Любить твои несовершенства

      Порт-Ормос приветствовал корабль Алькор щекотливым попутным бризом, сливаясь с запахом пряных блюд и жареного зерна кофе.       Лучи раннего утра только собирались восходить на горизонте, лениво выглядывая вдали синего полотна океана.       Матросы суетливо переговаривались, приближаясь к портовому сумерскому городу, предвкушая насыщенный день, что они проведут на суше.       Хай Лун уверено направлял корабль к гавани, постепенно сбавляя его скорость. Рядом с ним около штурвала стояла Бэй Доу, расслабленно наблюдая за своей командой и приближением к порту.       Девушка любила морские путешествия так же сильно, как и хорошую выпивку, в сочетании пьяных, но таких искренних разговоров команды.       Ее густые, длинные волосы ласкал ветер, бережно захватывая их в легкий танец, а уже подоспевшие лучи слепили глаза, что она сразу же направила на середину палубы корабля, где матросы толпились и делились первыми впечатлениями о Сумеру.       Она тепло улыбнулась, глядя на них, ведь каждый из этих людей Бэй Доу считала своей семьей.              Наконец она нашла взглядом Чжун Цзо, что был ее главным помощником, кому она могла доверить все дела на своём корабле, если ей нужно было куда-то отлучиться.       Он над чем-то громко смеялся, трепая светлые волосы стройного парня, стоявшего от него неподалёку, и одной рукой пытался приобнять того за плечи, задорно подмигивая.       — Ну же, не робей, составь нам компанию с ребятами! Когда же ещё такой шанс будет? — громко вопил Чжун Цзо, заглядывая в алые глаза парня.       — Я воздержусь, мне бы хотелось посвятить вечер прогулке, полюбоваться местными пейзажами, но я благодарен вам за приглашение, — парень мягко сделал шаг в сторону, пытаясь отстраниться.       — Эх, Каэдэхара, а так бы посидели хорошо, да ещё бы и стихи твои на десерт послушали… — Чжун Цзо похлопал его по спине и отошёл к матросам, подхватывая их веселый разговор.       «Сколько раз пытался он уговорить Кадзуху на шумные посиделки, а тот все равно выбирает уединение. Наш неизменный малыш Кадзуха» — подумала Бэй Доу и усмехнулась.

***

      Раннее утро в Порт-Ормосе всегда начиналось с торговли под голоса юношей, что бежали на запах горячих рыбных блюд и свежеиспеченных угольных лепешек.       Прилавки торговцев ломились от привезённых сувениров из других регионов, которые быстро продавались уже в первую половину дня.       Около реки собирались местные рыбаки, а таверны заполнялись первыми посетителями — любителями крепкого кофе.       Пружинистой походкой капитанша шла в сторону отеля, чтобы заселиться там с командой на пару недель и прокручивала ход своих мыслей: сколько моры уйдет на местные диковинки и как часто ей предстоит пребывать хмельном виде, отдыхая вечером с командой в местных тавернах.       Немного отдалившись от остальных, Кадзуха разглядывал улицы и людей, подмечая мелкие детали: одежда местных жителей, броские цветы в ухоженных клумбах, звон посуды за столиками кафешек.       Его чуткий слух и внимательность всегда наводили его на минуты вдохновения, в которых он мечтал потеряться.       В особые вечера на корабле он читал хокку, придуманные в странствиях своей команде, а те завороженно молчали, вслушиваясь в складные строки поэта, не осмеливаясь прервать его.       После появления парня на корабле команда успела привыкнуть к нему и подружиться.       Никто не тревожил Кадзуху, если тот хотел побыть один.       Даже настырный Чжун Цзо, что так пытался вовлечь ронина в посиделки, не осмеливался нарушить эти минуты тишины уединения в своих мыслях, где парень любил бродить в поисках вдохновения.       — Эй, Кадзуха, — Бэй Доу бодро подошла к ронину, — о чем задумался? Неужели обдумываешь приглашение к застолью?       — Вовсе нет, капитан, — тихо начал парень, вернувшись в реальность, — я восхищен окружением.       — Мы с ребятами разберемся с заселением, если что, — девушка юрко посмотрела на него, — можешь прогуляться в одиночку, но за тобой должок.       — Должок? — рубиновые глаза парня слегка округлились от удивления, а уголки губ дрогнули в легкой улыбке.       — У меня есть наводка о кутюрье, — Бэй Доу заглянула в глаза и застенчиво улыбнулась, — хочу выбрать несколько платьев для Нин Гуан, но без тебя мне вовсе не справиться, ведь только ты можешь видеть красоту там, где обычно я ее не замечаю.       — Так вот в чем дело, — хитро прищурился Кадзуха, — я буду рад помочь.       — Не смотри на меня так, юнец, — девушка шутливо толкнула в бок парня, — вспомни себя влюбленного.       Последние слова капитана заставили того ненадолго задуматься.       «Любил ли я когда-то? Или же какая-нибудь прекрасная дама еще ожидает нашей встречи, чтобы украсть мое сердце?»       — Я не был влюблен, — ронин тепло улыбнулся.       — Мы такую пирушку закатим на корабле, когда во время очередных странствий ты приведешь с собой красивую барышню, — Бэй Доу мечтательно закатила глаза, — а сколько песен сложим.       Кадзухе нравилась искренность в капитане и то, как заботилась она о своих людях.       Бэй Доу любила торжества, и любые знаменательные события в жизни ее близких людей редко оставались без внимания.       — Несомненно, моя будущая любовь будет прекрасной.

