Хочу, чтоб это не кончалось

Несмотря на тот случай у Совуньи, Пин старался не показывать своей обиды к Лосяшу. Он старался улыбаться ему, мягко говорил, не повышал голос, если тот сделает что-то не так. И хвалить, если наоборот. И всё же, они продолжили совместную работу: Пин скручивал, сваривал, а Лосяш рисовал, считал, записывал. В очередной раз, когда парни собирались собраться в гараже Пина, Лосяш пришёл позже обычного. А мужчина, ничего не делая, пел какую-то песню на родном языке. Учёный хотел постучать в железную дверь, но остановился, увидев, что та открыта. А после услышал голос Пина. — Mhh, ich finde Wein lecker Ich bin kein Kenner, doch ich bin ein Feinschmecker, abow Motherfucker, ich küsse deine Schwester Hier wird nicht eingebrochen, doch wir hören ein' Brecher, abow, — брюнет ногой стучал по полу под ритм песни. Лосяш немного удивился, ведь никогда не слышал, чтобы приятель пел. И голос у него был не такой, как всегда. Низкий, грубый и… красивый. Так как последний стоял к выходу спиной, не заметил парня, который зашёл в помещение. — Хорошо поёте, друг мой, — улыбнулся он. — Ой, Лосяш, я тебя не увидеть.– Пин сразу же притих, — да я услышал какой-то песня, уже целый час напевать её. — Ну… бывает. — Хорошо, давай мы продолжить то, что начать. — Да, я как раз кое-что дома начертил, думаю, тебе понравится моя идея, — Лосяш вытащил из своей сумки небольшой плакат. Даже через несколько часов они так и не закончили, ведь на такой крупный проект нужно немало времени и сил. На дворе уже темнело, закат был красивый. И учёный уже собирался домой. Но опомнился. — Ах, да, — он вновь заглянул в свою сумку и вытянул оттуда коробку конфет, — это вам, — он протянул её Пину, но тот даже не дрогнул, — за тот инцидент… так сказать, очередные извинения, — Лосяш усмехнулся. — Ты теперь всю жизнь так извиняться? — мужчина взял в руки пачку и вопросительно взглянул на стоящего напротив Лосяша, — ты ведь уже извиняться, а я тебя простить. — Ну я вже понимаю, что вы только делаете вид, что простили меня, — расстроено ответил парень. — Лосяш, — он подошёл ближе к нему, поставив подарок на стол. Поставил руку на плече, от чего, опустивший голову вниз парень, дёрнулся, — пойми меня правильно. Да, мне было неприятно, но это же не есть конец света. Все люди совершать ошибки. Я тоже не святой, но не переживать по этот повод. Со время это забывается. Так что не грусти из-за этого, gut? — Ладно, — слабо улыбнулся он, — не хотите зайти ко мне на чашечку кофе? — Кофе? — а ведь кофе на ночь никто не пьёт — Мг. Ну если не кофе, то чаю, — он опять улыбнулся. — С радостью. Я только кое-что сделать. Ты подождать меня? — Конечно. Я тут посижу, — парень сел на стул. Пин быстро убежал в душ. Конечно же, чтобы смыть с себя грязь, а не для того, что вы себе там подумали. Механик сделал все, что собирался: помылся, почистил зубы, даже побрился. Имеется в виду — лицо. Пшикнулся духами, одел свежую белую рубашку, чёрные штаны. Это можно посчитать перебором, но времени думать у него не было, ведь Лосяш ждёт его уже минут пятнадцать. Пин идя к парню, сидящего в комнате, надеялся, что он не ушёл и всё же дождался. Так оно и было. Чуть ли не помирая от скуки, Лосяш смирно сидел и бросал взгляды на изделия Пина. — Всё, можем идти, — сообщил мужчина, — я поменял одежду. — Ну наконец-то, а то я уже не знал, чем себя занять, — обернулся на него Лосяш и немного удивился. Такой нарядный. Даже не привычно его таким видеть, не смотря на то, что у Совуньи дома он выглядел почти также, — Вы собрались на бал? — пошутил он, — выглядите великолепно, — аж глаза засверкали. — Спасибо. Всё же я в гости идти, — Пин взял коробку конфет, и направился к выходу, а следом за ним и Лосяш. Сидя за столом, мужчина ждал, пока Лосяш заваривает