Вор поглотивший луну.

~Подобное за столько лет моего отсутствия дома, и впрямь.~ Все как завороженные вышли во двор, и не только они он и все округе сделали точно также, стоя столбом тупо пялясь в небо. Солнце все меньше и меньше было видно, но луну напротив видно все больше и больше. Шестой месяц именуемый как Юнон, в нём закаты и восходы были более красны*. /Речь идет о том что наи более красивее чем обычно, это происходит не только в поместье «Затмение», но и во всём мире. Природа как никак; 3\ Но здесь, дома, это не описать словами, это что-то настолько родное, что покидать это место не желал никто и ничто, даже насекомые притихли. Но Ин Сюин вспомнила былые времена, времена… когда она и её сестра были ещё девчонками. ностальгия.

~~~

В секте Шаоюнь, было тихо, что для неё было редкость. Обычно это шумное место, но сейчас, тут случилось горе. Всхлипы, рыдания, все ученики пытались здержать их в себе, но четно. Плечи учеников в белых одеждах дрожали, провожая в последний путь почитаемого главу секты Му Линдэй (нефритовое дерево). Му Хэнвэй сын главы, что после обряда должен будет занять его место через семь дней, и стать полноправным главой. Лицо наследника было бледным, красные от слез глаза, подернутые пеленой страданий смотрели в пустоту. На его плече медленно опустился лепесток сирени, что и привлекло внимание Му Хэнвэя, тот сдул лепесток с плеча. Процессия направлялась в храм предков. Гроб крышки был прозрачным, сын подойдя ближе посмотрел на отца, поглаживая стеклянную поверхность, при этом что-то бормоча под нос. В гробу лежал мужчина на лет тридцать, наружность его была красива, белое словно снег лицо, казалось что мужчина просто спит. Сын поднял глаза на небо, и увидел процессию что бережно опускала гроб, Му Хэнвэй остался с наружи, наблюдая со стороны как все кто был в помещении начали отбивать поклоны и читать сутры. БУХ! Раздался тяжёлый звук, как будто что-то упало, и правда упало, только не вещь а человек. Всё кто был в храме и возле, были в ступоре, ибо человек который упал был сыном покойного главы. К Му Хэнвэю подбежал паренёк в одеяниях цвета цин, возрастом как и лежащий на земле. Парень поднял тело и постарался привести в чувства, правда тот не знал как правильно, но всё же сделал как умел, дал оплеуху, одну вторую, у паренька рука тяжёлая, потом потряс за плечи. На красивом лице начали проявляться багровые пятна от ладоней. Зрелище со стороны выглядело странно как не погляди. Паника стала комом в горле, взяв себя в руки тот чуть ли не бегом, пошёл в Шайнинг¹. Перед этим приказав продолжать обряд. Бережно опустив бессознательное тело на постель. Шен Янлин укрыл Му Хэнвэя тяжёлым одеялом, Шен ушёл не сказав не слова. Выйдя, тот направился в Хуабэй, зайдя в комнату Шен Янлин позвал. — лекарь Лю! — чего кричать? не видишь я занят. Мужчина приятной наружности сидел в центре комнаты, что-то готовя. ~опять бардак! когда в последний раз здесь был тут всё и все было разбросано, даже ступить негде! он что здесь вообще не убирает?! так! и вообще я здесь не поэтому~ — чего кричу?! твоему господину плохо, а ты велишь не кричать?! Взбеленился Шен Янлин. Ленивой походкой тот поднялся, лекарь Лю пошёл в направлении к спальне Му Хэнвэя. Шен Янлина раздражало поведение лекаря. Как лекарь тот весьма хорош, мастер своего дела, но вот личность, человек на похуизме и живёт, как он только выжил, может такое отношение к жизни и зделало его бессмертным? Идти тем было не так иж и долго, но этот старый хрыч шёл вальяжно, словно вышел на весеннюю прогулку. Уже за поворотом лекарь Лю остановился перед дверью. — что случилось с молодым господином? Повернувшись боком, при этом открыв красивый профиль. Беноколь свернул от блоков солнца которое пробивалось через бумажное окно. — ну~ он упал. Потирая подбородок. — и? С раздражением тот прищурился. — и вообще! у тебя за спиной находится человек бессознания! и ещё осмелился лясы точить, а не лечить?! Грудная клетка вздымалась не на шутку. Оценив ситуацию, тот соизволил войти в комнату. Присев рядом, лекарь Лю проверил пульс. Сидя так минуту — две, Лю Пенг отпустил руку Му Хэнвэя. Лекарь повернул голову к Шен Янлину. — я сейчас дам тебе рецепт пилюли, забегаешь к фармацевтику Чэна, потом принесёшь мне все необходимое, и ещё Шен Янлин, больше впредь не пытайся привести человека в чувства таким способом. Старый хрыч записывал на маленькой бужке что-то на своём. Шен Янлину стало стыдно за себя, и своё поведение. Отдав бумажку, тот молвил. — если хочешь я могу обучить тебя пару треков. Загадочная улыбка мелькнула на губах Лю Пенга. Изогнув бровь, тот все-таки обдумал, и понял что ему как другу и личного охранника это умение пригодится. — я согласен, когда мы можем начать обучение? — думаю что после того как ты принесёшь все необходимое. — мг~ я пошёл.

~~~

На площади где проходила процессия похорон, стояла гробовая тишина, все без исключения стояли в почтительной позе. Единственное что выбивалось это две девушки, одна из которых рыдала приложив колени, на эту карту никто не обращал внимания, ведь это были приёмные дочери почившего главы. А ведь раньше девочки были улице, но глава Му сжалился над детьми, приютил, дал имена, но их фамилии его настораживали, Му Линдэй не показывал этого. И так у Му Хэнвэя появились две младшие сестры Ин Сюин старшая, а Ин Гуанхин младшая. Их компания вместе с охранником Шен Янлин, со стороны выглядела очень мило, невзирая на разницу в возрасте. Эти семь лет проходили словно в сказке. К ним приходили новые лица, и так Ин Сюин встретила свою будущую подругу. Сначала поведение девушки настораживало, ведь с первой их встречу та сама подошла и называла ласкательно например солнышко, но если на это не обращать внимание то их взаимоотношения были тёплыми, куда не посмотри. Су Мэйли так позже представилась девушка, дни с ней летели словно ястреб. Как позже, узнав что та ведёт себя мило только с Ин Сюин, а к другим та не многословна, и холодна, ей об этом поведали знакомые. Естественно Ин Сюин задумалась, о том почему же та ведёт себя так только с ней, но не прийдя к адыкватному ответу, та забросила эту мысль куда поглубже вбив табличку под названием: «бред сивой кобылы». Но настоящую цель никто в поднебесной не смог бы понять, ведь слова Цундере ещё не придумали… ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

Шайнинг — личные покои Му Хэнвэя.