Под тенью сливы

      К сожалению Реико, занятие о кланах сегодня проводила не Касуми, а другая служанка. Рассказывала она нудно и невообразимо скучно, поэтому запал девушки потерпел заметные изменения: теперь в списке самых желанных дел оставался лишь сэнто, очень уж принцессе хотелось получше узнать отдыхавших там девушек. Кроме того, Камелия обмолвилась, что там будет сестра Мабуэ — Тэруко, а Реико очень хотела с ней познакомится, полагая, что та должна оказаться точной копией улыбчивого парня. Может, наконец узнает про их волосы?       Когда Реико вернулась в свою комнату, Хина уже собрала корзинку со всем необходимым: — Как настроение? — спросила служанка, подходя к шкафу. — Пока что — очень интересно, а у тебя? — Не понимаю, — ответила Хина, доставая кимоно. — Странно это всё, мне нужно самой эту Камелию увидеть, но по твоему рассказу она та ещё… Стерва. Хотя, так вышло и с госпожой Касуми, ведь так? — служанка состроила невероятно хитрое лицо, заставив Реико недовольно фыркнуть. Ну ошиблась, ну подумаешь, с кем такого не бывает? — Так, — нехотя призналась девушка, позволяя себя раздеть. Для бани Хина выбрала кимоно попроще, без всяких ненужных деталей: красивое, а самое главное удобное. — Её, кстати, сегодня не было на занятии. Да и вообще она какая-то подавленная эти дни, не знаешь что случилось?       Служанка угрюмо нахмурилась, обошла Реико со спины и подвязала той пояс. — Не знаю. Но подозреваю. Думает о похоронах, пытается простить, ты ведь слышала речь этого… Предателя? — Слышала. Кровь за кровь, ребёнок за ребёнка.       Хина обошла девушку и кивнула, накинула нижнее кимоно. — Я поспрашивала у знакомых служанок, её дочь звали Хотару, училась у госпожи Касуми необходимым медицинским навыкам, должна была стать врачом главной семьи после неё, ровесница Мадары, кстати. Предатель как-то выманил её за пределы территории клана, подробности его признания лучше у Мадары спроси, это так, сплетни. Выманил в ближайший лес, там и убил, тело только на вторые сутки нашли: уже успели и животные погрызть, и… Сама понимаешь: всё растащили, потом ещё недостающие конечности искали… В общем, хоронили в закрытом гробу. Девчонки сказали на госпожу Касуми тогда смотреть было страшно, постарела буквально за два дня, глаза потускнели, цапалась со всеми, но терпели… Такое горе ведь… А тут его родители с этим Обрядом…       Реико опустила глаза, глядя на то, как ловкие пальчики Хины мастерски подвязывают её оби в необходимый узел. Движения отточенные, плавные, будто она такое и с закрытыми глазами сделать сможет. И ведь сможет же.       Ненадолго замолчали, прервала тишину служанка, довязав оби и взглянув на Реико каким-то странным взглядом: — Ты бы такое простила? Родную дочь… И вот так.       Госпожа молчала, упрямо глядя в пол. В очередной раз задумалась, как же всё в жизни сложно: за девятнадцать лет она не думала столько, сколько за эти дни. При этом не просто философствовала, нет, мысли были тяжёлыми, тягучими и невероятно мрачными. — Нет. — Я бы тоже, — вздохнула Хина, отходя к кровати, чтобы убрать ношенное кимоно. — А госпожа Касуми пытается. Неудивительно, что надорвались ещё незажившие раны. — Может, её отвлечь как-то? — задумалась Реико. — Помню, ты как-то говорила у неё спросить на счёт роли жены главы клана… Может, взбодрится? — Я бы её пока не дёргала, — не согласилась подруга, убирая вещи в шкаф. — Но не знаю. Может, и впрямь отвлечётся?       Помолчали ещё немного: какое-то время был слышен лишь шелест тканей в руках служанки, но Реико вспомнила ещё кое-что: — Мне, кстати, нужен подарок. Для девочки лет двенадцати, но не куклы. — Почему это не куклы? — Подозреваю, в спарринге она бы уложила меня на лопатки буквально за минуту, так что в куклы она вряд ли играет. — Мало ли. А что за девочка?       Хина закрыла створки и вновь подошла к кровати, чтобы взять корзинку с вещами. — Помнишь я с платком сегодня пришла? — Который в крови весь был? — тут же вспомнила Хина и сразу почему-то смутилась: — Ты прости, я его выкинула, но он вообще уже не жилец был.       Реико лишь махнула рукой и подошла к письменному столу. — Ничего, но хочется что-то приятное сделать. Ну, знаешь, в ответ на её доброту. — Подумаю, — кивнула Хина, пройдя за Реико. Госпожа села за рабочее место и выдвинула верхний ящик, достала лист и доску с чернилами и пером. — Могу у служанок спросить, как девочку зовут? — Нао.       Хина кивнула, заинтересованно склонившись над подругой. — Чего делать будешь? — Думаю, перед телепортацией к этой Камелии сначала записку пошлём: мало ли испугается, кинется там… Кто этих Учих разберёт? — Хорошая мысль.       Реико вывела несколько аккуратных строк, мол, так и так, после этой вспышки с письмом будет вспышка побольше, не пугайся. Телепортировала и принялась убирать рабочее место, отсчитывая нужное время на чтение записки. — Пойдём, — кивнула она Хине и встала. — Там, кстати, сестра Мабуэ будет. — Ты говорила, — улыбнулась служанка, хватая госпожу под руку. — Не терпится её увидеть.       Реико с горем пополам телепортировала их на нужную чакру — за весь день она успела восстановить немного сил, чтобы вновь потратить их практически в ноль. Прихожая сэнто встретила их тяжёлым воздухом и издали чувствовавшимся жаром, Харуми стояла у входа с запиской в руке, тут же поклонилась. — Реико-сама. — Давай просто Реико, — махнула рукой девушка. — Всё-таки, атмосфера далеко не официальная. — Как пожелаешь, — тут же улыбнулась ей Камелия, снова поставив госпожу в тупик своим странным поведением. Учиха же, перестав придерживаться официального тона, спокойно кивнула стоявшей под боком Реико, Хине: — Меня зовут Харуми, а тебя… Хина, кажется? — Верно, приятно познакомиться.       А вот Хине перестроиться было тяжело: если бы не Реико, удержавшая её за руку, служанка бы точно поклонилась, но вместо этого оставалось лишь глубоко кивнуть. — И мне. Идёмте, все уже внутри, только нас ждут, — проговорила Харуми, открывая двустворчатые двери и пропуская девушек внутрь. — Народу немного, зато сможем посекретничать.       Реико скривилась и еле успела разгладить лицо, когда Харуми пристроилась рядом. Неспешно дошли до шкафчиков, оставили корзинки, забрав из них халаты и полотенца, переобулись в специальные деревянные тапочки и вошли в следующее помещение. Реико сделалось очень некомфортно, когда Харуми без всякого стеснения стянула с себя бесформенную кофту. В общественных банях принцесса никогда не была, только в личной и в окружении служанок, тихой неназойливой музыки и еды. Совершенно нагой она видела только Хину и то нечасто, служанка же видела её такой каждый день во время водных процедур или переодевания. Раздеваться в присутствии подруги было самим собой разумеющимся, но вот Камелия и другие Учихи, что уже ждали их в источнике — это совсем другое дело, госпоже было как минимум некомфортно.       Хина потянулась к Реико, намереваясь помочь, как того и подобали правила, но принцесса лишь отмахнулась: — Мы здесь в качестве подруг, — улыбнулась она. — Так что я сама.       