Повесть об одной девочке

Рассвет. Яркое розовое небо символизировало начало дня. Постепенно на горизонте расползалось огненное зарево. Где-то вдалеке появилась оранжевая полосочка, которая, поднимаясь, желтела и медленно становилась кругом. Холодный ночной воздух трепал зелёную траву, листья молодых берёз, и длинные чёрные волосы. Пряди разлетались во все стороны, попадая на лицо. Девушка не убирала их, стоя на краю с закрытыми глазами наслаждаясь приятной прохладой. Она стала ценить такие моменты больше, чем когда-либо, когда можно подумать обо всём на свете и ни о чём одновременно, когда никто не видит твоего блаженства и тревоги, когда становишься единым со всем миром и теряешься в этом безграничном просторе. Девушка приоткрывала глаза, наблюдая изменения неба, но каждый раз снова закрывая их, погружаясь в пустые мысли. Казалось, что уже ничего не имеет значения, когда сердце замирает от такого знакомого, желанного, но будоражущего до дрожи, голоса: -Аня, стой! Осень. Только-только начала опадать жёлтая листва. Играя меж кронами деревьев, солнце золотом ложилось на землю. Множество детей торопились в школы, стараясь успеть на первые уроки после каникул. Среди этой суеты неспешно шла девушка, раскидывая кучи листьев ногами. В чёрной одежде она сильно выделялась на фоне золотого фона осенней погоды. Чёрные джинсы, ботинки, кофта и косуха стали хорошим отражение её эмоций от этого дня. Небрежно перекинутый на одно плечо рюкзак, покачиваясь, звенел увешанными на нём брелоками и значками. —Аня! – послышалось где-то сзади. И девушка обернулась. К ней бежала милая девчушка с блондинистыми волосами в сапожках, серой юбке, белой футболке и розовой куртке. —Я тебе давно кричу, не слышала? – спросила белокурая, поровнявшись со своей подругой. —Привет! Прости, задумалась немного, – улыбнувшись ответила Аня. – Как ты тут оказалась? — Ну, я решила в первый день зайти за тобой, хотела вместе пойти. Пришла к дому, а мама твоя сказала, что ты только вышла. Вот я и побежала, – протараторив на одном дыхании выдала первая, ярко улыбнулась во все зубы и раскинула руки. — Ладно-ладно, иди сюда, – Аня обняла свою, теперь уже, спутницу, немного приобняла и покружила её вокруг своей оси, – я рада, что ты пришла, но, Лиз, не делай так больше. Ты же совсем в другой стороне живёшь, неужели это того стоило? Я даже не представляю во сколько ты встала. — Стоило! – настойчиво буркнула Лиза и уткнулась носом в грудь подруге, затем немного отпрянула и серьёзно посмотрела в ей глаза. – Тем более не так уж рано встала. Меня папа довёз, так что всё хорошо! И снова эта улыбка в 32 зуба. "Словно маленькое солнышко", - подумала Аня. Это описание и правда очень подходило Лиз. Всегда такая яркая и весёлая, конечно, с таким характером она была немного доверчивая и, порой, недогадливый, но при этом очень доброй и искренней. Таких людей Аня очень ценила, она считала, что надо обладать не меньшей силой, чтобы оставаться оптимистом в любых ситуациях. Сама же Аня была полной противоположностью своей подруге. Она спокойная, немного замкнутая и задумчивая. Смотря на них всегда всплывает выражение, что противоположности сходятся, и, пожалуй, это был очень хороший пример. — Ну что же, тогда давай поторопимся, – с этими словами Аня прибавила шаг, а Лиз помельтеш      ила за ней, что-то крича, чтобы подруга немного притормозила. На урок они всё же опоздали, поэтому, зайдя в класс и проходя до свободной парты, их недовольно смеряла взглядом учительница математики. Кинув рюкзаки, они уселись на последнюю парту у окна. В школе Ане скучно. Она давно перестала уделять ей особое внимание. Уроки, конечно, посещала, но не более. Тихо сидела во время занятий и думала о своём. Иногда рисовала или тихо переговаривалась с окружающими. Несмотря на отстранённость она не плохо общалась со всем классом, чаще выступая неким слушателем, который улыбался или изображал понятливое лицо на какой-либо рассказ или шутку. Ещё реже она сама начинала шутить, но каждый раз шутки получались смешными. Как говорится: хорошего по немногому. И снова из раздумий выдирает её сидящий перед ней одноклассник . — Эй, Ань, что мы делаем? Вопрос по классике. Конечно, почему