Любить твои несовершенства

      Напряжение вокруг стало удушающе тяжелым.       Кадзуха пристально наблюдал за парнем, что стоял напротив него и пытался предугадать следующие действия.       На лице незнакомца невозможно было прочитать эмоции, оно оставалось хладнокровным и невозмутимым.       Он знал, что в любой момент тот может напасть на него, но совершенно не мог оценить силу противника.       Парень сразил множество самураев, которые желали скрестить с ним клинок и он искусно побеждал в бою. Однако за все поединки он расплачивался глубокими ранениями, которые мучительно долго затягивались, оставляя шрамы на коже. Ему не впервой было обрабатывать свои раны, менять кровяные бинты и просыпаться посреди ночи от болезненных ощущений по всему телу. Каждый поединок закалял ронина и дарил мотивацию совершенствовать свои навыки.       — Ты настолько боишься меня? — незнакомец сделал шаг вперед и прищурил глаза, хитро улыбаясь, словно хищник, загнавший свою добычу в угол.       — У меня нет страха перед неизвестностью.       — И поэтому ты используешь силу своей побрякушки? — аметистовые глаза блеснули, а самодовольная улыбка стала ещё шире.       Каэдэхара сглотнул, и липкий жар стал распространяться по всему телу.       Он не смог почувствовать его присутствие, имея отличную интуицию и слух, не услышал приближение шагов в его сторону.       Даже сейчас, обмениваясь взглядами, он не заметил, что во время разговора тот увидел использование силы анемо.       — Я изумлен… — Кадзуха испытывал смешанные чувства волнения и остатки самоконтроля от предвкушения битвы, а ладони становились предательски мокрыми, — Ты чрезвычайно проницательный.       Темноволосый парень сделал еще шаг, оказавшись почти вплотную.       Он словно пытал его, томно заглядывая в глаза и обжигал чужое лицо дыханием.       — Расслабься, — почти полушепотом произнёс юноша, — я не заинтересован в том, чтобы так легко убивать тебя. Это так же скучно, как и слушать твои глупые стихи.       — Получается… — задумчиво начал Кадзуха, — Ты увидел меня еще тогда, когда я только пришел сюда?       — Именно, — ответил незнакомец, перейдя на шепот.       — Могу ли я узнать твое имя?       Парень усмехнулся и отошел в сторону, игнорируя вопрос.       Он устремил взгляд на влажный песок и присел напротив реки, согнув ноги в коленях, снял широкую шляпу и положил ее рядом.       — Зачем ты пришел сюда?       — Сегодня утром я прибыл в Сумеру, — ронин осторожно опустился рядом с ним, — мне захотелось прогуляться и насладиться великолепием природы. В окружающей местности чувствуется любовь Дендро Архонта.       — Обычный лес, грязные болотистые лужи и противные, жужжащие насекомые.       — Ты явно нравишься противным насекомым, — парень улыбнулся, вспоминая обилие бабочек около незнакомца.       — Я более чем уверен, что Нахида не доверяет мне… Правильно делает, — усмехнулся парень и бросил маленький камень в воду, — поэтому натравила на меня эту мерзость, думая, что я продолжу творить зло, и уничтожу ее маленький мир мудрости.       — Мой новый друг настолько плохой, что не угодил даже Архонту?       — Заткнись, — незнакомец презренно цокнул, — не называй меня своим другом, я в любую секунду могу оборвать твою жизнь, если мне захочется испачкать твоей кровью руки.       Каэдэхара расстроено вздохнул.       Слушая парня, он слегка наклонил голову и украдкой рассматривал его черты лица.       Таинственность вызывала сильный интерес и желание узнать о нем как можно больше, даже если это незначительные мелочи.       «Что же скрывается за твоей грубостью и загадочностью?»       Небо окутали нежные розово-алые облака, а ветви деревьев создавали причудливые тени, задорно покачиваясь от слабого порыва ветра.       Неловкое начало разговора затянулось в продолжительную беседу, раскрепощая на чувственные темы.       Кадзуха внимательно слушал незнакомца и тепло улыбался на его очередные угрозы и колкие высказывания.       Его совершенно не задевала такая манера общения, а наоборот казалась ему довольно забавной.       Было приятно осознавать, что ему постепенно начинают доверять и открываться в разговоре.

***

      — Вот так я и попал на корабль, — ронин расслабленно вздохнул, предаваясь приятным воспоминаниям, — а потом и обрел маленькую семью в виде капитана и ее команды, мы стали близкими друзьями. Позволишь ли узнать о твоей семье и друзьях?       Глухая тишина расползлась в воздухе.       Незнакомец почувствовал тяжкие и болезненные ощущения в области груди.       Он склонил голову, скрывая побледневшее лицо, а тёмные волосы спрятали его глаза, в которых нельзя было прочесть эмоции.       Воспоминания о матери, Ниве и человеческом ребенке остро нахлынули с новой волной боли, когда он вспомнил их образ.       «Неудачный эксперимент»       Раз.       «У тебя нет сердца, но я считаю тебя человеком»       Два.       «Братик, давай поклянемся на мизинцах, что мы всегда-всегда будем вместе?»       Три.       — Никогда не задавай мне этот вопрос, — сказал мрачным и резким голосом незнакомец.       — Прости меня, — Кадзуха замер, чувствуя сильную и нарастающую вину перед ним.       Он начал понимать, что затронул болезненную тему и успел тысячу раз пожалеть о своем вопросе.       Бесконечная тишина угнетала не только Кадзуху, но и поникшего юношу. Он чувствовал в воздухе ноты горечи и боли, исходящие от него.       — Позволь… — начал ронин мягким и убаюкивающим голосом:

«Цветение вишни

Благодушно тревожит

Хрупкие чувства души»

      — Отвратительно, — незнакомец поднялся, надевая шляпу.       — Уже уходишь? — Каэдэхара виновато взглянул вслед парню, что постепенно удалялся от него.       — Куникудзуси.       — Это… — начал юноша, провожая печальными глазами силуэт, но его мгновенно перебили:       — Это мое имя.