Вообще-то, так служанка пыталась справиться с внутренней дрожью: что-то ей в этой ситуации не нравилось, но настаивать было бы невежливо, пришлось подчиниться. У Хины, в отличие от принцессы, никаких проблем с наготой в женском обществе не было: она с детства ходила купаться с другими юдзё… Другое дело общество мужское, вот там у Хины проблем было тележка и целый возок сверху.       Реико разделась до нагадзюбана, когда Харуми уже стояла в одном белье, очень скоро оказываясь и без него. Принцесса наблюдала, сравнивая своё тело с телом соперницы: поджарая, загорелая, под кожей виднелись натренированные мышцы. Не такие, как у Мадары, конечно, но отдалённо похожие. На этот раз Реико улыбнулась без всякого стеснения — если уж её жениху нравилось это, то её тело будет для него верхом совершенства… Наверное. А вдруг Мадаре такие и нравятся, как эта Камелия? Не женственные, с загаром? Вряд ли в условиях его клана он отличался заметной привередливостью. Улыбка Реико померкла сама собой, пришлось тряхнуть головой и вновь возмутиться собственным мыслям: чего она вообще прицепилась к этой Харуми?! Никогда раньше госпожа не опускалась до таких низменных сравнений, но ведь в прошлом и таких мыслей у неё даже не возникало, Реико всегда любовалась собой и собственным телом, куда делась её уверенность?       Она медленно развязала дзюбан, заметив, как бесстыдно смотрит на неё Харуми. Буквально силой воли принцесса удержала собственные руки в порыве прикрыться. Нет, пусть смотрит, пусть тоже сравнивает. Камелия лишь улыбнулась, вновь поставив Реико в непроходимый тупик: — До чего же красивая, — с завистью в голосе произнесла она. Принцесса опешила настолько, что даже не сразу нашлась с ответом, привычно смутилась, будто сейчас стояла голышом не перед женщиной, а перед Мадарой. От такого сравнения в своей собственной голове, Реико и вовсе сделалось нехорошо. — С-спасибо, — буркнула она и, желая поскорее отвлечься, принялась складывать свои вещи в аккуратную стопочку по самым назойливым урокам Хины. Затем распустила причёску, уложила кандзаси и шпильки, сделала небрежный пучок. Закончив, девушки отправились в следующее помещение.       При посещении общественных бань, существовало несколько правил, например, никакой одежды, а, перед тем, как залезать в общий источник, обязательно следовало обмыть тело. Иное считалось полным неуважением, пришлось идти к бочкам и быстро ополаскиваться. — Вы когда-нибудь были в общественных банях? — вдруг спросила Харуми, с наслаждением выливая ковш себе за спину. — Я нет, у меня была только личная. — Ничего себе, — завистливо присвистнула Харуми. — Я тоже так хочу. А ты, Хина? — Была, до того, как попала в дом глав клана. — И как? Отличаются от нашей? — Разве что, ваша почище, — улыбнулась служанка. — Правда что ли? — будто не поверив, уточнила Камелия. — А мне говорили, что у вас там не клан, а собрание феодалов, думала, у вас лучше всё. — Я жила в бедном квартале. — Квартале? — не поняла девушка. — Это у вас там что ли целый город? — Не совсем, — терпеливо улыбнулась Хина, вновь зачёрпывая воду. — Деревня чуть больше вашей, но поделена на кварталы.       Харуми пожала крепкими плечами. — У нас три улицы, например. Тебе уже рассказали об этом, Реико? — Да. На одной, что ближе к дому Мадары, живут старейшины, на левой шиноби и медики, а на правой портные, учёные, кухарки. — Ага, но не кварталы же, — вдруг хихикнула Харуми. — Странные вы, Раито. Хотя, и мы для вас странные, наверное. — Не то слово, — как можно более доброжелательнее улыбнулась Реико. Но Камелия не была идиоткой, что-то странное она чувствовала в присутствии невесты Мадары и она прекрасно знала это чувство чужой ревности. Жаль, что сегодня она будет в двойной концентрации, но что поделать? Сама же и позвала, теперь только терпеть.       Камелия повела их в следующее помещение, на этот раз последнее. В центре небольшой комнаты стояла огромная бадья с приятно пахнущей горячей водой, в которой уже сидело трое девушек. Реико без труда нашла сестру Мабуэ, такую же блондинку, как и он сам, только вот девушка всё равно немного опешила: по её наблюдениям куноичи Учихи носили вполне себе обычные волосы — в меру длинные, иногда распущенные, иногда завязанные в хвост и другие причёски, точно так же, как и мужчины. Лишь у некоторых шиноби были короткие волосы и Мабуэ совсем не входил в их число. Его густой блондинистой шевелюре можно было только позавидовать, а когда он стоял на солнце, Реико и Хина буквально не моги отвести от него глаз. Для девушек, которые никогда в жизни не видели никаких волос, кроме прямых и чёрных, Мабуэ был настоящей находкой, жаль что один, был ещё расчёт на его сестру, но та подкачала: волосы у неё были короче некоторых мужчин. Лишь вполне себе миловидное лицо и завидных размеров грудь позволяли угадать в ней женщину. — Ну наконец-то! — вдруг вскрикнула какая-то девушка, чуть приподнявшись из горячей воды. — Мы уж думали вы вообще не придёте!       Реико пригляделась: где-то она её уже видела. На похоронах, может? Девушка отличалась и от крепкой Харуми, и от короткостриженной Тэруко, выглядела она очень женственно, что немного смутило принцессу. — Жаль тебя расстраивать, но мы всё-таки пришли, — улыбнулась ей Камелия, но совсем не так, как улыбалась до этого Хине и Реико, совсем наоборот: наигранно и будто бы через силу. Девушка первая дошла до огромной бочки, скинула тапочки и без всякого стеснения задрала ногу, погружая её в мутноватую воду, от которой исходил густой пар. — Это Реико и Хина.       Прямо так она обернулась к девушкам, указывая на каждую, а потом полностью села в воду. — Невеста Мадары-сама, — с улыбкой зашипела крикливая девица, которая Реико уже совсем не нравилась прямо с первого взгляда. Было в ней что-то настораживающее и отталкивающее, но пришлось улыбнуться и, пересилив стеснение, шагнуть в воду. — Наслышаны уже, да!       Реико села, Хина пристроилась рядом. Сначала было горячо, нежная кожа негодовала от такого пренебрежительного отношения, но пришлось терпеть. — Меня зовут Арису, — наконец представилась незнакомка и указала на девушку рядом с собой: — Это Сэкимо, а там…       Если так называемой Сэкимо достался очень поверхностный и высокомерный взгляд, то сидевшую вдали от всех Тэруко, девушка и вовсе удостоила лишь взмахом руки и кислым-кислым голосом: — Тэруко. Я слышала вы уже знакомы с её братцем, а, Реико-сама?       Про то, как небрежно Арису протянула именной суффикс будущей жены Мадары, и говорить не стоило, Реико еле подавила противное чувство внутри. — Знакома, — чуть погодя ответила принцесса. — Мадара поставил его в мою охрану… — И тот с треском провалился, — обманчиво грустно протянула неприятная особа. — Да, про это я тоже слышала. Бедный, теперь отбывает наказание не пойми за что, даже мой папа не в курсе. Не поделитесь, чем он вам так не понравился?       