Хочу, чтоб это не кончалось

У обоих горячие тела, а поцелуи, которые они оставляли друг на друге ощущались будто ожоги. Пин всё же начал проявлять большую инициативу. Пальцами, еле касаясь кожи Лосяша, проводил сверху вниз, от чего у последнего дрожало тело, глаза сами закатывались, бёдрами он всё пытался хоть как-то потереться о мужчину. Они уже были полностью обнажённые, Пин прижал учёного своим телом, грубо целуя. В один момент резко оторвался от таких же, как и у него опухшиш губ, привстал, подхватывая Лосяша и перевернул того на живот, младший от неожиданности охнул, но после широко улыбнулся, ожидая дальших действий партнёра. Пин взял то же масло, вылил некоторое количество на пальцы, отложил баночку в сторону и вновь переключился на Лосяша. Направил руку между ягодиц и нежно провел пальцами по проходу. — Пин… Чёрт, это так приятно.– сладко простонал он — Es wird jetzt besser sein, — изобретатель ухмыльнулся. Начал вводить средний палец и ждать следующей реакции — Пожалуйста… аах… почаще говорите на немецком… вы так сексуально это делаете. — Как скажешь, Schatz, — Пин начал проталкивать глубже. Лосяшу казалось, что этот палец намного длиннее, чем есть на самом деле. Всё глубже и глубже. Его мысли напрочь улетели из головы, всё. Тихие стоны парня лишь ещё больше возбуждали Пина. Он добавил безымянный и уже двигал двумя пальцами, подготавливая Лосяша. Он раздвигал их внутри, а когда снова начинал двигать, задел чувствительную точку и парня будто током ударило, в месте с этим Лосяш протянул имя мужчины и сжал в руках ткань одеяла, приподнимая зад кверху. — Пин… я хочу Вас внутри, — уверенно, но не чётко крикнул астроном — А ты не представлять как я этого хотеть, Лосяш, — он наклонился к нему и поцеловал в плечо. — Так чего же мы. ах. ждём? — Разве тебе не будет больно, может ещё тебя подготовим? — Мой дорогой, если Вы сию секунду не выполните мои требования, больно будет Вам! — Как скажеш, — мужчина пустил смешок и вытащил пальцы, — раздвинь ноги Этому приказывающему голосу невозможно не подчиниться, поэтому Лосяш сразу делает как сказали, совсем, кажется, не стесняется. Пин смотрит на эту картину сверху и думает, что он не сдержится, возьмёт его грубо и быстро, но ведь не хочет причинять боль. — Лосяш, ты великолепен, — механик с восхищением разглядывает тело — Хе-хе, приступайте, друг мой, — и он понял, что последнее можно было не добавлять. — Друг? — мужчина вопросительно поднял одну бровь и расположился между ног Лосяша, одновременно смазывая член, — разве друзья так делать? — Пин взял Лосяша за бедра и толчком вошёл внутрь наполовину и несильно зарычал от узости. — Ааа.ах, — да. Это то, что хотел услышать мужчина. Громкий, почти женский, протяжный стон, — П…простите… ах, это не то, что я хотел ска… Пин медленно начал входить до конца, когда он это сделал, попал головкой в ту же самую точку, от стимуляции которой в глазах звёздочки летают. Механик отпустил бёдра парня и опустился, придавливая его своим телом. — Пи-и-ин…– как же великолепно Лосяш стонал его имя — думал он. — Verdammt, das ist so gut, — голос его был совсем низким и грубым, а тем более он прозвучал прямо над его ухом, от чего Лосяш ещё больше закатил глаза, чуть не кончая. У обоих было ощущение, что на долго их не хватит. Они слишком возбуждены. Слишком жарко. Пин почти до конца выходит. Медленно. Подождав несколько секунд, резко входит обратно. Лосяш уж очень жалобно взвыл. Это запредельное удовольствие. — Ещё.....Пин… Ещё, прошу, — от этих просьб таким голосом мужчина забывает обо всём, начиная быстрее двигаться с каждым толчком. — Ja, verdammt. Oh, — такое ощущение, будто под ним и кровать движется с одного места в другое. Каждый раз попадал по простате. Пин всё ускоряется и делает это максимально грубо. Мокрые от жары тела прилипают друг к другу. Пин с силой кусает плечи Лосяша, а после них остаётся приятная пульсация, которая только больше возбуждает. Ставит на спине и шее несколько меток красного цвета, которые спустился пару минут становятся фиолетовыми. Лосяш вцепился пальцами в ткань. Пин накрывает его руки своими, продолжая так же вдавливать учёного в кровать и выбивая из него слишком громкие стоны, уже больше похожие на крики. Они почти на грани. Ещё совсем немного. — Пин! Аа~ах, боже я сейчас… Пин, Пин, Пин! — Ну, давай же… Komm schon, Baby! — чёртов немецкий язык, — Tu es! Ja, Baby! Spermien freisetzen! — Пи-и-ин! А-ах! Внизу живота болезненно-приятно тянуло, и в один момент будто что-то взорвалось, Лосяш сжался настолько, насколько ему позволял член внутри него и излился на серое одеяло, широко открыв глаза. Пин от узости, которая теперь стала ещё сильнее сделал несколько финальних толчков. — Ficken! — прорычал он и толкнулся в последний раз, до конца войдя в Лосяша, вливая в него семя и без сил рухнул на парня. Они долго пытались восстановить давно сбитое дыхание, держали друг друга за руку и счастливо улыбались. Хоть они и устали, но в душ всё равно нужно сходить. Лосяш пошёл первым, а после него и сам Пин. Вещи были разбросаны по полу, на одеяле всё ещё было пятно, которое придётся застирать, но сегодня ни у кого не было сил и желания. — Пин. — голова Лосяша лежала на руке Пина, пока мужчина накручивал на пальцы влажные волнистые волосы, а Лосяш обнимал того одной рукой. Одеяло они скинули на пол и учёный принёс какой-то плед. Одежду аккуратно сложили, так что могли уже лечь на кровать и отдохнуть. — М? — А. ты… не хочешь остаться на ночь.? — Если чесно сказать.– он выдержал паузу, от чего Лосяш уже расстроился и был готов услышать отказ, — я и не собираться идти домой, — когда Лосяш перевёл на него взгляд, увидел самую ослепительную улыбку, которую только видел, от чего и сам улыбнулся, смущённо опустив голову в изначальное положение. Но Пин сразу же её осторожно поднял за подбородок и нежно прикоснулся своими губами к его. Это был головокружительный поцелуй. Не такой, как при диком сексе, что случился час назад, а спокойный, который позволяет полностью расслабиться. — Ich liebe dich, — сказал Пин прямо в губы Лосяша. — И я тебя…