Город Сэнном, наше время
13 ноября 2023 г., 18:47
Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться и время умирать…время разрушать, и время строить… время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий… время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру.
Еккл. 3. 1-2, 5, 8.
Тысяча людей каждый день погибают от старости, болезни или пули, пущенной вслед. Две тысячи рождаются вновь в стенах больниц, гадких трущобах или где-нибудь ещё, неожиданно и болезненно. Так и продолжается род человеческий — то, что одни не успеют сделать в своей жизни, доделают другие. Миллионы людей питаются свежей рыбой и изысканными десертами, пока миллион страдает от голода. Так было и будет всегда — однажды все умрут, а предсмертным желанием им станет лучшая жизнь в новом теле или на том свете. «Но я буду жить вечно. Я буду смотреть, как поколения сменяют поколения, наблюдать за их попытками всё испробовать и исполнить задуманное до того, как настанет последний день. В начале пути я смеялся, но отныне и до конца времён буду захлёбываться горечью от разочарования. Ведь оказалось, что я потратил годы вечной жизни в никуда. Великая цель… теперь напоминание о провале». Мужчина сильнее натянул капюшон — ему не хотелось привлекать ненужное внимание своими пепельными, почти белыми волосами даже в современную эпоху с её уникальной культурой и технологиями. Но помнили ли местные легенду о призраке с его внешностью? Мужчина усмехнулся, воспоминаниями уносясь в прошлое — нет, он не скучал по Безимени, сменивший название, но сохранив облик предыдущих столетий. Город Сэнно́м всё ещё привлекал туристов, однако масштабы стыдно сравнивать со статистикой двухвековой давности. Наверху, в одной из комнат гостиного двора, мужчину ждали — встреча эта пусть долгожданная, но не предвещала ничего хорошего. Дверь неприлично громко скрипнула, когда он вошёл внутрь. — Брат, — кивнул парень, пристально глядевший в окно. Он не повернулся на скрип, предпочитая наблюдать за ситуацией. Кроме него в комнате на заправленной кровати сидела девушка — то есть, судя по росту и телосложению, девчонка, оказавшаяся не в том месте, не в тот час. Когда он осмотрел её необычную форму лица с веснушками, девочка отдалённо напомнила ему кого-то, кого он не хотел бы вспоминать. — Познакомься с той самой девушкой, которую ты просил привести. Её зовут Роза. — А ты — тот самый старший брат Дэна, про которого он так мало рассказывал? — слегка узкие карие глаза с непомерным любопытством осматривали мужчину с пепельными волосами. — К сожалению, он самый, Зейн собственной персоной. Он сел в кресло напротив. Розу привели сюда после тяжёлой бессонной ночи, в глубине души она нервничала и боялась предстоящих событий. Зато со стороны девочка держалась храбро, не отводя глаз, изучая Зейна и всем видом кидая немой вызов. Должно быть, успела привыкнуть, что мир бессмертных крутится вокруг её человеческой жизни. — Что ты знаешь о своей уникальной крови? — задал вопрос Зейн, снимая капюшон и принюхиваясь. Пахнет Роза крайне аппетитно, он никогда раньше не чувствовал себя настолько голодным, вдыхая её запах. — То, что каждому встречному вампиру очень хочется её попробовать, — ответила Роза, гордо хмыкнув. — Но я сдавала кровь в больнице, ничего сверхъестественного в ней не нашли… Дэн сказал, я типа особенная. Но, несмотря на киношные клише, это не к добру. — Он не соврал, — согласился вампир. — Твои предки стали объектом жестокого ритуала. Я был там, двести пятьдесят лет назад. Времени у нас немного, но я хотел бы начать издалека. Роза кивнула, готовясь к худшему. Зейн без удовольствия поведал о том, что у любой истории есть начало — и однажды Первородные вампиры, устав от осознания быть единственными в своём роде, захотели породить себе подобных. Спустя тысячи неудачных попыток они создали ритуал обмена кровью, который обращает человека в вампира, их условных «детей». Когда же пришло время Первородным уйти, те, не желая умирать и оставлять своих детей на произвол судьбы, придумали план для триумфального возвращения. «Родная кровь священна», — добавил Зейн. Для этого Сангвинар, их доверенные слуги, искали ещё нерождённых детей, чтобы Первородные могли вложить в них свой наследственный материал. Вот только то был не дар предкам — а их проклятие. — Но вампиры не могут размножаться естественным путём — этой особенности их лишили Тёмные, единственные существа, которых боялись Первородные, потому что те были их создателями. Передать свои гены, как это называется в современной науке, они могли только… крайне извращённым способом. Но на этом не все, есть завершающая, но не менее кровавая часть ритуала. — А при чём тут я? — тихо спросила Роза. — При том, что я, Зейн Сангвинар, ненавижу Первородных, которым когда-то служил и помогал в поисках этих детей. Когда мои Повелители исчезли, я убил всех, кто мог унаследовать их гены. То есть, я думал, что убил всех… — Хочешь сказать, — заговорил Дэн, отвернувшись от окна, — что этих поселений было не двадцать, а двадцать один? Но последний не попал в твой список… Двести пятьдесят лет находиться в бегах, чтобы убедиться — Адриана Первородного не зря прозвали Хитрейшим. Ведь девушка перед ним — прямое доказательство того, что Зейну, ученику легендарного Интригана, не удалось превзойти учителя. У неё особенная кровь в точности, как давным-давно предвещали Повелители. А её