Реико стоически держала зрительный контакт с новой знакомой, но не выдержала, бросила беглый взгляд на сидевшую прямо напротив Тэруко и еле подавила дрожь: блондинка смотрела на неё с такой тяжёлой злостью, что обжигающая вода показалась девушке самым меньшим испытанием, которое ждало её в этот непростой вечер. — Понятия не имею, — пожала плечами Реико. Уж не в этом обществе ей рассказывать об этом случае. К тому же, если Тэруко узнает истинную причину наказания брата — того и гляди возьмёт на себя одно из самых тяжёлых преступлений, а именно убийство невесты главы клана. А, судя по её виду, сделать это она могла в два счёта. — Мадара не стал посвящать меня в подробности. — Ну как же? Всё же и так понятно: чем-то Мабуэ вам не угодил. На миссии он за это время не выходил, лишь стал вашим телохранителем, а потом вдруг — бац! — и наказание! Признавайтесь, Реико-сама, чем он вам так не понравился? Мы же тут девочками сидим, секретики, всё такое… Обычные женские штучки!       Она рассмеялась и от этого смеха Реико очень сильно захотела закрыть уши. — Это дела Мадары и Мабуэ. Если интересно — спроси у них. — Спрашивала, — хитро улыбнулась Арису. Реико не подала виду, что очень заинтересовалась. — Что один, что второй молчат. Говорю же, даже папа не знает, а он один из старейшин. — И кто твой папа? — спросила принцесса, не надеясь узнать обладателя такой чудесной дочки: не всех старейшин она знала по именам, только того мерзкого старика Хизэо и одноглазого Мичайо. — Хизэо-сан.       Реико поперхнулась воздухом, чем вызвала лёгкую улыбку Камелии. Арису непонимающе уставилась на кашлявшую невесту. — Прости, неожиданно. — Да, для моего папы тоже. Неожиданно, что именно такую супругу выбрал для себя Мадара-сама. Как сейчас помню: пришёл домой, после этой своей поездки на смотрины и как начал рассказывать… Всякое. Я тогда ещё подумала: ну не может же быть всё так плохо, это же Мадара-сама!       Настроение Реико резко изменилось. В глазах показались зелёные молнии, правая бровь дёрнулась в недовольном жесте. Арису продолжила, как ни в чём не бывало: — Не переживайте, Реико-сама, мой папа большой любитель преувеличивать.       Принцесса смотрела хмуро и недовольно, затем молча повернулась к Камелии. Благо, статус позволял ей подобные вольности. — Мне нравится ваша баня. И вправду ничего общего с моей, зато столько всего интересного. — Рада, что тебе понравилось, — сощурилась Харуми, прекрасно услышав едва заметный сарказм в голосе Реико, которая уже собиралась откинуться на бортик и игнорировать эту Арису всё оставшееся время, но не вышло: — Кстати, Реико-сама, хотела дать вам совет.       Госпожа недовольно взглянула в её сторону. — Ближе к свадьбе вас будут учить ублажать Мадару-сама, но у кое-кого здесь уже есть необходимый опыт, — хихикнула девушка, очень даже мило прикрыв рот изящной рукой. Реико была готова вцепиться в её кудрявые волосы и от этого всепоглощающего чувства она даже забыла и о смущении, и о собственной конспирации, тут же взглянула на притихшую Харуми, с лица которой мгновенно сошло прежнее спокойствие. — О, я вижу вы уже в курсе! Вам следует узнать от неё обо всех тонкостях проведения времени с Мадарой-сама, опыт вам точно не помешает.       Хина под водой нащупала ладонь Реико, зная, что сейчас в сердцах брякнет подруга, пытаясь уберечь её от этих слов, но было поздно, ненависть в голове принцессы играла с ней совсем не добрую шутку: — Пока не жалуюсь.       Арису впервые за вечер округлила глаза в совсем не притворном удивлении: — Уже? До свадьбы? — Я прекрасно провожу время с Мадарой, ублажаю его взгляд своими ухаживаниями за столом, а слух — чтением поэзии. Ты ведь это имела в виду?       Девчонка нашлась не сразу, сначала непонимающе захлопала глазами, а Реико мысленно радовалась тому, что в такой скользкой ситуации её мозг смог придумать такую нужную сейчас чепуху. «Ублажает взгляд», прости господи, а чтение поэзии — это вообще что?! — О… Совсем не это… В смысле, вы ведь и так всё поняли, Реико-сама. — Не поняла. Говори прямо.       Принцесса рассчитывала, что говорить Арису перестанет вовсе. Наивно. — Прямо так прямо, — пожала плечами та. — Наша Хару долгое время у… — Замолчи, — вдруг зарычала Камелия, которой, очевидно, надоел весь этот театр. Арису не заткнуло и это: — Как же, ты не хочешь помочь Реико-сама? Ей точно пригодятся твои советы!       В бане повисло тяжёлое молчание: у Харуми не хватило смелости повторно попытаться заткнуть дочь старейшины, а у Реико кончалось терпение играть в эту глупую игру, очень хотелось плюнуть в кое-кого и только заботливая рука Хины хоть как-то удерживала её от выполнения своей задумки. — Не будешь рассказывать? — вновь подала голос Арису. — Как хочешь. Давайте хоть познакомимся поближе, не то все такие вялые сидите! Неужели разморило от бани? Так быстро! — Разморило, — вдруг согласилась до этого молчавшая Тэруко. Реико взглянула на неё, та бесстрашно смотрела в ответ, злобный взгляд всё так же был при ней. В целом, принцесса могла её понять: со стороны история действительно вышла странная, да и её прямая вина в наказании Мабуэ тоже присутствовала, но с другой стороны, а благодаря кому его сделали командиром? То-то же.       Арису проигнорировала Тэруко, продолжила говорить, обращаясь на этот раз к Хине: — А ты… Служанка Реико-сама? Как там тебя?.. — Хина, — ответила Реико за подругу. Ответила так грубо, как, наверное, не отвечала никогда. Что надо этой стерве, чего она добивается? Хочет рассорить всех собравшихся? С какой целью? — Ваша служанка немая? — Моя служанка не привыкла общаться с подобными людьми.       Хина ощутимее сжала ладонь подруги, успокаивая. — Это с какими? — заулыбалась Арису. — Я редко общаюсь с людьми вашего статуса, Арису-сан, — пролепетала служанка. — В таких компаниях я чаще всего слушаю.       Реико с радостью шлёпнула бы себя по лбу, только вот некрасиво выйдет. Теперь очень сильно захотелось стукнуть ещё и собственную подругу: что за чушь она говорит? Какое «сан», какой статус? Чего она стелется перед этой… Этой… Этой ошибкой природы?! — Оно и понятно. Но, пока мы здесь, обстановка вполне располагает к ведению неформальной беседы. Давно ты на службе у Реико-сама и, прошу, давай на ты? — Пять лет. — А до этого чем занималась? — Училась. — Училась на служанку? — скептически уточнила Арису. — Конечно, не могут же любую служанку сделать личной оннагоси принцессы. — А твой брат? То есть муж? Папа рассказал о ваших порядках.       Реико сжала кулак. Не зря этот старикашка казался ей таким мерзким, ну не зря! Трепло ещё то, нужно будет рассказать Мадаре. — Конюх во дворе главной семьи. — Но если ты личная оннагоси — семью ты не заведёшь?       Арису, наверное, и сама не понимала, что зрит в корень. Даже обычные служанки, которые не являлись ханбо, как Хина, по случаю родов уходили в небольшой отпуск, но потом непременно возвращались, ведь служба на главную семью являлась пожизненной прерогативой. С другой стороны, приятных социальных подачек тоже хватало: медицина, еда, возможное покровительство. Хина же, из-за своего рождения, была привязана к Реико на всю жизнь. Что бы не произошло в жизни принцессы, какая бы прислуга не окружала её после брака с Мадарой, подруга так и останется личной служанкой прямо до самой смерти. — Почему же? Если буду ждать детей — поменяюсь с другой служанкой, ещё бездетной.       