Мой любимый айдол

22:47

Хагакурэ уже стоит посреди темного переулка. Единственный фонарь, который стоит в пару метров от парня. Единственный ветер, который нарушает тишину. В руках Ясухиро перебирал договор. В сотый раз перечитывал напечатанные буквы, постоянно рассматривал подписи, тяжело вздыхал и не знал, что ему делать, когда встретится с Такааки.

23:00

Мужчина явно не любитель опаздывать, или же приходить раньше. Он пришел ровно в назначенное время. Ясухиро услышал его нервные шаги и вздохи. Вот он — Такааки Ишимару. Кожаные туфли, темно-серое пальто, мятая рубаха и небрежный галстук. На лице непонятная физиономия. Губы кривились, нос сморщен, глаза уставшие. — Такааки? — ближе подошёл Хагакурэ, засунув руку в свой карман. — Ты кто такой? — выкрикнул мужчина, бегая глазами по разным сторонам. — Я друг Гандама, — слегка улыбнулся Хиро, протягивая руку, — Насчёт договора… — …Слушай, я не хочу говорить об этом. Деньги уже отданы мне. Другое меня не интересует, — монотонно и с некой ненавистью тараторил Ишимару, — Хочу все это забыть, как страшный сон!.. — Знаете… Я говорил с вашим сыном, — вздохнул Ясухиро. Такааки вздрогнул, затаив дыхание, — Он богат материально, но беден морально. Именно вы высосали всю его мотивацию жить. Я… зашёл к нему и увидел этот страх в глазах. — Заткнись. Если ты пришел рассказывать эти басни, то я сейчас же ухожу! — хотел уже развернуться мужчина, но был схвачен за руку. Хагакурэ ловко достал из кармана пистолет и направил ко лбу, наблюдая за реакцией Такааки. — Теперь я вижу страх в ваших глазах. Понравится, если вами будут манипулировать? Если вас будут использовать, как игрушку для удовлетворения своих потребностей? Не думаю. Такааки, вы взрослый мужчина… Зачем вы отдали родного сына главе мафии? Слишком большая сумма была предложена? — как защитная реакция, Хагакурэ нервно улыбался. Обе руки дрожали, а в голове будто вулканы полыхали. — Все это… уже не имеет никакого значения, — замолчал тот, а потом продолжил, будто бы с облегчением, — …Я ушел с поста главного полицейского. Все, что было в прошлом, уже не важно для меня. — Да где же ваше человеческое сердце… — прошипел Хагакурэ, почти решаясь нажать на курок, — …Скажите спасибо, что я не из тех, кто любит убивать, — и он убрал пистолет обратно в карман, — Лучше скажите, как мне выкупить вашего сына? — Вот, что я скажу… Забудь, кто я. Мой сын уже не мой. Он принадлежит… Танаке, — он отстранился, — Вот ему и задавай вопросы. — А что с договором?! — Не знаю. Мне уже все равно… У меня есть деньги. Если Гандам решится забрать у меня их, то не сможет, — искривлено улыбнулся Такааки, — Он не найдет меня, ведь я уволился. Я завтра же переезжаю в другой штат, где буду только один. — Подождите… а что насчёт агенства с айдолами? — Контракт разорван. Появилось более выгодное предложение со стороны Гандама. Мне… уже можно идти? — Ага… Ишимару развернулся спиной и начал медленно уходить. Рука Ясухиро вновь потянулась в карман, желая достать и прострелить башку ненавистнику. Но… не преодолев свою совесть и человечество, Такааки скрылся в темноте, оставляя Хагакурэ одного со своими мыслями. Договор в скором времени превратился в маленькие изорванные куски, которые остались валяться в темном переулке.

***

Уже четвертый день, когда Киётака страдает в Борделе. Когда Мондо снова работает в цветочном магазине. Когда Леон вернулся к Ясухиро. — Что в итоге? — Такааки уволился с поста полицейского. Теперь дела сына его не касаются. Договора больше нет, как и надежды на что-либо, — вздохнул Хагакурэ, положив голову на плечо Леона. — Ну… Гандам твой друг. Почему бы не договориться как нибудь по-дружески? — Он мне не друг, — коротко ответил Хиро, — И ты правда думаешь, что он согласится на какие-то договоры со мной? Мы буквально соперничаем друг с другом на протяжении нескольких лет. — Может… выкупить у него Ишимару? — Я могу совсем остаться без денег. Да и почему я должен спасать человека, который для меня ничего не значит?.. — Хиро, так надо. Жизнь — бумеранг. Добро ещё вернётся к тебе, — Леон привстал, аккуратно взялся за личико Хагакурэ и начал его почмокивать, — …Ты должен оставаться человеком в любой ситуации. Помоги Киётаке… — Да… ты прав, — слегка улыбнулся парень, неожиданно поцеловав рыжеволосого в губы, — Ты хороший, Кувата-чи. — Хах, — умилился рыжик, продолжая ласкаться с Хиро, — Кстати, Мондо обо всем знает… Почему бы вам не познакомиться? — Считай, что мы познакомились уже в клубе. — Нееет! Надо по нормальному… — Не переживай. Ещё пересечёмся с ним. Далее, посидев ещё немного друг с другом, Кувата отправился проведать своего, наверное, единственного друга.

