нарастало и нарастало.       Ларс лежал в кровати, выводя пальцем узоры на однотонной простыне. Он думал о Кёрке, и как раз раздался звонок от него. Он пожелал спокойной ночи и сказал, что с нетерпением ждёт следующей встречи. Барабанщик чувствовал себя смущённым и счастливым, заснул с улыбкой на лице. А затем всё снова шло по кругу. Прогулки, приятные слова и чувства. Ларс привык, и его это вполне устраивало, но хотелось определённости.       В эту ночь звонка не поступило. Ничего страшного, он просто забыл. С этой мыслью Ульрих уснул, на этот раз без привычной улыбки. Финальным ударом стал следующий день. Кёрк хвастался, что познакомился с прекрасной, по его словам, девушкой и уже положил на неё глаз.       «Так это ничего не значило, да?» — весь день крутилось в голове, но этот вопрос задать Ларс так и не решился. Он просто кивал на все услышанные слова, но в конце молча ушёл. Он услышал звонок перед сном, но трубку не поднял. Услышал второй и всё же ответил.       — Спокойной ночи. Встретимся завтра? — Послышалось с другого конца провода.       Ларс крепко сжал трубку в руке и положил её обратно. Это больше не имеет смысла.       Прошло некоторое время. Что бы Ульрих не говорил, он скучал. Было больно специально игнорировать.       В один день ближе к вечеру раздался звонок в дверь. Барабанщик открыл и увидел Хэмметта. С минуту они просто смотрели друг на друга, но Кёрк вздохнул и начал.       — Ты можешь сказать, если я сделал что-то не так.       «Всё. Ты всё сделал не так»       — ...       — Ты из-за неё, да? Я просто так, на одну ночь...       «А меня на две, да?»       — ...       — Прости меня. Ты дашь мне второй шанс?       Ларс делает ещё один шаг к двери и берёт её за ручку, готовясь закрыть.       — Нет. Ты - лжец. Что бы я... Да что бы я тебя больше здесь не видел! — Снимает кольцо, которое по задумке должно было быть парным с Кёрком, кидает его в последнего, — Мне плевать, выгляжу я как истеричная баба или нет! Плевать, что я не должен ревновать, потому что мы ровным счётом и не встречались никогда, потому что ты, дурак, молчал! Ты настоящий кретин, не хочу больше тебя знать! — Дверь захлопнулась.       Кёрк стоит перед дверью ещё несколько минут, затем поднимает кольцо с земли, одевая на вторую руку.       Он идёт домой с абсолютной пустотой на душе. Он не чувствует грусти или злости, он ничего не чувствует.       «Он злой. Завтра он позвонит и извинится, мы снова выйдем куда нибудь и всё будет хорошо. Как раньше. Как раньше...»       Ничего не произошло через месяц, ничего не произошло через два, три, четыре, даже пять. Ларс просто куда то пропал, а все его знакомые тоже находились в неведении. Спустя полгода возле дома Ульриха появилась табличка о продаже. Вот чёрт...