Любить твои несовершенства

      Гордой походкой Странник направился в сторону светловолосого парня, обнажив хищную улыбку.       — Еще пару секунд и я бы расправился с тобой, — он подошел ближе и плотоядным взглядом испепелял Кадзуху, — отличная реакция.       — Могу я счесть это за комплимент? — ронин непринужденно усмехнулся, поймав на себе изучающий взгляд.       — Мне все равно, — Куникудзуси прошел мимо, оставляя за собой шлейф едва уловимого мятного запаха.       «Фруктовые нотки и ментоловые листья. Любопытно…»       Сумерки сгущались, обдавая леденящим ветром, а призрачная туманная дымка порывисто подкрадывалась к поверхности реки.       Кадзуха лег на высокую траву и устремил взгляд к небу, наблюдая за растворяющимися, перистыми облаками.       Его мысли были целиком захвачены Куникудзуси, который долгое время стоял около берега реки и всматривался в тихую гладь воды.       Хотелось подойти к нему и зарыться в темные волосы, защитить в объятиях от ночной прохлады, но подобные действия могли понести за собой непонимание и опасность.       Сказитель выглядел таким неприступным и желанным, что даже ночное небо вызывало ассоциации с его полюбившимися аметистовыми глазами.       Странник не знал, почему он снова вернулся к этой реке, но одно он понимал точно — его сильно тянуло к этому парню.       Ещё ни один человек не вызывал у него такой необъятный интерес.       Недавний сон только раззадорил его мысли, и он не мог насытиться тем коротким мгновением близости с ним, что была лишь в грёзах.       «Мне следует сделать первый шаг» — в унисон пронеслось в мыслях у парней.       — Хочешь разглядеть со мной созвездия на небе?       Странник подошёл к лежащему рядом парню и снял широкую шляпу, не удостоив его ответом.       — Я полагал, что ты откажешься от моего предложения, — ронин перевёл влюбленный взгляд на приблизившийся силуэт и тепло улыбнулся.       — Не удивляйся, что у меня иногда бывает хорошее настроение, — парировал Сказитель и лег рядом.       В нос снова ударил мятный запах, а его аккуратные черты лица казались ещё красивее и притягательнее под лунным полуночным светом.       Кадзуха позабыл все существующие созвездия, когда он ощутил его близкое присутствие, а сердцебиение пропустило частые удары.       — Ты необычно пахнешь, — подчеркнул он и принялся искать взглядом знакомые созвездия на ночном небосводе.       — Видимо, этот зловонный запах прибился ко мне после посещения Дендро Архонта, — брезгливо заметил Сказитель и нахмурился.       Кадзуха звонко рассмеялся и в алых глазах блеснула влага. Его раскатистый, бархатный смех разлетелся по всей округе, перебивая звуки окружающей природы.       Странник мгновенно вспыхнул от ярости и грубо схватил юношу за грудки, притягивая к себе.       — Как ты смеешь смеяться надо мной?! — прошипел он сквозь зубы и быстро приблизился.       — Ты очаровательно злишься, — Каэдэхара задержался взглядом на его губах и поднялся им выше, встречаясь с воспламенившимися злыми глазами.       Взгляд Сказителя слегка смягчился, когда он почувствовал обжигающее дыхание вблизи своих губ.       Мысли вновь заполнились непреодолимым желанием слиться в поцелуе, скользнуть языком по его губам и настойчиво прижаться к телу.       «Он так близко…. Совсем как в моем сне»       Подступившая злость окончательно пропала, когда чужая ладонь прикоснулась к щеке.       Кадзуха замер, а осознание липко подкралось к нему, что он только что дотронулся до щеки Куникудзуси.       Он полностью потерял контроль над своими действиями, когда следом за прикосновением он робко потянулся к его губам.       — Смазливый дурак, — Странник резко отстранился и перевернулся на спину, упрямо уставившись на звёздное небо.       Чувство неловкости болезненно нарастало в груди.       Захотелось отвесить себе звонкую пощёчину и провалиться в траву лицом за такие похотливые желания.       «Как же стыдно… Он же не убьёт меня через считанные секунды?»       Кадзуха виновато посмотрел в сторону парня, лежавшего рядом, который, казалось бы, забыл о том, как нужно дышать. Его тело было абсолютно неподвижно, а на лице не выражалось ни одной эмоции.       — Прости, я… — мягко начал Кадзуха, но его мгновенно перебили:       — Заткнись.       Сказителя совершенно не интересовала красота ночного неба.       Щеки полыхали от смущения, а поток мыслей был лишь о том, что он упустил желанный поцелуй, испугавшись его стремительного развития.       «Почему я не позволил ему сделать это? Он же хотел поцеловать меня или мне показалось?» — волной проносились тревожные вопросы в мыслях.       Холодная трава казалась неуютной, как и загруженный взгляд, который он пристально ощущал на себе.       — Каэдэхара.       — Что? — парень мгновенно оживился, услышав любимый голос.       — Почему ты снова пришёл сюда?       — Если быть откровенным, — неловко начал Кадзуха, — я надеялся встретить тебя.       — Твои приторные речи уже не желает никто слушать, и ты решил отравить ими только меня? — Сказитель насмешливо улыбнулся и повернулся лицом, оказавшись напротив.       — А что если я хочу разговаривать лишь с тобой? — томно прошептал Каэдэхара и осторожно накрыл своей ладонью чужие пальцы.       Время вокруг вновь остановилось, как это было в их первую встречу.       Странник перевёл взгляд на свою руку, а далее на Кадзуху, который замер в ожидании реакции. Он слабо сжал пальцы в ответ, неловко сплетая их вместе.       «Сегодняшний сон или реальность?»       Сказитель подвинулся ближе к его лицу, почти соприкасаясь носами. Горячее дыхание вновь приятно обдало кожу теплом, и он почувствовал, как его выбившуюся прядь волос заправляют за ухо, создавая щекотливые ощущения.       — Я так сильно влюблён в тебя… — прошептал Кадзуха в чужие губы и робко прикоснулся к ним.       Неловкий поцелуй стремительно превратился в жадный и грубый, побуждающий к действиям.       Скользнув языком в приоткрытые губы, Кадзуха невольно обвил руками чужие бедра и сильно сжал их.       На столь смелое действие он мгновенно получил болезненный укус в нижнюю губу, сопровождающийся приглушенными недовольными стонами.       Запах и тепло желанного тела дурманили настолько сильно, что в собственной одежде становилось жарко и хотелось избавиться от нее.       Сказитель обхватил пальцами плечи и неожиданно ронин оказался прижат к земле, а на его бедра нахально забрались.       Он властно обхватил бледную шею руками, сдавливая в хватке и кровожадно улыбнулся.       — Значит, я нравлюсь тебе? — его хватка стала грубее, а в глазах блеснула злобная искра.       — Я одержим тобой, — прохрипел Каэдэхара, чувствуя предательски нарастающее возбуждение внизу живота, — ты полностью забрал мое сердце и пленил его крепкими узами чувств.       — Вот как? — он поерзал бедрами, издевательски заглядывая в глаза, наполненные страстью, — А если я прямо сейчас избавлюсь от тебя?       — Тогда я готов встретить свой конец, ведь его последние мгновения будут прекрасны.       — Твой тошный романтизм погубит меня быстрее, чем я тебя, — съязвил Сказитель и наклонился к лицу, впиваясь опухшие в губы.       «Это я одержим тобой…»       Пальцы медленно разжались на шее, оставляя на чувствительной коже сливовые метки.       Он углубил поцелуй, проворно исследуя чужой рот языком.       Пальцы неразборчиво впутывались в светлые волосы, ослабляя резинку, которая через короткие секунды слетела в траву и бесследно потерялась.       Кадзуха податливо отвечал на поцелуи и ласково обвивал спину руками, прижимаясь к телу.       Странник был подобен дьяволу, который, не заключив никакого контракта с ним, полностью забрался в его мысли и сердце.       Оторвавшись от поцелуя, Каэдэхара влажно прошёлся языком по шее парня, оставляя мокрую дорожку поцелуев. По коже расцветали алые метки, а вскружившая голову похоть рисовала яркие картинки, которые хотелось воплотить в реальность.       — Моя обаятельность породила в тебе животные инстинкты? — Сказитель поёрзал настойчивее на бёдрах, ощущая выпуклость под одеждой.       — Близость с тобой пьянит сильнее любого алкоголя, что мне довелось попробовать.       — Что же ты творишь со мной? — Куникудзуси резко схватил за подбородок, вдавливаясь пальцами до побеления костяшек.       Кадзуха вопросительно вскинул брови и безмолвно заглянул в глаза.       — Ты не покидаешь мои мысли с первого дня, когда я только увидел тебя.