чай. — Вот, — он поставил две кружки на стол и стал открывать сладости, — вам с сахаром чай? — Да, две ложка. Как только Лосяш хотел положить первую конфету в рот, его остановили. — Ну-ка стой, — Пин подвинул коробку к себе и посмотрел какая там начинка, — коньяк? Младший виновато посмотрел на стол. — Лосяш, я же говорить тебе, что буду следить за тобой. — Ну простите… — Давай мы сделать так. Я буду выпивать алкоголь, а ты есть шоколад, gut? — Ну… Ладно, — его смутило это предложение, ведь они почти будут есть одну конфету на двоих. — Вот и отлично, — Пин взял сладость и откусил небольшой кусочек, после чего откинул голову назад, тем самым заставляя жидкость внутри вытекать в рот. Честно говоря, Лосяш немного залип на его скулы, на эти острые уголки, — держи, — мужчина передал ему шоколад. Он закинул её в рот и сразу запил чаем. Ещё чувствовался вкус коньяка на стенках. — А вы разве не хотите конфеток? — Обойдусь. Мне важнее, чтобы ты не напиться. — А за себя не подумали? — Мне от такой количество ничего не будет. — Ну, как скажете. Через минут десять после их разговора, шуток и тому подобного Лосяш встал из-за стола. — Я отойду на минуту, — ответом был кивок. Пока Пин ждал Лосяша, он уже успел съесть несколько конфет и пачка была наполовину пустая. А ведь действительно мужчина хотел уследить за тем, чтобы учёный не пил. У него ведь сильно меняется поведение в последствии опьянения. Перестаёт себя контролировать. А если много выпьет, так вообще забывает, что с ним происходило. Пока он обдумывал это, Лосяш уже успел вернуться. — Я уже есть, — но Пин заметил в его глазах сверкание, и это его насторожило. Даже настроение у парня как-то поднялось. — Всё хорошо? — Более чем, — он хихикнул, — ой, я кое-что забыл, сейчас вернусь. Это ещё больше удивило Пина. Но всё же он сидел на месте и ждал. Ждал Ждал И ещё ждал. Вот когда Лосяш вернулся, он совсем как-то поплыл. — Так, я не понял, — злобно сказал Пин, — Лосяш, ты что, пьян? — Я? Неет, как вы могли подумать, — он был пьяный. Это очевидно. Но как? Где он взял алкоголь? — Куда ты ходить? — В туалет, хихи, — механик взял его за руку, от чего он ойкнул, и повёл в туалет. Обнаружив там бутылку коньяка, которая была открыта и выпита на четверть, со злостью посмотрел на парня, который всеми силами пытался вырваться из сильной хватки, но безуспешно. — Лосяш! Что это? — он крикнул — Компот? — снова посмеялся сам с себя парень. — Очень смешно! Я тебя спрашивать ещё раз. Что это такое? Я же тебе говорил! — Ну… коньяк. — он немного притих. — Зачем ты его пил? — Чтобы поднять настроение. — Тебе моя компания не хватать? — Пин… — Лосяш начал выталкивать мужчину из ванной. Лётчик все ещё был в ярости. С бушующих эмоций он даже не совсем понимал куда его ведут, — ну чего вы так завелись? — расслабленым голосом спрашивал парень, — не злитесь. — Да как мне не злиться есл… — его перебили. — Пин! Успокойтесь, — Лосяш привёл его в спальню, но кровать была за спиной мужчины и он её не видел. Лишь когда повернулся, чтобы посмотреть где он находится увидел идеально заправленную постель. — Хотите я вам помогу расслабиться? — спокойным, почти тихим голосом спросил учёный. После своих слов, когда Пин полностью повернулся передом к кровати, стоя прямо перед ней, Лосяш положил руки на спину мужчины и со всей силы толкнул его, что тот, не удержав равновесие, упал на кровать спиной к верху, — хотите я сделаю вам массаж? — парень также забрался на кровать. Перекинул одну ногу через Пина и сел ему на поясницу. Мужчина сильно удивился этому, но сопротивляться не стал. Только лишь почувствовал, что его спины нежно касаются тёплые руки парня и дрогнул. Ладони нежно то спускались вниз, то поднимались аж к шее поверх одежды. — Может вы снимите свою рубашку? — Лосяш наклонился прямо