Арису старательно сделала вид, что её передёрнуло. Именно что сделала вид, Реико она вообще хоть сколько-то настоящей не казалась. — Странный у вас клан. — Учихи тоже казались нам странными, — парировала Хина. — Мы хотя бы не спим со своими братьями. Хотя эта о своём так печётся, что я во всё поверю, — вдруг хихикнула Арису, указывая на Тэруко. Реико удивлённо сморгнула, сестра Мабуэ не показала никакого удивления — её чёрные глаза были всё так же холодны. — Они тоже близнецы, кстати, как у вас прям. — Думаешь, если у Хару не вышло тебя заткнуть, этого не сделаю я? — угроза Тэруко была какой-то ленивой, скорее, просто предупреждающей. — Мы с тобой одного статуса, не забыла? — Родись ты хоть в правящей семье — ровней мне бы не стала, — ощерилась Арису, а Реико почувствовала, как резко запахло жаренным. Нет, не жаренным, а палёным. Происходящее душило девушку какими-то ядовитыми тисками и дело точно было не в горячем воздухе и ошпаривающей воде. Этот поход в баню определённо запомниться на очень долгое время.       Реико встала. Всё-таки, были у ярости некоторые преимущества, например, напрочь забытое стеснение. Госпожа дождалась, когда следом встанет Хина и спокойно вылезла из бадьи. — Куда это вы, Реико-сама? — Хочу на воздух, здесь так душно.       Девушка спокойно обула тапочки и, не дожидаясь фраз вдогонку, молча вышла во второе помещение с купальнями. Хина хвостиком следовала за госпожой. В полном молчании они обтёрлись, распустили волосы, надели халаты и двинулись прямо к выходу. — А переодеться? — шепнула Хина, поняв, что Реико не собирается останавливаться у своего шкафчика. — Сначала подышать.       Вышли на улицу прямо так, какое-то время стояли в тишине, нарушаемой лишь тихой песнью то ли сверчков, то ли цикад. Где-то над деревьями зашумела ночная птица, ветер обдувал распаренную кожу и трепал взмокшие от пара волосы. Реико не могла надышаться вечерней прохладой, после спёртого банного воздуха, улица будто бы заставляла трезветь, очищать все мысли, большинство из которых были отнюдь не позитивными. — Это какой-то ужас, — вдруг протянула она. — Обычная избалованная девица, — тихо вторила Хина. — Я в нашем поместье на таких насмотрелась. — Ты про дочку казначея? Да, та ещё язва, представляю, что она могла тебе говорить. — С тобой она таких вольностей не позволяла, это правда.       Реико вновь глубоко вздохнула. — Так вымотала меня. Что ей нужно, как думаешь? — Ревнует Мадару, очевидно, — принялась объяснять более опытная Хина. Она, в отличие от своей госпожи, не погружалась в собственные эмоции, а зорко наблюдала за ходом такого странного диалога. — Заметила, как на Харуми взъелась? Пытается вас стравить. — А Тэруко ей что сделала? Она к ней тоже особо не благоволила. — А Тэруко что-то другое, её она игнорировала. К Мабуэ в клане тоже странно относятся — он постоянно один наказание отбывает. Он вообще будто ближе к Мадаре, чем к клану. Подозреваю, дело в цвете волос… — Очевидно, — поддакнула Реико. Хина очень помогала распутывать её собственный клубок из многих мыслей, нити которых принцесса уже успела потерять в кутерьме всех происходящих событий. — Слышала, Тэруко ей сказала, что они одного статуса? Мабуэ не говорил, что они дети старейшины, да и волосы… Даже, если представить, что они полукровки, неужели такого старейшину не сняли бы с должности? Это ведь позор, наверное, раз их в клане так сторонятся. — Может, очень хороший старейшина? — продолжила размышлять Хина. — Кажется, что Мадара благоволит Мабуэ. Думаю, твоему жениху вообще всё равно кто там от кого родился, очевидно, что он ценит другие аспекты: навыки, полезность и прочее.       Реико вдруг улыбнулась, а в душе стало так тепло. Если это правда, то Мадара… Необыкновенный. — Кстати, он не рассказал Изуне про тебя. Сказал, что я не уточняла может ли он раскрывать такой секрет, ведь тебе будет неприятно.       Хина, конечно, была благодарна неожиданному поступку со стороны Мадары, но она быстро смекнула, что Реико наконец перестроилась на совсем другие мысли. Кожа их давно остыла от холодного воздуха, ушли покраснения, но вот щёки подруги заалели сами собой, а это означало лишь одно — чувства, к счастью или несчастью, крепли и довольно быстро. — Пойдём домой, — наконец улыбнулась Реико.       Хина согласно кивнула, снисходительно не придав значения тому, что теперь дом Мадары госпожа зовёт и своим домом тоже. Это было понятно и логично — влюбленность подруги играла с ней и добрую, и злую шутку одновременно. С одной стороны: не так горюет по родственникам и окончательно смирилась со своей участью, даже разглядев некие плюсы. С другой… Хина не могла расслабиться, внутреннее чутьё подсказывало ей что-то нехорошее, ну не может такого произойти в реальности. Учиха Мадара, взрослый и опытный мужчина, властный, пугающий Хину даже издалека… И влюбиться в Реико? Одно дело наслаждаться картинкой, в клане принц и принцесса считались невероятной красоты людьми, а, судя по искреннему комплименту Харуми посвящённому телу принцессы, вкусы у Учих были схожи. Но Мадара… Мадара коротал с ней время, решил тренировать, терпит все её выходки. Не выглядит он как человек, который будет терпеть. Нет, даже не так, который сможет терпеть. Хина в этом очень сомневалась. — Ты телепортируйся в комнату, а я пойду скажу, что тебе нездоровится.       Реико кивнула, получше запахивая халат — всё-таки погода ещё стояла совсем не летняя. — Мне потом нужно…       Договорить она не успела, её прервал заливистый мужской смех вдалеке. Злобный, желчный и такой надрывистый, что девушка с интересом вгляделась в темноту нужного направления, там, где горели фонарики. — ...к Мадаре, — закончила она уже шёпотом. Хина внутренне посетовала на этого приставучего Учиху, но чужие голоса заинтересовали и её. Особенно, когда послышался голос Мабуэ: — Так дай мне по морде и иди куда шёл, — такого тона девушки от него ещё не слышали: обманчиво спокойный, с нотками не ярости, а скорее какого-то вялого раздражения. — По морде я тебе дам обязательно, — послышался обладатель хохота. — Глядите, парни, к НАШЕЙ бане идет… Ты чего там забыл, ублюдок? — Помыться хочу, — зашипел Мабуэ. Реико сжала кулаки, а Хина стыдливо опустила глаза. В квартале, в котором она жила в детстве, часто происходили такие вещи и служанка прекрасно знала, что будет дальше, уж слишком хорошо она помнила такой тон ведения бесед. — Ах помы-ы-ыться, — противно проблеял обидчик. — В нашей бане ты, свинота, мыться будешь? Да мой дед от такого зрелища в гробу перевернётся!       Послышался плевок и мерзкий хохот других оппонентов. Хина мягко взяла Реико под локоть, желая увести обратно в баню, уж слишком много конфликтов за один день, но принцесса стояла, как вкопанная, лишь мрачно выдохнула и сжала кулаки. Служанка и сама знала: никуда она уже не пойдёт, с детства такая, Хину принцесса защищала с абсолютно таким же лицом. — Тогда пойду домой, — спокойно ответил Мабуэ. — Куда собрался, выродок? — послышался ещё один новый голос. Реико воинственно запахнула халат и прямо в банных тапочках спустилась по лестнице. — Мы ещё с тобой не закончили. Потом и за сестрицу твою возьмёмся, Хару всегда жалостливой была вот и тянет к себе каких-то…       Закончить он не успел, перебил его Мабуэ, в голосе которого наконец-то послышались хоть какие-то эмоции: — Только тронь… — Ну трону, — рассмеялся мужчина. — Трону, а ты что? Думаешь, если командиром сделали, так тебе всё можно, а, тварь?!       