Любить твои несовершенства

      Лес Тиндзю переливался светящимися голубыми цветами, не давая сумеркам сковать его кромешной тьмой.       Ночь в Инадзуме была таинственной и мистической, поджидающей одиноких странников.       Призрачные юрэи бродили между багряных и фиалковых деревьев, перешептываясь при виде забредшего человека. Их длинные, белые пальцы карябали сухую кору дерева, а хищные глаза пристально выслеживали жертву сегодняшних гляделок.       На освещенной цветами тропе показался невысокий силуэт.       Покачиваясь из стороны в сторону, он направлялся вглубь леса.       Его худая рука обхватывала катану, которая вызывала тихий скрежет при соприкосновении с землей.       Темные длинные волосы с фиолетовым отливом спутано свисали по хлопковой ткани юкаты.       Юноша опустился на холодную траву.       Снимая гэто, он вытянул ноги перед собой и согнул их в коленях.       Взгляд был наполнен обреченностью и болью, а выражение лица было пустым и мрачным.        Юрэи пожирали взглядом молодого парня, ритмично постукивая по коре дерева и тихо усмехались.       Они любили видеть чужую боль, ведь она давала силы на существование.       — Почему…       Худая рука обхватила прядь длинных волос.       Призраки подкрадывались ближе, а глаза бегали в экстазе по силуэту парня.       — Ты подарила мне это никчемное тело, но почему я ничего не чувствую? — свободной рукой парень провел острым лезвием по волосам, срезая их.       Духи выглядывали из-за кустов и деревьев, вытягивая скрюченные когти.       — Будь проклято твое существование и твоя вечность, Вельзевул! — грубо и неразборчиво он принялся избавляться от длинных, блестящих волос.       Еще немного… Как же сладки ожидания несчастной душой.       — Куникудзуси?! — Кадзуха склонился над хрупким телом парня и сел напротив, испытывая нарастающее чувство тревоги.       Юноша замер, заглядывая в алые глаза, что так тепло и обеспокоенно осматривали его лицо.       — Спаси меня… — тонкие кисти рук обхватили ладони ронина, сплетаясь пальцами.       — Что произошло? Почему мы здесь?       Поникший парень почувствовал, как по его щекам медленно скатываются соленые слезы, оставляя после себя мокрую и холодную дорожку.       — Мне так больно, — он приблизился, находясь в метре от чужих губ, — скажи, я и вправду обречен?       Легкий румянец пробежался по щекам Кадзухи, а сердце бешено заколотилось в груди.       Он почувствовал, как дыхание сбивается, и он не в силах что-либо сказать.       Аметистовые, влажные глаза смотрели на него, пытаясь найти ответы и поддержку, а его губы становились ближе.       — Разреши забрать твою боль, — Каэдэхара накрыл его губы своими губами, одаривая нежным поцелуем.       Юрэи с отвращением запищали, чувствуя исходящее тепло от души парня, который ослеплял всю тьму около них.       Искаженные лица скрылись за деревьями, а шероховатые, неестественно выгнутые пальцы стали царапать собственное лицо с отвращением.       Кадзуха бережно прижимал хрупкое тело к себе, сплетаясь в поцелуе, от которого кружило голову.        Время вокруг остановилось и в этом мире не существовало больше никого, кроме них.       Губы Куникудзуси были мягкими и нежными, словно были созданы для поцелуев и наконец, ожидание этого момента настало.       Ронин аккуратно наклонил его тело, прижимая к траве. В ответ он почувствовал, как чужие руки сплетаются у него на шее, поглаживая холодными пальцами.       Спустя долгие минуты первого поцелуя, Куникудзуси отстранился и посмотрел в красные глаза, наполненные чувствами и теплом.       — Просыпайся.