же не обратиться к Ане с такими вопросами, когда она сама ничего не слушает. — Я не знаю. Сама же только пришла. Я даже ничего не писала, – отвечает девушка кудрявому парню перед ней. — Эх, – вздыхает тот, – ну ладно, спасибо. Отвернувшись обратно Аня перекидывает взгляд на что-то старательно пишущую Лиз. Лиза, хоть и общалась с Аней, всегда хорошо училась. Старалась успевать за всем, что происходит, даже если опаздывала или упускала тему из-за своей подруги. Вообще, яркая девушка была, ну прям, пионером и комсомолом, если можно так сказать. Хорошо учиться, ходит на допы, занимается спортом, помогает родителям, да ещё и в сообществе волонтёров состоит и при этом всё успевает. Короче, настоящее золотце. Учителя её любили и всегда говорили, что если бы не плохая компания, в лице конечно же Ани, то Лиза точно стала бы великим человеком уже сейчас, на что девушка всегда защищала свою подругу, говоря, что Аня очень хорошая и умная и сама во многом помогает ей, что было конкретной ложью, которую понимали и учителя, и сама Лиз, но взрослые закрывали глаза, то ли жалея Аню, то ли удоволетворяясь нынешними результатами, а сама девушка не собиралась бросать подругу, так как очень её любила и ценила, не представляя свою жизнь без неё. Порой Лиз думала, что если бы не Аня, то могла бы наверное уже давно сойти с ума, а так, она пока держится, находя в своей подруге крепкую опору и поддержку. Аня знала, насколько сильно ей доверяет Лиз, и сама чувствовала на сколько незаменимы они друг для друга. — Что пишешь? – неожиданно спрашивает Аня у подруги. Та, остановившись, подняла голову и снова ярко улыбнулась: — Тему. С доски переписываю, пока не стёрли. Мы же опоздали, боюсь не успеть. — Ха, прости. Из-за меня снова придётся тебе учить это дома. — Да уж, кошмар. Вот что теперь делать? Хотела погулять, а тут снова уроки. Теперь ты у меня в долгу, – Лиз надула губки и печально посмотрела в пол. Аня не может вынести этой эмоции подруги, поэтому соглашается. — Ладно. Куплю тебе чего-нибудь вкусного, на обратном пути. Секунда, и снова эта улыбка. — Ура! Ты лучшая. Всё же это того стоило. Хочу мороженку! — Какая тебе мороженка? Недавно только горло прошло. Максимум шоколадка. — Ээээ! Ты же у меня в долгу. А я приму его только мороженкой! Девушки негромко засмеялись. Искренне, так по живому. — Ладно, будет тебе мороженое, но если снова заболеешь, я без тебя ходить не буду, – всё ещё улыбаясь сказала Аня. После Лиз продолжила что-то писать, бурча что-то про то, что подруге тоже стоило бы начать учиться, но Аня её уже не слушала. Мало она этого ещё получит в свой адрес? Определённо нет, так что к словам соседки по парте не отнеслась ни с каким уважением. День тянулся очень медленно. Как и обычные школьные будни они, кажется, длятся бесконечно, а потом ты не вспомнишь ничего из того, что было. Ну, или просто вспоминать нечего, потому как, чтобы вспомнить, надо знать, а Аню это совершенно не беспокоило и ни слушать, ни, тем более, запоминать она ничего не хотела. На одном уроке она выскользнула из кабинета. Прошла мимо других классов, взглянув в окно ведущее во внутренний двор школы. Там стояли какие-то ребята и что-то обсуждали. Приглядевшись, Аня поняла, что они не разговаривают, а просто близко стоят, передавая из рук в руки что-то. "Ну понятно," - подумала девушка и тоже спустилась вниз к входной двери. Выйдя на улицу она достала из кармана коробочку. Вынула сигарету, подожгла и, поднеся к губам, сильно втянула дым. Горло и лёгкие слегка кольнуло, во рту ощутимо проявился привкус табака. Прислонившись к стене, она посмотрела в серое небо и медленно выдохнула. Клубы дыма красиво переворачивались на светлом фоне, играя причудливыми изгибами, они образовывали некое подобие дымного пламени, его языков трепещущих на ветру, а затем распускались, словно набухшие бутоны цветов, растворяясь в холодном воздухе. Пара затяжек и окурок падает на землю, ударяясь об асфальт, разлетаясь снопом рыжих искр. Приятное ощущение спокойствия окутало тело. Голова словно налилась свинцом, а кончики пальцев слегка покалывало. "Сколько уже времени прошло с первого раза?" - почему-то всплыло в голове и Аня задумалась. Когда-то