Деревянные тапки заскользили по грязи, следом неслась Хина, которая не знала за что переживать больше: за Мабуэ, который ей очень нравился, или за то, что Реико несётся отбивать его у Учих в одном банном халате и распущенными волосами. Послышался тяжелый звук удара, заставивший девушек моментально ускориться. Принцесса подоспела первой, выбежала из-за широкого дерева увидев, наконец, всю картину: Мабуэ еле стоял на ногах, руки сжались, из носа текла кровь, напротив него четверо Учих, которых Реико ещё не видела, один из них показушно разглядывал свои счёсанные костяшки. — А ну отошли от него! — рявкнула принцесса, без всякого стеснения выходя на тропу. Это ж надо, прямо под фонарями напали, прямо на тропинке в сэнко, общественное, между прочим! — А ты кто такая? — взглянул на неё парень, который, видно, и ударил Мабуэ. Тот тоже заметил свою спасительницу, но выражение его лица было далёким от радости, но Реико это не смутило, она с вызовом подняла подбородок, яростно глядя на стоявшего напротив Учиху, где-то сзади почувствовав успокаивающую чакру Хины. — Раито Реико, химэ клана Раито, — машинально вырвалось у девушки. Обидчики присвистнули, на этот раз оглядев её куда пристальнее и с ещё большим непониманием. — А ты кто такой? — Учиха Такахару. Шли бы вы обратно в баню, Реико-сама, не то прямо так выскочили… У нас ничего такого, воспитательный процесс.       Девушке так надоело с каким неуважением весь сегодняшний день произносили её именной суффикс, что злость возникла сама собой. — Воспитательный процесс? — зашипела Реико. Ярость её достигла своего пика. — Может, тебе бы в баню пойти? Помыться, освежиться, очень расслабляет между прочим. — Я туда и шёл, пока это отребье не встретил, — как ни в чём не бывало ответил Такахару. — Не ваше дело, госпожа, идите, пока я к старейшинам не пошел. — Так иди, — разрешила Реико, подходя ещё ближе. — Я тоже пойду куда надо, Учиха Такахару.       На эти слова парень буквально рассмеялся ей в лицо, но принцессу лишь сильнее разозлило его пренебрежение. — К Мадаре-сама? — уточнил он насмешливо. — А ему-то понравится, думаете, что вы вот так сюда заявились? Что его так позорит собственная невеста? И это наша будущая глава клана?       Он сплюнул ей в ноги. Реико медленно перевела взгляд от размазанной по земле слюне обратно на его лицо. Решила рискнуть, основываясь на своих собственных рассуждениях о Мадаре, очевидно же, что этот тип её запугивает, думает, что пристыдит и она уйдёт. Да как бы не так! — Мадара выколет тебе глаза, — змеей зашипела Реико, внутренне молясь, чтобы её мысли оказались точными. Мысли о том, что Мадара спускает ей все глупости, что рядом с ним она в безопасности, что его снисходительность не распространяется на остальных соклановцев, только на неё. — Если узнает, что ты посмел смотреть на меня в одном халате, что не отвёл взгляд, когда только увидел. А продолжишь так со мной разговаривать — я попрошу его о большем.       Совсем уж испуганным мужчина, конечно, не выглядел, но только вот улыбка медленно сползла с его лица. Он помнил, как несколько лет назад неприкосновенной стала Харуми, что уж говорить об этой… — Я могу телепортировать его сюда прямо сейчас, — снова рискнула Реико, молясь, чтобы у Такахару не хватило смелости просить её о подобном. — Только вот не хочу отвлекать от действительно важных дел — рассердиться. На меня ему сердиться нельзя, политика, сам понимаешь, но знаешь на кого можно?       Она, не разрывая зрительного контакта, шагнула к мужчине и указательным пальцем ощутимо ткнула его в грудь. — На тебя.       Пару мгновений над тропинкой висело тяжёлое молчание, которое не шло ни в какое сравнение с недавнем молчанием в бане. Ситуация была до невозможности сложной, отчего Такахару решил отступить — ссор с Мадарой ему ещё не хватало, а выродка они и позже найдут. — Что, ублюдок, нашёл защитницу?       Зашипел мужчина не на Реико, что уже говорило о действенности её угроз, выбрал рыбёшку поменьше. — Вон, — сказала ему принцесса и ткнула ещё раз, ощутимее предыдущего. Тот мельком взглянул на неё, шагнул назад. — Радуйся, — вновь сказал он, обращаясь к Мабуэ. — Но недолго. — Я сказала пошел вон.       Такахару будто бы нехотя развернулся и двинулся по тропе в сторону поселения, обратившись уже к своим дружкам: — Пошлите, парни, не хочется уже в баню.       Снова сплюнул. Четыре спины стали скрываться в темноте, Реико оглянулась на стоявшего позади неё злого и хмурого Мабуэ, тут же ближе подошла и Хина. — Ну и кто тебя за язык тянул, Рейки-сама?! — Не за что, Мабуэ. — А я и не говорил спасибо, — сердито проговорил парень, вытирая кровь под носом и смотря на принцессу таким недобрым взглядом, что она быстро успела пожалеть о своём вмешательстве. — Мог бы и сказать. Это, вроде как, вежливо. — Значит, я не вежливый. — Ладно, — Реико пожала плечами и состроила очень обидчивую мордашку, шагнула к Хине: — Пойдем обратно. — Спасибо, конечно, — саркастически проговорил Мабуэ, но тут же добавил такое же злобное: — Правда, ты не помогла ничем, а только хуже сделала. За что мне тебя благодарить? — За что? — тут же взвилась девушка, чуть не упав из-за скользкой грязи от резкой и внеплановой остановки. — Тебя избить хотели! — Допустим, и что?       Его равнодушно-злой тон так её возмутил, что Реико сначала даже не нашла что ответить: — А то! Кровь идёт вон, а ты… А ты… — Ты же даже конфликта не понимаешь, — вдруг выдохнул Мабуэ, очевидно, попытавшись взять себя в руки. Недалеко от этих ушёл. — Куда несёшься?       Вот теперь Реико опешила по-настоящему, но вот представить ситуацию, чтобы Мабуэ натворил что-то такое, за что его называли ублюдком и выродком, она не смогла, как не пыталась. — Реико же как лучше хотела, — тихо вступилась за девушку служанка. Мабуэ наконец взглянул на Хину и неожиданно усмехнулся окровавленными губами. Вышло желчно и неприятно. — Защитница ху… Непутёвая. Просил кто? Не припомню, как я звал на помощь. — Мабуэ, если тебя это так обидело — прости, я не хотела помешать твоему избиению. Идём, Хина. — Не избили бы, — пожал плечами парень, вновь вынудив Реико остановится. — В честном бою я бы их сделал. — Тогда почему ты не увернулся? Почему у тебя кровь идёт?! Ты думаешь, они бы после этого остановились?! — Я не думаю, я знаю, что нет. Такого им обычно мало, — рассудил он отчего у Реико глаза расширились. — Ещё бы пару раз стукнули и пошли бы в свою баню. А в итоге вылетела ты, будущая жена Мадары-сама, полуголая, растрёпанная… Молись, чтобы они ему не рассказали. — Не расскажут, — обманчиво уверенно протянула девушка. — Им же хуже будет. — А тебе что за это будет, ты подумала? — Мабуэ вновь пару раз потёр кожу над губой, но вытекающей крови было глубоко плевать на его старания. Парень тихо выдохнул, обтёр ладонь об штаны и стянул с себя хаори. — Позоришь его. Прикройся. Хина, прости, у меня только одно. — Ничего.       Реико не стала стыдливо тупить взгляд, но накидку приняла и даже надела. — Мог бы хотя бы за такую мою жертву спасибо сказать. — Не буду, дурная. — Я-то дурная? — снова взвилась девушка. — Ты им позволяешь себя бить за что-то там, а дурная я?! — Ты, — уверенно кивнул он. — Идите обратно, хаори завтра вернёшь, да так, чтобы никто не увидел. — Постой, рану обработать надо, — несмело остановила его Хина. — Я могу.       