семеро друзей вампиров, слухи о которых быстро разлетелись по вампирскому обществу, имеют силу, что до этого момента принадлежала лишь семёрке Первородных. — А может, больше, чем двадцать один, я уже ни в чём не уверен, — признался Зейн Сангвинар сухо, не подавая эмоций. — Я потратил двести пятьдесят лет, чтобы уничтожить воспоминания о Первородных вампирах. И всё равно на свет появилась ты, Роза, и память о них пробудилась в твоём теле. Ты ключ к возвращению Первородных. Драгон Властолюбитель называл бы тебя Источником, будь он здесь и насмехаясь свысока. Скажи, кто-то их тех семерых друзей-вампиров уже пробовали твою кровь? Или тот парень, один из них. Никита, кажется? Когда они испьют достаточно, то получат окончательное могущество, принадлежащее Первородным, что я не смею допустить. Именно поэтому ты должна умереть, Роза Евсеева. Зейн думал, что девочка вскочит с кровати и попробует сбежать, закричит что есть мочи в надежде быть услышанной. Таковыми были его жертвы до судьбоносной встречи с Розой. Но она сидела спокойнее морского штиля, неподвижная и задумчивая. Неужели ожидала услышать нечто подобное? — Я могу немного подумать? — спросила Роза. Зейн махнул рукой, отпуская девочку уединиться в ванной комнате. Вскоре оттуда доносились всхлипы и отчаянные рыдания, мысли вслух. Но два бессмертных брата не пытались разобрать слова среди её взахлёбного шёпота, впившись друг в друга. — Хватит! — Дэн был в ярости. Он обнажил когти, опасно сокращая расстояние до Зейна. — Ты похитил достаточно невинных жизней. У Розы есть семья, она живёт подростковыми мечтами. Ей уготовано будущее лучше, чем стать очередной целью в твоей давней охоте на прошлое! Мы найдём другой путь. — Пока существует одна деталь плана, живо остальное. Мы не можем рисковать… — Но два с половиной века назад ты дал шанс Дейне и её потомкам! Клянусь, когда ты увидел её дочерей и сыновей, подержал на руках своих родных племянников, то тогда был по-настоящему счастлив! Пожалуйста, Зейн. Сохрани ещё одну жизнь — если не ради Розы, то ради меня, своего братика. Зейн отвернулся. После событий двухсотлетней давности они почти не виделись, но он никогда не отказывался от любви к брату. И потом, ради остатков своей семьи Зейн был готов на всё. Вот, почему Роза заслуживает смерти — Первородные считали Дэна одним из Сангвинар, он не должен превратиться в послушного пса после возвращения Повелителей. Он заслуживает прожить вечность без их сумасшедших и бесчеловечных идей. Младший брат не должен продолжить проклятое наследие старшего… — Всего одна жизнь, Дэн, и мы больше никогда не увидимся. — Найдутся другие упущенные потомки, и на одной ты не успокоишься! — Я согласна, — подала голос Роза, появляясь в гостиной. Изумлённые братья повернулись к ней. — Я согласна умереть, но с условием, что вы дадите мне попрощаться с близкими. С мамой, лучшими друзьями, а ещё… Зейн кивнул, засучил рукава и поднялся с кресла. Он проникся уважением к этой девочке восемнадцати лет. Другие жертвы охоты в этом возрасте кричали и молили о пощаде — но Зейн оставался равнодушен, ведь вампиры не спят, и крики отчаяния не потревожат его сон. — Хорошо, — сказал бывший Сангвинар и снова вдохнул изумительный запах крови Розы. — Я исполню твоё последнее желание. Дэн зарычал и приготовился кинуться на брата, но тут оба застыли на месте, ощутив нечто странное. Приближение чего-то неотвратимого, страшного, злого… Дэн быстро оглянулся к окну и увидел две знакомые фигуры, с которыми уже имел дело в бывшем Восточном замке. — Это они! Никита и… другой, не помню его имя. Зейн, тебе пора уходить! Одно убийство. Одна перерезанная шея. Это ведь так просто, он делал это бесчисленное множество раз! Род Первородных прервётся, их имена никогда не возникнут в истории снова… — Послушай меня, — Зейн повернулся к девочке с уникальной кровью. — Никто не получил от меня столько милосердия, сколько досталось тебе. Ибо я вручаю тебе величайший подарок. Время и выбор. — Время и выбор… для чего? — Ты сама решишь, стоит ли говорить Никите о тайне, что узнала сегодня. Неведение или жестокая правда? Принимая решение, помни, сколько человеческих судеб зависят от твоего выбора. А пока тебе дано время не только обдумать, но и попрощаться с близкими. Но не тяни, Роза, и не пытайся избежать уготованной участи. Я всё равно найду тебя. — Спасибо, — прошептала девочка. — Но почему… Почему ты передумал? Бывший Сангвинар усмехнулся, направляясь к выходу. Нет, он не хотел думать над ответом, подбирать слова… Зейн всадник, предвестник рока и носитель тяжкого бремени. Философские речи? Смешно! — Прибереги благодарности для моего младшего брата. Так бывший Сангвинар снова скрылся от людских и вампирских глаз, терзаемый, одинокий. Ему нигде не будет места, вечно преследуемый и загнанный зверь, исполнитель проклятого наследия. Двести пятьдесят лет в попытке исправить собственные ошибки, но одна навсегда останется в истории. Два брата Эйдельман, вымершего прусского рода аристократов, которые никогда не смогут понять друг друга, несмотря на родство, и никогда один не простит другого… Первородные верили, что родная кровь делает нас сильнее. Но Зейн рядом с братом неожиданно потерял силы. «Драгон учил меня не сдаваться и бороться за своё благо. И что бы не решила Роза, как бы не защищал её Дэн… Когда мы снова встретимся, я должен убить девочку без колебаний, но… Смогу ли я?».