в средней школе она так же увидела ребят во дворе, которые украли сигареты у какого-то прохожего, и, в качестве экономии запретного плода, передавали одну по кругу, делая по одной затяжке. Она подошла тогда из любопытства, но ребята посчитали, что надо бы ей тоже дать, чтобы не настучала и настойчиво предложили попробовать. Тогда ей не понравилось, она закашляла, когда дым проник в лёгкие, горько обожгло в горле и высохло во рту. Тогда она решила, что точно не будет никогда курить. Тогда... Она решила... Она решила, что ничего не будет, если попробовать самой. Ей было интересно, с чего все получают такой кайф. Она хотела разобраться в этом. Хотела понять, правда ли это спасает от ненужных мыслей, от дурных желаний, и правда ли это помогает жить. Так она несколько раз пробовала, пробовала понять людей снова и снова. Пока не подсела, пока не поняла, что хочет ощутить ту горечь, то покалывание, ту колющую, раздирающую боль, то приятное ощущение, то отвращение, ту блаженность и то умиротворение. Она поняла это слишком поздно. Она стала заложником этих бумажек с табаком, что дарили неясность и расслабление. — Сколько денег могло бы быть потрачено с пользой, а теперь... Эти слова были сказаны с некой горечью. Нет, не стой, что оставалась от сигарет и оседала на лёгкие. Эта горечь была неприятной. Она проникла в сердце, в душу и причиной были вовсе не деньги. Ане было стыдно за себя, стыдно перед мамой, которая справлялась со всем без сигарет и алкоголя. А что Аня? Она делает из мухи слона. Она жива, здорова, счастлива... Счастлива? Наверное... Скорее всего... Да... Точно да... Или нет? Нет. Она точно счастлива. Она рада, что у неё есть друзья, семья, вода, да даже еда. Есть люди, что не имеют этого. Так что Аня не любила жаловаться. Это позорно: говорить о проблемах, зная, что есть люди, что молчат об этом, неся более тяжёлый крест. Так что Аня справиться. Аня сильная. — Сильная. Я сильная, – как мантру повторяет себе Аня, словно сказанное вслух становится правдой. Ещё раз посмотрев на небо девушка возвращается в класс. После уроков подруги пошли в магазин, где Аня, как и обещала, купила мороженое. Потом, проводя Лиз до остановки, они попрощались и, сев на автобус, девушка долго махала рукой в окошко, а Аня смотрела вслед уезжающему транспорту. Девушка пошла в сторону дома. Проходя мимо знакомых пятиэтажек, она рассматривала балконы домов. Где-то висели полотенца и одежда, где-то лежали лыжи и санки, где-то было пусто, где-то валялся разный хлам, некоторые - чистые, некоторые - серые от пыли. Самые разные, как и сами жильцы. Пройдя вдоль нескольких домов Аня завернула на тропинку. Прошла мимо кустов и юркнула в дыру забора, попав на территорию гаражей. Хорошее место. Ряды зелёных коробок образовывали некий лабиринт. Так, пройдя чуть вперёд, повернув один раз на право и пару раз влево она уткнулась в тупик. Далее, подойдя к крайней двери, она постучала три раза. Где-то внутри послышался шорох, затем какой-то скрежет, дверца слегка открылась и из образовавшейся щели высунулась голова. — Чего надо? – голос был грубым, но мнгновение, и глаза округлились, – о! Это ты? Ну заходи-заходи. Аня предпочла остаться снаружи, стянула рюкзак и стала что-то там искать. Затем, выудив нужную вещь из рюкзака, протянула мужчине. — Вот, как договаривались. Этого хватит? Мужчина взял свёрток и стал рассматривать содержимое. На секунду на лице проявилась усмешка, а затем лицо помрачнело и приобрело жёсткий оттенок. — Ну что же ты. Здесь не всё, – уставшие глаза поднялись и уставились на девушку. — Как? Всё же верно! – недоумённо, с явным волнением произнесла Аня. — Для изначальной суммы - да, но время не резиновое, мы не можем вечность ждать. Так что за наши неудобства накапали проценты, – и вот снова уголки рта поднялись, а затем улыбка переросла в оскал, – но, если денег нет, можем и договориться, – во взгляде и голосе было нечто противное, от чего у подростка побежали мурашки. — Нет. Я найду ещё и всё отдам. Только чуть позже, – и вот уже удивление переросло в волнение. Голос слегка подрагивал, отчего на лице собеседника не слезала ухмылка. — Тогда ещё столько же принесёшь, тогда всё забудем. Мы