Он задумался. — Вдруг, нос сломали, — совсем уж тихо пробурчала служанка, но это помогло — Мабуэ пощупал уязвлённую часть тела. — Да вроде нет, — задумался он. Смущала лишь до сих пор не остановившаяся кровь. — Ладно, но сначала оденьтесь. Мне самому неловко.       До бани дошли вместе. — Что ты им такого сделал? — спросила Реико. — Родился. — Я серьезно. — Я тоже.       Девушка устало махнула рукой, окончательно укрепившись в своей теории: Мабуэ и Тэруко полукровки. От какого старейшины, а кто их мать? Простолюдинка из ближайшей деревни? Вполне может быть.       Подруги вышли к нему довольно быстро, переодетые, но не заплетённые. Мабуэ сидел на порожках склонив голову, чтобы кровь не стекала по губам и ниже, и так уже всю одежду запачкал. Реико без стеснения приземлилась рядом, уложив на колени его хаори, Хина села на корточки перед парнем и нерешительно дотронулась до головы, заставляя поднять её. — Я не кусаюсь, — вдруг сказал Мабуэ, заставив служанку покраснеть до кончиков ушей. Реико угрюмо взглянула на него, думая, что вот-вот он получит в нос уже от неё. Хина поднесла руку к его лицу, старательно отводя глаза куда только можно, узкую ладонь заволокло мягкое зеленоватое свечение.       Сидели молча, первой не выдержала Реико: — Мабуэ, вы с Тэруко дети кого-то из старейшин?       Парень беззлобно усмехнулся, косо глянув на сидевшую под боком девушку, затем перевёл свой нахальный взгляд на Хину: — Ладно она любопытная, но ты-то…       Реико перебила его, не дав закончить: — Харуми позвала нас в сэнко, там была Тэруко и некая Арису.       Спесь сбилась с Мабуэ так быстро, что девушки заинтересованно уставили на серьёзное лицо парня. — И что узнали? — Много всего, — не стала лгать Реико. — Про Харуми и Мадару я давно догадалась и про то, что Хизэо мерзкий старикашка — тоже. Но ты не говорил, что вы дети старейшины. — Умницы, — похвалил он. — Только зачем говорить об этом? Я похож на Арису, чтобы везде этим кичиться? — Мы, кажется, ещё кое о чём догадались… — Что мы с Тэру полукровки? — на лицо парня вернулась знакомая усмешка. — Рэйки, Хина…       Он вдруг рассмеялся. Теперь девушки смотрели на него очень непонимающе. — Вы же не слепые, вроде, — продолжил хихикать парень. — Это же очевидно. Или, вы не замечали, что мы как-то… Ну, не знаю, отличаемся, что ли? — Замечали, конечно, а ты кстати обещал рассказать о вас. — Когда это? — Мабуэ хитро скосил глаза на Реико, не прекращая улыбаться: — Не припомню. — После покушения, — вдруг прошептала Хина. — В спальне Мадары. Мы рассказали тебе о нашем клане, а ты стал сетовать на сестру и… — Да помню я, — перебил парень. Улыбка вновь исчезла с его лица. — Вы уже знаете про политику между кланами?       Девушки кивнули. Мабуэ продолжил абсолютно бесстрастно: — Нечего рассказывать, на самом деле. Мы не дети старейшины, а внуки. У правой руки покойного Таджимы-сама, ныне старейшины в совете Мадары-сама, Учихи Сётаро, была только одна дочь. — Сётаро? — тихо уточнила Реико, боясь нарушить хрупкость момента. Было в этом откровении Мабуэ что-то будоражащее, что-то такое, что будто бы должно было сделать этих троих ближе. — Я не всех старейшин знаю по именам. — Мичайо-сан со шрамами, Хизэо ты знаешь, Кэйташи-сан самый молодой из старейшин, а последний, знаете, самый хмурый такой — мой дед.       Реико вспомнила того статного мужчину с красивым голосом, того, которого с лёгкостью можно было принять за главу клана.       Мабуэ тихо выдохнул, пытаясь не выдать собственную нервозность, продолжил: — У него была дочь, Мэйко, моя мама. Только спуталась она не с каким-нибудь деревенским дураком, а с Сенджу.       Хина убрала руку от его лица, грустно вгляделась, пытаясь понять, что он чувствует. Выглядел Мабуэ совершенно отстранённо. — Дождались пока родит. Появились мы. Потом Мадара-сама её казнил, всё. — М-Мадара? — дрожащим голосом переспросила Реико, прекрасно услышав всё с первого раза. Спокойный кивок Мабуэ. — Ему было семь.       На этот раз молчание вышло очень долгим, каждый задумался о своём. Хина взяла заранее смоченный девушками платок, принялась вытирать лицо парня, которое сейчас больше походило на какую-то маску. Или ей это только казалось. Реико тихонечко прочистила горло. — И… Ты думаешь, что это хороший повод для твоего избиения? Что ты наполовину Сенджу? — Это отличный повод, Рейки, — наконец улыбнулся Мабуэ, подставляя лицо так, чтобы Хине было удобнее его вытирать. — Но… — Слушай, ты видела увечья Мичайо-сан, верно? — Видела.       В голове Реико тут же пронёсся вид обезображенного лица мужчины: куча шрамов, отсутствующий глаз… — Это сделали Сенджу. Он чудом сбежал. И мы точно так же издеваемся над ними. Вы не жили здесь, чтобы этого понять: другим людям больно смотреть на наши волосы, я их не виню. У кого-то Сенджу отняли мужа, жену, детей и родителей, только представьте это. А здесь мы с Тэру, полукровки из ненавистного клана. — Поэтому… У неё короткие волосы?..       Мабуэ скривился, будто съел что-то кислое. — Короткие волосы у неё, потому что она дура. Меня в детстве били, её за них тягали, она их и отрезала. Теперь всю жизнь так ходит, а на мои смотрит. — А ты почему… Не стал их прятать? — Какой смысл? — он попытался улыбнуться, но Хина принялась вытирать его рот, поэтому он ненадолго замолчал. Продолжил, когда девушка спустилась к подбородку: — Цвета это всё равно не исправит. — Я только не могу понять, сейчас ведь перемирие, неужели мышление людей никак не меняется? — Перемирие с Сенджу у нас уже было и не раз. Больше года не продлилось, обычно это лишь затишье перед новой войной. К тому же, никакое перемирие не залечит раны людей, сколько бы оно не продлилось.       Реико хмуро выдохнула, Хина грустно опустила глаза, когда наконец закончила вытирать лицо парня, встала с корточек. Встал и Мабуэ. — Спасибо, Хина, — поклонился он, а затем повернулся к сидящей на ступеньках Реико: — Так что в следующий раз не нужно меня спасать. Ты его слышала — это ненадолго. Найдёт тогда, когда рядом никого не будет. — Почему ты не дашь им отпор? Сам же сказал, что в честном бою они бы проиграли.       Мабуэ бесстрастно пожал плечами и протянул ей руку. Реико приняла помощь, встала и отдала хаори. — Не могу. — Почему? — Пусть бьют, мне не жалко. Потом ещё и всех собак на меня спустят, если покалечу кого-то, нет уж, спасибо. — А Мадара? Почему он ничего с этим не делает? — Я ему не говорю ничего и ты не смей. — Мабуэ, так нельзя! — Реико топнула ножкой, выглядя при этом не столько злой, сколько раздосадованной. — Рэйки, прошу тебя, не лезь в это. Хина, скажи ей.       Парень взглянул на упрямо молчавшую служанку. Та смотрела в землю, сложив руки в замок перед собой, молчала. А потом подняла на него покрасневшие глаза. — Я с ней согласна.       Мабуэ устало зажал переносицу. — Женщины, — тихо прошипел он. — Хорошо, я попрошу вас ещё раз: не лезьте в это. Обе. Если расскажете Мадаре-сама — всё сделаю, чтобы он вам не поверил, так понятнее?       