к уху и горячо спросил почти шёпотом, — я думаю, что и вам, и… мне так будет удобнее, — он закусил чужую мочку уха, от чего Пин глубоко вдохнул. Учёный слез с него, позволив расстегнуть пуговицы, а после вообще её снять и открыть широкие плечи, которые прятались за всей мешковатой одеждой ранее. За это время Лосяш успел достать из тумбочки бутылку с маслом для массажа. Он делает себе массаж лица, поэтому оно имеется. Но иногда масло используется не по назначению. Пин уложился назад и стал ждать следующих действий. Парень выдавил себе на руку большое количество масла, закрыл бутылку, растерев его в руках, разогревая. Пару капель попало на спину Пина. Он вновь забрался на него и положил руки, из которых текла жидкость, начиная понемногу растрерать. А у механика аж мурашки по телу пошли от настолько нежных движений. Ещё и интимная атмосфера. Свет был только от лампы возле кровати. Мягкие массажные движение сильно расслабляли после тяжёлого рабочего дня. Руки Лосяша в тот момент Пину казались каким-то чудом. Ведь тот с такой осторожностью, но в это время будто с опытом, всё делал. С плеч спускались к середине спины, там большими пальцами делали круги, далее сползали ниже, и так же вырисовывали круги. От этих приятных ощущений Пин удовлетворенно промычал. Это не осталось без внимания Лосяша. И он снова наклонился к нему. — Вам приятно, когда я делаю так? — опять нежный голос на ухо. — Д.даа, — протянул брюнет. — Хотите я сделаю вам ещё приятней? — Хочу… — Хорошо, — он убрал руки и взял заранее подготовленные салфетки, вытирая спину мужчины от масла, — переворачивайтесь на спину, — говорит он, улыбаясь. Но всё так же остался сидеть верхом. Последовав словам парня, Пин внимательно смотрел на Лосяша, ожидая чего-то нового. А парень почти лёг на него и почувствовал под собой твёрдость, от чего ухмыльнулся. — Поднимите голову, — пальцами Лосяш взял мужчину за кончик подбородка и легонько потянул его у верху. Старший послушался и поднял её, нехотя. Ведь Лосяш был так близко. И ему не хотелось отворачиваться от этой картины. Пальцы прошлись ко коже, затем одна ладонь накрыла её. Парень приблизился ещё больше и коснулся губами шеи. Мокро, но приятно. Он переставил губы на другое место, так же целуя, иногда обводя языком. Правая рука в то время спускалась от груди до ремня, и наоборот. Обводила заметные кубики, поднималась к ключицам, снова опускалась. К вздымающейся груди, теплому животу, к ремню. В этот раз Лосяш крепко схватил пряжку и стал расстегивать. Глаза Пина чуть ли не лезли на лоб. Настолько было приятно. Конечно, его возбуждали эти действия и очень хотелось перевернуть Лосяша под себя и сделать всё самому, но уж больно ему хотелось узнать до какого момента это продолжится. Он даже представить себе не мог, что этот учёный умеет такое вытворять. Но алкоголь делает людей более честными и откровенными в своих действиях. Лосяш расстегнул ремень и скинул его, после чего хотел сделать то же самое со штанами. И он, не увидев сопротивления, уже спустил брюки к коленям, отлип от шеи, нежными поцелуями спускаясь вниз. Тяжёлое дыхание Пина давало знать, что ему это нравится. Но в один момент мужчина остановил его, притягивая к себе за воротник. — Лосяш, а как же ты? — он говорил прямо в губы, смотря в глаза, которые были совсем близко, — не хочешь…снять одежда? — Поможете мне? Или…– он наклонился к уху, — сами разденьте меня. — С удовольствием, — Пин дотронулся пальцами к пуговицам на рубашке Лосяша и стал их по одной расстегивать, от чего тот заулыбался. — Пин, — он накрыл руки Пина своей. — Да? — А что мы будем делать? — Ну… сначала я тебя раздеть… — рубашка слетела на пол, — потом..... — Пин перевернулся вместе с парнем, подминая его под себя, — мы посмотреть… Теперь уже Пин целовал его тело.