***

      В воздухе витал околдовывающий аромат сумерских роз и тропических листьев, создавая душистую и экзотическую гамму.       Влюбленные встретили поздний рассвет, не выпуская друг друга из крепких объятий.       Куникудзуси лежал на груди парня и обводил пальцем каждый миллиметр белоснежной кожи.       Он упрямо отрекался от человечности и не понимал ее, считая это качество слабостью, что делало людей уязвимыми.       Создательница хотела видеть в нем лишь власть и пагубную силу, способную сокрушить противников вечности.       «Как приятно думать о том, что ты проиграла, Вельзевул»       В области груди приятно покалывало, а чувство эйфории разливалось по телу, даруя новые ощущения.       Раннее щебетание райских птиц нарушил убаюкивающий голос:

«На израненной спине раскрываются крылья,

Подобно вишневым поцелуям,

цветет моя любовь»

      Только Сказитель хотел среагировать, как его сразу же опередили, усмехаясь:       — Я знаю, что это отвратительно.       Странник приблизился к парню и щелкнул пальцем по лбу, демонстративно цокая языком.       — Это неплохо.       — Я поражен в самое сердце! — Кадзуха театрально прислонился ко лбу рукой и закатил глаза.       — Я сейчас тебя в реку скину, чтобы твой рот наполнился грязной водой, и ты не сочинял больше свои дурацкие стихи.       — Ах, — ронин приоткрыл рот, наигранно обижаясь, — возмутительно!       Спустя короткие секунды Кадзуха ласково рассмеялся, сливаясь в поцелуе, согревающем их обнаженные тела, расписанные алыми метками ночных желаний.