Реико обиженно надулась и сложила руки на груди. Взгляд её выражал какое-то разочарование. — Пойдём, Хина. Засиделись уже. — И не дуйтесь, — скривился Мабуэ. — Нормально же просил. Кстати, Хина, посуду принесу завтра. — Отнеси на кухню, — отрешённо прошептала девушка и, подойдя к Реико, сама телепортировала их в комнату. — Ты чего? — удивилась принцесса, повернув подругу к себе. — Чего расплакалась?       Теперь Хина могла не скрывать капающих слёз, накрыла руки Реико на своих щеках, собственными ладошками. — Дурак, — зашептала она. Принцесса без слов прижала её к себе, успокаивающе гладя ту по дрожащей спине. — А если они его убьют? — Не убьют, — уверенно возразила Реико. — Тогда им самим придётся перед Мадарой отчитываться. — А, если подстроят как-то? Как предатель? — Побоятся. Мадара ведь понял, что якобы несчастный случай на самом деле был убийством. Всё хорошо будет, ничего они ему не сделают, лишь отыгрываются за обиды свои. — Ты представляешь, как они с Тэруко жили всё это время? — всхлипнула Хина, сильнее стискивая госпожу в объятиях. — Они же ни в чём не виноваты. Представляешь, сколько таких Арису их даже за людей не считают?       Реико молча согласилась, пытаясь придумать что-то подбадривающее. — Зато правящая семья к ним хорошо относится. Мадара очень ценит Мабуэ, даже командиром сделал, ну чего ты. — Если бы ты не попросила — не сделал… — Сделал, я же тебе рассказывала. Если бы он сам не захотел — так легко бы не согласился ни за что. Значит, Мабуэ он ценит.       Хина, видимо, с аргументами согласилась, поэтому продолжила плакать уже беззвучно. Реико всеми силами пыталась понять причину внезапной истерики, подруга не отличалась прямо-таки сильной жалостливостью. Да, собачкам в их поместье всегда еду получше выбирала, кормушки зимой наполняла, но чтобы вот так из-за рассказа расплакаться. — Он тебе нравится? — тихо спросила Реико. Хина отпрянула и принцесса очень сильно захотела приложить себя по лбу чем-нибудь потяжелее ладони — додумалась прямо сейчас о таком спрашивать, дура! — Нет, Мабуэ просто… Хороший.       Хина не взвилась, как этого ожидала Реико, а, напротив, постыдно опустила глаза. — Я тебе не рассказывала. Позавчера Касуми-сан велела к складу сходить, я пошла, а там мужчины были… Пытались со мной заговорить, шутили… Я оцепенела, как обычно, а Мабуэ выручил. Понимаешь, просто так, как ты?       Реико осторожно кивнула. — Он хороший, — зачем-то повторила она за Хиной. — А про посуду… Я ему стала обеды таскать, он же работает там, каждый день стоила чистит.       Принцесса почувствовала острый укол вины: виновата в наказании Мабуэ была она, а еду ему носит Хина. — Тебе уже к Мадаре пора, да? — вдруг встрепенулась служанка. — Беги, он же сказал после бани зайти, вдруг разозлится. — Я ему расскажу.       Подруги замолчали, глядя друг-другу в глаза. Они всё ещё продолжали обниматься: одного роста, похожие, будто сёстры. Родные. Реико вдруг так захотелось упасть Хине в ноги, благодарить её за всё, что она делает, благодарить её просто за то, что она есть, что она такая. Добрая, мягкая, самая-самая близкая. — Не надо, — едва слышный шёпот сбил мысли. — Он же попросил. Не надо, Реико.       Принцесса с сомнением сжала губы. Будто бы через силу выдавила: — Хорошо.       Хина вздохнула с заметным облегчением, утёрла слёзы. — Я догадывалась, если честно. Поговорю с ним завтра.       Реико оставалось лишь кивнуть. — Иди уже, заодно спроси про эту Арису, — подогнала Хина, выпуская подругу из своих объятий. — Не нравится она мне. — Мне тоже, — улыбнулась принцесса. — Я быстро.       Реико мягко разорвала объятия и скрылась за сёдзи. До кабинета пришлось идти пешком, отчаянно вспоминая дорогу. Благо, не встретила никого, всё-таки выглядела принцесса не совсем прилично. Оказавшись перед сёдзи кабинета Мадары, как обычно позвала и, получив разрешение войти, застала там ещё и Изуну. Правая рука главы клана сидел на диване, Мадара на стуле рядом, перед ними столик с бутылками и закусками. Пахло чем-то странным и, определённо, не вином.       Изуна, даже не глядя на вошедшую девушку, принялся наполнять две очоко, Мадара мазнул взглядом по Реико, как обычно останавливаясь на распущенных волосах. Принцесса подошла ближе, внимательно оглядывая заполненный столик, пытаясь придумать повод для такого маленького праздника. — Накупалась? — спросил Мадара, чуть прищурившись. Довольный, что тебе кот, только не мурчит, явно захмелевший от выпитого алкоголя и явно более миролюбивый, чем обычно. Изуна наконец поставил на столик пустую токкури и тоже взглянул на девушку. — Реико-сан, присаживайтесь, — он указал на место рядом с собой. Реико села и тяжело вздохнула: — Давай уже на ты, сегодня с меня достаточно этих неуважительных суффиксов.       Очевидно, алкоголь благоприятно влиял и на младшего брата тоже: Изуна тут же состроил непонимающее лицо, уточнив: — Эти суффиксы нужны для демонстрации уважения, а не наоборот. — Да знаю я, только вот все сегодня подумали иначе. — Что-то случилось? — спросил Мадара. — Случилось! — с жаром поддержала Реико, которая была рада ухватиться за эту ниточку. Как начать разговор о бане самой она не знала, но и не пришлось. — Эта Арису такая… Такая…       Братья понимающе переглянулись, а, когда снова взглянули на Реико, в один голос выдали: — Дурная? — Нет, стерва!       Теперь братья переглянулись совсем непонимающе. — Странно, — сказал Изуна, взяв в руки свою очоко. — Я всегда думал, что она блаженная. — Я в этом даже убедился, — вторил ему Мадара. Реико недоверчиво моргнула. — В смысле «блаженная»?       Изуна без слов поднёс к виску кулак и внезапно разжал пальцы. Пьяным он нравился Реико гораздо больше: такой дурашливый и странный, что совсем не вязалось с его «трезвым» образом. Девушка хихикнула и, как учила Касуми, тут же прикрыла рот ладошкой. — А почему стерва? — уточнил Мадара. — Потому что умудрилась испортить настроение всем присутствующим. — Всё равно не понимаю, — буркнул Изуна. Теперь к прилагательным «дурашливый» и «странный» в голове Реико, добавилось ещё и «болтливый». — Она обычно и двух слов связать не может… — Может, когда злиться, — улыбнулся Мадара, заставив брата как-то истерично хихикнуть. — Не напоминай, мне до сих пор кошмары снятся. — А что за случай-то? — полюбопытствовала Реико.       Странно разговорчивый Изуна тут же выложил все карты, всё ещё держа в руке свою очоко. Выглядел он при этом до невозможного забавно: вроде и пить уже собирался, но всё никак не начнёт. — Не знаю, кто ей это вбил в голову, но она почему-то считала, что создана для Мадары… — Хизэо, кто ещё, — перебил его старший брат. Он, в противовес Изуне, наоборот выглядел невероятно спокойным и расслабленным. — Скорее всего. Как узнала про помолвку… — …тоже, подозреваю, от него… — …заявилась сюда, стала орать что-то… — …что мы «созданы друг для друга и лучше партии мне не найти»… — …дурная, я же говорю. — А тебе-то почему кошмары снятся? — уточнила Реико. — Потому что после этой сцены, она вдруг решила, что создана уже для меня, — как-то грустно закончил Изуна. — И старик постоянно заходит, чтобы, якобы, поговорить, а сам её с собой тащит, пытается наедине оставить. — Хизэо?       