же тоже люди. Всё понимаем. Так что это последняя сумма. Больше не накапает. Но срок у тебя до конца года. Иначе сама виновата будешь. — Это же меньше двух месяцев. Я не успею! — Послушай, девочка, это уже не наши проблемы будут, а твоего папаши, что нам должен. Либо неси деньги, либо мы его того, – с этими словами мужчина поднёс руку к шее и медленно, будто на показ, провёл большим пальцем по горлу, – поняла? — Да, я найду. — Тогда иди. Нечего тут рассиживать. Дай людям отдохнуть нормально. Не прощаясь, девушка быстро пошла прочь. Сердце, казалось, стучало в затылке, било по ушам. "Несправедливо! Почему я должна это делать?" – думала Аня, – "Почему отец не занимается этим. Его долг, пусть и платит. Почему я должна?" На глаза навернулись слёзы. "Нет, я знаю зачем. Папа это делать не будет. Его убьют, а если нет, то точно покалечат, и тогда маме будет ещё хуже. Даже если и хреновый муж и отец, он всё же деньги приносит в семью. А если он не сможет работать, то что нам с мамой делать? Она и так на 4 работах, больше не сможет, а меня на нормальные работы не берут." Аня работала промоутером по вечерам. Платили мало, но хоть что-то. А после того, как к ней пришли требовать папин долг, вся выручка уходила на него. Это было ужасно. Тогда Аня была дома одна, как стали сильно стучаться в дверь. Открыв, она обнаружила на пороге несколько незнакомых мужчин, что спросили её отца. Узнав, что его нет, они пригрозили девушке, что если он не выплатит долг, то сами его прирежут, и пусть попробует обратиться к "мусорам", сразу узнают, свой человек есть, тогда точно прикончат не только его, а всю семью порешают. Сказав об этом отцу, Аня получила в ответ лишь крик о том, что он работает на семью, а его дочь ничего не делает для семьи. Только лишний рот. Так что пусть с зарплаты свои отдаёт. Делать было нечего. Ане пришлось так поступить, перешагнув через себя, свою гордость, и стала выплачивать его долг. Слёзы уже не сдерживались. От обиды и несправедливости они лились из глаз, туманя взгляд. В горле встал ком, вздохи получались рваными переходя в жалкий скулёж. Из последних сил Аня добралась до одного дома, в который часто заходила, чтобы побыть одной. Медленно поднимаясь по лестнице, приходилось сильно хвататься за поручни, так как ноги уже не держали. Иногда останавливаясь, она пытала выровнять дыхание, но всё было тщетно. Так, добравшись до верхнего этажа, девушка поднялась на крышу. Пошатываясь, подошла к краю. Села. Закрыла лицо руками и закричала. Громко. Крик срывался на хрип. Резкие вдохи прерывали агонию, давая миллисекунду на передышку, и опять с новой силой вырывался крик. Душераздирающий. Ужасный. Болезненный. Молящий о помощи. Покричав, стало легче. Слёзы уже не лились. Руки не тряслись. Лишь красные глаза напоминали о недавней истерике. Подняв голову Аня уставилась на пейзаж. Просто смотрела на деревья, чьи чахлые листочки колыхал лёгкий ветер, на стаи пролетающих птиц, и куда-то идущих людей. Она просто смотрела и ни о чём не думала. Так наступил вечер. Постепенно смеркалось, а девушка всё так же сидела наблюдая за природой, вглядываясь в небо, рассматривая быстро плывущие мимо облака, и появляющиеся тусклые звёзды. Когда окончательно стемнело, Аня решила идти домой. Она неспешно спустилась по лестницам и поплелась в свою квартиру. Тихо открыв дверь, она норкой быстро и тихо юркнула в ванную, где, словно никого там и не было, подготовилась ко сну. Затем так же, как зашла, проскользнула в свою комнату. Её жилище выглядело немного неопрятно. Раскиданные на стула вещи, стопки учебников и тетрадок, беспорядок на кровати - всё это создавало визуальный шум, который часто становился причиной маминых недовольств. Однако Ане так нравилось. Человек, который не жил в этой комнате, мог бы сказать, что это сплошной хаос, но девушке так не казалось. Она отлично ориентировалась в данной обстановке, зная, где лежит та или иная вещь. Так, в полутьме, Аня выкладывает всё из рюкзака и кидает несколько других тетрадей в сумку, затем ставит телефон на зарядку, и, сгребая всё с кровати, перетаскивает на стол. На освободившейся площади Аня, как ей кажется, разливается лужицей, и, закрыв глаза, засыпает.