***

      — Каэдэхара, подъем! — Бэй Доу направилась к окну, отодвигая плотные занавески.       — Сколько я сплю? — сонно спросил парень, приподнимаясь с кровати.       В воздухе чувствовался слабый запах алкоголя, а лучи солнца вызывали адскую боль в глазах.       Кадзуха нащупал в одеяле резинку и небрежно собрал волосы в хвост, который по привычке всегда делал на бок.       — Ты проспал целое утро, — девушка развернулась к нему лицом и скрестила руки, улыбаясь, — и кажется, ты совсем забыл о моей просьбе.       — Простите, я поздно вернулся, — протирая глаза, он поднялся и застелил кровать, —расскажите, как провели время?       — Мы напились так, как не напивались за один вечер, — быстро начала тараторить Бэй Доу, — а потом я выиграла десять поединков подряд в армреслинге, представляешь? А еще выпивка тут очень хороша, ребята перед отплытием пообещали прихватить парочку бутылок.       — Вы как всегда непоколебимы, — Каэдэхара улыбнулся и лучезарно посмотрел на капитана.       — Ну и ну, а ты выглядишь иначе, — Бэй Доу медленно подошла к юноше и осмотрела его с ног до головы, а затем игриво улыбнулась, — ты вчера в кого-то влюбился?       — Что? — румянец вспыхнул на щеках ронина и он удивленно вскинул брови, — почему вы так подумали?       — Твои глаза выдают тебя и блестят ярче обычного, а еще ты никогда не пропускал утренние разговоры, вставал раньше первых лучей солнца, — девушка улыбнулась еще шире, наслаждаясь моментом своей правоты, — выкладывай все как есть и не утаивай от меня пикантные моменты.       Кадзуху накрыло новой волной смущения, когда он вспомнил сон, который приснился ему после знакомства.       Ощущения были настолько реальны, что это не было похоже на сон, а скорее на продолжение их встречи.       Образ темноволосого незнакомца и его голос не выходили из головы.       Хотелось снова увидеть его, любоваться такими глубокими и темными глазами, вдыхать запах тела, прижиматься ближе к нему, но уже не в упоительных грёзах. Во сне он был так искренен с ним и мягок, словно обнажил всю душу, показывая, какой он на самом деле за этим вспыльчивым и скверным характером.       «Неужели…»       — Эй, ты в порядке? — девушка слегка прикоснулась к плечу.       — Мы еще успеем взглянуть на платья? — Каэдэхара вздрогнул и направился к двери, собираясь выйти.       — Не думай, что ты так просто отделаешься от меня, — объявила Бэй Доу и пошла следом за юношей, — я буду ждать твоего рассказа.

***

      — Как думаешь, это платье хорошо подчеркнет её фигуру? — Бэй Доу протянула лист бумаги, на котором был изображен эскиз длинного вечернего платья.       — Ваш выбор платья сделан с большой любовью, — алые глаза внимательно изучили эскиз, — я думаю, сочетание оранжевых и желтых цветов придаст ему престижный вид, что и подобает леди Нин Гуан.       — Что бы я делала без тебя, малыш Кадзуха? — девушка улыбнулась, услышав одобрение, — Я бы хотела украсить его самыми дорогими камнями, но не будет ли слишком броско?       — Вовсе нет, ведь она любит власть и богатство. Драгоценные камни идеально впишутся в образ, а вот здесь, — парень протянул руку и указательным пальцем прошелся по изгибам эскиза платья, — я думаю, что можно добавить несколько ассиметричных вырезов, что подчеркнут ее женственную фигуру.       Бэй Доу расцвела от радости, словно ребенок, обрадовавшийся желанному подарку.       Девушка развернулась к модельеру и стала обговаривать детали будущего платья, а так же его стоимость и сочетание цветов. Определившись с будущим платьем, она выбрала еще несколько эскизов, посоветовавшись с Кадзухой.       — Я так благодарна тебе, для меня это очень важно, — она взглянула в восхищенные алые глаза и покраснела, — я очень хочу, чтобы ей понравилось.       — Не беспокойтесь, она оценит старания. Ваша любовь к ней по-настоящему красива.       — Опять ты говоришь этими смазливыми фразочками, — Бэй Доу усмехнулась и потрепала мягкие волосы, — не хочешь сходить со мной и поесть падисарового пудинга вечерком? Я угощаю!       — Я извиняюсь, но у меня на вечер возникли планы… — замявшись, сказал тихим голосом Каэдэхара, опуская глаза в пол, — Мне так неудобно отказывать.       — Я все понимаю, не переживай, — она подмигнула ему, — познакомь меня как-нибудь с ней.       — Но с чего вы… — начал было Кадзуха, но его перебили:       — Я вижу, когда в глазах горит любовь, — Бэй Доу улыбнулась, вспоминая о возлюбленной, — у нее был точно такой же взгляд, когда она призналась в своих чувствах.

***

      Солнечный круг стремительно терялся за горизонтом, а на небе появлялись первые звезды.       Летний ветерок был теплым, укутывающий в свои объятия, от которых не хотелось дрожать.       Кадзуха брел по улицам, приближаясь к вчерашнему месту, где он впервые встретил его.        Сердце ускоренно билось от волнения, и каждый удар был отчетливо слышен.       «А что если я больше не увижу его?» — закралась неприятная мысль.       Тихая река встретила парня под стрекот цикад, а лесной воздух вновь заполнил грудь.       На одно мгновение все звуки природы прекратились.       Этого короткого мгновения хватило, чтобы успеть подняться в воздух, используя силу анемо элемента.       Острые клинки ветра пронеслись под парящим телом Кадзухи, разрезая тропические кустарники за его спиной.       — Я тоже рад видеть тебя, — алые глаза встретились с юношей, стоявшим в тени дерева, чей взгляд был спрятан под наклоном широкой шляпы.