***

Прозвенел этот колокольчик, и Овада подскочил на ноги, надеясь, что это окажется Киётака. Но нет… — …Опять ты? — Так, во-первых, я пришел сюда не просто так, — если раньше рыжик был на веселе, то сегодня предельно серьёзен, — Считай, что Такааки больше не существует. — Всмысле?! Я надеюсь, что он мертв! — зарычал байкер, стуча пальцами по столу. — Нет. Он просто уволился и переехал в другую страну. То есть, Киётака полностью принадлежит Борделю, — все по полкам разложил Леон, наблюдая за шокированным лицом Мондо. — И ч-что нам делать теперь?! — Не вмешиваться. Хиро все уладит. Помнишь о нашем разговоре? — Мне плевать!.. Я должен сам спасти Ишимару. — Ты, блять, идиот? Я не отпущу тебя, — Кувата встал перед выходом, загораживая проход. — Я прямо сейчас иду в Бордель и убиваю конченных тварей, которые посмели втянуть в свои грязные дела чистого, как настоящего ангела, Ишимару, — на полном серьёзе, Мондо с лёгкостью оттолкнул рыжего в сторону, выбегая на улицу. — Да стой же ты! — побежал следом за ним Леон, пытаясь того остановить, — Тебя просто так никто не впустит, идиот… — Почему?! — резко остановился байкер, поворачиваясь к парню. — У тебя деньги есть? — Есть пару сотен. — Притворись, что покупаешь дешёвую комнату, а сам пойдешь к Киётаке, — предложил рыжик. Овада одобрительно закивал. — Так и сделаем. Хм… ты со мной собрался? — Конечно! Не оставлю же я тебя одного? — широко улыбнулся Кувата, неожиданно обняв друга. — Хватит уже… — скалился Мондо, но все равно приобнял того, — Быстрее. — Да-да, лес гоу.

***

— Здравствуйте, — улыбнулась администраторша, как только парни добрались до Борделя, — …Вот каталог, выбирайте, — она протянула книгу и те начали внимательно рассматривать. — Пс, в какой комнате Ишимару? — шепнул байкер, краем глаза поглядывая на рыжего. — Я точно не помню, но здесь ее точно нет. Чувак, я запомнил ее, поэтому не переживай. Кхм, просто купи любую комнату. — Окей, — вздохнув, Овада обратился к девушке, — Мне вот эту… Сколько с меня? — Ого, у вас… хороший вкус, — нервно хихикнула та, бегая глазами туда сюда, — С вас сто тысяч йен. — Ох, нихуя… — сглотнув, Мондо оплатил, поворачиваясь лицом к рыжему, — Блять, че ты смеёшься?! — Чувак… давай отойдем, — как только оба отошли, Леон заржал ещё громче, — Эта комната с каким-то стариком, блять! Я представил, как ты его… — …Завались, — рявкнул байкер и начал уходить, — Скажи в какой комнате Киётака. — За мной, — парень ловко добежал на третий этаж, — Смотри… прямо идёшь и самая последняя. — Ага, понял.

***

— …Ты идеален во всем. Идеальные бедра, идеальная талия, идеальная спина, идеальные ключицы, идеальная шея, идеальные скулы, идеальные губы, идеальный нос, идеальные глаза, идеальные волосы… — Прошу, хватит!.. — Идеальный голос… Какого быть идеальным, Киётака? — Я не идеальный… Агх! — Ты даже идеально стонешь. — Меня сейчас стошнит, заткнись! — взвизгнул Ишимару, чувствуя, как чужие холодные губы целуют его белоснежную шею. Незнакомые руки сжимают бедра, поднимаясь выше к талии. Незнакомец небрежно покусывает ключицы, оставляя багровые засосы. Силы с каждой секундой уходили, особенно от едкого запаха водки. — Мой любимый айдол, — басовито пробурчал парень, кинувшись буквально срывать одежду с Ишимару. — Пошел нахуй! — в комнату резко ворвался Мондо, набрасываясь на Гандама, — Кусок дерьма, — он кинул того на пол, уселся на его ноги, замахнулся рукой, сжал кулак и прошёлся этим же кулаком по щеке. Еще раз, ещё и ещё… пока не почувствовал прикосновения на своих плечах. — М-мондо, остановись! Ты его убьёшь!.. — Твою мать… — Нам надо бежать, иначе тебя застрелят!.. Парни выбежали из комнаты, по пути встретив и Леона. Им удалось сбежать через черный вход. Холодный ветер заставил всех трещать зубами. Было невероятно морозно, поэтому Овада накинул куртку на почти голого Ишимару. — Ч-что нам делать?! — взвизгнул бывший айдол, почти плача. — Эй, ребята, залезайте ко мне, живо! — к ним, в эту же секунду, каким-то необычайным образом, подъехала черная машина, — Ох, что вы натворили… — Ясухирооо! — заныл Леон, увидев за рулём Хагакурэ. Рыжик быстро заскочил в машину, а следом и Мондо с Киётакой. Почти всю дорогу, ребята ехали молча. Лишь еле слышная музыка играла. — Что за песня? — спросил Кувата. — Радио ГаГа, — усмехнулся тот, — Моя любимая… и группа тоже. — Так, слушайте, может лучше обсудим, что нам дальше делать?! — возмутился байкер, испуганно оглядывая всех. — Ребят, вы такие ебанутые, — вздохнул Хагакурэ. — Зато… если бы не они, то меня бы изнасиловали. — Ч-че? — аж подавился Хиро, — Подожди… Вы видели Гандама?! — Этот тот ублюдок с крашенными волосами?! — Мондо… Что вы с ним сделали? — с каждым словом, Хагакурэ начинал все громче и громче кричать. — Ну… ударил пару раз, чтобы мы сбежали. — Бляяять! — заныл Ясухиро, откидывая голову назад, — Вы понимаете, что вас, блять… убьют? — Да неее… — с дрожащим голосом выдавил байкер, абсолютно зная, что ему полный пиздец. — Ничего не знаю, но вы едете ко мне.

Хагакурэ резко завернул в противоположную сторону, выключая радио.

Тишина.

И никто не смел лишний раз пошевелиться.

***