Парень кивнул и наконец поднял свою очоко. Мадара повторил его жест, мужчины выпили и, что очень удивило девушку, даже не сморщились. Медленно принялись выискивать чем бы закусить, методично так, плавно, будто и не хотели заесть отвратительный привкус у себя во рту. — А зачем ей ссорить женщин? — Скучно, — Мадара флегматично пожал плечами и прямо пальцами подцепил кусочек рыбы.       Теперь плечами пожала уже Реико. Скучно так скучно, она ей не театр, чтоб веселить. — Хизэо ей, кстати, и про мой клан всё рассказал, — между делом наябедничала девушка. Оба Учихи медленно подняли на неё свои чёрные глаза. — Что значит «всё»? — спокойно уточнил Мадара. — Она не пояснила. Сказала, цитирую: «Папа рассказал мне о ваших порядках».       Теперь братья переглянулись как-то грозно. — Вроде, не секрет, — проговорил Изуна. — Мог всё разболтать, даже секреты, — безжалостно пресёк Мадара. — Вряд ли, он, вроде, ещё не совсем спятил. Скорее всего, рассказал то, что и так всем было ясно: инцест, браки... — Всё равно поговорю с ним, — прозвучало неумолимое. Теперь этого старикана было даже немного жаль. — Как хочешь, — кивнул Изуна, совсем не по элегантному вытирая руки о собственные штаны. Встал. — Пойду, посмотрю, как работа идёт. — Работа? — тут же спросила Реико.       Изуна охотно объяснил: — Реставрация, приготовления. С некоторых лоботрясов взгляда спустить невозможно. — Они и ночью работают?       Отвечал парень уже на ходу: — Посменно. Кто-то — днём, кто-то — ночью. Попозже зайду, — это он сказал уже Мадаре. Старший брат кивнул, младший, не прощаясь, скрылся за сёдзи. — И в итоге: как тебе баня? — спросил мужчина. — Если бы не эти склоки — мне бы даже понравилось. — Змеиный клубок? — Если бы. Харуми... — девушка запнулась, обдумывая то, что собиралась сказать. — Достаточно приятная, вообще-то. Хину я люблю. Но эта Арису... Всё настроение испортила. И сестра Мабуэ, Тэруко, таким недобрым взглядом на меня смотрела. — Ещё бы, — вдруг усмехнулся Мадара. — Подумай, как это выглядит со стороны. — Я подумала, но можно было всё-таки придумать какую-то историю, чтобы она меня с самого начала так не ненавидела. К тому же, благодаря кому её братца повысили? — Это лишь утешительный приз, — продолжал улыбаться мужчина. — Наказали-то его из-за тебя.       Реико пришлось смириться и тихо выдохнуть. Атмосфера в кабинете была очень приятной, жаль, что и разрушилась она невероятно быстро, после странных слов Мадары: — Иди сюда.       Девушка опешила, посмотрев на него оскорблённым, удивлённым и невероятно смущённым взглядом одновременно. Это вновь вызвало у него улыбку. Мужчина молча достал из рукава хаори малюсенькое нечто, встал, так же молча указав Реико на область перед собой. Делать нечего, пришлось встать и трусливо обогнуть столик, остановливаясь перед Мадарой. Он протянул ей непонятный предмет, принцесса робко взяла его, наконец опознав в нём маленькие ножны. — Это кайкен, — принялся объяснять мужчина. — Планировал подарить на свадьбу.       Реико сморгнула, вновь не зная, что ей делать и как реагировать на его внимание. Очень хотелось поклониться, но Мадара положил свои руки на её и потянул в стороны. Кайкен тихо вылез из ножен, холодная сталь отражала свет тёплых свечей. — Носи под кимоно, но лучше не в рукаве. Завтра буду учить быстро доставать клинок. Бей в шею, целься в сонную артерию, либо в подмышку, ничего плотнее он не пробьёт. — Спасибо, — Реико зарделась, но с огромным энтузиазмом принялась осматривать своё первое в жизни оружие. Повертела в руках, завороженно глядя, как играют на стали блики и свет, как отражается в ней она сама. Аккуратно коснулась лезвия, тут же одёрнув руку. — Острое. — Очень. Не делай так.       Девушка кивнула, спрятав кайкен обратно в маленькие ножны, всё же поклонилась. Когда разогнулась, сразу же подумала, что зря — Мадара вдруг шагнул ближе и сделал то, что уже делал относительно недавно — погладил Реико по волосам, выцепив из водопада чёрных локонов маленькую прядку, скользнул по ней пальцами, почему-то принюхиваясь. — Приятно пахнет.       То, что Мадаре отчего-то нравились её распущенные волосы, Реико уже поняла. Как и поняла то, что у мужчины был какой-то пунктик на запахи — чего только стоила Камелия, успевшая изрядно вытрепать её нервы, сама того не зная.       Принцесса почему-то не смутилась его внезапному порыву, а наоборот прикусила язык. Подумала, что лучше момента, наверное, уже и не будет, тоже сделала шаг и быстро, так чтобы не передумать, обняла его за шею, встав на носочки. На этот раз Мадара обнял в ответ. Не заскользил по талии, придавая их близости какой-то двойственный смысл, не продолжил стоять, опустив руки, а прижал к себе, зарывшись лицом в её волосы и продолжая вдыхать их аромат, в попытках понять чем они пахнут. — Вишня, — вдруг прошептал мужчина. Реико тихо фыркнула. — Только меня так не называй.       Телом почувствовала его утробный смех. — Уже в курсе? — Давно, я же не дурная.       Низкий смех зазвучал громче. — Ревнуешь? — Уже нет. — Правильно. — Но сначала я почему-то хотела убить вас обоих, — слукавила Реико, боясь прозвучать совсем уж по детски, если скажет правду. — Так что, свадьба тебе уже не в тягость? — Пока не определилась.       То, что он усмехнулся, Реико поняла каким-то шестым чувством. Замолчали. Она закрыла глаза, окончательно расслабившись в его тёплых объятиях, потянула носом. Запах сакэ, кожи и стали. Запах Мадары: терпкий, мужественный и невообразимо приятный. Его жёсткие волосы кололи её щёку, но Реико была готова закрыть глаза на многие вещи, лишь бы продлились эти мгновения. Было в этом что-то странное и невероятно особенное: после двух поцелуев такие простые объятия. Затишье после полёта их страсти. Или до. Крепкая спина Мадары, его подарок, сжатый в девичей ладони, смесь их ароматов и дыхания. Мужчина постукал пальцами по её спине, выдохнул куда-то за её ухо, трепетно прижав Рэй ещё ближе. Она легонько боднула его в щёку, счастливо улыбнувшись       Хорошие моменты, как им свойственно, длятся недолго, но вот завершение этого вызвало у принцессы не только грусть, но и страх: неожиданно распахнулось сёдзи, а в кабинет вбежала запыхавшаяся и растрёпанная Харуми. Опешила от увиденного лишь на миг, тут же взяла себя в руки и прокричала: — Мадара-сама, Изуна-сама ждёт вас около южной границы! — Что случилось? — спросил мужчина, не выпустив Реико из своих объятий: так они и стояли, держа руки на прежних местах и оба смотрели на Харуми. — Патрульные доложили о нападении на господина Сота. — Встреча назначена на завтра, — нахмурился Мадара, наконец отпустив Реико. Принцесса не понимала, что происходит, но очень хотела это исправить.       Он тут же метнулся обратно в кабинет, схватил со стала свою катану и на ходу отдал очередной приказ: — Проводи принцессу до её комнаты и оставайся дежурить. — Есть!       И тут же умчался. Реико непонимающе смотрела ему в след, сжав пальцы на его подарке, что всё это время был у неё в руке. Почему-то испуганно забилось сердце, но боялась девушка далеко не за себя. Наконец ей предстала возможность окончательно понять, что Учиха — военный клан и, что подобное ощущение будет преследовать её всю жизнь, стоит Мадаре уйти на очередную миссию. Она боялась за него.