Always and anywhere

      

Ларс/Джеймс

      Ларс в тот вечер сказал Кёрку, что глаза Джеймса неимоверно прекрасны. Тем же вечером Джеймс сказал ему же, что глаза Ларса очень его манят, а очень — мягко сказано. Хэмметт не стал медлить и начал действовать.       Следующим днём он добивался того, что бы они вышли вместе до магазина. Они вышли, но, кажется, не до магазина. Гитарист радовался, когда заметил, что их нет уже больше часа.       Они ушли куда то в неизвестную сторону, позабыв о необходимости купить то, о чём их попросили. Не важно.       — Знаешь, что мне Кёрк вчера сказал? — Спросил Ларс, вспоминая его слова.       — Что? Мне он тоже говорил кое о чём.       — Он сказал, что ты рассказывал ему о том, что... Кхм, цитирую! «Его глаза меня действительно очень манят. Знаешь, очень — мягко сказано.» Это, ведь, про мои?       Джеймс ухмыльнулся и заглянул в те самые глаза.       — А мне он говорил, что ты сказал: «Его глаза неимоверно прекрасны. Вот блядство, я хочу себе такие же!» Это, ведь, про мои? — Передразнивая Ларса рассказывал Хэтфилд.       — Про твои.       — Вот и я... Про твои.       Придя в свой номер и попросив Джеймса переночевать у него, Ульрих позвонил Кёрку.       — Спасибо, — Первое, что он произнёс.       — А я здесь совсем не причём. Развлекайтесь, — Последнее слово он произнёс с усмешкой и сразу положил трубку.       Барабанщик закатил глаза, всё так же улыбаясь. Он подошёл к Джеймсу и вновь заглянул в его глаза, те самые.       — И долго ты так думаешь?       — С тех пор, как мы впервые встретились.       Ларс смеялся в ответ и невнятно произнёс «я тоже.»