***

      После долгой прогулки по оживленным улицам, Каэдэхара направился к водоему, что был расположен недалеко от тропического леса Авидья.       Покидая шумные переулки, наполненные суетой людей, он ощутил легкий холодок по коже от влажности места, к которому приближался.       С раннего детства парень понимал и любил природу: он мог уловить мельчайшее изменение ветров, предсказать смену погоды.       В странствиях ему не было страшно остаться без крыши над головой или же попасть под дождь, он хорошо ориентировался в незнакомой местности и мог найти тропу к выходу даже в самом густом лесу.       Ронин приблизился к реке, поцелованной теплом солнца, и глубоко вдохнул лесной воздух.       Склонившись над водой, юноша опустил в нее кончики пальцев.       Ощущая прохладу, он стал водить незамысловатые фигуры по водной глади, наслаждаясь звуками леса и журчанием воды.       Светлые волосы мягко спадали на лицо, вызывая щекотливые ощущения по коже.       Тонкие губы дрогнули, и Кадзуха вслух сложил хокку:

«Багровая лунная ночь…

Рыжий клён тянул ветви,

Самурай глядел воочию судьбе»

      Спустя долгие минуты безмятежности, боковым зрением Каэдэхара заметил салатовый блеск и проследил взглядом за его источником: хоровод блистающих крыльев кружил около кустарников, любопытно присаживаясь на что-то продолговатое, темно-синего цвета, отдаленно напоминающее шляпу.       «Бабочки… Что же их привлекает?» — подумал Кадзуха, осторожно поднялся на ноги и бесшумно двинулся в сторону кустов, где летало обилие насекомых.       Время словно замерло вокруг него, когда с каждым шагом он медленно подходил к кустам.       Парень заметил странность: бабочки не спешили разлетаться, ощутив присутствие человека.       Они словно хотели, чтобы их заметили.        Ронин остановился, боясь даже дышать, когда увидел настоящую причину заинтересованности бабочек.       «Почему я не почувствовал его присутствия?»       На влажной траве мирно дремал юноша, облеченный в одеяние голубых и синих оттенков.       Темные волосы, что напоминали беззвёздную ночь — зеркально блестели, а его лицо выглядело расслабленным.       Бабочка кружила над его рукой, лежавшей на груди. Спустя пару секунд она медленно опустилась, складывая крылья.       Кадзуха почувствовал, как сильно ему стало не хватать воздуха, ведь он совсем забыл про такую очевидную потребность в дыхании.       Стройная фигура пленительно манила к себе взгляд.       Черты лица незнакомца были необычайно красивыми: аккуратный и вздернутый нос, фарфоровый цвет кожи, яркие стрелки, нарисованные на веках, напоминающие ранний восход солнца.       Кадзуха был уверен в том, что голос незнакомого парня был мягким и шелковистым, который хотелось бы слушать каждую секунду и забывать про все остальные звуки окружающего мира.       «О чем я только думаю?» — он ощутимо смутился, осознав, что откровенно пялится на него уже долгое время.       С трудом прервав долгий взгляд, он стал разворачиваться и так же бесшумно, как и пришел сюда, направился в сторону реки.       С каждым шагом Каэдэхара чувствовал, как окружающая его местность меняется: пение птиц постепенно становилось безмолвным, а листья деревьев и тропических пальм перестали шелестеть.       Такие полюбившиеся звуки природы, словно навсегда исчезли, даже лесной воздух перестал пахнуть свежестью.       — Я знаю, что ты наблюдал за мной, — горячее дыхание обожгло мочку уха ронина, — лишить тебя зрения сейчас или представишься?       Кадзуха почувствовал силу элемента анемо, струящиеся за его спиной.       От незнакомца чувствовалась нарастающая опасность и тревога.       — Каэдэхара Кадзуха.       Темноволосый парень плавно обошел его и встал напротив, заглядывая глазами прямо в душу.       — Последний потомок клана Каэдэхара, — лукавая улыбка растянулась на его лице, — я наслышан о тебе.       — О чём тебе говорит моё имя? — осторожно поинтересовался парень, медленно и незаметно сосредотачивая силу элемента анемо на кончиках своих пальцев.       — Ты отразил удар сёгуна, не побоявшись смерти, — подчеркнул незнакомец, — смелый и рискованный, но стихи твои лишены смысла — они дурацкие.